Влияние барьеров цифровой торговли на качественное развитие торговли услугами Китая

Введение . Глобальная цифровизация экономики превратила цифровую торговлю в ключевой фактор мирового экономического роста. По статистическим данным Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) за 2024 г., мировой объем цифровой торговли услугами достиг 4,64 трлн долл. США, что составляет 53,4 % от общего объема глобальной торговли услугами и подтверждает ее доминирующую роль в современной мировой экономике¹. Китай является вторым по масштабу участником мировой торговли услугами: в 2023 г. общий объем импорта и экспорта услуг страны составил 6,58 трлн юаней². При этом годовой темп роста цифровой торговли услугами составил 8,5 %, что значительно превышает темпы развития традиционной торговли услугами и свидетельствует о позитивной структурной трансформации национальной внешней торговли в направлении цифровизации³. Тем не менее развитие торговли услугами Китая сопровождается множеством внутренних и внешних вызовов.

В современной научной литературе активно исследуется взаимосвязь между барьерами цифровой торговли и развитием торговли услугами.

Организация экономического сотрудничества и развития сформировала систему количественной оценки барьеров цифровой торговли4.

Дж.П. Мельцер (Meltzer, 2019) доказал, что сдерживающее влияние цифровых торговых барьеров на экспорт наукоемких услуг на 37 % выше, чем на традиционных.

Е.В. Мороз (2020) изучила современное состояние нетарифных ограничений в сфере цифровой торговли, классифицировала существующие барьеры и подтвердила их существенное негативное влияние на международные торговые взаимодействия.

М. Ферракейн, Э. ван дер Марел (Ferracane, Marel van der, 2021) на основе гравитационной модели доказали, что эластичность экспорта развивающихся стран по отношению к цифровым торговым барьерам (-0,58) выше, чем у развитых государств (-0,42).

А.В. Плотников (2023) выявил существенные различия между странами ОЭСР и государствами, не входящими в состав организации, по уровню развития цифровой инфраструктуры, системы защиты интеллектуальной собственности, платежных механизмов и степени ограничений цифровой торговли; страны ОЭСР характеризуются минимальным количеством административных и технических барьеров. Также ученый установил слабую положительную корреляцию между уровнем развития платежной и цифровой инфраструктуры и ростом административных барьеров в сфере защиты интеллектуальной собственности.

Среди китайских исследований следует выделить работу Лю Хункуя и Яна Чэнсюя (Лю Хун-куй, Ян Чэнсюй, 2024), которые разделили цифровые торговые барьеры на технические, институциональные и структурные категории.

Цян Хуацзюнь, Ци Цзюньянь, Лю Цзюнь (Цян Хуацзюнь и др., 2021) посредством модели общего равновесия CGE доказали, что увеличение индекса цифровых торговых барьеров на одно стандартное отклонение приводит к снижению добавленной стоимости экспорта цифровых услуг на 2,8 процентных пункта.

Чжао Сяофэй, Хэ Чжо определили три канала воздействия цифровых барьеров на торговлю услугами: блокировка распространения передовых технологий, реконструкция глобальных стоимостных цепочек и подавление трансграничного перелива научных знаний (Чжао Сяофэй, Хэ Чжо, 2022).

Несмотря на существенные достижения современной науки в изучении теоретических механизмов и эмпирических особенностей цифровой торговли, существуют не все проблемы в этой области достаточно разработаны ученым сообществом. Во-первых, недостаточно изучены динамические механизмы формирования и трансформации торговых барьеров в условиях ускоренного развития цифровых технологий. Во-вторых, отсутствует комплексное исследование координации внутренних регуляторных реформ и процессов интеграции с международными торговыми стандартами. Данные пробелы определяют научную новизну и практическую значимость настоящего исследования, направленного на формирование аналитической рамки, адаптированной к экономическим условиям Китая.

Показатели качественного развития торговли услугами. Качественное развитие торговли услугами не сводится исключительно к расширению торговых масштабов. Оно охватывает оптимизацию торговой структуры, повышение международной конкурентоспособности отраслей, рост уровня цифровизации внешней торговли и гармонизацию национальных регуляторных норм с международными стандартами.

Мы провели анализ показателей развития торговли услугами Китая за 2022 г. Объем торговли услугами в Китае вырос на 12,9 %. Общая добавленная стоимость отрасли составила 5,8 трлн юаней, что равно 4,6 % от внутреннего валового продукта (ВВП), число занятых достигло 48 млн человек, что подтверждает существенный экономический и социальный вклад отрасли1.

В ходе структурной оптимизации добавленная стоимость наукоемких услуг достигла 2,1 трлн юаней (1,7 % от ВВП), в сфере цифровых услуг создано 21 млн рабочих мест, что указывает на переход к инновационному развитию с высокой добавленной стоимостью2.

Добавленная стоимость трансграничных услуг составила 0,9 трлн юаней (0,7 % от ВВП), в сфере трансграничного аутсорсинга занято 8,6 млн человек, что свидетельствует о росте международной конкурентоспособности3.

Добавленная стоимость цифровой торговли услугами равна 3,2 трлн юаней (2,5 % от ВВП), в цифровой экономике работает 18 млн человек, что подчеркивает важность цифровых технологий4.

Интеграция в рамки соглашения RCEP позволила увеличить долю торговли услугами в структуре ВВП на 1,2 процентных пункта, подтверждая положительное влияние согласования международных торговых норм (таблица 1).

Таблица 1 . Показатели оценки высококачественного развития торговли услугами⁵

Table 1 . Evaluation Indicators for High-Quality Development of Trade in Services

Группа показателей	Добавленная стоимость, трлн юаней	Доля в ВВП	Численность занятых, млн чел.
Масштабы торговли услугами	5,8	4,6 %	48,0
Оптимизация структуры	2,1 (наукоемкие услуги)	1,7 %	21,0 (цифровые услуги)
Международная конкурентоспособность	0,9 (трансграничные услуги)	0,7 %	8,6 трансграничный аутсорсинг)
Уровень цифровизации	3,2 (цифровая торговля услугами)	2,5 %	18,0 (цифровая экономика)
Согласование с международными правилами	–	+1,2 п.п. по итогам RCEP	–

Механизмы воздействия барьеров цифровой торговли на торговлю услугами . Между барьерами цифровой торговли и качественным развитием торговли услугами существует устойчивая двусторонняя динамическая взаимосвязь, реализующаяся через механизмы трансграничного перемещения данных, защиты цифровой интеллектуальной собственности и цифровой трансформации экономики. В рамках настоящего исследования определено, что воздействие цифровых торговых барьеров на торговлю услугами осуществляется через четыре взаимосвязанных канала: ограничение рыночного доступа, рост трансакционных издержек, подавление технологического перелива и реконструкцию глобальных стоимостных цепочек.

Ограничения рыночного доступа включают требования локализации данных, запреты на трансграничную передачу информации и дифференцированные национальные стандарты, которые увеличивают постоянные операционные издержки хозяйствующих субъектов и формируют непроходимые рыночные барьеры. В частности, «Общий регламент по защите данных» (General Data Protection Regulation, GDPR)6 обязывает иностранные компании создавать локальные центры хранения и обработки данных, а поставщики облачных услуг вынуждены проходить многократную сертификацию в разных юрисдикциях, что приводит к фактической фрагментации глобального цифрового рынка.

Цифровые торговые барьеры напрямую увеличивают трансакционные издержки и блокируют реализацию эффекта масштаба. Требования локализации данных увеличивают стоимость предоставления трансграничных услуг. По оценкам Всемирного банка и ВТО, введение цифровых налогов и административных ограничений на распространение цифрового контента повышает операционные издержки коммерческих предприятий на 12–15 %1.

Торговля наукоемкими услугами полностью зависит от свободного трансграничного перемещения данных, обеспечивающего трансфер инновационных технологий и знаний. По расчетам ОЭСР, увеличение административных ограничений на перемещение данных на 10 процентных пунктов приводит к сокращению объемов торговли высокотехнологичными услугами в сфере информационных технологий и профессионального консалтинга на 7,3 %2. Это препятствует международному сотрудничеству в сфере искусственного интеллекта и финансовых технологий, замедляя технологическую модернизацию развивающихся экономик.

Ограничения цифровой торговли стимулируют транснациональные компании реализовывать стратегию «цифровых анклавов», предусматривающую создание автономных цифровых экосистем на территории принимающих государств. Исследования Всемирной торговой организации (ВТО) подтверждают, что за последние пять лет количество национальных цифровых предприятий в мире выросло на 23 %, однако дефицит международной торговли услугами увеличился на 17 %, что демонстрирует парадокс «защита – эффективность»3.

Комплексное воздействие четырех взаимосвязанных механизмов приводит к расхождению количественных и качественных показателей развития торговли услугами: замедляется рост торговых объемов, а качественная модернизация отрасли сталкивается с институциональными ограничениями. Государственная экономическая политика должна обеспечивать комплексное регулирование рыночного доступа, соответствия международным стандартам и инновационного развития, поддерживая динамический баланс между внешней открытостью и национальными интересами безопасности.

Современное состояние развития торговли услугами Китая . Более сорока лет развития внешней торговли услугами Китая характеризуются четкой поэтапной эволюцией, которую можно разделить на четыре ключевых этапа.

Начальный этап становления (1978–2001 гг.): по мере постепенного ослабления системы плановой экономики ведущими отраслями стали традиционные сферы услуг, такие как туризм и транспорт. В 1982 г. совокупный объем торговли услугами составил всего 4,4 млрд долл. США, его доля в мировом объеме не достигала 0,6 %, а отраслевая структура была достаточно однородной (Дань Шэнь, Михайлова, 2025).

Этап ускоренного открытия (2002–2008 гг.): после вступления во ВТО Китай выполнил обязательства по открытию рынка в 12 секторах сферы услуг, что способствовало стремительному расширению масштабов торговли. Среднегодовой темп роста составил 18,7 % (Дань Шэнь, Михайлова, 2025).

В 2008 г. совокупный объем торговли услугами впервые превысил 260 млрд долл. США, начали активно развиваться новые сегменты услуг, включая компьютерные услуги и консалтинг4.

Этап структурной трансформации (2009–2016 гг.): в рамках «Двенадцатого пятилетнего плана»5 было четко предусмотрено продвижение модернизации торговли услугами в направлении перехода к наукоемким формам. К 2014 г. объем торговли услугами превысил 600 млрд долл. США, а в 2016 г. дефицит торговли услугами увеличился до 260 млрд долларов США (Дань Шэнь, Михайлова, 2025).

Этап высококачественного развития (с 2017 г. по настоящее время): основной движущей силой развития стала цифровая торговля. В 2020 г. уровень цифровизации торговли услугами достиг 42,9 %, среднегодовой темп роста экспорта услуг в области облачных вычислений, больших данных и других смежных секторов превысил 30 %. В 2022 г. объем экспорта и импорта наукоемких услуг составил 2,5 трлн юаней, их доля в общем объеме торговли услугами достигла 43,2 %. В 2023 г. объем экспорта и импорта цифровых услуг Китая достиг 372,7 млрд долл. США, а его доля на мировом рынке выросла до 5,8 % (Дань Шэнь, Михайлова, 2025).

Структура торговли услугами Китая характеризуется сочетанием экспорта транспортных услуг и услуг ИКТ, а также импорта туристических и наукоемких услуг (Федоров, 2024). В 2023 г. объем экспорта транспортных услуг составил 89 млрд долл. США (29,6 %), экспорт телекоммуникационных и компьютерных услуг – 61,5 млрд долларов США (20,4 %), экспорт строительных услуг – 27,5 млрд долларов США (9,1 %). Доля финансовых и образовательных услуг в совокупном экспорте не превышает 5 %. Объем импорта туристических услуг достиг 178 млрд долл. США (38,2 %), импорт транспортных услуг – 106,5 млрд долл. США (22,9 %), импорт услуг в сфере интеллектуальной собственности – 42 млрд долл. США (9,0 %), доля импорта образовательных услуг составила 8,2 %1 (таблица 2).

Таблица 2 . Структурные особенности торговли услугами Китая (2023 г.)

Table 2. Structural Characteristics of China’s Trade in Services (2023)

Вид услуг	Объем экспорта (млрд долл. США)	Объем импорта (млрд долл. США)	Доля в экспорте, %	Доля в импорте, %
Туристические услуги	23,5	178,0	7,8	38,2
Транспортные услуги	89,0	106,5	29,6	22,9
Финансовые услуги	8,5	5,5	2,8	1,2
Телекоммуникационные и компьютерные услуги	61,5	32,0	20,4	6,9
Строительные услуги	27,5	15,0	9,1	3,2
Услуги в области интеллектуальной собственности	1,2	42,0	0,4	9,0
Образовательные услуги	4,5	38,0	1,5	8,2
Культурно-развлекательные услуги	3,2	9,5	1,1	2,0

Обобщая структурные особенности, можно отметить положительное сальдо торговли транспортными и информационно-коммуникационными услугами и дефицит торговли туристическими и наукоемкими услугами. Финансовый и образовательный сектора услуг характеризуются низким уровнем интернационализации, что обусловливает необходимость устранения структурных диспропорций и повышения общей конкурентоспособности национальной торговли услугами.

Несмотря на стабильный рост масштабов и качества торговли услугами Китая в процессе цифровой трансформации национальной экономики, отрасль сталкивается с комплексом структурных вызовов.

Во-первых, сохраняется существенный дисбаланс торговой структуры. В 2022 г. дефицит торговли услугами Китая составил 32,88 млрд долл. США. Доля экспорта трудоемких услуг составляет 62 %, тогда как наукоемких – всего 38 %, что значительно ниже уровня развитых стран Европы и США, где данный показатель достигает около 70 %. Мировая доля экспорта цифровых услуг Китая составляет 4,3 %, существенно уступая показателям Евросоюза и Соединенных Штатов (Чжао Сяофэй, Хэ Чжо, 2022).

Во-вторых, наблюдается дефицит ключевых цифровых технологий. Международный индекс конкурентоспособности Китая в сфере облачных вычислений и обработки больших данных составляет всего 0,42, а количество зарубежных патентных заявок по ключевым цифровым технологиям составляет 31 % от американского уровня. В рейтинге 50 крупнейших мировых поставщиков услуг Китай представлен только тремя компаниями, преимущественно работающими в традиционных секторах (Ци Цзюньянь, Цян Хуацзюнь, 2021).

В-третьих, внешние цифровые торговые барьеры оказывают существенное сдерживающее влияние. Административные ограничения локализации данных, введенные Евросоюзом и США, привели к росту издержек экспорта облачных услуг на 23,5 %. Годовой темп роста экспорта финансовых технологий снизился с 18,7 % в 2019 г. до 9,2 % – в 2022 г. Национальные правила происхождения цифровой продукции Евросоюза увеличили издержки соответствия внешним стандартам на 30 % (Дань Шэнь, Михайлова, 2026).

В-четвертых, национальная система регулирования не адаптирована под особенности цифровой торговли. Действующее нормативно-правовое регулирование сформировано под потребности торговли товарами. Более 70 % коммерческих предприятий отмечают длительные сроки согласования трансграничной передачи данных, недостаточную гармонизацию национальных стандартов сертификации цифровой продукции с международными нормами. Средний размер компенсации за нарушение прав интеллектуальной собственности в Китае составляет всего 18 % от американского показателя2.

В-пятых, Китай обладает слабым влиянием на формирование глобальных правил цифровой торговли. В рамках современных региональных соглашений (в том числе Соглашение о партнерстве в области цифровой экономики (DEPA)1) доля нормативных положений, инициированных китайской стороной, не превышает 15 %. На рынках стран Юго-Восточной Азии расходы китайских компаний на соответствие местным регуляторным требованиям достигают 19,8 % от операционных издержек2.

В-шестых, существует региональная неоднородность развития и дефицит высококвалифицированных кадров (Карпенко, Чжан Хэи, 2025). 78 % экспорта цифровых услуг сосредоточено в экономически развитых регионах (дельта реки Янцзы, дельта Жемчужной реки). Индекс развития цифровой инфраструктуры центральных и западных регионов страны составляет всего 54,3 % от показателей восточных территорий. Дефицит специалистов в сфере искусственного интеллекта и технологии блокчейна достигает 1,2 млн чел.3

Влияние барьеров цифровой торговли на торговлю услугами Китая . В период 2016– 2022 гг. объем экспорта услуг Китая вырос с 164 до 285,2 млрд долл. США при среднегодовом темпе роста 9,6 % (Изотов, 2024). При этом динамика экспорта носила волатильный характер под влиянием внешних цифровых торговых барьеров. По данным индекса ограничений цифровой торговли (DSTRI) WTO-OECD (ВТО-ОЭСР)⁴, увеличение административных ограничений локализации и проверки трансграничных данных на 0,1 пункта приводит к сокращению экспорта цифровых услуг Китая на 4,9 %, наиболее сильно страдают сектора облачных вычислений и финансовых технологий.

По географической структуре экспорта почти половина китайских услуг поставляется на рынки США и Евросоюза. Благодаря относительно низкому уровню цифровых ограничений в странах Юго-Восточной Азии доля данного региона в структуре китайского экспорта услуг выросла до 18,7 % в 2022 г.5, став основным источником роста внешнеторговых объемов.

По товарной структуре доля традиционных туристических и транспортных услуг в экспорте Китая снизилась с 58 % в 2016 г. до 42 % в 2023 г., а доля современных информационно-коммуникационных услуг, цифрового контента и офшорного аутсорсинга выросла до 38 %. Объем экспорта цифровых услуг Китая достиг 356 млрд долл. США, мировая доля страны составила 12,4 % в 2023 г., обеспечив третье место в глобальном рейтинге экспортеров цифровых услуг (Головенчик, Мэн, 2024).

Внешние торговые барьеры стимулируют китайские предприятия увеличивать ежегодные инвестиции в соответствие международным стандартам на 25 %. Доля коммерческих компаний, использующих современные механизмы конфиденциальных вычислений и трансграничного шифрования данных, достигла 64 % (Ян Юнцзе, Фань Мин, 2024), что способствует повышению качества и стандартизации предоставляемых внешнеторговых услуг (таблица 3).

Несмотря на существенные внешние ограничения, экспорт торговли услугами Китая демонстрирует высокую устойчивость и адаптивный потенциал. Государственные органы и коммерческие предприятия реализуют комплекс мер по стимулированию технологических инноваций и повышению качества предоставляемых услуг для нейтрализации различных барьеров в цифровой торговле. В перспективе развитие цифровых технологий и гармонизация международных торговых правил обеспечат качественное развитие экспорта торговли услугами Китая.

Цифровые торговые барьеры формируют комплексные ограничения для импорта услуг в Китай, реализующиеся по трем взаимосвязанным направлениям: ограничение рыночного доступа, рост трансакционных издержек и нарушение стабильности глобальных цепочек поставок. Данные ограничения носят кумулятивный, гетерогенный и мультипликативный характер.

На уровне рыночного доступа государства вводят обязательные требования локализации пользовательских данных. Различия национальных стандартов защиты цифрового контента DRM увеличили издержки закупки иностранного цифрового контента стриминговыми платформами.

На уровне операционных издержек отсутствие взаимного признания стандартов CBPR приводит к многократной проверке электронных подписей, средняя задержка импортных операций в трансграничной электронной коммерции составляет 14 дней, а эффективность заключения профессиональных внешнеторговых контрактов снизилась. Дифференцированное обложение цифровых услуг налогами DST привело к тому, что стоимость услуг облачной платформы AWS на территории Китая на 31 % выше, чем в Сингапуре. В 2022 г. объем импорта облачных услуг китайскими предприятиями снизился на 12 %, а годовой темп роста закупок SaaS-решений упал с 28 до 9 % (Ян Юнцзе, Фань Мин, 2024).

Таблица 3 . Влияние барьеров цифровой торговли на экспорт торговли услугами Китая

Table 3 . The Impact of Digital Trade Barriers on China’s Trade in Services Exports

Год	Объем экспорта торговли услугами (млрд долл. США)	Основные направления экспорта	Основные виды экспортной продукции
2022	285,2	США, Евросоюз, страны ЮВА	Информационные услуги, консультационные услуги
2021	251,9	США, Евросоюз, Япония	Компьютерные услуги, платежи за интеллектуальную собственность
2020	222,4	АСЕАН, Евросоюз, США	Транспортные услуги, услуги по техническому обслуживанию
2019	240,6	США, Евросоюз, Гонконг и Макао	Туристические услуги, строительные услуги
2018	207,4	США, Япония, страны инициативы «Один пояс, один путь»	Финансовые услуги, культурные услуги
2017	182,1	Евросоюз, США, АСЕАН	Телекоммуникационные услуги, профессиональные услуги
2016	164,0	США, Гонконг и Макао, Республика Корея	Технические услуги, образовательные услуги

В сфере цепочек поставок несоответствие национальных стандартов трансграничной передачи медицинских цифровых данных увеличило время обработки запросов на импорт дистанционных диагностических услуг для ведущих китайских клиник до 72 часов, снизив эффективность медицинского обслуживания на 60 % и увеличив издержки международного биомедицинского сотрудничества на 37 % (Liu et al., 2025).

В целом, цифровые торговые барьеры ограничивают импорт высококачественных иностранных услуг через ценовые, временные и технологические ограничения. Данные факторы стимулируют импортозамещение на основе технологии блокчейна и рост внутренних инвестиций, но одновременно повышают барьеры технологической модернизации и увеличивают издержки производственных цепочек. Для решения существующих проблем требуется формирование комплексной системы мер: взаимное признание международных стандартов, гармонизация цифрового налогообложения, создание механизмов соответствия на основе блокчейна и формирование фонда технологической модернизации малых и средних предприятий1.

В период 2016–2022 гг. под влиянием внешних цифровых торговых барьеров структура внешней торговли услугами Китая претерпела существенные трансформации. В 2016 г. доминирующую роль в структуре торговли играли туристические (50,1 %) и транспортные услуги (15,2 %). К 2022 г. доля первых снизилась до 10,1 %, а вторых – до 11,5 % (Ян Юнцзе, Фань Мин, 2024).

В современных секторах услуг наблюдается устойчивый рост доли наукоемких направлений: доля платежей за использование иностранной интеллектуальной собственности выросла с 5,5 % в 2016 г. до 6,7 % в 2022 г., телекоммуникационных, компьютерных и информационных услуг – с 4,6 до 7,9 % соответственно; прочие коммерческие услуги также демонстрировали стремительный рост с 24,6 до 64,1 % за анализируемый период.

Таким образом, внешние цифровые торговые барьеры оказывают двойственное влияние на структуру торговли услугами Китая. С одной стороны, они стимулируют национальные коммерческие компании увеличивать инвестиции в технологические инновации и цифровую трансформацию для преодоления внешних ограничений. С другой – способствуют оптимизации структуры внешней торговли, росту доли высокотехнологичных и наукоемких услуг и повышению общей конкурентоспособности национальной внешней торговли (таблица 4).

Цифровые торговые барьеры снижают международную конкурентоспособность торговли услугами Китая по пяти ключевым направлениям: доступ на внешние рынки, трансфер передовых технологий, распределение производственных факторов, участие в формировании международных правил и реализация динамических конкурентных преимуществ.

Таблица 4 . Влияние барьеров цифровой торговли на структуру торговли услугами Китая

Table 4 . The Impact of Digital Trade Barriers on the Structure of China’s Trade in Services

Год	Вид услуг	Объем торговли услугами (млрд долл. США)	Доля в торговле услугами, %
2016	Транспортные услуги	65,8	15,2
2016	Туристические услуги	217,0	50,1
2016	Платежи за интеллектуальную собственность	23,8	5,5
2016	Телекоммуникационные, компьютерные и информационные услуги	19,8	4,6
2016	Прочие коммерческие услуги	106,6	24,6
2020	Транспортные услуги	78,5	12,8
2020	Туристические услуги	102,1	16,7
2020	Платежи за интеллектуальную собственность	41,1	6,7
2020	Телекоммуникационные, компьютерные и информационные услуги	37,2	6,1
2020	Прочие коммерческие услуги	353,1	57,7
2022	Транспортные услуги	93,2	11,5
2022	Туристические услуги	82,0	10,1
2022	Платежи за интеллектуальную собственность	54,7	6,7
2022	Телекоммуникационные, компьютерные и информационные услуги	64,5	7,9
2022	Прочие коммерческие услуги	521,2	64,1

В сфере рыночного доступа требования локализации данных регламента GDPR увеличили операционные издержки китайских цифровых корпораций Alibaba и Tencent на европейском рынке на 12–15 %. Стоимость китайских облачных инфраструктурных решений на 18–22 % выше американских аналогов, поэтому годовой рост доли китайских компаний на европейском рынке облачных услуг составил всего 2,3 %, что значительно ниже темпов роста на внутреннем рынке (Ян Юнцзе, Фань Мин, 2024).

Несоответствие платежных стандартов Китая и стран АСЕАН снизило эффективность трансграничных финансовых расчетов. Использование иностранных платежных систем требует многократного преобразования протоколов (3–5 уровней), увеличивая стоимость одной транзакции на 0,7–1,2 базисных пункта и снижая рыночную проницаемость китайских финансовых услуг.

По динамическим конкурентным преимуществам индекс выявленных сравнительных преимуществ (RCA) китайских цифровых услуг снизился с 1,12 до 0,97, а информационных услуг – на 0,31. Степень сложности экспорта цифровых услуг имеет высокую отрицательную корреляцию с уровнем внешних торговых барьеров (коэффициент корреляции -0,73). Ограничения трансграничного перемещения данных снизили показатель удержания иностранных пользователей китайских цифровых сервисов (литературы в сети, коротких видео) на 29–34 процентных пункта, сдерживая экспорт высокодоходных цифровых услуг1.

В целом, цифровые торговые барьеры оказывают системное негативное воздействие на конкурентоспособность национальной торговли услугами за счет роста издержек соответствия внешним стандартам, искажения инновационной структуры, снижения эффективности распределения экономических ресурсов и ослабления влияния в процессе формирования глобальных торговых правил. Для нейтрализации негативных эффектов необходимо осуществлять взаимное признание стандартов, активизировать переговоры по торговым правилам, развивать технологическую замену и диверсифицировать структуру внешних рынков.

Цифровые торговые барьеры оказывают комплексное сдерживающее влияние на инновационное развитие торговли услугами Китая по пяти каналам: технологическому, информационному, интеллектуальной собственности, нормативному и международному сотрудничеству, одновременно стимулируя развитие внутренних технологических замен и трансформацию инновационных траекторий.

В технологической сфере требования проверки исходного кода и прозрачности алгоритмов снизили темп роста экспорта облачных услуг на 8,3 процентных пункта за три года. Почти четверть китайских компаний столкнулась с ограничениями на трансфер технологий, доля патентов революционного характера снизилась с 12,4 % в 2018 г. до 9,1 % в 2022 г.2, что свидетельствует о замедлении технологической итерации.

В сфере данных требования локализации увеличили издержки трансграничного потока информации, продлили сроки анализа международных медицинских данных, а объем обучающих выборок сократился, сдерживая эффективность инноваций в области искусственного интеллекта. Исследования показывают, что в странах со строгим контролем потоков данных темп роста индекса инноваций в цифровых услугах в среднем на 1,8 процентных пункта ниже, чем в открытых экономиках (Беляева, Лопаткова, 2023).

В сфере международного сотрудничества несовпадение стандартов повысило издержки совместных исследований на 18–25 %, а количество заявок на совместные международные патенты в сфере цифровых услуг ежегодно снижается на 6,8 %1.

Рекомендации и меры . Для эффективного противодействия цифровым торговым барьерам и содействия качественному развитию торговли услугами Китаю необходимо реализовать системную стратегию, направленную на согласованное развитие трех ключевых направлений: совершенствование цифровой инфраструктуры, цифровую трансформацию отраслей и активное участие в формировании международных торговых норм. Кроме того, важно унифицировать нормы применения и сферу действия внутренней трехуровневой системы регулирования патентов, создавая полноценные институциональные инструменты для борьбы с нетарифными ограничениями, возникающими в цифровой торговле. Ниже представлены конкретные меры.

Во-первых, развивать цифровую инфраструктуру по общему вектору, создавая систему, объединяющую внутренние объекты и международные совместные проекты. Внутри страны продолжается активное строительство инфраструктуры нового поколения, уже введены в эксплуатацию национальные узлы вычислительных мощностей в регионе Пекин – Тяньцзинь – Хэбэй и Большом заливе Гуандун – Гонконг – Макао. На внешнеэкономическом направлении в рамках сотрудничества по «Цифровому шелковому пути» вместе с зарубежными партнерами возводятся региональные центры хранения и обработки данных, прокладываются трансграничные оптоволоконные линии, в том числе в рамках совместных китайско-лаосского и китайско-мьянманского проектов. Это позволяет заметно сократить финансовые и временные издержки при трансграничном обмене информацией.

Во-вторых, стимулировать цифровую трансформацию наиболее значимых отраслей сферы услуг. Для секторов финансов, образования и здравоохранения подготовлены отдельные дорожные карты модернизации. На практике запущены пилотные проекты трансграничных расчетов с цифровым юанем, создан национальный институт сертификации качества трансграничного он-лайн-образования. Также ведется работа над развитием трех – пяти платформ образовательных услуг, способных конкурировать на мировом рынке. Отдельное внимание уделяется унификации стандартов интеллектуальных медицинских комплексов и расширению географии их использования за пределами Китая.

В-третьих, принимать активное участие в разработке международных торговых норм и совершенствовать механизмы регулирования данных и защиты интеллектуальной собственности. В настоящее время ведется разработка подзаконных актов к Закону КНР о безопасности данных2, формируются «белые списки» для трансграничной передачи информации и система классифицированного регулирования таких потоков. Благодаря институциональной открытости удалось приступить к разработке сжатого и прозрачного негативного списка для отрасли цифровых услуг. Китай продвигает принципы недискриминации цифровых товаров и взаимного признания электронных подписей. С партнерами по инициативе «Один пояс, один путь» ведутся совместные обсуждения об унификации правил трансграничного движения данных. Одновременно формируется система постоянного мониторинга состояния цифровой торговли и реализуются кадровые программы для подготовки универсальных специалистов в этой сфере.

В-четвертых, доработать существующую трехуровневую патентную систему и организовать стабильный межведомственный механизм координации. Изобретательские патенты выдаются на базовые цифровые решения, включая алгоритмы искусственного интеллекта и технологии блок-чейна, для таких разработок функционирует отдельная линия ускоренной экспертизы. Общий срок рассмотрения заявки не превышает 12 месяцев, при этом основным критерием положительного решения выступает реальный технический эффект от реализации изобретения. К категории полезных моделей относят небольшие модернизации программного обеспечения класса SaaS, их экспертиза сочетает формальную проверку и выявление очевидных недостатков. Процедура оформления занимает от шести до восьми месяцев, официально подтверждена доказательная сила логов API и других цифровых документов при рассмотрении заявок. Защита промышленных образцов адаптирована под особенности цифровых интерфейсов: выделена отдельная категория для графических пользовательских интерфейсов (GUI), введен режим частичной защиты внешнего вида, распространяющийся также на динамичные интерактивные элементы программных продуктов.

В-пятых, создать скоординированный трехуровневый механизм для нейтрализации нетарифных барьеров цифровой торговли. Первое направление предполагает взаимодействие регуляторов разных уровней. Изобретательские патенты позволяют закрепить стандартно необходимые патенты (SEP), полезные модели адаптируют разработки под запросы отдельных региональных рынков, а промышленные образцы формируют интеллектуальную защиту брендов цифровой продукции. Второе направление связано с постоянным межведомственным диалогом. Регулярные рабочие совещания объединяют представителей ведомства по интеллектуальной собственности, управления кибербезопасности и министерства внешней торговли. Благодаря действующему порядку при трансграничных процедурах вместо полного предоставления исходного кода достаточно представить открытые части патентных документов. Третье направление ориентировано на согласование внутренних и международных регуляторных норм. В зонах свободной торговли проходит апробация комплексного инструмента, сочетающего регистрацию прав интеллектуальной собственности на данные и ускоренное оформление изобретательских патентов вместе с полезными моделями. Китай также выступает за взаимное признание итогов патентной экспертизы в рамках Соглашения о цифровой экономике и партнерстве (DEPA)1, что помогает снизить административные и институциональные издержки для экспортеров.

Заключение . Настоящее исследование было посвящено изучению взаимосвязи между цифровыми торговыми барьерами и качественным развитием торговли услугами Китая. На основе комплексного применения теоретического моделирования, эмпирической проверки и других научных методов проведен системный анализ, позволивший сформулировать основные выводы работы.

В теоретическом плане цифровые торговые барьеры относятся к современным нетарифным мерам регулирования, они обладают выраженными техническими признаками, скрытостью и динамичностью, существенно отличаясь от традиционных инструментов торговых ограничений. Исследование подтверждает, что цифровые торговые барьеры оказывают нелинейное влияние на совокупную факторную производительность в сфере торговли услугами Китая посредством трех механизмов: подавления распространения технологий, искажения условий рыночного доступа и снижения эффективности распределения экономических факторов. Интенсивность данного влияния заметно варьируется в зависимости от отрасли сферы услуг.

В рамках эмпирического анализа установлено, что сдерживающая эластичность влияния цифровых торговых барьеров на экспорт услуг Китая относительно низкая, а их стимулирующее воздействие на импорт услуг носит характер перевернутой кривой U-образной формы.