Управление развитием карьеры государственных служащих в России

В политической науке под политической элитой понимается относительно немногочисленный слой людей, занимающий руководящие посты в органах государственной власти, политических партиях, общественных организациях, и влияющий на выработку и осуществление политики в стране. Это организованное меньшинство, контролирующая группа, обладающая реальной политической властью, возможностью воздействовать на все без исключения функции и политические действия общества [1; с. 86].

При этом политическая элита - не просто совокупность лиц, силой случая оказавшихся наделенными властью, а социальная группа, которая формируется в результате «естественного отбора», слой общества, сформированный из личностей, обладающих определенными способностями, профессиональными знаниями, навыками, умениями. Поэтому участие политической элиты в жизни общества, имеет важнейшее значение для реализации политической власти, повышения эффективности государственного управления и формирования социального государства в целом. Особенно интересна роль политических элит в реализации политической власти в условиях формирования социального государства в субъекте Российской Федерации.

Цель данной статьи - всестороннее рассмотрение политических элит как одного из важнейших элементов политической структуры, определении роли политических элит в реализации политической власти в условиях формирования социального государства в субъекте РФ.

Прежде чем переходить к исследованию роли политических элит в процессе реализации политической власти в условиях формирования социального государства, необходимо дать им определенную характеристику: политическая элита - это внутренне дифференцированная группа людей, обладающая инструментами власти и имеющая сложную структуру. Критерием для выделения основных видов политической элиты является объем властных полномочий. На основе данного критерия различаются следующие виды, или уровни политической элиты: высшая, средняя, административная [2; с. 21].

Персональный состав политической элиты меняется, однако ее должностная структура остается практически неизменной. Так, политическая элита России представлена Президентом, премьер-министром, членами правительства, депутатами Федерального собрания, судьями Конституционного, Верховного, Высшего арбитражного судов, аппаратом администрации Президента, членами Совета безопасности, полномочными представителями Президента в федеральных округах, главами властных структур в субъектах федерации, высшим дипломатическим и военным корпусом, некоторыми другими государственными должностями, руководством политических партий и крупных общественных объединений, другими влиятельными лицами.

В Забайкальском крае соответствующими представителями политической элиты являются: Губернатор Забайкальского края, члены Законодательного собрания Забайкальского края и Читинской городской Думы, руководители региональных политических объединений.

В свою очередь, высшая политическая элита включает в себя ведущих политических руководителей и тех, кто занимает высокие посты в законодательной, исполнительной и судебной ветвях власти (непосредственное окружение президента, премьер-министр, спикеры парламента, руководители органов государственной власти, ведущих политических партий, фракций в парламенте). Численно это достаточно ограниченный круг людей, принимающих наиболее значимые для всего общества политические решения, касающиеся судеб миллионов людей, значимых для всего государства. Принадлежность к высшей элите определяется репутацией, финансами (так называемые «олигархи»), или положением в структуре власти.

К данной группе можно отнести и административно-функциональную элиту (бюрократическую элиту) – высший слой государственных служащих (чиновничества), занимающих ключевые позиции в министерствах, департаментах и других органах государственного управления. Их роль сводится к подготовке общеполитических решений и организации их осуществления в тех структурах государственного аппарата, которыми они непосредственно руководят.

При этом в качестве сравнения в западных странах на миллион жителей приходится примерно 50 представителей высшей элиты, но ее ядро составляет примерно 200-400 чел. В России же, к высшей элите относится 260 чел., из которых ядро элиты составляет 40 чел.

Средняя политическая элита формируется из огромного количества выборных должностных лиц: депутатов Государственной Думы, членов Совета Федерации, глав администраций и депутатов законодательных собраний субъектов федерации, мэров крупных городов, лидеров различных политических партий и общественно-политических движений, руководителей избирательных округов. К средней элите относят примерно 5% населения, обладающих тремя достаточно высокими показателями: доходом, профессиональным статусом и образованием [3; с. 17].

В современных условиях прослеживается тенденция возрастания роли средней элиты: государственных служащих, менеджеров, ученых, администраторов – в формировании общественного мнения, подготовке, принятии и реализации политических решений. Эта «субэлита» обычно превосходит высшую элиту в информированности и способности к солидарным действиям. Однако развитие этой тенденции, как правило, сдерживается авторитарными политическими режимами, стремящимися всеми средствами удержать «субэлиту» в русле своей политики. Поэтому процесс формирования стабильной демократической элиты весьма сложен. Вместе с тем, только такой тип политической элиты способен иметь тесную связь с народом, высшую ступень взаимодействия со всеми слоями общества, воспринимать политических оппонентов и находить наиболее приемлемые компромиссные решения.

В свою очередь, в региональной политической элите тон задает новая бюрократия, доминирующей чертой которой выступает централизованное отношение к экономической деятельности и ориентированность на федеративные устои [4; с. 15]. Основными принципами политического мышления данной группы являются сохранение целостности РФ, равноправие всех субъектов, приоритет федеральных законов над региональными.

Вместе с тем, становится очевидным, что для эффективного развития федеративного государства необходимо предоставление большей самостоятельности регионам при принятии социальноэкономических и модернизационных решений. При этом особенно важно учитывать политическую и экономическую способность региональной политической элиты на принятие подобных решений. Также не менее важным является единоначалие проводимых преобразований в регионах, их ориентированность на общие принципы и задачи укрепления федеративного государства.

Указанную точку зрения убедительно доказывает модель «соревновательного» федерализма Томас Р. Дая, суть которой заключается в стремлении более полно использовать возможности субъектов федерации для удовлетворения потребностей населения и устранения излишней централизации [5; c. 12].

Можно с уверенностью утверждать о том, что на сегодняшний день в сознании региональных политических элит России надежды на возможности Центра и собственные силы в развитии экономики и хозяйственных связей почти уровнялись. Во многих регионах уже превалирует настроение «опоры на собственные силы». Таким образом, этнофедералистские, экономикофедералистские и политико-федералистские факторы оказываются сопряженными в один комплекс и действуют сейчас в едином направлении, способствуя более быстрому формированию социального государства в федеративном устройстве России.

Вместе с тем, необходимо отметить, что в плане развития самостоятельности региональных политических элит все еще существуют серьезные проблемы. Так, например, в Забайкальском крае, в особенности после объединения Читинской области и Агинского Бурятского автономного округа, деятельность региональных политических элит, прежде всего, характеризуется ориентированностью на руководящие решения центра, отсутствием инициативы и слабой способностью к принятию модернизационных решений.

В частности, по мнению Е.В. Охотского, более половины региональных чиновников смутно представляют суть, цель и задачи проводимых в стране реформ. У них наблюдается больше нормативно-теоретическое, чем реально-практическое представление о происходящих преобразованиях. В то же время региональная элита не имеет четких представлений о собственной региональной версии производимых реформ [6; c. 29].

При этом необходимо отметить, что к полномочиям региональной политической элиты, в том числе, относится реализация следующих важнейших функций:

стратегическая – определение политической программы действий путем генерирования новых идей, отражающих интересы общества, выработка концепции реформирования страны;

организаторская – осуществление на практике выработанного курса, воплощение политический решений в жизнь;

коммуникативная – эффективное представление, выражение и отражение в политических программах интересов и потребностей различных социальных слоев и групп населения, предполагающее защиту социальных целей, идеалов и ценностей гражданского общества;

интегративная – укрепление стабильности и единства общества, устойчивости его политической и экономической систем, недопущение и разрешение конфликтных ситуаций, обеспечение согласия и взаимодействия по основополагающим принципам жизнедеятельности государства [7; c. 58].

Учитывая изложенное, к полномочиям региональной политической элиты отнесены важнейшие функции по реализации политической власти и формированию социального государства в субъекте Российской Федерации. К сожалению, полная ориентированность на руководящие указания Центра, отсутствие инициативы при принятии модернизационных решений и адекватного реальнопрактического представления о происходящих преобразованиях не позволяют региональной политической элите Забайкальского края эффективно участвовать в модернизации политической системы и формировании социального государства в регионе.

Полагаем, что для решения этой проблемы целесообразно, в первую очередь, предоставить законодательную самостоятельность регионам в плане увеличения поступлений материальных средств в местные бюджеты и выборности местных властей, а также провести качественное обновление существующей региональной политической элиты. Действительно, только через политическую модернизацию регионов, становление и развитие институтов социального государства возможно достижение эффективного функционирования государственных институтов и реформирования политической системы России в целом.