Уровень кредитного риска как фактор устойчивости банка

Вусловиях беспрецедентного внешнего давления, высокой степени неопределенности глобальной экономики и финансовых рынков российская банковская система остается одним из базовых элементов национальной экономики. Ее устойчивость позволяет стабильно аккумулировать и перераспределять денежные и иные активы, оптимизировать расчеты, а в условиях санкций диверсифици- ровать их каналы, воздействовать на спрос и предложение денег и, таким образом, позитивно влиять на инвестиционную активность. В целом российские банки призваны поддерживать непрерывное и как минимум стабильное производство товаров и услуг.

Участвуя в процессе разработки и запуска механизмов страхования вкладов [1], Совет директоров Банка России 14 января 2004 года одобрил про- ект указания «Об оценке финансовой устойчивости банка в целях признания ее достаточной для участия в системе страхования вкладов», где оценивать финансовую устойчивость банка рекомендуется по пяти группам показателей:

• •    капитал (достаточность и качество);

• •    активы (качество, процент просроченных ссуд, объемы резервов на потери, крупные кредитные риски);

• •    качество управления (прозрачность структуры собственности и информации, контроль рисков, величина валютной позиции; наличие внутреннего контроля, эффективная система противодействия легализации);

• •    доходность (рентабельность активов и капитала, структура доходов и расходов и др.);

• •    ликвидность (соотношение высоколиквидных активов и привлеченных средств и др.).

В соответствии с рекомендациями Банка России оценка финансовой устойчивости по указанным группам (кроме управления и институциональных аспектов) производится по баллам – от 1 (низший) до 4 (высший), где порог удовлетворительного (минимально допустимого) значения установлен в 2,3 балла.

Данный подход не универсален, не содержит определения ключевого понятия, не закрепляется нормативным правовым актом и предназначен исключительно для целей признания соответствия требованиям участия в системе страхования вкладов [2].

В 2014 году на смену этой методике пришла новая [3], составленная с учетом международной практики, но она тоже была ориентирована на те же требования, что и предыдущая.

До настоящего времени понятие «финансовая устойчивость коммерческого банка» не имеет легального определения и остается в центре научных дискуссий ввиду оценочного характера центрального понятия – «устойчивость». Данное понятие используется, но не определено в гл. 3 Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 (ред. от 04.08.2023) «Об организации страхового дела в Российской Федерации» [4], где речь идет об обеспечении финансовой устойчивости и платежеспособности страховщиков; также оно не определено в ст. 13.42 КоАП РФ (ред. от 25.12.2023) [5], где предусмотрена ответственность за нарушения, связанные с установкой технических средств противодействия угрозам устойчивости интернета и сетей связи.

Так, авторы [6] ссылаются на суждения М.А. Халикова, разработавшего систему индикаторов и подходов к определению финансовой устойчивости субъекта экономики [7], где речь идет о корпорации. Несмотря на то, что указанные методики непосредственно не касаются банков, согласимся с критикой традиционного, но узкого бухгалтерского подхода к пониманию и определению финансовой устойчиво- сти. В рамках такого устаревшего на наш взгляд подхода принято оперировать платежеспособностью, приемлемым уровнем текущей ликвидности и констатацией финансовой независимости.

Квинтэссенция бухгалтерского подхода к определению и пониманию финансовой устойчивости применительно к банкам изложена Ассоциацией российских банков (далее – АРБ), где «определенное состояние счетов» должно гарантировать постоянную платежеспособность, то есть положение, когда банк в полной мере отвечает по своим обязательствам [8]. Примечательно, что точно такие же определения давали еще союзы предпринимателей и банкиры Российской империи [9]. Определенная инерция прослеживается и в современных формулировках [10; 11].

Рассматриваемое понятие применительно к условиям развивающейся глобальной информационной экономики трактуется в большей степени универсально или схоже как для финансово-кредитной организации, так и для предприятия, означая способность субъекта поддерживать основную деятельность, полностью удовлетворяя запросы рынка в условиях неопределенности и активного (санкционного) внешнего противодействия.

Работая в этих условиях, российские банки относительно эффективно демпфируют внешние риски, поддерживая рентабельность активов, демонстрируя свою финансовую устойчивость [12].

Очевидно, что в среднесрочной перспективе вопросы финансовой устойчивости российских финансово-кредитных организаций будут оставаться в повестке дня. Это потребует теоретической ясности в вопросе определения понятия финансовой устойчивости в ее классическом понимании, равно как и в контексте концепций устойчивого развития.

Банк России в рассматриваемой сфере опирается на понимание устойчивого развития в формулировке ООН, то есть как «отвечающего потребностям настоящего времени без ущерба для благополучия будущих поколений», что существенно расходится с классическим бухгалтерским пониманием финансовой устойчивости. Именно в этих рамках Банк России выделяет глобальные тренды декарбонизации, соблюдения экологических стандартов, стимулирования социальной ответственности бизнеса. Очевидно, что всё это не имеет прямого отношения к финансовой устойчивости (платежеспособности) конкретного российского банка, однако, по оценке Центрального Банка Российской Федерации (далее – ЦБ РФ), «формирует понимание того, что участники, не учитывающие эти факторы, будут создавать повышенные риски для финансового сектора» [13].

Примечательно, что многие исследователи пытаются синтезировать старое и новое понятия устойчивости, преобразуя их, например, в дефини- цию «устойчивое развитие – способность банка, подвергшегося внешнему негативному воздействию, обеспечить быстрый откат к прежнему нормальному положению для выполнения в полном объеме своих функций и обязательств» [14]. В данном случае авторы находились под воздействием ситуации преодоления последствий мирового финансового кризиса 2008-2010 годов, который официально завершился, что позволило банкам, хотя и с учетом определенных потерь, восстановить свое положение.

Совершено иная ситуация сложилась сегодня, когда санкционное давление рассчитано на десятилетие и предполагает полное разрушение российской банковской системы и экономики [15]. Кроме того, санкции поставили банки в неравное положение, так как они не коснулись ни одного иностранного банка. В сегменте гибридных банков санкции введены против Альфа-Банка, ВТБ, Совкомбанка и Московского кредитного банка. Из российских банков под санкциями оказались все крупнейшие банки, в том числе и Сбербанк. Налицо дисбаланс в конкуренции, так как иностранные банки, хотя их осталось мало, подвергаются меньшим рискам.

В таких условиях финансово устойчивым является банк, имеющий достаточную ликвидность, а также собственный капитал, что гарантирует базовые параметры основной деятельности – извлечение ожидаемой прибыли и отдача на капитал. Кроме того, устойчивый банк способен выполнять все свои основные функции.

Таким образом, для российского коммерческого банка финансовая устойчивость – это одна из его базовых характеристик, характеризующая резервы его ликвидности, собственного капитала, способности поддерживать кредитную и инвестиционную деятельность на уровне не ниже минимально допустимой рентабельности, плановый объем кредитного портфеля, а также пропорций, аккумулируемых в кредитах и иных действующих активах привлеченных средств. Всё это должно обеспечиваться в условиях неопределенности, что сегодня признается нормальным состоянием экономики, а также в условиях давления и постоянной мобилизационной готовности.

Современное понимание финансовой устойчивости банка, адаптированное к текущим и перспективным условиям, нельзя считать однозначным; расширение не исключает сегментации, например, по оценке ключевых сфер деятельности.

М.А. Горский, А.А. Алексеева и Е.М. Решульская предложили свой подход к оценке интервальной устойчивости портфеля банка, применимый к современным сложным условиям. При этом авторы опираются на традиционные и устоявшиеся подходы к структуре математической модели и инструмента- рия оценки рассматриваемой устойчивости, которые, пусть и не в агрегированном виде, но уже были предложены ранее [16].

Выше отмечены особенности методики оценки финансовой устойчивости, рекомендованной ЦБ РФ, но аналогичные методики предлагают также рейтинговые агентства, банки, опираясь при этом в основном на стандарты Базель III.

Проблема большинства аналитических подходов состоит в смешении понятий «финансовая устойчивость» и «надежность» банка. В данном случае, оценивая «прочность» банка, его управления, применяются методики оценки финансовой составляющей [17]. М.А. Горский и Е.М. Решульская предлагают систему оценки на основе 18 коэффициентов [18], которая представляется не только сложной, но и уязвимой для ошибок.

В то же время, следуя наиболее современной концепции «расширенной устойчивости», авторы приходят к обоснованному выводу, что применяемая сегодня оценка финансовой устойчивости российских банков показывает не полную устойчивость банка как таковую, а лишь устойчивость его кредитной и инвестиционной деятельности, качество управления портфелем депозитов и кредитов.

Таким образом, предлагаемая ЦБ РФ методика, как большинство других методик, является информационной в части так называемого мягкого регулирования банковской деятельностью, и реальная аналитическая ценность получаемых результатов невелика.

Что касается методик рейтинговых агентств, то на крупные международные (так называемую Большую тройку) сегодня рассчитывать не приходится, а национальные известны заинтересованностью к завышению оценок. Кроме того, банк вправе вообще не участвовать в общепринятом рейтинговании.

В целом действующие сегодня методики определения финансовой устойчивости российских банков информативны, когда опираются на расширенное понимание устойчивости с учетом внешнего давления, не имеющего экономической природы. В силу серьезного изменения ситуации с 2022 года стандартный бухгалтерский набор индикаторов необходимо корректировать с учетом не только традиционных оценок величины (достаточности) капитала, степени диверсификации портфеля и др., но и специфики кредитной и инвестиционной деятельности в текущих и прогнозируемых условиях.

Принимая во внимание сложность расширенного понимания финансовой устойчивости, важно выработать критерии и механизмы точечной оценки устойчивости в определенной сфере деятельности. В данном случае расширяются возможности применения экономико-математических моделей.