Ведомственные дошкольные учреждения в советской России в 1920-1930-е годы: актуальные проблемы изучения

Введение. В последние десятилетия история советского детства прочно вошла в число приоритетных направлений отечественных исторических исследований [См.: 3; 9; 14; 20; 21; 24; 26; 27; 29; 35]. Спектр изучаемых аспектов этой чрезвычайно обширной и многогранной проблемы неизменно расширяется, можно с уверенностью отметить, что в настоящий момент в истории советского детства нет запретных тем. Тем не менее констатировать комплексное изучение проблемы рано, многие ее аспекты по-прежнему находятся на периферии исследовательского пространства, остаются малоизученными, либо результаты их изучения носят дискуссионный характер. Пока сохраняется множество нерешенных вопросов, малоизученных сюжетов и в истории советского дошкольного детства [подробнее см.: 32].

Обсуждение. К числу наименее изученных относится, в частности, проблема формирования сети ведомственных дошкольных учреждений и специфики их деятельности. В настоящий момент историография ограничена лишь фрагментарным изучением этой проблемы. Нет даже четкого понимания структуры и состава сети ведомственных детских учреждений, которую нередко понимают как сеть фабрично-заводских детских садов и яслей. Между тем в реальности сеть эта значительно шире и разнообразнее. К числу наиболее изученных ее составляющих можно отнести ведомственные детсады в системе академических учреждений [10], а также созданные в Москве детучреждения для сотрудников ВЦИК, история которых, не будучи предметом самостоятельного исследования, тем не менее отчасти нашла отражение в работах, посвященных вопросам интеграции в послереволюционное российское общество детей представителей бывших привилегированных слоев [22; 23].

Достаточно многочисленная сеть фабрично-заводских дошкольных учреждений упоминается как в работах по истории строительства сети дошкольных учреждений в целом, так и в исследованиях об эмансипации, вовлечении женщин в производство и разработке необходимых для этого социальных мер.

Однако изучение истории фабрично-заводских детсадов и яслей послереволюционной России обычно ограничивается упоминанием самого факта их существования и некоторыми общими словами. Открытым остается и вопрос о датировке создания системы ведомственных дошкольных учреждений. Многие исследователи убеждены, что ее история начинается в 1937 г. Так, например, О.Г. Бурова утверждает, что «ведомственные детские сады при фабриках, заводах и в селах» были введены «специальным постановлением Совнаркома в 1937 г.» [2, с. 8]. К сожалению, автор не уточняет, что это за «специальное постановление». Не уточняют этот вопрос и другие исследователи, также ссылающиеся на «специальное постановление Совнаркома» 1937 г., якобы давшее «зеленый свет созданию ведомственных детских садов при заводах и крупных предприятиях» [11; 12]. «В 1937 году Совнарком выпустил специальное постановление о создании ведомственных детских садов. Двумя годами позже были установлены типовые штаты сотрудников для садиков каждого вида и ведомственной принадлежности», – данный текст почти дословно повторяется в многочисленных интернет-публикациях об истории советского дошкольного воспитания [1; 16; 33; 34]1. Любопытно, что никто из исследователей, сославшихся в своих работах на загадочное «специальное постановление», даже не поинтересовался его названием и точной датировкой, не говоря уже о содержании. Видимо, речь идет о постановлении СНК СССР от 3 мая 1937 г. «О детских садах». Однако названное постановление не имело никакого отношения к созданию ведомственных дошкольных учреждений, а лишь регламентировало основные обязанности и права руководства предприятий в отношении подведомственных им детсадов [19].

Сама же система ведомственных дошкольных учреждений начала формироваться задолго до 1937 г. Процесс этот поначалу носил стихийный характер и охватил не только заводы и фабрики, но и научные, образовательные, медицинские и торговые учреждения, а также различные государственные органы и даже общественные организации.

Зачатки ведомственной системы дошкольного воспитания появились еще во второй половине XIX в., когда развитие промышленности вызвало острую потребность в рабочих руках, в том числе и женских, и наиболее прогрессивные и дальновидные предприниматели начали создавать при своих фабриках и заводах ясли и детсады для детей работавших на них женщин (детский сад Агриппины Абрикосовой при фабрике «Товарищества А.И. Абрикосова и сыновей»; ясли при табачной фабрике А.Н. Богданова в Санкт-Петербурге, ясли при фабриках Товарищества Н.Н. Коншина в Серпухове и многие другие).

Безусловно, до 1917 г. речь не шла о системе ведомственных детсадов. Это были разрозненные небольшие детские учреждения, создание и размеры которых, а также условия содержания в них детей полностью зависели от владельцев предприятий, по инициативе и на средства которых они формировались. В случае смены владельца детский сад мог быть реорганизован, расширен, сокращен либо закрыт. Общая численность детских учреждений при фабриках и заводах и их вместимость покрывали лишь ничтожную долю существовавшей в стране потребности в них.

Ситуация начала меняться с 1918 г., когда открытие детских садов при фабриках и заводах стало принимать массовый характер, а все фабрично-заводские детсады были поставлены под контроль Наркомпроса РСФСР, оставаясь при этом в ведении руководства предприятий [30]. С этого момента можно говорить о начале формирования в Советской России сети ведомственных дошкольных учреждений. Этот процесс активизировался в начале 1920-х годов. Недостаточное финансирование детских учреждений в связи с переводом их на местный бюджет в годы НЭПа, резкое ухудшение питания во время голода 1921–1922 гг., аварийное состояние помещений, нехватка квалифицированных воспитателей, педагогов и медицинских работников, а также элементарного оборудования, продовольствия, топлива – все это заставило родителей искать возможности улучшить условия в детских учреждениях, которые посещали их дети.

Одним из путей решения этой задачи стало создание закрытых ведомственных дошкольных учреждений, имевших как двойное подчинение, так и двойное финансирование – на общих основаниях по линии наркоматов просвещения (для детсадов) и здравоохранения (для яслей1), а также дополнительное, по линии сво- его ведомства. Помимо ставших уже привычными к тому времени фабрично-заводских дошкольных учреждений собственные детские сады и ясли начали открывать для своих сотрудников руководства больниц и поликлиник, институтов, библиотек и музеев, а также различных органов государственной власти и управления (ВЦИК, ОГПУ, Реввоенсовет, Госторг и т.п.) [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.192-193]. «Голодовка» и «разруха» ‒ именно эти два фактора позже назвал основополагающими в процессе быстрого роста численности закрытых ведомственных детсадов один из проверяющих детучреждений ВЦИК [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.161]. Это подтверждают и исследования Е.А. Долговой, которая, опираясь на источники по истории создания детских дошкольных учреждений при академических институтах, делает вывод, что «первоначально идея появления детских садов при вузах и научно-исследовательских учреждениях была продиктована острым текущим запросом» [10, с. 181].

Очевидно, что условия содержания детей в детских учреждениях различных ведомств не были одинаковыми, но благодаря двойному финансированию и помощи со стороны «своего» ведомства (ремонтом, транспортом, дополнительными пайками, рабочими руками, организацией праздников или летнего отдыха и т.п.) они в той или иной степени были лучше, чем в «обычных» детсадах и яслях.

Особенно ярко это проявилось на примере так называемых «правительственных» детских учреждений. Первые «вциковские» дошкольные учреждения появились в 1921 г. В июне этого же года все детские учреждения, обслуживавшие детей сотрудников аппарата ВЦИК (ясли, детские сады, школы и санатории), были объединены в систему. Для централизованного руководства ими в аппарате ВЦИК был создан специальный отдел (с 1924 г. – подотдел), который возглавила К.Т. Свердлова.

Новый отдел должен был заниматься «обслуживанием работников центральных правительственных учреждений детскими садами, яслями и санато-рией» [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.6. Л.1; Д.7. Л.195]. Следует подчеркнуть, что эти учреждения не были «элитными», они предназначались не для «верхушки» госаппарата, а для детей всех сотрудников ВЦИК, от руководства до чернорабочих. Вплоть до середины 1920-х гг. в статистических отчетах отдела детучрежде-ний ВЦИК детей, посещавших эти учреждения, не делили на какие-либо группы, исходя из должности их родителей.

В этом отношении показательны выводы комиссии, созданной осенью 1926 г. в связи с невозможностью удовлетворить высокий спрос на прием в де-тучреждения ВЦИК. Перед комиссией были поставлены две основные задачи.

Во-первых, определить «категории лиц, дети которых должны быть охвачены детучреждениями ВЦИКа» и в соответствии с этими категориями пересмотреть «состав детей, находящихся ныне в этих учреждениях».

Во-вторых, рассмотреть поданные в подотдел детских учреждений ВЦИК 45 заявлений о приеме детей [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.162].

В ходе работы комиссия пришла к выводу, что созданный в экстремальных условиях голода отдел детучреждений ВЦИК изначально не установил «определенные принципы» приема детей. В результате осталось не ясно, «кого эти учреждения должны обслуживать: детей ли ответ-работников или работников известных учреждений вообще и каких именно учреждений» [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.161-162]. В ходе работы комиссия так и не смогла прийти к определенному решению этого вопроса.

Учитывая невозможность в середине учебного года исключить из детских учреждений кого-либо из детей без устройства их в другое детское учреждение, задачу упорядочения состава воспитанников дошкольных учреждений ВЦИК отложили до лета. Для этого было принято решение «в течение зимы подготовить вопрос о будущей судьбе детучреждений с привлечением представителей ячеек, месткомов и родительских комитетов соответствующих учреждений, а также и МОНО, и Мосздрава» [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.158].

Комиссия также предложила передать детские сады ВЦИК в ведение МОНО, однако руководство подотдела детских учреждений ВЦИК отклонило данное предложение, пояснив, что для их сотрудников нужда в закрытых дошкольных учреждениях «совершенно не потеряла своей остроты» [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.192].

По вопросу об ограничении категорий сотрудников, имеющих право на устройство своих детей в детучреждения ВЦИК, никакие решения так и не были приняты. В детские учреждения ВЦИК по-прежнему принимали детей всех сотрудников, независимо от должности. Так, например, по данным обследования «вциковских» детучреждений Москвы в 1933 г. среди воспитанников было 147 детей «ответственных работников», 167 детей «низших и средних служащих» и 123 были детьми рабочих [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.6. Л.23].

По имеющимся сведениям, в середине 1920-х годов при ВЦИК было 5 детских садов и 3 яслей, все они находились в центре Москвы. Так, например, детский сад «Звездочка» («Красная звездочка»), в котором было около 60 воспитанников, располагался непосредственно на территории Московского Кремля в здании Чудова монастыря; а детский сад 2-го Дома Советов (в нем было около 100 воспитанников) занимал квартиры № 21 и № 26 2-го Дома Советов (здание гостиницы «Метрополь», в нем располагался также «Детский сад № 1 – 2 Деткомиссии при ВЦИК») [4, с. 509, 513, 606].

Однако при ближайшем рассмотрении условия в этих садиках были далеки от идеала. Проведенное в 1926 г. обследование показало, что детучреждения ВЦИК «внешне не производят впечатления образцовых учреждений», напротив, как подчеркнули проверяющие, во многом эти учреждения по своим условиям существенно уступали детским садам и яслям при фабриках и заводах [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.161]. Больше всего претензий было к режиму работы «вци-ковских» детсадов - с 9.00 до 15.00, то есть не полный рабочий день. Но и к помещениям, несмотря на внешний лоск зданий, в которых они находились, было много претензий. Большинство из них, по словам проверяющих, «не соответствовали своему назначению» [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.161]. Так, две квартиры, в которых располагался детский сад 2-го Дома Советов, находились на разных этажах — одна на третьем, а другая на пятом, что было очень неудобно во всех отношениях. В обеих квартирах, по словам проверяющих, не было «хозяйской руки»: «Платья и полотенца детей на полу и на кроватях валяются, уборные неряшливы, продукты гниют» [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.160].

Не лучше были условия и в самом известном кремлевском детском саду «Звездочка», располагавшемся в Чудовом монастыре: «Неудобное помещение (внизу мастерские, дым, запах в комнатах, мало света). Неудобный вход (через узкий виадукт), где возят лошадей, двуколки, открытый коридор» [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.159]. Детский сад, располагавшийся в шикарном особняке на Поварской улице, проверяющие описали следующим образом: «Богатый особняк. Ход со двора. Происходит ремонт, центральное отопление брошено, в комнатах устраивают печки. Лифт из кухни брошен, хотят устроить в коридоре. Громадное зеркало стоит на полу в коридоре, где моют посуду. Руководительница занимает одну комнату в помещении для детей. Живут посторонние лица» [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.159].

Несколько лучше была ситуация в яслях, в которых, по словам проверяющих, «чувствовался порядок», однако помещения были слишком тесными, в них не хватало света и воздуха. В частности, в яслях, располагавшихся в 1-м Доме Советов, не было вентиляции и изолятор располагался в темном, не приспособленном для детей (тем более для больных детей) помещении. Ясли № 89 на Манежной улице размещались в обычной квартире. Часть помещения яслей была «временно» занята хозяйственным отделом ВЦИК, и дети весь день находились в условиях «невероятной скученности, в крохотной комнатушке с одним окном». По штату эти ясли должны были посещать 54 ребенка, но из-за тесноты и неприспособленности помещения регулярно ясли посещали лишь 17–19 детей, то есть менее половины штатного расписания [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.159-160].

Наряду с «вциковскими» дошкольными учреждениями в Москве были открыты детские сады и ясли при ГПУ, Реввоенсовете, Центросоюзе, ВЦСПС, большинстве столичных промышленных предприятий (ясли № 5 при фабрике Бабаева, № 50 при фабрике «Красный богатырь», № 77 при фабрике «Большевичка», № 68 при фабрике «Дукат», № 92 при заводе «АМО» и т.д.), при многих медицинских учреждениях, учреждениях культуры и искусства (например, при Университете трудящихся Востока и Университете национальных меньшинств; для детей студентов-медиков 2-го МГУ; при гор. больнице им. Пирогова; при Психиатрической больнице им. Кащенко и др.), при редакциях газет и журналов, домоуправлениях, месткомах, жилтовариществах и жилищных кооперативах, при различных обществах (при Обществе политкаторжан, при Московском вегетарианском обществе и др.) и даже при зоопарке и ипподроме.

В 1926 г. в Москве ведомственные детские сады составляли более трети от общей сети детсадов (около 60, в то время как численность детских садов МОНО была чуть больше ста) [4, с. 508-510; 5, с. 330-331, 441-443; 6, с. 329-330]. К концу 1920-х годов на всей территории СССР сформировалась обширная и разнообразная сеть ведомственных дошкольных учреждений. В столице их доля составила примерно половину общего количества детских садов и яслей. В частности, по данным адресно-справочной книги «Вся Москва» за 1930 г., в Москве было более ста разнообразных ведомственных детских садов, примерно столько же детских садов МОНО и 6 частных; ведомственные ясли также составили около половины столичной сети, в совокупности насчитывавшей чуть более ста учреждений [7, с. 201-202, 322, 331]. Аналогичная ситуация складывалась и в других крупных городах. В небольших городах сеть ведомственных дошкольных учреждений состояла в основном из фабрично-заводских садиков и яслей. В сельской местности ведомственные детские сады и ясли открывали при колхозах, совхозах и МТС.

Постепенно разрыв в качестве содержания детей в государственных и некоторых ведомственных дошкольных учреждениях стал слишком очевидным и раздражающим. В штате «вциковских» детских садов помимо воспитателей были также педолог, врач, биолог и ритмист [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.240об.], в то время как в детсадах, подведомственных местным отделам образования, не хватало нянечек и воспитателей.

Если в финансовых и хозяйственных планах и отчетах «обычных» государственных детучреждений в 1931–1934 гг. указаны в основном такие статьи расходов, как ремонт протекающей крыши, полусгнившего пола или развалившейся лестницы, замена разбитых стекол в окнах, очистка колодца и т.п., то в смете «вциковских» детучреждений того же периода предусмотрены расходы на натирку полов, строительство лифта и веранды для сна на воздухе, установление системы «голландского отопления» и аппаратов «горное солнце» и т.п. [22; 23].

В то время как в государственных яслях молоко и молочные смеси зачастую выдавали меньше установленной нормы, в яслях при ВЦИК уже с середины 1920х годов нередко разрабатывали индивидуальное меню для каждого ребенка, а при необходимости готовили разработанные европейскими педиатрами «масляно- мучные смеси Черни-Моро»1 и «белочную воду»2. «В яслях особое внимание уделяется питанию, – отмечается, в частности, в одном из докладов подотдела де-тучреждений ВЦИК за 1926 г. – На "молочной кухне" сестра готовит всякие отвары, каши, овощные пюре, фруктовые соки и т.п. На каждого ребенка составляют индивидуальное меню. При необходимости изготавливают специальные смеси: масляно-мучные смеси Черни-Моро, сухарные каши, телячья печенка, белочная вода и т.д.» [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.134об].

Достаточно разнообразным и питательным было меню во «вциковских» детских садах. Если в детских учреждениях, подведомственных Наркомпросу, такие продукты, как сметана, творог, сыр и печенье, были включены в состав обязательных норм питания только в конце 1930-х годов3, то в детсадах, обслуживающих аппараты ВЦИК и ЦИК CCCР, они широко применялись с конца 1920-х, а с 1934 г. вошли в состав обязательных норм питания [ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.7. Л.94].

Вот, например, как кормили детей в детских садах ВЦИК в декабре 1933 г.

[ГА РФ. Ф.Р-1235. Оп.117. Д.6. Л.10-19]:

10 декабря 1933 г.

• 1    завтрак: манная каша, чай, хлеб с маслом

• 2    завтрак: 2 яблока

Обед: 1) суп из судака с картофелем; 2) мясные котлеты; 3) клюквенный морс и чай с булкой

Ужин: блинчики с мясом (2 шт.), полчашки молока

• 12    декабря 1933 г

• 1    завтрак: яйцо, хлеб с маслом

• 2    завтрак: клюква с сахаром

Обед: 1) рисовый суп с мясом; 2) бефстроганов, 3) клюквенный морс и чай с булкой

Ужин: запеканка из макарон с мясом, полчашки молока

13 декабря 1933 г.

• 1    завтрак: сыр (40 г), хлеб с маслом и чай

• 2    завтрак: ½ груши

Обед: 1) мясной рассольник 2) рыбные котлеты с картофельным пюре 3) компот и чай с булкой

Ужин: рис с котлетами и компот

• 14    декабря 1933 г.:

• 1    завтрак: паштет (селедка, сливочное масло, яйцо, белый хлеб), хлеб с маслом и чай

• 2    завтрак: сыр (30 г), белый хлеб

Обед: 1) суп с клецками (не менее 100 г мяса) 2) картофельная запеканка с мясом и подливой 3) морс клюквенный

Ужин: макароны с маслом и морс

Начиная с середины 1920-х годов различные проверяющие детских учреждений неоднократно поднимали вопрос о необходимости создания в них равных условий для всех советских детей. 6 июля 1935 г. для ликвидации разрыва в уровне обеспечения дошкольных учреждений разной подведомственности и с целью обеспечения единого централизованного руководства ими было принято постановление СНК СССР «О мероприятиях по упорядочению работы детских садов», в соответствии с которым все дошкольные учреждения вместе с помещениями и имеющимся имуществом к 1 октября 1935 г. должны были быть переданы соответствующим отделам народного образования «с кредитами, необходимыми для их обеспечения до конца года». Отдельно подчеркивалось, что в городах, рабочих поселках и совхозах всем организациям, кроме органов народного образования, было запрещено открывать детские сады. Исключение было сделано лишь для колхозов и жилищных кооперативов [17]. Постановление также установило, что доля участия родителей в расходах по содержанию ребенка в детском саду должна составлять от 25 до 35 % от фактических затрат [17; 31].

Уже в первые месяца стало ясно, что реформа себя не оправдала. Недовольными оказались практически все: дети формировавшейся советской номенклатуры лишились элитных детсадов, а рабочие – сети фабричных и заводских садиков, режим работы которых ранее был скорректирован в соответствии с режимом работы предприятий. К тому же бывшие фабрично-заводские детсады лишились систематической поддержки предприятий и выездов на принадлежавшие им летние дачи.

Ухудшилось и положение семей низшего и среднего звена научно-технической интеллигенции, поскольку ликвидированные в соответствии с реформой ведомственные детские сады академических учреждений функционировали в основном на дотации от Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК СССР [10, с. 182]. Исследования Е.А. Долговой убедительно доказали, что детские сады Комакадемии и Института Маркса-Энгельса были «заполнены преимущественно детьми низшего технического персонала, получающего низкие ставки и не имеющего возможности платить за содержание детей в детском саду» [10, с. 182]. Таким образом, реформа 1935 г. существенно затруднила положение этих семей, которые отныне были вынуждены вносить полную плату за содержание ребенка в детском саду [31].

Необходимость компенсировать ликвидированные реформой ведомственные детские сады привела к росту с конца 1935 г. востребованности услуг частных нянь, а также появлению нелегальных частных подобий детских садов, представлявших собой не оформленные официально небольшие группы детей, за которыми за определенное вознаграждение присматривала няня. В зависимости от суммы вознаграждения это могла быть как бывшая профессиональная гувернантка или образованная дама из бывшей аристократии, так и безграмотная соседка. В частности, инструктор отдела народного образования Сучкова в конце 1935 г. сообщила в Деткомиссию ВЦИК, что в Ростове действует более ста «прогулочных групп и очагов», в которых по 10–15 детей воспитываются «бывшими боннами иностранками, чуждыми нам по своему духу и мировоззрениям людьми, не имеющими ни малейшего понятия о целях и задачах советского воспитания. ГорОНО никакого контроля за деятельностью этих нелегальных детских очагов не ведет. Бывшие бонны воспитывают детей главным образом ответственных работников и специалистов» [ГА РФ. Ф.А-2306. Оп.70. Д.5320. Л.12]. Аналогичная ситуация сложилась и в других регионах.

Не прошло и года, как ведомственная система была восстановлена. 27 июня 1936 г. постановлением ЦИК и СНК СССР «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах» решение 1935 г. «о сосредоточении руководства и управления всеми детскими садами в системе наркомпросов союзных республик» было отменено.

Детские сады при фабриках и предприятиях вновь были переданы в соответствующие ведомства, а руководство ими было возложено «на администрацию предприятия или учреждения, при котором состоит сад, с привлечением фабзав-комов и комсомольских организаций этих предприятий и учреждений» [18]. За Наркомпросами союзных республик сохранялось «общее педагогическое руководство, контроль за правильным построением сети детских садов и подготовка педагогических кадров», что сохраняло строгую централизацию в общем управлении дошкольными учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности [18].

Основные обязанности и права руководства предприятий в отношении подведомственных им детсадов были регламентированы упомянутым выше постановлением СНК СССР от 3 мая 1937 г. «О детских садах». В соответствии с этим постановлением руководствам предприятий предоставлялось право назначать заведующих, находящихся в их ведении детских садов, при условии соответствия назначаемых лиц установленным Наркомпросом РСФСР требованиям и «если против этих кандидатов не будет возражений местных органов народных комиссариатов просвещения». Отдельно оговаривалось, что руководство предприятий и учреждений, в ведении которых имелись детские дошкольные учреждения, несли ответственность за соблюдение установленных народными комиссариатами здравоохранения и просвещения «норм строительства и содержания детских садов в отношении санитарных правил, объема помещений, оборудования, наглядных пособий, питания и медицинского обслуживания детей» [19].

Выводы. Первые советские ведомственные дошкольные учреждения были созданы еще в 1918 г. Начало 1920-х годов характеризуется стремительным ростом их количества и разнообразия: при предприятиях и организациях, при научных, медицинских, образовательных и культурно-просветительных учреждениях, при органах государственной власти и управления, а также при общественных организациях, месткомах, жилищных товариществах, совхозах и колхозах. К концу 1920-х годов на территории СССР действовала обширная сеть ведомственных дошкольных учреждений с преимущественным расположением их в крупных городах. В середине 1930-х эта система подверглась реформированию, направленному на ее унификацию и усиление централизации управления. Реформы середины 1930-х годов не затрагивали дошкольные учреждения для грудных детей и детей в возрасте до трех лет (дома младенцев, молочные кухни, детские консультации, ясли, летние и полевые ясли), находившиеся в ведении отдела охраны материнства и младенчества Наркомздрава РСФСР. А следовательно, обширная сеть ведомственных яслей продолжала существовать и после принятия постановления 1935 г., которое на короткий срок ликвидировало систему ведомственных детских садов.^1.

В 1937 г. в рамках восстановления ведомственной системы дошкольных учреждений промышленным предприятиям, транспорту, совхозам и т.д. были переданы 5783 детских сада, которые посещали более 300 тыс. детей, что составило примерно четверть общего количества детсадов СССР (по данным ЦУНХУ, на

01.01.1936 г. в СССР насчитывалось 23,5 тыс. детских садов, которые посещали более одного миллиона детей) [ГА РФ. Ф.А-2306. Оп.69. Д.2339. Л.23]. Это было началом нового этапа в истории советских ведомственных дошкольных учреждений. Многие из них продолжали функционировать и после распада Союза ССР.