Влияние артериальной гипертонии на характеристики сердечных вызванных потенциалов
Журнал: Саратовский научно-медицинский журнал @ssmj
Рубрика: Внутренние болезни
Статья в выпуске: 3 т.22, 2026 года.
Бесплатный доступ
Цель: оценить ассоциации артериальной гипертонии (АГ) с характеристиками сердечных вызванных потенциалов (heartbeat-evoked potentials — HEP) электроэнцефалограммы (ЭЭГ) для выявления центральных эффектов АГ. Материал и методы. Проведено одноцентровое ретроспективное когортное исследование. Обследованы контрольная группа практически здоровых добровольцев (n0=17, мужчин/женщин=9/8, возраст — 33,64±9,53 года) и группа пациентов с АГ (n1=19, мужчин/женщин=12/7, возраст — 42,68±15,09 года). На основе регистрации ЭЭГ рассчитывали HEP путем усреднения эпох, синхронизированных с R-зубцом. Анализировали индивидуальные и средние по группам пациентов HEP, а также внутригрупповую вариабельность в интервале [0,2–0,5] с; для контроля выполнялся расчет сигнал-усредненной электрокардиограммы. Результаты. У пациентов с АГ на сигнал-усредненной электрокардиограмме выявлены изменения компонентов, что отражает гипертензивное ремоделирование сердца. В HEP у пациентов с АГ отмечено повышение амплитуды ЭЭГ в момент t=0 и интервале [0,2–0,4] с, однако из-за значительной вариабельности и разброса времени появления пиков на ЭЭГ средние значения HEP могли снижаться. Во многих временны́х интервалах внутригрупповая вариабельность у пациентов с АГ была выше, чем в контрольной группе. Заключение. Для пациентов с АГ характерна более выраженная вариабельность амплитуды HEP в интервале 200–400 мс после наблюдения R-зубца по сравнению с контрольной группой.
Короткий адрес: https://sciup.org/149152399
IDS: 149152399 | УДК: 530.182, 577.31 | DOI: 10.15275/ssmj2203348
Impact of arterial hypertension on the characteristics of heartbeat-evoked potentials
Objective: To evaluate the associations between arterial hypertension (AH) and the characteristics of heartbeat-evoked potentials (HEP) in the electroencephalogram (EEG) in order to identify the central effects of AH. Material and methods. A single-center retrospective cohort study was conducted. The study included a control group of apparently healthy volunteers (n0=17; 9 men/8 women; age 33.64±9.53 years) and a group of patients with AH (n1=19; 12 men/7 women; age 42.68±15.09 years). HEPs were calculated from EEG recordings by averaging epochs synchronized with the R-wave. Individual and group-averaged HEP were analyzed, as well as intra-group variability within the [0.2–0.5] s interval; signal-averaged ECGs were calculated for control purposes. Results. Changes in signalaveraged ECG components were observed in patients with AH, reflecting hypertensive cardiac remodeling. In the HEPs of patients with AH, an increase in EEG amplitude was noted at t=0 and within the [0.2–0.4] s interval; however, due to significant variability and the dispersion of EEG peak latencies, the mean HEP values could appear reduced. Intra-group variability in patients with AH was higher than in the control group across many time intervals. Conclusion. Patients with AH exhibit greater variability in HEP amplitude during the 200–400 ms interval following the R-wave compared to the control group.
Текст научной статьи Влияние артериальной гипертонии на характеристики сердечных вызванных потенциалов
EDN: IHJBUY Original article
Введение. В настоящее время комплексные медицинские задачи раннего выявления, диагностики и контроля успешности терапии в случае хронических неинфекционных заболеваний часто решаются с помощью междисциплинарных подходов, направленных на поиск фундаментальных особенностей слабых физиологических взаимодействий в функциональных системах организма. Одной из ключевых областей исследования является взаимодействие центральной нервной и сердечнососудистой систем организма, а одним из важных инструментов исследования — нейрофизиологический подход оценки вызванных сердечным ритмом потенциалов (heartbeat-evoked potentials — HEP) [1, 2]. Связь между сердечно-сосудистой системой и головным мозгом является двунаправленной [3, 4] и может быть условно разделена на 4 типа: (1) механическая связь посредством пульсирующего (церебрального) кровотока; (2) биохимическая связь через гормоны и нейромедиаторы; (3) связь через электрическое поле сердца, которое постоянно ритмически воздействует на весь организм; (4) через вегетативную нервную систему, контролирующую частоту сердечных сокращений (ЧСС) и вариабельность сердечного ритма (ВСР) [5].
HEP представляет собой объективный электрофизиологический маркер влияния афферентных сигналов от сердца на активность головного мозга [6]. Методологически выделение HEP основано на усреднении эпох электроэнцефалограмм (ЭЭГ), синхронизированных с R -зубцом электрокардиограмм (ЭКГ), что позволяет выделить корковый ответ на фоне спонтанной активности в присутствии неизбежных помех. В ряде исследований показано наличие корреляции между объективно измеряемой выраженностью HEP и точности субъективного восприятия человеком собственных сердцебиений (см., например, обзор [2]). Низкая цена и высокая доступность использования методов регистрации ЭЭГ и ЭКГ делает развитие методов оценки HEP крайне перспективным для дальнейшего практического
использования у различных групп пациентов сердечно-сосудистого профиля [1, 7, 8].
В частности, важной задачей является оценка связи между активностью сердечно-сосудистой системой и ритмами головного мозга в группах пациентов с артериальной гипертонией (АГ), что привлекает внимание уже долгое время [9–11]. АГ представляет собой одну из наиболее значимых медико-социальных проблем современного общества, поскольку широко распространена, длительное время может протекать малосимптомно и при этом остается ведущим фактором риска поражения органов-мишеней. Особую тревогу вызывает тенденция к «омоложению» АГ: заболевание все чаще выявляется у лиц молодого и среднего возрастов, что увеличивает продолжительность экспозиции повышенного артериального давления (АД) и связанных с ним патофизиологических изменений. Помимо хорошо известного риска сердечно-сосудистых осложнений, АГ ассоциирована с когнитивными нарушениями: снижением внимания, памяти, исполнительных функций и скорости обработки информации, а также с эмоциональной дисрегуляцией, тревожными и депрессивными симптомами, которые существенно ухудшают качество жизни и приверженность терапии [12]. В связи с этим критически важными становятся не только эффективный контроль АД, но и объективная оценка когнитивного и эмоционального статусов пациентов, особенно на ранних этапах. В этом контексте HEP, отражающие корковую обработку афферентных сигналов от сердца и тесно связанные с интероцепцией и ней-ровисцеральными взаимодействиями, могут быть полезны как доступный электрофизиологический маркер для раннего выявления неблагоприятных центральных эффектов АГ, контроля динамики состояния и оценки успешности терапии.
Цель — оценить влияние АГ на характеристики HEP для выявления центральных эффектов АГ.
Материал и методы. Проведено одноцентровое ретроспективное когортное исследование в соответствии с принципами Хельсинкской декларации. Выполнение исследования получило одобрение этического комитета ФГБОУ ВО «Саратовский государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского» Минздрава России (протокол №09 от 02.04.2024). Информированное согласие получено от всех участников исследования.
Всего рассмотрено 2 группы. В контрольную (нулевую) группу ( n 0=17, мужчин/женщин = 9/8, возраст 33,64±9,53 года, АД 117,82±13,01/83,88±9,33, частота сердечных сокращений — ЧСС 79,94±14,95, индекс массы тела 23,46±2,97) вошли практически здоровые добровольцы в возрасте от 20 до 45 лет, не имеющие на момент исследования данных о наличии острых или хронических заболеваний сердечно-сосудистой системы. К основной группе ( n 1=19, мужчин/женщин = 12/7, возраст 42,68±15,09 года, АД 132,73±20,08/90,21±11,51, ЧСС 80,15±9,01, индекс массы тела 28,88±2,71) относены пациенты с установленным диагнозом гипертонической болезни I–II стадий, не имеющие признаков ишемической болезни сердца и других сердечно-сосудистых патологий. У пациентов с АГ не было постоянной лекарственной терапии, но допускался прием каптоприла по требованию для снижения АД. Если препарат принимался за 1 сут или менее до проведения записи ЭЭГ и ЭКГ, то запись переносилась на другой день.
Критериями исключения для всех 3 групп являлись:
Инфаркт миокарда, ангиопластика, стентирование, шунтирование коронарных артерий менее 1 года назад в анамнезе, нестабильная стенокардия, стабильная стенокардия III–IV функциональных классов, хроническая сердечная недостаточность (ХСН) со сниженной фракцией выброса (ФВ<40%), ХСН III–IV функциональных классов, верифицированные стенозы коронарных, сонных, магистральных артерий конечностей более 80% по данным из анамнеза или медицинской документации, тромбоэмболия легочной артерии в анамнезе.
Тяжелые сопутствующие заболевания (ишемическая болезнь сердца, хроническая обструктивная болезнь легких, бронхиальная астма, требующие постоянной медикаментозной терапии, активный онкологический процесс, нарушения функции щитовидной железы с недостижением эутиреоза на момент исследования и др.); регулярное употребление психоактивных препаратов и злоупотребление алкоголем; прием в течение 90 дней до включения пациента в исследование нейрометаболических, нейротрофических препаратов, а также каких-либо иных веществ, способных прямо или косвенно повлиять на когнитивные функции пациентов; любые эпизоды цереброваскулярных катастроф и/или травм головного мозга, спинного мозга менее 3 лет назад или с сохраняющимся неврологическим дефицитом.
Острые заболевания и обострения хронических заболеваний на момент исследования.
Нейропсихологические расстройства, такие как клиническая депрессия, выраженные когнитивные нарушения, неудовлетворительная субъективная оценка испытуемым своего общего функционального состояния на момент исследования.
Дизайн эксперимента представляет собой простую одновременную запись ЭКГ (один электрод располагался ниже правой ключицы, один ниже левой ключицы, а третий — в нижней левой области ребер для обеспечения стабильного обнаружения зубца R и постоянного измерения ЧСС) и затылочных каналов ЭЭГ P3, P4 согласно системе «10–20». Все сигналы дискретизированы с частотой 500 Гц. Данные ЭЭГ были отфильтрованы в диапазоне 0,5–20 Гц, дополнительно удалялись двигательные и кардиологические артефакты [13]. Записи выполняли в пассивном состоянии бодрствования в позе полулежа при дневном освещении, длительность записей составила 10–15 мин.
На I этапе построения HEP автоматически детектированы R -зубцы ЭКГ-сигнала [14]. Базовая методика построения HEP, которая использовалась и в данной статье, приведена в работе [6]. В соответствии с ней HEP рассчитывали по формуле
где i — номер пациента в группе, — конкретный участок сигнала ЭЭГ, взятый относительно R -зубца, где последний будет соответствовать t =0 c, при этом рассматривался интервал времени [-0,2–0,8] с (то есть интервал начинается за 200 мс до R -зубца, а заканчивается спустя 800 мс), j — номер участка сигнала в записи, M — количество рассматриваемых участков сигнала (или количество взятых в рассмотрение R -зубцов). Для расчета HEP использовано 50 последовательных R -зубцов, отвечающих синусовому ритму ЭКГ. Данная методика реализована в виде программы, не представленной в открытых источниках. Для компиляции использовали GNU Fortran.
Для всех участников исследования в 0-й и 1-й группах проведена оценка средних HEP следующим образом:
где n 01 – число практически здоровых добровольцев и паци, ентов с АГ соответственно. Основное внимание при оценках HEP принято уделять не амплитуде в момент времени 0, а интервалу [0,2–0,4] с, что близко к возникновению Т -зубца на ЭКГ, как, например, показано в ранее проводившихся исследованиях [1, 6, 7].
Для оценки вариабельности HEP на определенном интервале времени рассчитано стандартное отклонение по всем пациентам группы в каждый момент времени как
Для контроля результатов численной обработки аналогичный расчет HEP по формулам (1) и (2) проводили и для сигнала ЭКГ.
Результаты. На рис. 1 см. с.352, а–в показаны средние HEP для симметричных ЭЭГ каналов (Р3, Р4) и сигнал-усредненные ЭКГ соответственно. Сиг-нал-усредненные ЭКГ, демонстрируют различия между группами. В частности, основная группа демонстрирует возрастание амплитуды в нулевой момент времени относительно группы здоровых участников, а также характерное углубление зубца S . Кроме того, зубцы Т и P напротив сглажены. Данная форма ЭКГ неизбежно оказывает влияние на форму построенных HEP, как это можно наблюдать на рис. 1, а , б . В канале Р3 полярность HEP противоположна с наблюдаемой на ЭКГ, что характерно для всех ЭЭГ каналов левого полушария. Дальнейшее описание результатов будет проводиться лишь для HEP канала Р4, поскольку результаты оценки в обоих каналах аналогичны с учетом изменения полярности.
Далее обратим внимание на внутригрупповую вариабельность HEP. На рис. 2 представлены графики HEP (1), рассчитанные для 5 случайно выбранных пациентов каждой группы, на фоне средней величины HEP (2). Отметим, что отдельные пациенты с АГ демонстрируют существенное повышение амплитуды HEP как в момент времени t=0 c, так и для временного диапазона [0,2–0,4] c по сравнению со средним по группе значением, акцентируя отличие от контрольной группы. В то же время проведение нормировки HEP не представляется в данном случае разумным шагом, так как средние амплитуды на интервале [0,2–0,4] с близки в обеих группах, а значит, многие межгрупповые различия будут сглажены. Снижение средних значений амплитуд HEP на данном интервале в группе пациентов с АГ связано со значительно повышенной вариабельностью HEP по сравнению со здоровыми участниками. Для 0-й группы все зубцы наблюдаются весьма кучно, формируя устойчивый максимум на интервале [0,2–0,3] с.
Оценка внутригрупповой вариабельности (3) представлена на рис. 3 (см. на с.352).
На интервале [0,2–0,4] с различия между группами максимальны. На интервале [0,2–0,3] с различия не столь заметны, поскольку амплитуды зубцов для контрольной группы здоровых участников сильно изменчивы. Однако вариабельности по времени наблюдения пика у здоровых участников на рис. 2 практически не наблюдается. Далее анализ HEP в диапазоне [0,3; 0,4] с демонстрирует спад стандартного отклонения у здоровых добровольцев, а в группе пациентов с АГ рассчитанное значение остается примерно на том же уровне за счет вариабельности по времени наблюдения пика. В диапазоне [0,4–0,5] с здоровые участники исследования демонстрируют существенное повышение вариабельности вблизи 0,425 с, а пациенты с АГ — приблизительно 0,475 с.
Обсуждение. В представленной работе впервые рассмотрены базовые аспекты детекции HEP для пациентов с АГ и проведено сравнение полученных
Рис. 1. Средний по группе сердечный вызванный потенциал для 0-й группы (черным) и 1-й группы (серым) для каналов P3 ( a ), Р4 ( б ), сигналу электрокардиографии ( в )
Рис. 2. Сравнение среднего (2) (черные линии) и 5 случайных индивидуальных сердечных вызванных потенциалов (1) (серые линии) для канала Р3 по 0-й ( a ) и 1-й группам ( б )
Рис. 3. Стандартное отклонение SDVP(t) (3) по всем участникам исследования 0-й (черная линия) и 1-й (серая линия) групп результатов с характеристиками потенциалов для здоровых людей.
При анализе отведений ЭКГ наблюдаемая ситуация возрастания амплитуды R -пика характерна для пациентов с АГ и обусловлена стабильным повышением АД, создающим повышенную постнагрузку для левого желудочка сердца, что становится гемодинамическим триггером развития его компенсаторной гипертрофии [15, 16]. Подобные изменения амплитуды и морфологии R -зубца при АГ могут влиять на точность выделения HEP и, возможно, отражаться в изменениях нейровисцеральных взаимодействий на фоне гипертензивного ремоделирования сердца. Несмотря на фильтрацию в ЭЭГ кардиоартефактов, являющихся прямым просачиванием сигнала ЭКГ в активность головного мозга, влияние R -зубца наглядно наблюдается и в HEP, затрудняя анализ временнóго диапазона [-0,2–0,2] c.
В 1-й группе пациентов с АГ HEP демонстрируют повышение амплитуды зубцов в существенно различное время относительно R -пика, что приводит к заметному уменьшению амплитуды среднего значения HEP. Таким образом, при статистическом анализе важную роль играет не само изменение амплитуды ЭЭГ у отдельных пациентов, а увеличение ее вариабельности на рассматриваемом временнóм интервале. В целом при количественной оценке вариабельности HEP у пациентов с АГ заметно ее повышение на интервале [0,2–0,4] с по сравнению с контрольной группой здоровых добровольцев.
Тема оценки нейрокардиальных взаимодействий с помощью HEP весьма актуальна в случае исследования АГ. Вместе с тем сегодня результаты такого анализа представляются несколько противоречивыми. Например, в работе А.А. Сукмановой и соавт. [17] отмечено, что АГ не влияет на амплитуды HEP. Представленные результаты явно противоречат данному выводу, как и результаты A. Plantard и соавт. [18]. Однако, возможно, наблюдаемое противоречие связано с несколькими важными моментами. Во-первых, в работе [17] проводились процедуры нормализации и пространственного кластерного усреднения построенных HEP, что существенно сгладило межгрупповые отличия. Затем внимание авторов было сосредоточено на амплитудных отличиях, тогда как, по всей видимости, учет изменений именно вариабельности HEP по времени наблюдения различных зубцов в интервале времени [0,2–0,4] с относительно R-зубца является весьма перспективным инструментом анализа нейро-кардиальной связанности.
Заключение. В рамках работы показано, что для пациентов с АГ характерна большая вариабельность амплитуды HEP в интервале 200–400 мс после наблюдения R -зубца по сравнению с контрольной группой практически здоровых добровольцев, что может отражать изменения нейровисцеральных взаимодействий при гипертензивном ремоделировании сердца. С учетом «омоложения» возраста дебюта АГ и ее связи с когнитивными и эмоциональными нарушениями HEP представляются перспективным доступным электрофизиологическим маркером для раннего выявления центральных эффектов АГ, контроля динамики состояния и оценки успешности терапии; однако при анализе необходимо учитывать кардиоартефакты и увеличенную вариабельность потенциалов.