Военная стратегия в минских "Книгах мудрости"

«Книги мудрости», появившиеся в последние годы правления династии Мин (1614–1644), по своему содержанию представляют собой достаточно сложные и многоплановые тексты [Завьялова, 2015. С 99–107]. По форме они вполне традиционны, но именно эта формальная традиционность в китайской культуре зачастую позволяет замаскировать достаточно смелые или радикальные новые идеи. Из 72 разделов «Глав переполняющей мудрости» Сунь Нэн-чуаня 32 посвящены различным вопросам ведения войны. В «Чудесных стратагемах управления миром» Юй Линя имеется три военных раздела. В «Общем собрании мудрости» Фэн Мэнлуна есть глава «Мудрость военных». Само по себе обращение к военной тематике сугубо штатских авторов в китайской культуре не ново. С древности многие философы обращались к теме войны, но, как правило, рассматривали ее в рамках общей теории управления государством, не затрагивая при этом узкоспециальных вопросов. В «Книгах мудрости» из всего многообразия китайской военной мысли того времени выбрана очень небольшая область – военная стратегия в ее стратагемной части. Этот факт требует дополнительного исследования и объяснения в силу нескольких причин.

Во-первых, авторы минских «Книг мудрости» были в той или иной мере сторонниками учения Ван Янмина. Янминизм к концу правления династии Мин представлял достаточно разнородное течение, всех его последователей отличала одна общая черта – крайний концептуальный индивидуализм. С этой точки зрения единство в проявленном интересе к военной теории выглядит, скорее, как исключение из правила, нежели ожидаемая закономерность.

Завьялова Т. Г. Военная теория в минских «Книгах мудрости» // Вестн. НГУ. Серия: История, филология. 2017. Т. 16, № 4: Востоковедение. С. 53–58.

ISSN 1818-7919

Вестник НГ”. Серия: История, филология. 2017. Том 16, № 4: Востоковедение

Во-вторых, по своему социальному статусу они либо были действующими чиновниками, либо пытались получить должность. Янминизм как философское учение с момента своего возникновения обладал достаточно сильным протестным потенциалом. Авторы «Книг мудрости» критиковали недостатки актуального правления и стремились его исправить в соответствии с конфуцианским идеалом. С другой стороны, они должны были сочетать свои взгляды с реальной практикой административного управления. Практически все императоры династии Мин отличались подозрительным отношением к образованным людям, из которых рекрутировался основной чиновничий корпус, и на репрессии не скупились. Авторы минских «Книг мудрости» не могли не прибегать к эзопову языку и маскировке своих намерений.

В-третьих, основанием для классификационных схем в «Книгах мудрости» выступает ка-тегория 智 чжи – «мудрость» ¹ [Завьялова, 2013. С. 159]. Эта категория универсальна в истории китайской философской мысли, благодаря чему она могла стать основанием для синтеза ранее несовместимых теорий. С другой стороны, широкое использование этой категории как различными философскими школами, так и религиозными учениями, давала возможность абсолютно произвольной ее интерпретации.

В связи с этими обстоятельствами возникает ряд закономерных вопросов. По каким причинам авторы «Книг мудрости» интересовались сугубо профессиональными знаниями о методах ведения войны, применить которые на практике у них не было никакой реальной возможности? Был ли этот интерес явлением уникальным для того времени? Присутствуют ли скрытые смыслы и цели в изложении военной теории в «Книгах мудрости»? В данной статье проанализированы условия и причины, обусловившие синтез конфуцианской управленческой теории и военно-стратегической мысли в минских «Книгах мудрости».

При династии Мин военное «Семиканоние» приобрело статус обязательного учебного пособия и издавалось официально. Понятных современному читателю изданий существовало много [Сюй Баолинь, 1990. С. 499–502].

Основное содержание военных разделов «Книг мудрости» составляют краткие описания исторических прецедентов. Как отдельный жанр военно-биографическая литература появляется при династии Сун. Наиболее ранним произведением этого рода являются «Биографии ста полководцев» （ 百将传 байцзян чжуань ）, написанные Чжан Юем （ 张预 ） . Как отмечают китайские исследователи, «Биографии ста полководцев» сразу после своего появления привлекли к себе общественное внимание, так как в них принципы подготовки полководцев и военное искусство представлены как метафоры в историях. Сочинение вызвало широкий читательский интерес, являясь «подходящим чтением для командного состава и представителей самых широких слоев публики» [Сюй Баолинь, 1990. С. 333]. Произведение Чжан Юя пользовалось уважением у более поздних военных теоретиков. Современник авторов «Книг мудрости», великий полководец и военный теоретик Ци Цзигуан （ 戚继 光 ） в «Практических записях о воинской подготовке» （ 练兵实 纪 ляньбин шицзи ） говорит: «[Необходимо] читать „Биографии ста полководцев“, усвоив, можно использовать [содержание этой книги] для оценки характера и поведения, намерений и образа мыслей, успехов и заслуг [людей] ²» （цит. по: [Сюй Баолинь, 1990. С. 333]）. При династии Мин «Биографии ста полководцев» наряду с «Семью военными канонами» являлись обязательным учебным пособием для военных. Существуют дополненные и расширенные редакции этого произведения, созданные в то же самое время.

Исторические блоки входили и в обзорные сочинения по военной теории. В минской военной энциклопедии «Описание военных приготовлений» （武备志убэй чжи） Мао Юаньи （茅 元议） есть раздел «Исторические разыскания по военной стратегии» （战略考 чжаньлюэ као）, в котором содержатся примеры военных стратегий с древности и до династии Юань. Мао Юаньи в предисловии специально подчеркивает, что «хороший мастер не работает без цир- куля и угольника, мудрец не отрицает методов прошлого. В событиях древности и современности форма различна, но чувства схожи, чувства похожи, значит, методы можно понять; у людей древности и современности чувства разные, но дела похожи, дела похожи, значит, [их] мыслями можно овладеть» （цит. по: [Сюй Баолинь, 1990. С. 376]）.

Существует еще один фактор, который мог бы послужить и идейным стимулом, и образцом для подражания авторам минских «Книг мудрости», – особое «военное направление» в исследовании летописи «Чуньцю», входившей в конфуцианский канон. Военные теоретики, жившие при династии Мин, часто обращались к «Цзо чжуани» для иллюстрации собственных построений. В качестве примера, наиболее близкого по времени создания к минским «Книгам мудрости», можно привести два сочинения Вэй Си 魏禧 （1624-1681）: «Военные замыслы» （ 兵谋 бинмоу ） и «Военные методы» （ 兵法 бинфа ）.

Трактат Вэй Си «Военные методы» （ 兵法 бинфа ） – принципиальный шаг вперед в области военной истории. По структуре сочинение аналогично «Военным замыслам», но Вэй Си не только соотносит исторические факты с имеющимися положениями военной теории, но и на основе исторического описания делает реконструкцию военных стратегий, нашедших отражение в «Цзо Чжуани». Вэй Си также является автором сочинения «Военно-историческое наследие» （ 兵 迹 бинцзи ）. Основная мысль этого сочинения – анализ связи устойчивости и падения с достижениями и неудачами в военной области. В структуре изложения между сочинениями Вэй Си и минскими «Книгами мудрости» существует достаточно много сходств. Не изучать «Чуньцю» авторы «Книг мудрости» не могли, так как все они получили классическое конфуцианское образование. Фэн Мэнлун – наиболее известный в русскоязычной исследовательской традиции автор – два раза организовывал общества по изучению текстов летописи «Чуньцю» в городе Мачэн （ 麻城 ）.

Подводя итог этой части исследования, можно достаточно обоснованно утверждать, что синтез конфуцианской управленческой теории и военной стратегии в минских «Книгах мудрости» проистекал в рамках общих тенденций развития военной, исторической и философской мысли того времени. У авторов «Кинг мудрости» были и авторитеты, и образцы для подражания. Тем не менее, по своим жанровым и содержательным особенностям к военноисторической литературе «Книги мудрости» отнести нельзя.

Как показывает текстологический анализ, особое место в «Книгах мудрости» занимает описание военных, административных и педагогических успехов Ван Янмина. В «Полном собрании мудрости» Фэн Мэнлуна ему посвящены 12 статей, в «Степенях мудрости» Фэн Юйдао – 11, в «Главах переполняющей мудрости» Сунь Нэнчуаня – три. В истории Китая редко кому из чиновников удавалось в своей карьере добиться успехов сразу в нескольких областях. Для последователей пример Ван Янмина в успешном сочетании гражданского администрирования и военных кампаний был весьма привлекателен как практическое доказательство эффективности его учения. В «Общем собрании мудрости» и «Чудесных стратагемах управления миром» есть раздел «Искусство полководца» （ 制胜 чжишэн ）. Терминологический бином, использующийся в качестве названия, впервые встречается в «Военном искусстве Сунь-цзы», в главе «Полнота и пустота». Фэн Мэнлун дает к ней такой комментарий:

Опасные дела непостоянны, рецепт [для лечения] создается в соответствии с болезнью. Горячее может победить холод, спокойствие может победить тревожность. Движение достигает девяти небес, проникает в девять бездн, распоряжается ветрами и дождями, выигрывает во всех сражениях [Фэн Мэнлун, 2000. С. 942].

Именно в этом разделе Фэн Мэнлун помещает подробное описание военной кампании Ван Янмина по подавлению мятежа Нин-вана.

Описание роли полководца, благодаря искусству которого достигается победа в битве, у Фэн Мэнлуна носит скорее поэтический характер, Юй Линь дает более близкое к тексту «Военного искусства Сунь-цзы» пояснение: «Война – это место жизни и смерти, если хочешь победить, расчет победы должен быть в руках, двигайся, только увидев возможность, только так можно победить во всех сражениях. Иначе государству придется надеяться только на счастливый случай, когда победить невозможно» [Юй Линь, 1999. С. 354]. Сунь Нэнчуань не комментирует разделы своего сочинения, но и у него есть четко выделенные главы, посвященные искусству полководца.

Первым в главе «Военная мудрость» Фэн Мэнлун размещает раздел «Победить не сражаясь» ( ^^ бу чжань ). Это частичная цитата из третьей главы «Стратегическое нападение ( Ш^ моу гун )» «Военного искусства Сунь-цзы». Как поясняет Фэн Мэнлун в общем предисловии к этому разделу, это - высший вид военной мудрости. В кратком комментарии говорится:

Войска уступают силе влияния, стратегия сметает силу. Победить в храме предков лучше, чем на поле боя. Даже на поле боя побеждают не за счет стрел и камней. Только так можно объединить Поднебесную и не иметь врагов [Фэн Мэнлун, 2000. С. 912].

Во всех «Книгах мудрости» есть разделы или параграфы, посвященные шпионской деятельности. В них тоже используется терминология соответствующей главы «Военного искусства Сунь-цзы», чаще всего встречаются термины «перевербованный шпион» или «шпионы, сеющие раздор».

Третий раздел в «Общем собрании мудрости» называется «Путь коварства». Это уже прямая цитата из «Военного искусства Сунь-цзы», впрочем, как и краткий комментарий к разделу:

Как в дороге главное гладкость, так на войне не чураются коварства. Полноту показывают как пустоту и наоборот, подозревают даже чертей и духов. Враг в неведении, а я все понимаю, тогда враг погибнет, победа достанется мне. Неожиданные искусные планы ошеломляют врага, и никто не знает, как это возможно [Фэн Мэнлун, 2000. С. 997].

В «Чудесных стратагемах управления миром» есть раздел с аналогичным содержанием -«Приманка для врагов».

Стремление инкорпорировать понимание военного коварства в общий объем категории «мудрость» психологически вполне понятно, особенно если учитывать обстоятельства чиновничьей службы того времени. Если борьба различных партий, доносы и наветы, страх потери поста или смерти были постоянными спутниками чиновничьей карьеры, стремление защитить себя выглядит вполне естественным.

Глава «Военная мудрость» предваряется обширным предисловием:

Фэн-цзы говорит: Юэ Чжунъу (Юэ Фэй) говорил о войне: гуманность, мудрость, верность, храбрость, строгость - ни одно не может отсутствовать. Я же считаю, что главное - мудрость. Мудрость - это знание. Знание - это знать, что такое гуманность, верность, храбрость и строгость. Для полководца самое страшное - незнание... Используй гуманность, верность, храбрость, строгость, не используй их - и так, и эдак плохо. В чем же разница? Есть или нет мудрость! Глупый столкнется с умным - умный победит, умный столкнется с мудрым - мудрый победит. Поэтому были те, кто побеждали без боя, или те, кто всегда воевали и всегда побеждали; побеждали правдой, побеждали и коварством; побеждали новизной и побеждали за счет знания древней стратегии. У Неба разное время, у земли - польза, у врагов - настроение, а у меня - обстановка. Кто пользуется обстановкой, тот побеждает. Тех, кто рассуждал о войне в прошлом, много, примеры побед и поражений изложены просто и основательно. Эти истории я только собрал в отдельные главы, первая - «Победить не сражаясь», вторая - «Искусство полководца», третья - «Путь коварства», четвертая - «Примеры сражений»... Конфуцианцы гнушаются вести разговоры о военных делах, да и невозможно с ними об этом говорить. В разговорах о военных делах они не приемлют коварства ( № чжа ), но действительно мудрый и не подумает о коварстве на войне. Только тот, кто владеет коварством, может воевать. Как же владеющий коварством уговорит тех, кто коварства гнушается? [Фэн Мэнлун, 2000. С. 910].

Данный отрывок демонстрирует стремление Фэн Мэнлуна снять противоречие между концепцией коварства, которую выдвинул Сунь-цзы, и конфуцианским пониманием мудрости. Это вполне соответствует идее всего сочинения - показать универсальность этой категории и применимость ко всем областям жизни.

Военную теорию авторы «Книг мудрости» знали, но использовали и пересказывали ее достаточно вольно. Стимулом для обращения к военной стратегии послужили принадлежность авторов «Книг мудрости» к последователям учения Ван Янмина и особенности чиновничьего мировоззрения. Приведенные примеры показывают, что категория «мудрость» дей- ствительно была тем теоретико-методологическим основанием, которое позволило авторам, придерживающимся конфуцианских взглядов, инкорпорировать в свои построения отдельные положения военной стратегии.