Влияние календулы лекарственной на экспрессию мРНК генов HIF-1α, BDNF и антиоксидантных ферментов в тканях сердца крыс при гипоксии

Перинатальная гипоксия (недостаток кислорода во время беременности) является значимой проблемой, оказывающей влияние на развитие сердца и всей сердечно-сосудистой системы ребёнка [1, 2]. Гипоксия способствует возникновению изменений в кровообращении новорождённых, так как возникает гиперплазия и пролиферация сосудистых стенок и ускоренная ангиогенезия для улучшения перфузии в условиях дефицита кислорода. При гипоксических состояниях изменяется энергетический обмен клеток за счёт нарушения работы митохондрий и увеличивается зависимость от анаэробного гликолиза, что негативно сказывается на работе сердца как органа высокой энергоемкости [3, 4].

Гипоксия активирует защитные механизмы клетки через гипоксий-индуцируемый фактор HIF-1, который регулирует гены, связанные с адаптацией к низкому O 2 . Его влияние на антиоксидантную защиту – это тонкая стратегия выживания, направленная на активацию адаптационных процессов в клетках купирования активных форм кислорода и нормализацию окислительного гомеостаза [5, 6]. HIF-1 связывается с участками ДНК, называемыми HRE (hypoxia-response elements) и напрямую запускает синтез ключевых антиоксидантных ферментов, среди которых:

• •    Супероксиддисмутаза-1, кодируемая геном Sod1, это важный антиоксидантный фермент, пере-

• хватывающий в цитозоле самые агрессивные супе-роксид-радикалы, которые массово образуются при сбоях в работе митохондрий из-за нехватки кислорода. Она превращает их в менее опасную перекись водорода. При нарушении работы гена Sod1 клетка мгновенно получает повреждения мембран [7, 8].

• •    Каталаза – выступает в роли «высокоскоростного утилизатора». Она мгновенно расщепляет перекись водорода на воду и чистый кислород. При гипоксии активность этого фермента (ген Cat) служит индикатором эндогенной интоксикации и окислительного стресса [9].

• •    Глутатионпероксидаза 1, кодируемая геном GPX1 – самый тонкий антиоксидант. Она не только нейтрализует перекись, но и восстанавливает повреждённые жиры (гидропероксиды), превращая их в безвредные спирты. Это ключевой фактор выживания клетки, так как GPX1 защищает структуру ДНК и белков от окислительного взрыва [10].

• •    Глутатионредуктаза, кодируемая геном GSR, в чистом виде не уничтожает радикалы, но восстанавливает запасы глутатиона. Без глутатионредук-тазы GPX1 останется без «патронов» и не сможет работать. В условиях гипоксии работа гена GSR критична для поддержания общего антиоксидантного потенциала [11].

Все эти антиоксидантные ферменты взаимосвязаны: супероксиддисмутаза-1 создаёт перекись, а каталаза и глутатионпероксидаза-1 её уничтожают, при этом глутатионредуктаза гарантирует, что у системы хватит ресурсов для долгой борьбы.

BDNF (Brain-Derived Neurotrophic Factor) – это нейротрофический фактор мозга, белок из семейства нейротрофинов, который выступает в роли ключевого «менеджера» пластичности и выживаемости нервных клеток. В условиях дефицита кислорода он запускается каскад реакций, ведущих к гибели нейронов (апоптозу), активирует тирозинкиназный рецептор В (TrkB), что способствует запуску основных метаболических каскадов и блокирует механизмы саморазрушения нейронов при гипоксии. BDNF влияет на энергетический баланс нейронов, помогая им оптимизировать потребление глюкозы и АТФ в условиях, когда аэробный путь получения энергии затруднён.

Многочисленные патофизиологические и пато-биохимические изменения, возникающие при гипоксии, требуют поиска эффективных фармакологических средств разного механизма действия. В центре каскада энергетических изменений при гипоксии лежат нарушения энергетического обмена и активация свободнорадикальных процессов, поэтому для терапии гипоксических состояний целесообразно использовать метаболические препараты, способные предотвращать энергодефицит и замедлять перекисное окисление липидов – антиоксиданты, антигипоксанты.

Перспективным антигипоксантом является экстракт календулы лекарственной, так как он обладает широким спектром биологически активных веществ: флавоноиды (3-О-гликозид изорамнетина, кверцетин, рутин, изокверцитрин); тритерпеновые сапонины; тритерпены (амирины, люпеол, люпе-нон); органические кислоты (салициловая, яблочная); дубильные вещества; микроэлементы – кальций, железо, магний, цинк [12].

В литературе имеются данные, что календула проявляет антигипоксантные свойства, которые обусловлены высоким содержанием в ней антиоксидантных соединений, способных нейтрализовы-вать свободные радикалы и предотвращать повреждение клеток [13].

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ: изучить влияние календулы лекарственной на экспрессию мРНК генов HIF-1 α , BDNF и антиоксидантных ферментов в тканях сердца крыс при гипоксии.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Работа проводилась на крысах обоего пола линии Wistar (20 половозрелых самок и 10 половоз- релых самцов, которые поровну по принципу рандомизации были разделены на две группы): 1 группа – самки с первого дня беременности и до родов получали внутрижелудочно дистиллированную воду объёмом 2 мл; 2 группа – самки с первого дня беременности и до родов получали внутрижелу-дочно водный экстракт календулы лекарственной, производства ООО «КоролевФарм» в дозе 200 мг/кг массы объёмом 2 мл.

От взрослых крыс были получены крысята: в 1 группе – 132 крысёнка (65 самцов и 67 самок), во второй группе – 141 крысёнок (66 самцов и 75 самок).

На второй день жизни животных подергали действию острой нормобарической гипоксии путём помещения в инкубатор с пониженным содержанием кислорода (8% О 2 ) и температурой 37 ºС на 2 часа.

Исследование выполнено на модели недоношенной беременности человека: воздействие острой нормобарической гипоксии (ОНГ) на крысят на вторые постнатальные сутки. Гипоксические и контрольные условия были воссозданы в инкубаторе New Brunswick Scientific «Innova CO-48 CO 2 » (США). Параметры гипоксии (8% О 2 , 92% N 2 , 37 ºС, 2 ч) были подобраны экспериментально и основаны на литературных данных [14].

В каждой группе методом рандомизации было отобрано по 40 крысят, у которых сразу после действия ОНГ, а также на 1, 7 и 14 сутки после действия ОНГ исследовали экспрессию мРНК генов HIF-1 α , BDNF, Sod1, Cat, GPX1 и GSR в тканях сердца методом полимеразной цепной реакции в реальном времени (ПЦР-РВ).

Цифровой материал всех экспериментов подвергали статистической обработке с помощью пакета программ STATISTICA Application 10.0.1011.0.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Результаты исследования динамики экспрессии м-РНК генов антиоксидантных ферментов в тканях сердца крыс после воздействия острой нормобарической гипоксии представлены на рисунках 1 и 2.

Установлено, что экспрессия мРНК гена Sod1 в тканях сердца самцов крыс 1 и 2 групп сразу после действия ОНГ существенно повысилась, и в динамике на 1, 7 и 14 сутки установлено плавное снижение экспрессии мРНК гена Sod1 в тканях сердца: у самцов 1 группы экспрессия снизилась на 3,9%, 7,3% и на 12,5% (p = 0,001) соответственно; у самцов 2 группы – снизилась на 3,7%, 7,2% и 10,7% (p=0,002) соответственно. Также следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена Sod1 в тканях сердца самцов 2 группы была ниже, чем у самцов 1 группы: при 1 измерении – на 11,2% (p=0,001), при 2 измерении – на 11,2% (p=0,013), при 3 измерении – на 11,2% (p=0,026) и при 4 измерении – на 9,4% (p=0,001).

Установлено, что экспрессия мРНК гена Cat в тканях сердца самцов крыс 1 и 2 групп сразу после действия ОНГ существенно повысилась, и в динамике на 1, 7 и 14 сутки установлено плавное снижение экспрессии мРНК гена Cat в тканях сердца: у самцов 1 группы экспрессия снизилась на 4,5%, 10,2% (p=0,001) и на 15,6% (p=0,001) соответственно; у самцов 2 группы – снизилась на 7,0%, 12,4% (p=0,003) и 14,6% (p=0,013) соответственно. Также следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена Cat в тканях сердца самцов 2 группы была ниже, чем у самцов 1 группы: при 1 измерении – на 9,2% (p=0,003), при 2 измерении – на 11,6% (p=0,021), при 3 измерении – на 11,5% (p=0,001) и при 4 измерении – на 8,2% (p=0,002).

Установлено, что экспрессия мРНК гена GPX1 в тканях сердца самцов крыс 1 и 2 группы сразу после действия ОНГ существенно снизилась, и в динамике на 1, 7 и 14 сутки установлено плавное незначительное повышение экспрессии мРНК гена GPX1 тканях сердца во всех группах. Также следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена GPX1 в тканях сердца самцов 2 группы была незначительно выше, чем у самцов 1 группы.

Установлено, что экспрессия мРНК гена GSR в тканях сердца самцов крыс 1 и 2 групп сразу после действия ОНГ существенно повысилась, и в динамике на 1, 7 и 14 сутки установлено плавное снижение экспрессии мРНК гена GSR в тканях сердца: у самцов 1 группы экспрессия снизилась на 3,7%, 7,4% и на 11,7% (p=0,001) соответственно; у самцов 2 группы – снизилась на 2,8%, 7,0% и 8,9% (p=0,001) соответственно. Также следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена GSR в тканях сердца самцов 2 группы была ниже, чем у самцов 1 группы: при 1 измерении – на 7,4%, при 2 измерении – на 6,5%, при 3 измерении – на 6,9% и при 4 измерении на 4,5%.

Установлено, что экспрессия мРНК гена Sod1 в тканях сердца самок крыс 1 и 2 групп сразу после действия ОНГ существенно повысилась, и в динамике на 1, 7 и 14 сутки установлено плавное снижение экспрессии мРНК гена Sod1 в тканях сердца: у самок 1 группы экспрессия снизилась на 5,1%, 10,2% (p=0,001) и на 16,0% (p=0,002) соответственно; у самок 2 группы – снизилась на 2,9%, 6,6% и 10,9% (p=0,024) соответственно. Также следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена Sod1 в тканях сердца самок 2 группы была ниже, чем у самок 1 группы: при 1 измерении – на 14,3% (p=0,001), при 2 измерении – на 12,4% (p=0,003), при 3 измерении – на 10,8% (p=0,001) и при 4 измерении – на 9,2% (p=0,001).

Рисунок 1. Динамика экспрессии генов антиоксидантных ферментов в тканях сердца самцов крыс сразу после воздействия ОНГ, через 1, 7 и 14 суток, тыс. копий, M±m

Figure 1. Dynamics of expression of antioxidant enzyme genes in the heart tissues of male rats immediately after exposure to ONG, after 1, 7 and 14 days, thousands of copies, M±m

Рисунок 2. Динамика экспрессии генов антиоксидантных ферментов в тканях сердца самок крыс сразу после воздействия ОНГ, через 1, 7 и 14 суток, тыс. копий, M±m

Figure 2. Dynamics of gene expression of antioxidant enzymes in the heart tissues of female rats immediately after exposure to ONG, after 1, 7 and 14 days, thousands of copies, M±m

Установлено, что экспрессия мРНК гена Cat в тканях сердца самок крыс 1 и 2 групп сразу после действия ОНГ существенно повысилась, и в динамике на 1, 7 и 14 сутки установлено плавное снижение экспрессии мРНК гена Cat в сердца: у самок 1 группы экспрессия снизилась на 6,1%, 14,7% (p=0,001) и на 18,3% (p=0,032) соответственно; у самок 2 группы – снизилась на 5,0%, 12,4% (p=0,001) и 19,2% (p=0,004) соответственно. Также следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена Cat в тканях сердца самок 2 группы была ниже, чем у самцов 1 группы: при 1 измерении – на 8,5% (p=0,002), при 2 измерении – на 7,5%, при 3 измерении – на 6,1% и при 4 измерении – на 9,5% (p=0,022).

Установлено, что экспрессия мРНК гена GPX1 в тканях сердца самок крыс 1 и 2 группы сразу после действия ОНГ существенно снизилась, и в динами- ке на 1, 7 и 14 сутки установлено плавное повышение экспрессии мРНК гена GPX1 в тканях сердца: у самок 1 группы экспрессия повысилась на 2,9%, 8,6% (p=0,001) и на 11,0% (p=0,003) соответственно; у самок 2 группы – повысилась на 4,3%, 6,3% и 9,4% (p=0,001) соответственно. Также следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена GPX1 в тканях сердца самок 2 группы была выше, чем у самок 1 группы: при 1 измерении – на 9,8% (p=0,023), при 2 измерении – на 10,0% (p=0,003), при 3 измерении – на 7,5% и при 4 измерении – на 8,3% (p=0,001).

Установлено, что экспрессия мРНК гена GSR в тканях сердца самок крыс 1 и 2 групп сразу после действия ОНГ существенно повысилась, и в динамике на 1, 7 и 14 сутки установлено плавное снижение экспрессии мРНК гена GSR в тканях сердца: у самок 1 группы экспрессия снизилась на 4,3%, 8,0% и на 11,0% (p=0,001) соответственно; у самок 2 группы – снизилась на 3,0%, 7,1% и 9,8% (p=0,002) соответственно. Также следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена GSR в тканях сердца самок 2 группы была ниже, чем у самок 1 группы: при 1 измерении – на 5,1%, при 2 измерении – на 3,8%, при 3 измерении – на 4,2% и при 4 измерении – на 3,8%.

При сравнении показателей внутри каждой группы установлено, экспрессия мРНК гена Sod1 в тканях сердца самцов 1 группы в 1, 2, 3 и 4 измерениях была меньше, чем у самок на 12,0% (p=0,004), 10,6% (p=0,001), 8,4% (p=0,016) и на 7,5% соответственно. Экспрессия мРНК гена Sod1 в тканях сердца самцов 2 группы в 1, 2, 3 и 4 измерениях была меньше, чем у самок на 8,0% (p=0,001), 9,0% (p=0,015), 8,7% (p=0,023) и на 7,7% соответственно.

Экспрессия мРНК гена Cat в тканях сердца самцов 1 и 2 групп в 1, 2, 3 и 4 измерениях была незначительно меньше, чем у самок соответствующей группы. Экспрессия мРНК гена GPX1 в тканях сердца самцов 1 группы в 1, 2, 3 и 4 измерениях была больше, чем у самок на 10,1% (p=0,002), 9,4% (p=0,001), 5,7% и на 5,0% соответственно. Экспрессия мРНК гена GPX1 в тканях сердца самцов 2 группы в 1, 2, 3 и 4 измерениях была незначительно больше, чем у самок соответствующей группы. Экспрессия мРНК гена GSR в тканях сердца самцов и самок 1 и 2 группы была примерно на одном уровне.

Результаты исследования динамики экспрессии м-РНК генов HIF-1 α и BDNF в тканях сердца крыс после воздействия острой нормобарической гипоксии представлены на рисунках 3 и 4.

Установлено, что экспрессия мРНК гена HIF-1α в тканях сердца самцов крыс 1 и 2 групп сразу после действия ОНГ существенно повысилась, и в дина- мике на 1, 7 и 14 сутки установлено плавное снижение экспрессии мРНК гена HIF-1α в тканях сердца: у самцов 1 группы экспрессия снизилась на 8,9% (p=0,001), 20,3% (p=0,022) и на 39,6% (p=0,003) соответственно, а у самцов 2 группы – снизилась на 12,4% (p=0,001), 19,7% (p=0,022) и 34,3% (p=0,001) соответственно. Также следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена HIF-1α в тканях сердца самцов 2 группы была ниже, чем у самцов 1 группы: при 1 измерении – на 13,9% (p=0,002), при 2 измерении – на 17,3% (p=0,002), при 3 измерении – на 13,3% (p=0,033) и при 4 измерении – на 6,3%.

Рисунок 3. Динамика экспрессии генов HIF-1α и BDNF в тканях сердца самцов крыс сразу после воздействия ОНГ, через 1, 7 и 14 суток, тыс. копий, M±m

Figure 3. Dynamics of HIF-1α and BDNF gene expression in the heart tissues of male rats immediately after exposure to ONG, after 1, 7 and 14 days, thousands of copies, M±m

Рисунок 4. Динамика экспрессии генов HIF-1α и BDNF в тканях сердца самок крыс сразу после воздействия ОНГ, через 1, 7 и 14 суток, тыс. копий, M±m

Figure 4. Dynamics of HIF-1α and BDNF gene expression in the heart tissues of female rats immediately after exposure to ONG, after 1, 7 and 14 days, thousands of copies, M±m

Установлено, что экспрессия мРНК гена BDNF в тканях сердца самцов крыс сразу после действия ОНГ существенно повысилась, и в динамике на 1, 7

и 14 сутки после воздействия ОНГ выявлен всплеск экспрессии мРНК гена BDNF в тканях сердца через сутки после действия ОНГ, а затем, на 7 и 14 сутки – снижение экспрессии. Так у самцов 1 группы экспрессия при 2 измерении повысилась на 12,7% (p=0,001), а при 3 и 4 измерениях понизилась на 3,3% и 5,4% соответственно от первоначального значения, а у самцов 2 группы экспрессия при 2 измерении повысилась на 9,1%, а при 3 и 4 измерениях понизилась на 3,7% и 3,5% соответственно от первоначального значения. При этом следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена BDNF в тканях мозга самцов 2 группы была незначительно ниже, чем у самцов 1 группы.

Установлено, что экспрессия мРНК гена HIF-1 a в тканях сердца самок крыс 1 и 2 групп сразу после действия ОНГ существенно повысилась, и в динамике на 1, 7 и 14 сутки установлено плавное снижение экспрессии мРНК гена HIF-1 a в тканях сердца: у самок 1 группы экспрессия снизилась на 4,9%, 21,3% (p=0,001) и на 33,9% (p=0,002) соответственно, а у самок 2 группы - снизилась на 10,6% (p=0,011), 18,3% (p=0,001) и 28,8% (p=0,003) соответственно. Также следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена HIF-1 a в тканях сердца самок 2 группы была ниже, чем у самок 1 группы: при 1 измерении - на 14,5% (p=0,001), при 2 измерении - на 19,5% (p=0,001), при 3 измерении - на 11,3% (p=0,028) и при 4 измерении -на 7,8%.

Экспрессия мРНК гена BDNF в тканях сердца самок крыс сразу после действия ОНГ существенно повысилась, и в динамике на 1, 7 и 14 сутки после воздействия ОНГ выявлен всплеск экспрессии мРНК гена BDNF в тканях мозга через сутки после действия ОНГ, а затем, на 7 и 14 сутки - снижение экспрессии. Так у самок 1 группы экспрессия при 2 измерении повысилась на 14,7% (p=0,001), а при 3 и 4 измерениях понизилась на 11,7% и 10,6% (p=0,002) соответственно от первоначального значения; у самок 2 группы экспрессия при 2 измерении повысилась на 12,0% (p=0,003), а при 3 и 4 измерениях понизилась на 5,9% и 11,4% (p=0,033) соответственно от первоначального значения. При этом следует отметить, что при каждом измерении экспрессия мРНК гена BDNF в тканях сердца самок 2 группы была ниже, чем у самок 1 группы на 4,2%, 6,5%, 9,2% (p=0,002) и 5,0% соответственно.

При сравнении показателей внутри каждой группы установлено, что экспрессия мРНК гена HIF-1 a в тканях сердца самцов 1 группы в каждом из четырёх измерений была ниже, чем у самок на 9,3% (p=0,002), 14,0% (p=0,001), 7,9% и 19,6% (p=0,031) соответственно. Экспрессия мРНК гена HIF-1 a в тканях сердца самцов 2 группы в 1, 2, 3 и 4

измерениях была ниже, чем у самок на 8,6% (p=0,001), 10,9% (p=0,024), 10,4% (p=0,001) и 17,7% (p=0,004) соответственно.

Экспрессия мРНК гена BDNF в тканях сердца самцов 1 группы в 1, 2, 3 и 4 измерениях была меньше, чем у самок на 9,8% (p=0,033), 11,8% (p=0,001), 18,8% (p=0,028) и на 3,7% соответственно. Экспрессия мРНК гена BDNF в тканях сердца самцов 2 группы в 1, 2 и 3 измерениях была меньше, чем у самок на 8,8% (p=0,001), 11,7% (p=0,021) и на 11,2% (p=0,001) соответственно, а при 4 измерении не отличалась от показателей 1 группы.

ОБСУЖДЕНИЕ

Наше исследование выявило фазный характер ответа антиоксидантной системы на острую нормобарическую гипоксию. Непосредственно после воздействия гипоксии в тканях сердца крыс наблюдался всплеск экспрессии генов Sod1, Cat и GSR, что было наиболее выражено у самок. В то же время уровень мРНК генa GPX1 достоверно снижался (также с преобладанием эффекта у самок). В последующие сроки наблюдения (1, 7 и 14 суток) показатели постепенно возвращались к исходным значениям, что указывает на стабилизацию системы.

Такая динамика отражает переход от первичного повреждения к адаптации. Резкое падение уровня АТФ и мощный выброс свободных радикалов в момент ОНГ провоцируют декомпенсацию: подавляется общая трансляция и может происходить деградация мРНК (что объясняет дефицит GPX1). Однако параллельно запускается защитный механизм: активация факторов HIF-1 и Nrf2. Это подготавливает клетки к последующей реоксигенации, предотвращая «окислительный взрыв» и обеспечивая выживание тканей в долгосрочном периоде».

В ходе исследования зафиксирована выраженная индукция транскрипционной активности гена HIF-1a в тканях сердца непосредственно после гипоксемического стимула. Выявленный половой диморфизм с преобладанием экспрессионного ответа у самок указывает на гендерноспецифическую реактивность системного метаболизма. Последующая регрессия уровня мРНК HIF-1a к 14-м суткам свидетельствует о завершении фазы срочной адаптации и стабилизации гомеостаза. Изменение транскрипционной активности гена HIF-1a и его концентрации выступает прямым индикатором изменения внутриклеточного парциального давления кислорода. В условиях дефицита оксигенации и нарастания пула активных форм кислорода происходит стабилизация этого белка, его транслокация в ядро и инициация генетической программы выживания. Напротив, восстанов- ление нормоксии запускает механизм ферментативного гидроксилирования HIF-1α с его последующей протеасомной деградацией, что обеспечивает прецизионную регуляцию кислородного гомеостаза.

Являясь универсальным регулятором, HIF-1 α координирует экспрессию обширного ансамбля генов-мишеней. Характер инициируемых им каскадов детерминирован параметрами воздействия, определяя баланс между активацией адаптационного резерва и запуском программ клеточной элиминации.

В ходе исследования выявлен выраженный половой диморфизм в модуляции нейротрофического обеспечения организма в ответ на ограничение оксигенации. У самок крыс зарегистрирована интенсивная индукция транскрипционной активности гена BDNF в тканях сердца непосредственно после воздействия, с формированием отставленного пика через 24 часа. У самцов данная реакция носила менее выраженный характер, что указывает на гендерно-специфический порог реактивности метаболизма. Последующее снижение уровня мРНК к 14-м суткам отражает завершение активной фазы репаративных процессов.

Широкий спектр клеточных источников BDNF (от нейронов и микроглии до эндотелиоцитов и гепатоцитов) определяет его роль как универсального регулятора, обеспечивающего дифференцировку, созревание и выживаемость клеточных популяций. В условиях гипоксемического стимула, эксайтотоксичности и гипогликемии нейротрофин реализует мощный цитопротекторный потенциал.

У детенышей крыс, рождённых от самок, получавших в течение беременности экстракт календу- лы лекарственной, в отношении экспрессии мРНК генов HIF-1α, BDNF и антиоксидантных ферментов установлена аналогичная животным 1 группы динамика, но амплитуды колебания экспрессии генов были выражены слабее, и к 14 суткам уровень экспрессии был сопоставим с показателями интактных крыс, что говорит о высокой биологической активности соединений, содержащихся в экстракте календулы. Дополнительная эмбриональная нагрузка экстрактом календулы способствовала нейтрализации пероксидов, интенсивно образующихся после ОНГ, что, в свою очередь, привело к снижению уровня экспрессии генов антиоксидантых ферментов и нормализации гомеостаза в целом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Антенатальная модуляция физиологического статуса потомства экстрактом календулы лекарственной эффективно нивелирует системные последствия дефицита оксигенации. Протекторный механизм реализуется через стабилизацию редокс-гомеостаза путём нейтрализации избыточной генерации активных форм кислорода, что предотвращает декомпенсацию антиоксидантного звена на уровне транскрипции. Данный эффект сопряжён с оптимизацией экспрессионного профиля ключевых регуляторов адаптации: стабилизация уровней мРНК HIF-1 α свидетельствует о нормализации кислородного сенсинга, а поддержание адекватной экспрессии мРНК BDNF обеспечивает сохранность нейротрофического ресурса, необходимого для реализации программ постнатального развития в условиях гипоксемического стимула.