Влияние цифровых решений в области государственных и муниципальных услуг на восприятие коррупции
Автор: Громов Иван Александрович
Журнал: Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета @izvestia-spgeu
Рубрика: Творчество молодых ученых
Статья в выпуске: 6 (120), 2019 года.
Бесплатный доступ
В статье представлены результаты экономико-статистического анализа влияния характеристик эффективности правительства, контроля над коррупцией, электронного правительства, верховенства закона на восприятие коррупции на основе модификации модели Лупу-Лазара. На этапе качественного анализа и отбора объясняющих переменных выявлены антикоррупционные факторы и индикаторы электронного правительства. Для расчетов использованы актуальные данные E-Government Development Index, Corruption Perceptions Index, Worldwide Governance Indicators. Доказана статистически значимая связь между индексом восприятия коррупции и индексом электронного правительства и доказана ограниченность влияния цифровых решений в области государственных и муниципальных услуг на восприятия коррупции.
Государственные и муниципальные услуги, электронное правительство, коррупция, антикоррупционные факторы
Короткий адрес: https://sciup.org/148320123
IDR: 148320123
Текст научной статьи Влияние цифровых решений в области государственных и муниципальных услуг на восприятие коррупции
Предоставление государственных и муниципальных услуг в электронном виде позволяет, помимо снижения затрат и соответствующего повышения эффективности деятельности органов управления, создавать условия для снижения уровня распространения коррупции. Впервые масштабное внедрение электронных государственных услуг было предпринято в Эстонии, где были разработаны и внедрены цифровые системы в области голосования, земельных вопросов, судопроизводства, налогообложения. В настоящее время Эстония признана одной из наиболее развитых цифровых стран в мире. Эволюция электронных государственных и муниципальных услуг в Эстонии представлена на рисунке 1. По данным сайта e-Estonia, в Эстонии 99% государственных услуг предоставляются on-line, в то время как в Санкт-Петербурге в электронном формате предоставляется 44,4% государственных услуг для физических лиц, 56,8% для юридических лиц и 53,9% для индивидуальных предпринимателей.
ГРНТИ 06.52.17
Иван Александрович Громов – глава администрации Петроградского района города Санкт-Петербурга.
Статья поступила в редакцию 10.10.2019.
В отечественной и зарубежной литературе [2-7] распространено мнение о том, что электронные государственные услуги снижают коррупцию в органах государственного и муниципального управления, поскольку в этом случае внутренние органы, ответственные за безопасность, могут более эффективно контролировать деятельность должностных лиц и служб, а также увеличивается прозрачность отношений с гражданами и сокращаются личные контакты между ними государственных и муниципальных служащих. Однако практика не полностью подтверждает эту гипотезу.
Обстоятельное исследование возможностей преодоления коррупции в развивающихся странах с помощью цифровых технологий предоставления государственных услуг, предпринятое И. Адам и М. Фазекасом [8] доказало, что: цифровые решения в области государственных услуг могут создавать возможности для усиления международной преступности и концентрации коррупционной активности в регионах, не охваченных цифровизацией; возможны фальсификация и подлог документов, формируемых в системе государственных услуг, на основе неправомерного доступа сотрудников государственных и муниципальных учреждений к электронным сервисам; некоторые услуги электронного правительства могут предлагаться в режиме онлайн, но некоторые службы могут по-прежнему требовать от граждан личной встречи с государственными должностными лицами, что повышает коррупционные риски.

Рис. 1. Эволюция электронных государственных и муниципальных услуг в Эстонии [1]
Поскольку электронный формат предоставления государственных услуг является всего лишь инструментом их предоставления, то следует согласиться с мнением, справедливость которого подтверждена практикой последних двадцати лет: цифровые государственные услуги являются всего лишь инструментом, который может повлиять на симптомы коррупции, и они не могут устранить причины, которые могут быть искоренены путем более широкой институциональной и культурной реформы. Главной целью развития электронных государственных и муниципальных услуг является повышение эффективности их оказания, и противодействие коррупции может быть обеспечено только в том случае, если данная цель предусмотрена на этапе проектирования электронного правительства или электронного муниципалитета. Авторское представление о факторах снижения уровня коррупции в условиях деятельности электронного правительства (электронного муниципалитета) представлено на рисунке 2.
Д. Лупу и К.Г. Лазар [9] провели статистическое исследование влияния развития электронных государственных услуг и уровня коррупции в странах ЕС и в странах, не входящих в состав ЕС. Со- держательно гипотеза исследования заключалась в предположении, что развитие информационных технологий и обеспечение доступа к коммуникациям в режиме удаленного доступа, в том числе, к диалогу с электронным правительством, позволяет гражданам инициировать действия по контролю деятельности работников органов государственного и муниципального управления, федеральных, региональных и муниципальных учреждений, и это ведет к снижению коррупции.
Статистически исследование основано на следующих индексах: индекс восприятия коррупции (corruption), рассчитываемый Transparency International [10]; индекс (рейтинг) электронного правительства ООН (egovernment), являщийся одним из ключевых индикаторов развития информационного общества в странах мира (состоит из трех частных индексов, характеризующих состояние инфраструктуры информационно-коммуникационных технологий, человеческого капитала и онлайновых государственных услуг) [11]; индекс контроля над коррупцией Всемирного банка (control corruption) [12]; оценка эффективности правительства (government effectiveness), рассчитываемая в составе The Worldwide Governance Indicators (изменяется в интервале от 0 до 100 в соответствии с ростом эффективности) [13].

Рис. 2. Антикоррупционные факторы и индикаторы электронного правительства
Модель, использованная исследователями для анализа, имеет следующий вид:
A(y (corruption(2012/2014)) = a + b * A(egovernment(2012/2014) +
+ c * A(controlcorruption(2012/2014) +
+ d * A(governmenteffectiveness(2012/2014) + e * (ruleoflow(2012 / 2014)) + г
Регрессионный анализ, проведенный Д. Лупу и К.Г. Лазар, доказал, что увеличение индекса электронного правительства на 1% может привести к снижению коррупции на 6,7% для стран, входящих в ЕС, и на 6,3% для стран, не входящих в ЕС. Для исследования влияния цифровизации государственных услуг на снижение коррупции в ходе исследования были приняты следующие гипотезы:
H1: развитие предоставления государственных услуг в электронном формате, оцениваемое как рост индекс электронного правительства, а также усиление контроля над коррупцией, повышение эффективности правительства и рост законопослушности в общества (верховенство закона) ведет к снижению уровня восприятия коррупции;
H2: уровень предоставления государственных услуг в электронном формате (индекс электронного правительства), а также уровень контроля над коррупцией, оценка эффективности правительства и уровень законопослушности в общества (верховенство закона) ведет к снижению уровня восприятия коррупции. Введение фактора «rule of low» в модель представляется необходимым, поскольку, как отмечалось выше, введение государственных услуг в электронном формате предоставления должно сопровождаться изменениями в законодательной, исполнительной и судебной ветвях власти
Для тестирования гипотезы H1 модель Лупу-Лазара была модифицирована следующим образом:
A(y(corruption(n /(n -1))) = a + b * A(egovernment(n /((n -1)) +
+ c * A(controlcorruption(n /(n -1)) +
+ d * A(governmenteffectiveness(n /(n -1)) + e * (ruleoflow(n /(n -1)) + e
Для тестирования гипотезы H2 была использована модель следующего вида:
A(y(corruption(n)) = a + b * A(egovernment(n) + c * A(controlcorruption(n) +
+ d * A(governmenteffectiveness(n) + e * (ruleoflow(n)) + e
Исходные данные для экономико-статистического анализа представлены в таблице 1.
Таблица 1
Исходные данные для экономико-статистического анализа влияния развития электронных услуг на уровень коррупции [10-13]
Год |
Индекс восприятия коррупции (corruption) |
Индекс электронного правительства (egovernment) |
Индекс контроля над коррупцией (control corruption) |
Оценка эффективности правительства (government effectiveness) |
Верховенство закона (rule of low) |
2003 |
2,7 |
0,4430 |
26,26 |
41,84 |
18,32 |
2004 |
2,8 |
0,5017 |
23,9 |
40,89 |
19,14 |
2005 |
2,4 |
0,5329 |
21,95 |
37,75 |
20,1 |
2006 |
2,5 |
0,4925 |
19,51 |
39,02 |
18,66 |
2007 |
2,3 |
0,5023 |
16,99 |
43,69 |
16,75 |
2008 |
2,1 |
0,5120 |
12,14 |
43,69 |
18,75 |
2009 |
2,2 |
0,5128 |
14 |
42,11 |
25,59 |
2010 |
2,1 |
0,5136 |
13,33 |
39,71 |
27,01 |
2011 |
2,4 |
0,6241 |
15,17 |
40,28 |
28,17 |
2012 |
28 |
0,7345 |
14,59 |
41,23 |
24,41 |
2013 |
28 |
0,7321 |
16,54 |
44,08 |
25,35 |
2014 |
27 |
0,7296 |
17,31 |
48,56 |
26,44 |
2015 |
29 |
0,7256 |
15,38 |
47,12 |
25,00 |
2016 |
29 |
0,7215 |
19,13 |
44,71 |
21,63 |
2017 |
29 |
0,7592 |
17,31 |
50,96 |
22,12 |
2018 |
28 |
0,7969 |
20,67 |
50,96 |
20,67 |
Индекс электронного правительства рассчитывается один раз в два года, поэтому его значения за 2006, 2007, 2009, 2011, 2013, 2015, 2017 являются расчетными (среднее арифметическое значений индексов за предыдущий и последующий годы). Для каждой модели производился: расчет коэффициентов уравнения регрессии; анализ мультиколлинеарности на основе матрицы коэффициентов корреляции; расчет множественного коэффициента корреляции; проверка значимости параметров уравнения регрессии. При тестировании гипотез Н1 и Н2 для того, чтобы определить влияние различных наборов объясняющих переменных на независимую, было предпринято последовательное исключение объясняющих переменных из модели – от четырех до одной.
Анализ не позволил подтвердить гипотезу Н1: динамика индекса восприятия коррупции статистически не зависит от динамики объясняющих переменных. Гипотеза Н2 подтвердилась относительно взаимосвязи индекса восприятия коррупции и индекса электронного правительства: уста- новлено, что изменение индекса восприятия коррупции на 89,7% объясняется изменением индекса электронного правительства, связь между независимой и объясняющей переменной сильная (коэффициент корреляции составляет 0,95). Расчеты доказали статистическую значимость уравнения регрессии:
y = -49,1138 +102,226X1.
Следовательно, увеличение индекса электронного правительства в Российской Федерации на единицу приводит к увеличению индекса восприятия коррупции на 102,226 ед. Средний индекс электронного правительства за период 2003-2018 гг. в РФ составляет 0,0303. Прогнозные точечные значения индекса восприятия коррупции на период до 2030 года представлены в таблице 2. Как следует из результатов, представленных в таблице, сохранение сложившихся за последние пятнадцать лет темпов изменения индекса электронного правительства позволит к 2030 году приблизиться к его максимальному значению, при этом прогнозное значение индекса восприятия коррупции составит 51 из 100 возможных. Поэтому можно говорить, что примерно 50% факторов, порождающих высокий уровень восприятия коррупции, могут быть нейтрализованы за счет перевода государственных и муниципальных услуг в электронный формат.
Таблица 2
Прогноз динамики индекса восприятия коррупции в зависимости от уровня развития электронного правительства
Год |
Прогноз |
|
Индекс электронного правительства |
Индекс восприятия коррупции |
|
2020 |
0,8272 |
35 |
2022 |
0,8575 |
39 |
2024 |
0,8878 |
42 |
2026 |
0,9181 |
45 |
2028 |
0,9484 |
48 |
2030 |
0,9787 |
51 |
Этот результат, с одной стороны, подтверждает значимость электронного правительства как инструмента противодействия коррупции, а с другой стороны свидетельствует о необходимости развития системы стимулов и наказаний в деятельности по минимизации проявлений этого общественного зла. Продолжение исследований должно быть направлено на развитие статистической базы контроля за проявлениями коррупции, в частности, при предоставлении государственных и муниципальных услуг, формировании национальных индексов восприятия коррупции и электронного правительства для проведения межрегиональных сравнений и последующего анализа.
Список литературы Влияние цифровых решений в области государственных и муниципальных услуг на восприятие коррупции
- We have built a digital society and so can you. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://e-estonia.com (дата обращения 11.12.2018).
- Charoensukmongkol P., Moqbel M. Does Investment in ICT Curb or Create More Corruption? A Cross-Country Analysis // Public Organization Review. 2014. № 14 (1). Р. 51-63.
- Kim K., Kang T. Does Technology Against Corruption Always Lead to Benefit? The Potential Risks and Challenges of the Blockchain Technology. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.oecd.org/cleangovbiz/In-tegrity-Forum-2017-Kim-Kang-blockchain-technology.pdf (дата обращения 11.04.2019).
- Kleven H.J., Knudsen M.B., Kreiner C., Pedersen S., Saez E. Unwilling or Unable to Cheat? Evidence from a Tax Audit Experiment in Denmark // Econometrica. 2011. № 79 (3). Р. 651-692.
- PathakR.D., Singh G., BelwalR., Smith R.F.I. E-governance and Corruption developments and Issues in Ethiopia // Public Organization Review. 2007. № 7 (3). Р. 195-208.