Успешный опыт выкармливания слётков снегиря Pyrrhula pyrrhula

Многие годы одним из направлений деятельности нашей организации было оказание помощи животным, попавшим в трудную ситуацию. Часто это были птицы, которые не могли самостоятельно выжить в естественной среде в результате получения травмы или потери родительской опеки. Однако с 2021 года после введения новых требований российского законодательства мы сильно ограничены в своих действиях, а приём осуществляем только по мере возможности. Приоритет отдаётся исключительно мелким животным и охраняемым видам.

В очередной приём, поздно вечером 7 сентября 2024, к нам привезли двух слётков снегиря Pyrrhula pyrrhula . Коробку с ними обнаружили прохожие на остановке общественного транспорта около здания управления Иркутской ГЭС. Это место расположено почти на окраине города, где начинается довольно большой лес, в котором гнездятся снегири.

Возраст птенцов, примерно 18-20 дней, был определён по длине рулевых перьев, достигшей 2-2.5 см (рис. 1). В это время слётки снегиря ещё не умеют самостоятельно питаться и полностью зависят от родителей, поэтому первой задачей стал вопрос, как и чем их кормить.

По данным полевых исследований, рацион птенцов снегиря может содержать до 938 пищевых объектов (Птушенко, Иноземцев 1968). Среди них: пауки (24.8% от общего числа съеденных пищевых объектов), семена кислицы (22.2%), ели и сосны (27%), манжетки (1.1.8%) и других растений (12.3%); только 1.9% – насекомые (гусеницы, жуки, двукрылые) и наземные моллюски с раковинами (Птушенко, Иноземцев 1968). В зависимости от местности состав и соотношение пищевых объектов может сильно варьировать (Мальчевский, Кадочников 1953; Мальчевский 1959; Божко 1971; Ларионов, Гермогенов 1975; Мальчевский, Пукинский 1983; Ларионов и др. 1991; Прокофьева 1997; Преображенская 1998; Шутова, Ладыжев 2009). Значительную долю рациона составляют семена молочной спелости (Андреев 2011). Однако, несмотря на высокую калорийность семян и их преобладание в корме, содержание в них протеина находится на низком уровне (Прокофьева 1997), а птенцы снегиря способны переваривать лишь малую часть растительного корма (Newton 1967), пока не подрастут примерно до 10-дневного возраста (Keulemans 1871).

Поэтому рацион птенцов обязательно должен содержать какое-то количество членистоногих, являющихся высокопротеиновым кормом (Прокофьева 1997). Кроме того, пища обрабатывается механически в клюве родителями и считается, что она смочена слюной, содержащей ферменты, без которых у птенцов нарушается пищеварение (Носков и др. 1984). Именно поэтому искусственное выкармливание птенцов – это довольно сложный и трудоёмкий процесс, требующий соответствующих знаний и навыков, которые накапливались и отрабатывались на протяжении многих столетий.

Рис. 1. Слётки снегиря Pyrrhula pyrrhula (правое фото сделано со вспышкой). Самец (слева) крупнее и темнее, длина хвоста и ширина белой поясницы больше, чем у самки (справа). 7 сентября 2024. Фото Л.Е.Ивушкиной

Содержание певчих птиц в условиях неволи довольно старая, можно даже сказать – очень древняя традиция. Её истоки отмечаются в сохранившихся до наших дней артефактах, возраст которых составляет более 2.5 тыс. лет. По работам Аристотеля известно, что уже в те времена в Древней Греции умели содержать соловьёв (Birkhead 2022), чтобы наслаждаться их великолепным пением. Однако ничего не известно, как давно домашними питомцами стали снегири. Одни авторы приводят на этот счёт довольно осторожные формулировки, что в России снегирей содержат издавна (Остапенко 2014). Другие считают, что «снегирь принадлежит к известнейшим клеточным птицам с древнерусских времён» (Никонов 1973).

Всё это, вероятно, имеет под собой довольно вескую аргументацию, но такого рода информация стала сохраняться лишь с появлением научной и популярной литературы, точнее, возможностью её издавать в достаточном количестве для доступности широкому кругу заинтересованных лиц. Тем не менее, даже сегодня в подавляющем большинстве публикаций, где рассказывается как содержать снегирей, нет никаких данных о том, как выкармливать их птенцов. Поэтому пришлось перелистать множество книг, чтобы обнаружить хоть что-то на эту тему.

Широко известно, что в XIX веке среди европейской знати была распространена мода на содержание снегирей, обученных искусно насвистывать мелодии разных популярных песен (Брэм 1893; Брем 1911; Колбин 2024). В основном снегирей обучали 1 или 2 мелодиям (Bechstein 1800), только одарённые птицы запоминали более 3 мелодий (Arnold 1897). Известен исключительный случай, когда один снегирь знал 6 песен (Gilman et al . 1902). Сохранились сведения, что это ремесло существовало ещё со средневековья (Turner, Evans 1903; Gessner 1555). И уже тогда, да и намного позже, исследователи утверждали, что снегири могут воспроизводить не только мелодии, но и иногда даже человеческую речь (Gessner 1555; Albin 1737; Bewick 1797; Adams 1855; Russ 1889).

В XVIII-XIX веках специальным воспитанием снегирей занимались почти по всей Германии, в Голландии и Англии (Bechstein 1800; Ruelle 1993). Только из Тюрингии ежегодно сотни этих птиц отправлялись в Берлин, Варшаву, Санкт-Петербург, Амстердам, Лондон, Вену и даже в Америку (Bechstein 1800; Hirst 1843; Брэм 1893; Брем 1911; Святскій 1916; Crandall 1917), не уступали размахом своей деятельности и «школы» для обучения снегирей в Гессене и Фульде (Bechstein 1800; Wright 1885).

Снегириный бизнес не ограничивался только обученными птицами. Снегирей содержали из-за яркой внешности и быстрому привыканию к хозяину. Они становились настолько ручными, что не уступали птицам, выращенным в неволе. По сведениям Ф.К.Лоренца, к рождественским праздникам из России их тысячами экспортировали в Германию и Англию (Птушенко, Иноземцев 1968). Но всё равно больше ценились снегири, насвистывающие какую-нибудь мелодию, так как в отличие от других певчих птиц, снегири делают это очень точно, а при правильном содержании поют значительно дольше и часто в течение всего года.

О существовании специальной методики воспитания снегирей упоминается во многих трудах (Bechstein 1800; Mayer 1803; Lesson 1834; Adams 1864; Брэм 1893; Брем 1911; Святскій 1916; Благосклонов 1960; Носков и др. 1984; Остапенко 2014). Чтобы снегири были «пригодны» для обучения, их забирали из гнёзд маленькими птенцами и выкармливали искусственно.

Для обучения брали в основном диких птиц. За птенцами снегирей «охотились» только опытные поисковики. Они действовали в условиях высокой скрытности, так как существовала довольно жёсткая конкуренция. Обнаружение гнезда было только началом: успех достигался только тогда, когда удавалось забрать птенцов первым, дождавшись необходимого для этого возраста (Brehm 1872). Чтобы птенцы не достались сопернику, охотники часто пользовались такой уловкой: переносили птенцов в гнездо коноплянок или других вьюрков (Arnold 1897). Но и это не гарантировало положительного результата, так как этими же гнёздами могли воспользоваться и другие. Именно от этих людей зависела жизнь птенцов, и именно они приучали их к новому корму. Конечно, это был первый этап работы с птицами, но без него ни о каком обучении не могло быть и речи.

Традиционно, на протяжении многих поколений снегирями занимались в основном в южных землях Германии, но уже во второй половине XIX века даже в Берлине их воспитание было поставлено «на поток». Десятки снегирей (до 50 особей) одновременно обучались с помощью круглосуточно играющей шарманки, приводившейся в действие водяным механизмом от водопровода. Об этом рассказывалось в одной из вашингтонских газет среди литературных миниатюр и анекдотов (Anonym 1882). Там же сообщалось, что в столице Германии немало людей занимается таким ремеслом. При этом наибольшую цену удавалось получить за индивидуально обученную птицу, которая воспроизводила хотя бы одну мелодию, но чисто, в тональности и ритме человеческого свиста. Популярность снегирей была настолько велика, что европейские переселенцы пытались акклиматизировать снегиря в других частях света: в середине XIX века в Австралии, чуть позже в Новой Зеландии (Hutton 1871; Thomson 1922; Williams 1953; Balmford 1978; Higgins et al . 2006; Gill et al . 2010; Moulton et al . 2010; Blackburn et al . 2011; Moulton, Cropper 2014) и Северной Америке (Pfluger 1896; Greene 1898; Phillips 1928; Jewett, Gabrielson 1929; Jobanek 1987; Hui 2024), везде безуспешно.

Не удивительно, что такой большой спрос не могли удовлетворить отдельные попытки разведения снегирей*. С середины XVI века было известно (Gessner 1555), что получить потомство от снегирей не трудно, но сложно его вырастить: «Дело в том, что снегири-родители нередко морят с голода своих птенцов вследствие своей нерасторопности, неповоротливости и флегмы» (Святскій 1916). Поэтому для успешного разведения рекомендуют формировать рацион взрослых птиц более тщательно: снегирям дают яичный корм, приготовленный из тёртого варёного куриного яйца и моркови, посыпанных крошками белого сухаря; на 9-й день после вылупления в корм добавляют мучных червей (по 10-15 шт.), зелень, немного густой молочной пшённой каши (Третьяков 2000). Однако в большинстве случаев для выращивания потомства снегирей прибегали к помощи приёмных родителей, которыми чаще всего были канарейки. В современных зарубежных изданиях подобная информация теперь встречается немного чаще (например, Juillet 2016) и содержит больше деталей. Тем не менее, несмотря на длительную историю разведения снегирей и отдельные успехи в этом деле, даже в конце XIX века считалось (впрочем, как считается и сейчас), что это малорезультативный процесс. Как писал Ч.Дарвин, чаще можно встретить сообщение о получении гибридов снегиря с канарейкой или другими птицами, чем об успешном разведении их самих (Darwin 1883).

Наиболее часто встречается подробная информация о снегирях и способах выкармливания их птенцов в работах Кристиана Людвига Брема (Brehm 1822). Он был пастором в то время ещё Нентендорфа в Остерланде и, как многие священнослужители в Европе, по многовековой традиции занимался изучением птиц и интересовался их содержанием и разведением. Приводимая им информация распространялась и цитировалась довольно часто, в основном благодаря популярности книг его сына (Брэм 1893; Брем 1911), в которых он часто ссылался на отца. Книги Брема старшего появлялись и в русском переводе (Брэмъ 1876), но не были широко известны. Вот что писал И.И.Святский (1916) о том, как надо выкармливать птенцов снегиря со слов К.Л.Брема: «это, очевидно, производится руками и продолжается до т е х пор, пока снегирь сам начнёт клевать предлагаемые ему с е мена»; корм составляют размоченные репное семя (рапс) и булка или сухарь. Всё это каким-то образом измельчалось (например, давилкой) и перемешивалось, а лишь потом скармливалось птенцам. Сам К.Л.Брем в каждом новом труде (Brehm 1831; Brehm 1832; Brehm 1863) добавлял всё больше деталей в описание этого процесса. Он писал, что птенцов нужно кормить каждый час сначала хлебом или сухарями, размоченными в молоке, а чуть позже в корм нужно добавить размоченные и измельчённые семена репы (ярового рапса). Позже и сын описал всё это ещё более подробно (Brehm 1872), но эта книга не получила такого распространения, как предыдущие, которые до сих пор издаются большими тиражами в разных странах.

Тем не менее, если углубляться в историю, похожая информация о снегирях была известна и намного раньше (Bechstein 1795; Bechstein 1800). Д.М.Бехштейн, на которого в своих работах часто ссылался Чарлз Дарвин, также писал, что птенцов снегирей кормят размоченными семенами рапса, смешанными с булочкой (пшеничной) или гречневой кашей, замоченными в молоке. Однако и ещё на сто лет раньше об этом рассказывал E.Албин (Albin 1737; Anonimus 1834):

«Снегирей берут из гнезда хорошо оперёнными, в возрасте 12-14 дней. Держат их в тепле и чистоте. Кормят каждые 2 часа, с утра и до ночи.

Еду дают понемногу за раз. Корм должен состоять из рапса, замоченного на 8-10 часов. Его ошпаривают кипятком, процеживают и разминают. Затем смешивают с равным количеством белого хлеба, замоченного в чистой воде и прокипячённого с небольшим количеством молока до густой консистенции. Готовить еду надо понемногу, обычно 2 раза в день, чтобы она не испортилась и не причинила вред птице. Когда снегири начнут есть сами, как можно скорее отучите их от этого мягкого корма. Затем давайте им рапсовое и канареечное семя, но больше первого, чем второго».

Как бы там ни было, только А.Э.Брему (Brehm 1872) удалось первым описать процесс успешного выкармливания птенца снегиря с первых дней его жизни. В книге повествование происходило со слов некого Лин-доу, который, в частности, сообщал, что кормом для его птицы были мучные черви, яичный желток с булочками и размоченным рапсом.

Собрав всю эту информацию, мы всё-таки предпочли действовать своим, более простым и уже проверенным нами на практике способом. Наш метод упростил процедуру приготовления корма и сам процесс кормления птенцов. В период выкармливания нами производились наблюдения за их развитием. Отмечались особенности роста и смены ювенильного оперения; особенности поведения и вокализации. Их результаты заслуживают отдельного внимания, но пока мы можем рассмотреть лишь только часть из них, которые были сделаны непосредственно в период искусственного кормления слётков.

Методика приготовления корма и кормления птенцов

Доставленные к нам птенцы снегиря, скорее всего, долго оставались без корма. Однако признаков обезвоживания не наблюдалось, упитанность была в пределах нормы. Тем не менее, перед уже наступавшей ночью их необходимо было плотно накормить. Из всех имеющихся у нас возможностей было решено использовать кормовую смесь NutriBird, применяемую для искусственного вскармливания птенцов попугаев (этот корм производится итальянской фирмой Versele-Laga).

Пищевую смесь развели тёплой водой до образования кашеобразной суспензии, которую довольно свободно можно было выдавливать в клюв птенца с помощью шприца. Попытки накормить снегирят более твёрдыми кусочками пищи, близкими по консистенции к пластилину, не увенчались успехом, так как птенцы старательно выплёвывали незнакомый корм. Кроме того, открывать насильно клюв у них было довольно сложно. Птенцы упорно его сжимали, а противодействующий этому нажим мог привести к травме. Поэтому такая процедура была сведена к минимуму: клюв открывался только для просовывания кончика шприца (объёмом 2 мл). Для этого требовалось прилагать меньшее усилие, а расстояние, на которое раскрывались челюсти, также сократилось.

Снегирята привыкли к этим действиям довольно быстро, в течение двух дней. Сначала они начали самостоятельно открывать клюв, когда их брали в руки. Затем перестали бояться и, сидя свободно, реагировали на шприц как на родителей с кормом. Причём быстрее всему обучился самец, а уже глядя на него — самк а* .

На второй день кормления мы перевели птенцов на другой вид корма. Для этого мы использовали проверенный сухой гранулированный корм высшего премиального качества для маленьких котят производства итальянской фирмы Gemon. Гранулы размачивались горячей водой и измельчались до образования кашицеобразной массы, которая тоже скармливалась с помощью шприца при достижении комнатной температуры или немного теплее. За один раз мы давали примерно 1-2 мл корма. Переход на такой корм был оправдан нашим опытом успешного выкармливания исключительно им птенцов разных видов птиц, в том числе насекомоядных (трясогузки, горихвостки, ласточки, стрижи). Искусственное кормление птенцов этих птиц начиналось, когда их возраст был значительно меньше. Конечно, в своей практике мы пользовались и более традиционными методами, применяя для основы кормовой сме -си яичный творог с добавлением свежих муравьиных яиц. Однако большой разницы в использовании более скоропортящейся и трудоёмкой в приготовлении смеси мы не обнаружили. Только у стрижей наблюдался небольшой «белковый перекорм», который легко избежать строгим дозированием количества пищи и использованием минеральных добавок.

Кормление птенцов снегиря из шприца оказалось нелёгкой задачей. Если кормить птиц держа их в руках довольно просто, то попадать в клюв свободно сидящей птицы сложнее. Происходило так, что птенцы ловко уклонялись от шприца, если даваемая им порция была чрезмерной или они наедались. В результате остатки еды часто попадали на птицу, после чего её приходилось отмывать от корма. Это лучше делать тёплой водой, а сушить птиц в помещении без сквозняков и под лампой.

При кормлении между особями была отмечена разница в поведении. Самец сидел спокойно и только открывал клюв, когда ему давали корм. Самка же совершала выпрашивающие движения телом (из стороны в сторону), свойственные птенцам многих вьюрковых. В таких условиях было трудно попасть в постоянно движущийся клюв.

Снегири довольно быстро пришли в беспокойное состояние, возникающее у многих птенцов в период вылета из гнезда. При предложении корма они постоянно старались куда-нибудь улететь. В результате мы были вынуждены пересадить их из корзинки с открывающимся верхом в просторную клетку, что немного усложнило процесс кормления.

С похожим, но более проблемным поведением мы столкнулись при выкармливании птенцов дубровника Ocyris aureolus . Эти птенцы очень пугливы, при испуге могут покидать гнездо уже на седьмой день после вылупления. Их состояние «возбуждённости» только усугубляет ситуацию: птицы начинали постоянно двигаться, а во время кормления подпрыгивать на месте. Это может привести к травме, если их кормить с помощью специальной палочки, как это обычно делалось: на её кончик крепится пищевой комок и подаётся птенцу. В период возбудимости кормить слётков приходилось с особой осторожностью, с нескольких попыток подряд, но чаще успех достигался только если птенца фиксировали в руке. У дубровников этот период может длиться до 5 дней или немного больше. В то же время слётки седоголовой овсянки Ocyris spodocephalus не демонстрировали такого поведения, а были лишь более подвижны.

Вода, как и корм, периодически давалась снегирям каплями в клюв, тоже из шприца. Сначала часто, по мере надобности после еды, а затем снегири начали пить самостоятельно, так как ёмкость с водой была сразу в постоянном доступе. Ее размеры и размещение были подобраны так, чтобы птенцы не могли сильно намокнуть или утонуть, как это может случиться с молодыми птицами по неопытности.

Преимущества используемой методики

Первые 2 дня интервалы между кормлениями птенцов составляли, как рекомендуется, 1.5-2 ч на протяжении всего светлого времени суток. Для того чтобы птенцы хорошо переносили длительный перерыв между кормлениями в течение осенней ночи, вечернее кормление затягивалось до 22 ч. Это делалось для соблюдения примерно такой же продолжительности периода кормления, в течение которого снегири кормят птенцов в середине лета. Птенцы довольно спокойно реагировали на почти ночное пробуждение и с удовольствием ели.

По нашим наблюдениям в природе, снегири приносят корм гнездовым птенцам перед вылетом каждые 40-50 мин, постепенно увеличивая количество приносимого корма. Приносимая порция ограничена размерами подъязычного мешка родителя и делится между несколькими птенцами. В результате некоторые из них редко насыщаются полностью и почти всегда хотят есть. Родители регулируют время сбора корма расстоянием, на которое они улетают. Когда пищи требуется меньше (в раннем возрасте птенцов), снегири улетают за кормом дальше от гнезда. Позднее они собирают корм поблизости, а после вылета слётки перемещаются к месту кормления родителей. Тем не менее интервалы между кормлениями слётков даже тогда могут быть больше, так как птенцы получают пищу по очереди. В это время снегири почти полностью переходят на один вид массового корма (часто это недозревшие семена одуванчика или ив), собирая другие пищевые объекты лишь попутно.

Кормление из шприца не имеет таких ограничений и позволяет увеличить количество скармливаемого за раз корма. Соответственно этому сокращается частота подачи еды, так как промежуток между кормлениями уже определяется готовностью птенцов принимать пищу, а не возможностями родителей её собирать и приносить. В результате промежуток времени между кормлениями увеличился до 3-3.5 ч. Тем не менее, чтобы не допустить недоедания, пища предлагалась чаще, чем птенцы соглашались её есть.

Смена рациона

С момента перевода в клетку снегирям были предложены разнообразные корма, в том числе зерновая смесь и размоченные гранулы сухого корма для котят. Когда птицы освоились в новом помещении, они большую часть времени занимались исследованием окружающих предметов. Они всё пробовали на вкус. Уже через неделю (примерно к 25-27дневному возрасту) мы заметили, что самец проявляет интерес к зёрнам и самостоятельно ест размоченные гранулы. К середине второй недели, когда хвосты птенцов отросли примерно на три четверти, они уже могли самостоятельно питаться, в основном зерном, хотя и не отказывались от предлагаемого им корма из шприца. Кроме рапса, зерновая смесь содержала просо и канареечное семя. На таком корме птенцы развивались в пределах нормы. Никаких признаков нарушений в формировании ювенильного оперения отмечено не было.

Срок вылета наших слётков из гнезда, о котором мы можем судить по их возрасту, был довольно поздним. Хотя похожих сведений по Сибири ранее не было, эта дата почти укладывается в рамки имеющихся у нас данных по периоду размножения обыкновенных снегирей в регионе (Ивушкин 2006).

Половые особенности окраски, размеров и поведения

Окраска птенцов снегиря известна давно, но впервые подробно описана К.Л.Бремом (Brehm 1822). Он это сделал вместе с описанием сезонных изменений всех нарядов снегиря (обоих полов) на протяжении двух лет жизни. С тех пор наши знания значительно расширились (Ивушкин 2024, 2024а). Тем не менее, когда представилась возможность сравнить постэмбриональное развитие разнополых особей, мы обнаружили, что у них существуют различия в размерах, окраске и поведении.

Мы обнаружили, что верхняя часть тела, особенно шапочка, у самца темнее (более серая), чем у самки (рис. 1). Довольно большая выборка фотографий снегирей (около 50 тыс. на сайте iNaturalist) подтверждает наличие этой особенности на примере нескольких особей, которые приступили к линьке и у них можно определить пол. Если оттенок основного тона окраски у птенцов почти одинаковый (особенно на фото, сделанных со вспышкой; рис. 1), то его «глубина» и насыщенность у самцов сильнее.

Это происходит в результате того, что средняя часть покровных перьев верха головы у самцов почти чёрная, а не темно-серая, как у самок. Распространение тёмного поля на голове тоже разное: у самцов оно почти достигает глаз и клюва, у самок — поля между клювом и шапочкой, а также брови шире и более светлые, не серые, а охристые. Конечно, все эти едва уловимые различия заметны только в сравнении, при определённом освещении и требуют проверки на большем материале. Однако уже эти признаки можно использовать вместе с другими параметрами, которые также не дают полной уверенности в результате по отдельности, но все вместе повышают вероятность точного определения пола.

Например, пол птенца можно установить по ширине белого поля на пояснице (его размер от края до края вдоль спины), которую легко измерить. У самцов белое поле шире, чем у самок (рис. 1). Эта разница сохраняется и у взрослых птиц.

Другие признаки пола у снегирей в детском возрасте были известны очень давно. В Западной Европе самцов отличали от самок по красноватому оттенку ювенильного оперения на груди (Bechstein 1800). Однако это могли заметить лишь опытные люди, постоянно занимавшиеся поиском гнёзд. У нашего самца мы не заметили ничего подобного.

Определить пол у птенца можно ещё одним способом, но он занимает больше времени. Когда снегирь достигает возраста около 3 недель, на его груди осторожно удаляют одно или несколько перьев. Примерно через 10-12 дней новое перо отрастёт и будет окрашено как у взрослой особи: красное у самца, серовато-коричневое у самки (Albin 1737). Такой метод можно использовать только для птиц, содержащихся в неволе.

Кроме того, на сделанных нами фотографиях можно видеть, что у слётков разные размеры (рис. 1). С одной стороны, у одновозрастных птенцов эти различия можно определить по длине крыла или хвоста, как это рекомендуется для определения пола у некоторых воробьиных птиц вне периода линьки (Виноградова и др. 1976). Различия в длине хвоста могут быть в переделах 5-6 мм, чем она меньше (<4 мм), тем больше вероятность, что особи однополые. С другой стороны, существуют различия в массе тела и могут достигать 1.5 ра з* (Bechstein 1800; Адольф 2018).

Однако эти различия, особенно в весе, могут зависеть от условий развития птенцов и сроков их вылупления. У снегирей насиживание может начинаться ещё при неполной кладке, ближе к её завершению (Brehm 1872). Поэтому яйца, снесённые первыми, начинают развиваться ранее, а вылупившиеся из них птенцы растут быстрее остальных. То же самое иногда наблюдается даже если насиживание начинается с откладки последнего яйца (Gut 1913). Предполагается, что это может происходить в результате разной температуры в центре и по краям кладки. Ещё одной из причин отставания в развитии одних птенцов от других указывается то, что родители кормят сначала самых активных птенцов, а более слабым достаются лишь её остатки и то не всегда (Брэм 1893). Недостаток корма, особенно высокопротеиновой части рациона, сильно сказывается на развитии птенца: оно может настолько тормозиться, что иногда к 910-дневному возрасту птенец может выглядеть как 2-3-дневный.

Есть ещё одно интересное наблюдение, сделанное успешными собирателями птенцов в Германии, которым важно было правильно определить пол собираемых птиц. По их данным, с утра молодые самцы сидят в гнезде выше, головой вверх и первыми встречают родителей с кормом, а самки занимают их место только к вечеру (Rimrod 1852).

Если это довольно сомнительный признак, то нам удалось обнаружить различие в поведении слётков при их кормлении, о котором мы уже упоминали выше: птицы по-разному реагировали на предложение им корма. Самец просто вытягивал шею или с открытым клювом следовал за движением шприца, поклёвывая его при удобном случае. Самка же, кроме этого, всем телом совершала движения из стороны в сторону, размахивая хвостом. Если балансировка хвостом была невозможна или шея не вытягивалась, то двигалась одна голова. При этом самец обычно молчал, а самка сопровождала свои действия довольно громкими звуками, которые прекращались с началом кормления. Она реагировала не только на шприц и руки кормящего её человека, но и на находящегося поблизости брата. Особенно если он подавал позывку, по которой взрослые птицы обычно находят голодного слётка. Его голос также был похож на голос родителей, с которым они подлетают к гнезду.

Возможно, различие в поведении могло быть связано с разной упитанностью птенцов или особенностями в степени доверия к человеку. Однако внешне это никак не выражалось, птиц кормили одинаково, через равные промежутки времени. Тем не менее указанные особенности у самки сохранялись довольно долго, а в усечённом варианте проявляются и во взрослом состоянии при предложении ей лакомства.

Похожее поведение нам доводилось наблюдать у других взрослых самок снегиря. После образования пар, во время брачных демонстраций, когда самец кормит самку, она может совершать точно такие же движения. Их проявление больше связано со степенью активности птицы, чем с голодом. Характерно и то, что наш молодой самец почти как взрослый реагировал на «просьбы» самки покормить: он касался своим клювом её разинутого рта, но передавать корм так и не научился.

Открытие клюва в сторону любого объекта у снегирей часто не связано напрямую с кормовой реакцией. Оно может совершаться сначала для устрашения, а затем во время осознанных агрессивных действий. Поэтому при приближении малознакомого объекта (например, руки с кормовым шприцем) слётки сначала открывают клюв машинально, как при появлении родителей (их присутствие определяется птенцами ещё на расстоянии по звукам и тени от движений). При этом обнаруживая что-то неожиданное, птенец от «удивления» и испуга замирает с открытым клювом, не понимая, что ему делать дальше. Осознанная реакция появляется позже, когда птица получает определённый опыт. Например, после нескольких попыток насильно накормить птенца он понимает, что ему предлагают именно пищу, а не посягают на «суверенитет». При этом и страх, формирующий в дальнейшем агрессивные или панические реакции, возникает не сразу. Первое замешательство заставляет птенца замереть с открытым клювом, а последующие его действия зависят от поведения нового объекта. Иногда хватает только вида нового объекта, который почти сразу воспринимается со страхом. Если убежать не получается, то открытый клюв превращается в угрозу укуса, а для уверенности действия птенца могут сопровождаться соответствующими звуками. Если это не помогает, наступает паника. Однако у снегирей часто бывает заторможенная реакция: панических проявлений может не быть даже при принудительном кормлении в руках, либо они не имеют внешней (бурной) реакции, как это бывает у других видов птиц. Хотя в любом случае такой опыт оставляет свой след, формируя последующую осторожность птиц по отношению к рукам. Она быстро усиливается, когда слётки становятся самостоятельными.

Рис. 3. Процесс кормления слётка снегиря Pyrrhula pyrrhula размоченными гранулами сухого корма для котят

Большинство насекомоядных птиц (даже овсянки) видят корм, который им приносят родители в клювах. Эти птицы довольно быстро могут начинать реагировать на предложение похожего корма. Им понятно, что корм – это не часть родителей, не что-то, что появляется из их клюва, а то, что они приносят в этом клюве. Птенцам снегирей сложнее, они крайне редко видят свою еду, можно сказать вообще не имеют представления, что это такое, поэтому ориентируются только на вкус. Даже в последствии они выбирают корм, который им больше нравится по вкусовым ощущениям, хотя основа рациона формируется из наблюдений за тем, что именно едят родители и другие птицы. Кроме того, с возрастом и далее в течение жизни вкусовые предпочтения могут меняться и зависеть от времени года.

По этим причинам подросших птенцов большинства вьюрковых птиц трудно научить открывать клюв на предложенный им корм. Если на обучение птенца горихвостки Phoenicurus phoenicurus или белой трясогузки Motacilla alba уходит несколько часов, то снегири обучаются примерно в течение 2 дней. И не только потому, что это «новый объект» и кормление происходит необычным способом, но и из-за нового вкуса и различий в интенсивности обмена веществ. Вкус суррогатного корма довольно своеобразен, и птенцы не сразу к нему привыкают. Насекомоядные птицы одновременно съедают меньшее количество корма, чем снегири, и быстрей его переваривают, поэтому за одинаковый промежуток времени их приходится кормить чаще, и они быстрей набирают опыт. При этом с ними можно действовать поэтапно: сначала научить открывать рот при подаче обычного корма (насекомые), а потом произвести его смену (размоченные гранулы). Гораздо проще это происходит, если искусственное вскармливание начинается на более ранних этапах развития, когда у птенцов только открываются глаза и их реакции ещё не зависят от зрительных образов, нет каких-либо предпочтений.

Тем не менее, наши снегири, как и другие представители этого вида, о чём сообщается во множестве литературных источников, будучи довольно сообразительными птицами, достаточно быстро привыкли к человеку, определили источник корма и даже сам корм. Это упростило процедуру кормления птенцов: они стали брать из рук просто размоченные гранулы корма (рис. 2). Однако к тому времени они уже научились самостоятельно питаться и в этом почти не было необходимости.