Важный прорыв в изучении деятельности православного духовенства Северного Казахстана в первые 25 лет советской власти

KHRISTIANSKOYE CHTENIYE [Christian Reading]

Scientific Journal

Saint Petersburg Theological Academy Russian Orthodox Church

No.1                      2026

Ivan V. Petrov

An Important Breakthrough in the Study of Activities of Orthodox Clergy of Northern Kazakhstan in the First 25 Years of the Soviet Power Regime

UDK 271.2(574.2)-9

EDN AJGWRN

Проблематика поиска стратегии выживания православного духовенства в условиях социальных потрясений прошлого столетия в последние годы выходит на новый уровень. Постепенно появляется новая плеяда церковных историков, которые рассматривают жизнь православного духовенства и мирян в своеобразном «движении», переходя последовательно от одной эпохи к последующей, кропотливо вводя в научный оборот все новые архивные источники. Чаще всего подобная традиция развивается не только, а в последние годы уже и не столько в самой России, но и в соседних государствах, в советский период переживших схожие события на своей территории, пусть и со своей неповторимой спецификой. Классическим примером подобного феномена может стать Казахстан, республика, которая переживает в последние годы новый этап своей «архивной революции» и заново открывает для себя темы, связанные с 1-й пол. ХХ столетия.

Несложно догадаться, что проблематика, связанная с восстанием в Центральной Азии в годы Первой мировой войны, история Алаш-Орды и судьба политических лидеров казахского национального движения, как и страшный голод, вызванный коллективизацией и разразившийся в Казахской АССР в 1932-1933 гг., остаются центральными темами местной историографии. Однако же в республике выходят и вдумчивые современные исследования по истории православной части местного населения, претерпевавшего во многом схожие невзгоды. Яркий тому пример — недавно вышедшие из-под пера труды священника Петропавловской и Булаевской епархии Михаила Березина.

Первая работа, о которой хочется сказать, — «Судьбы православного духовенства Северного Казахстана в годы Гражданской войны», появилась в 2021 г. [Березин, 2021]. В центре ее внимания — проблематика судеб православного духовенства на территории Северного Казахстана в годы Гражданской войны. Исследование состоит из трех глав, каждая из которых основана на богатом фактическом материале. Немаловажно подчеркнуть умение автора монографии соблюсти необходимое равновесие между описанием регионального контекста событий и ситуации в целом, на территории не только Северного Казахстана, но и всей охваченной гражданским противостоянием бывшей Российской империи. Чтобы не быть голословными, приведем сразу несколько примеров. Так, уже с первых страниц своего исследования его автор, дав краткую характеристику случившегося в столицах, в первую очередь в Петрограде, фиксирует, что уже летом-осенью (в первую очередь в октябре) 1917 г. в Петропавловске активизировались антиправительственные демонстрации, нередко перераставшие в настоящие погромы [Березин, 2021, 12]. То же самое мы фиксируем, например, при описании исследователем террора большевиков, в т. ч. сочувствующих из числа пленных венгров, летом 1918 г., когда территория Северного Казахстана стала ареной кровопролитной Гражданской войны [Березин, 2021, 14–15].

Представляется, что секрет подобного скрупулезного и одновременно осторожного описания происходящего — бережная работа с источником. Так, говоря о расстрелах, произведенных в 1918 г., автор тут же ссылается на материалы из СевероКазахстанского государственного архива. Говоря же в целом об использовании автором в этой монографии архивного материала, нельзя не упомянуть, что кроме вышеназванного архива он привлек к своему исследованию документы из Специального государственного архива Департамента полиции Северо-Казахстанской области, а также российских региональных архивов: Государственного архива Свердловской области, Государственного архива города Тобольска, Государственного исторического архива Омской области, а также федерального — Российского государственного военного архива. Не менее кропотливо о. Михаил воспроизводит события с помощью периодической печати. Важно понимать, что, в отличие от многих авторов, специализирующихся на церковной истории, он использует в своем исследовании не только материалы епархиальных ведомостей, но и светскую периодику, например «Акмолинские областные ведомости», без которой воссоздание полной картины прошлого было бы невозможным.

Отдельно стоит сказать и об отношении автора к своим коллегам-историкам. Важной отличительной чертой исследования является частая апелляция как к советской историографической традиции, в особенности при характеристике общей канвы революционных событий в Казахстане в 1917 г., так и к новейшей литературе. Важной проблемой современной традиции, выраженной в церковной историографии, стало редкое обращение к исследованиям светских историков, что приводит к невозможности создания объективного фона событий. В труде о. Михаила Березина подобного рода не самая позитивная тенденция не чувствуется, что существенным образом улучшает качество работы. Труды светских исследователей помогают ему описать столь сложные вопросы, как сущность и основные действия антибольшевистских режимов, которые повлияли на события на территории Севера Казахстана в годы Гражданской войны, а также такие вопросы, как сопротивление большевизму после окончания войны на ее основных фронтах, в том числе в контексте крестьянских восстаний (а Западно-Сибирскому восстанию 1921 г. посвящен отдельный раздел). Как раз на примере Западно-Сибирского восстания и его описания видны наиболее сильные стороны исследования: автор использует мнения самых разных исследователей — от характеризующего восстание еще в виде мятежа маститого сибирского историка В. И. Шишкина до тех специалистов, кто вышел из принятых советской историографией идейных границ оценки деятельности западно-сибирских повстанцев. Также в этой связи важно и использование автором архивного материала: о. Михаил Березин крайне деликатно привлек к описанию указанного события материалы СевероКазахстанского государственного архива для полноты картины большевистского террора против реальных и мнимых участников восстания, в особенности на территории, которая входит в сферу его научных интересов [Березин, 2021, 30–34].

Вторая глава исследования описывает события, напрямую связанные с положением Православной Церкви на территории бывшей империи в годы Гражданской войны. Здесь также автор предпринял попытку пойти от общего к частному. Любопытно, что для описания местной специфики он берет г. Омск, будущую антибольшевистскую столицу России, показывая, что события февраля-марта 1917 г. носили ярко выраженный политический характер, в том числе регистрировались антицерковные митинги и эксцессы. Как и в других губерниях, на территории Запада Сибири были случаи «охоты на ведьм», когда под подозрение, а иногда и под прямые репрессии попадали лица, либо еще не успевшие перестроиться на новый политический лад, либо идейные монархисты, которые становились изгоями в новой политической ситуации. Так, например, о. Михаил приводит такие репрезентативные случаи, как перевод священника села Димитриевского Иакова Кочкелюка на другой приход или же борьба левацки настроенного сельского комитета с. Киилинское со своим приходским священником Илией Венгерским [Березин, 2021, 39].

Тот же прием историк использовал и при характеристике ситуации после октябрьских событий в Петрограде и начала Гражданской войны. Безусловно, не мог он обойти здесь и ключевую личность — архиепископа Омского и Павлодарского Сильвестра (Ольшевского), игравшего одну из основных ролей в выстраивании церковно-государственных отношений как до, так и после Томского соборного совещания 1918 г. Отец Михаил, опираясь в том числе на работы таких крупных специалистов по истории сибирского православного духовенства в годы Гражданской войны, как о. Димитрий Олихов [Олихов, 2017], хорошо описывает уровень политических настроений того времени, когда духовенство Западной Сибири и Северного Казахстана ощутило на себе всю суть антицерковной политики большевиков, которая особенно ярко себя проявила после выхода печально известного декрета, регулирующего церковно-государственные отношения в феврале 1918 г. [Березин, 2021, 44]. Нельзя не отметить, что проблематика реального участия православных пастырей в Гражданской войне, в том числе через участие в пропаганде одной из воюющих сторон, редко становилась предметом неангажированных исторических работ. В данном случае рецензируемое исследование качественно отличается от остальных.

Что же касается участия и отношения православного духовенства к ЗападноСибирскому восстанию, то надо отметить, что эта тема и вовсе впервые была рассмотрена столь подробно. Основная оптика в данной связи направлена на вопрос ответных мер, принятых большевиками против тех представителей духовенства, кто реально или мнимо принимал участие в восстании в Западной Сибири. Безусловно, в центре рассмотрения о. Михаила находится Петропавловский уезд. Благодаря тщательной обработке следственных дел историку удалось привести точные данные по реально подвергнутым репрессиям священникам и монашествующим. Важный аспект этого вопроса заключается в том, что часть духовенства была убита или покалечена в результате боевых действий и деятельности таких органов, как части особого назначения, что также нашло в исследовании свое отражение [Березин, 2021, 50–52].

Завершающая третья часть работы посвящена судьбам конкретных пастырей, чей жизненный путь, по мнению о. Михаила Березина, наиболее репрезентативен для характеристики проблемы в целом. В качестве объектов исследования он выбрал семь человек: епископа Петропавловского Мефодия (Красноперова); священников Владимира Панькина, Александра Знаменского, Константина Зубова, Константина Кузовникова, Григория Ячменева, а также псаломщика Павла Платонова. На наш взгляд, задача автора не заключается в том, чтобы написать житийный образ этих выдающихся представителей православного духовенства, но в том, чтобы восстановить те пробелы в их биографиях, которые имеются сейчас, а также представить их на фоне описанного в предыдущих главах. Так, очень важную тенденцию о. Михаил приводит при характеристике опубликованных в литературе сведений о судьбе о. Владимира Панькина, совершенно справедливо замечая, что в современной литературе, причем в серьезных энциклопедических изданиях, встречаются ошибочные сведения о том или ином пастыре или факты, которые не могут исчерпывающе раскрыть личность того или иного духовного лица [Березин, 2021, 59]. Иногда создается впечатление, что автор по крупицам воссоздает биографию своих героев до самых мельчайших подробностей, не ограничиваясь только периодом ареста и репрессий большевистских властей. Крайне примечательно, что в этой части своего исследования о. Михаил использовал свой личный архив, в котором хранятся свидетельства очевидцев. Приведем лишь один пример. При воссоздании жизненного пути о. Владимира Панькина автор специально отправился в с. Благовещенское СевероКазахстанской области, где проинтервьюировал местных старожилов, которые смогли приоткрыть для ученого ситуацию с легальной и нелегальной религиозной жизнью в Северном Казахстане в 1920–1930-е гг. [Березин, 2021, 67]. К сожалению, до некоторых сведений не удалось добраться и столь кропотливому исследователю, как о. Михаил Березин, ввиду отсутствия или сокрытия архивных материалов. Так, описывая обстоятельства кончины о. Григория Ячменева, исследователь пришел к следующему выводу: «Расстрел священника, по всей видимости, носил бессудный характер. По крайней мере, в специализированных архивах Федеральной Службы Безопасности Тюменской и Омской областей, а также в фондах Управления по правовой статистике Республики Казахстан нет сведений об осуждении священника Григория Алексеевича Ячменева» [Березин, 2021, 87].

В завершение работы автор приводит выводы, с которыми трудно не согласиться. Так, в частности, бесспорен тезис о причинах Западно-Сибирского восстания, в первую очередь вызванного продовольственной политикой большевиков в 1920–1921 гг. Не менее важно и признание факта духовной поддержки восставших в 1921 г. крестьян священниками, которые за свою позицию пострадали и были репрессированы (общее число лиц, подвергнутых репрессиям в Петропавловском уезде в период Западно-Сибирского восстания 1921 г., о. М. Березин определяет десятью) [Березин, 2021, 96].

После прочтения монографии о. Михаила Березина, посвященной событиям Гражданской войны в Северном Казахстане и вольного или невольного участия в ней представителей православного духовенства, логично ожидать продолжения темы, своеобразного мостика в следующий период, не менее, а скорее более темный для Православной Церкви.

И в 2023 г., по благословению главы Митрополичьего округа в Республике Казахстан Высокопреосвященнейшего митрополита Астанайского и Казахстанского Александра (Могилева), выходит новое издание, непосредственным создателем которого стал о. Михаил Березин. На этот раз он выпустил историко-документальный сборник, в центре которого находится история Православной Церкви в Северном Казахстане в 1920–1930-е гг. [Березин, 2023].

Сборник «Православная Церковь в Северном Казахстане (1920–1930-е гг.)» состоит из нескольких частей. Первая — это вступительная статья публикатора документов о. Михаила Березина, раскрывающая основные вехи и особенности жизни православного духовенства и мирян указанного региона в этот период. Затем следует публикация документов, поделенная на несколько разделов. Первый из них касается ликвидации церквей и молитвенных домов. Именно поэтому в первую очередь здесь мы можем встретить протоколы Петропавловского уездного революционного комитета, заседаний по муниципализации домовладений, протоколы начальников местной милиции, заявления верующих, собраний граждан и мн. др. Второй раздел «документальной» части издания уже напрямую касается вопроса репрессий против духовенства и мирян. Помимо документов, связанных с советской системой правоохранительных органов, тут можно встретить и документы церковного характера, «письма во власть», материалы периодической печати, в т. ч. направленные на дискредитацию православных в условиях антирелигиозной борьбы. Анкеты священников, причем принадлежащих в т. ч. к обновленческой юрисдикции, также стали частью фонда опубликованных в издании источников. Не обошел стороной о. Михаил Березин и эго-документы, в частности, им приведены небезынтересные сведения из дневника супруги свящ. Игнатия Кондратюка Анны Николаевны Кондратюк (Тверитиной), в котором она описывает одни из самых страшных моментов в своей жизни — истории об обысках в ее доме сотрудников местного НКВД и арестов духовенства [Березин, 2023, 172–175]. Заметим, что, как и в предыдущем издании, подобные материалы отложились в т. ч. в качестве выписок в личном архиве о. М. Березина.

Наконец, в третьей части издания можно встретить еще один очень важный материал — справочный. Он поделен на следующие разделы: «Список ликвидированных приходов Северного Казахстана»; «Список архиереев Петропавловского викариатства (епархии)»; «Список репрессированных священнослужителей, монашествующих и мирян».

Как и в издании, посвященном истории Гражданской войны на территории Северного Казахстана и реакции на нее со стороны православного духовенства, в этом издании основой для источниковой базы послужили документы из архивных хранилищ. В данном случае это были: Северо-Казахстанский государственный архив (СКГА); Специальный Государственный архив Департамента полиции Северо-Казахстанской области (СГА ДП СКО), а также один из основных центральных архивов современного Казахстана — Центральный государственный архив Республики Казахстан (ЦГА РК). Примечательно, что в итоговый список архивов не попал Российский государственный исторический архив, хотя в своей вступительной статье о. Михаил особо отмечает, что использовал фонд Ф. 831 (Канцелярия патриарха Тихона и Священного Синода), где «среди прочих материалов присутствуют обращения и ходатайства духовенства и верующих Петропавловского викариатства, касающиеся попытки властей в нач. 1920-х годов насадить в регионе так называемую „Живую Церковь“» [Березин, 2023, 44]. Составитель сборника упоминает, что с каждым документом смог поработать самостоятельно, или же что ему удалось познакомиться с тем или иным материалом благодаря помощи коллег.

Особого внимания заслуживает использование о. М. Березиным исследований к рецензируемому изданию: в их числе много самых современных работ по теме, изданных как российскими, так и казахстанскими авторами с привлечением ранее неопубликованных документов.

Отличительной чертой вводной части этого исследования, где автор погружает своего читателя в атмосферу гонений на Православную Церковь в Северном Казахстане в 1920-1930-е гг., стал вдумчивый и последовательный, а главное, беспристрастный анализ ситуации, четкое описание, когда и на каком фоне были закрыты те или иные храмы, а священники подвергнуты жестоким репрессиям со стороны атеистической власти. Очень часто (а подобного рода упоминания не раз можно встретить в сборнике) инициатором закрытия были власти на местах, и только местным же мирянам и наиболее активным священникам удавалось до поры уберечь тот или иной храм от закрытия и поругания. Исследователь рассказывает о закрытии храмов и молитвенных зданий обновленцев, в чьих руках, как хорошо известно, находились в первые два десятилетия советской власти многие соборные церкви практически в каждом регионе СССР. Как и во многих других крупных городах, в Петропавловске действующей оставалась только Всехсвятская кладбищенская церковь, хотя автор и приводит свидетельство о периоде ее кратковременного закрытия в годы Большего террора [Березин, 2023, 21–22].

В своем рассказе о репрессиях против православного пастырства и активных мирян региона о. М. Березин также выделяет некоторые региональные особенности, характерные для того или иного временного промежутка в истории епархии. Так, после мученической кончины владыки Мефодия (Красноперова) в 1921 г. его кафедра была вдовствующей вплоть до прибытия нового архиерея — Алексия (Буя) [Березин, 2023, 25]. Отметим, что именно в эти годы обновленчество переживает период своего наибольшего расцвета и в наибольшей степени угрожает существованию приходов, верных патр. Тихону (Беллавину).

Отец Михаил верно смог разделить на периоды волны репрессий против православного духовенства на территории Северного Казахстана. Немаловажно здесь отметить, что подобное деление не голословно, автор приводит статистические данные, которые читатель может тут же подтвердить, ознакомившись с публикуемыми документами. Еще одна черта, которую подметил автор-составитель, — Северный Казахстан постепенно становился в те годы местом ссылки для духовенства из других епархий, что послужило при некоторой смене курса церковно-государственных отношений в 1943 г. причиной того, что именно сосланные пастыри и возвращались к служению в означенном регионе [Березин, 2023, 27–28].

Окончательный вывод о. Михаила Березина относительно положения Православной Церкви в регионе, заключающий описание событий к кон. 1930-х гг., неутешителен: «После некоторого ослабления репрессий, последовавшего к 1939 г., на территории Северного Казахстана известен лишь один случай привлечения православного духовенства к уголовной и политической ответственности. Это объясняется еще и тем, что к этому времени институт православного духовенства и церковная организация на территории Северного Казахстана фактически прекращает свое существование. В Северном Казахстане остается только один православный храм, в котором уже было просто некому служить (для совершения богослужений был прислан священник из г. Алма-Аты, отстоящей от Петропавловска на 2000 километров)» [Березин, 2023, 33].

Во вводной части сборника есть и небольшой раздел, в центре внимания которого находится деятельность Союза воинствующих безбожников. В последнее время, и эта тенденция кажется совершенно справедливой, все большее число исследователей не ограничивается при характеристике действий властей, направленных на уничтожение и дискредитацию Православной Церкви в первые 25 лет советской власти, только упоминанием прямых репрессий и доносов, но и фокусирует внимание на вопросе деятельности этой крупной и нанесшей чрезвычайно много вреда Церкви организации. Не стало исключением и рецензируемое издание.

В итоге читателю предложено два полноценных труда, в центре внимания которых находятся события Гражданской войны и первых лет советской власти в Северном

Казахстане в контексте положения в регионе Православной Церкви. Оба издания основаны на богатом архивном материале, каждый выдвигаемый автором тезис подтвержден источником, и создана полная, пусть и трагическая картина истории как приходов в целом, так и отдельных пастырей. Наряду с работами других современных авторов по проблематике Гражданской войны и Церкви — Юлии Бирюковой [Бирюкова, 2019], Алексея Сушко [Сушко, 2022], Владимира Калиновского и Александра Пученкова [Калиновский, Пученков, 2020], — данный труд вносит важную веху в новейшую церковно-историческую науку. Хочется надеяться, что свящ. Михаил Березин продолжит свои изыскания, фокусируясь на следующих периодах истории православия в Северном Казахстане, тем более что отдельные работы по данной теме у него уже выходили [Березин, 2022].