Возрождение национальной школы в Карелии: опыт первых десятилетий

Судьба разных языков, по выражению известного российского писателя Роя Медведева, складывается, как и судьба разных стран и народов, по-своему1. В судьбах языков могут происходить переломные моменты, в результате которых языки меняют свой статус, укрепляют или, наоборот, ослабляют свои позиции, расширяется или сужается их функциональное поле и т. д. Для карельского и вепсского языков переломная ситуация сложилась к концу 1980-х годов, когда на фоне демократических реформ в России на повестку дня вышли вопросы возрождения письменностей и утверждения функционального статуса языков в общественном пространстве республики, прежде всего в системе образования. Конец 1980-х годов – это время подъема национального самосознания и активизации национальных движений в различных регионах России – от областей и автономий до союзных республик. Распад Советского Союза и начавшиеся радикальные реформы государственного устройства повлекли за собой перемены в языковой политике. К середине 1990-х годов законы о языках были приняты в 14 из 15 союзных республик. 24.04.1990 вышел закон «О языках народов СССР»2, в котором определялся официальный статус русского языка. В то же время ст. 4 закона устанавливала, что

«при определении правового статуса языков не допускается ущемление права граждан СССР использовать в различных сферах государственной и обществен- ной жизни свой родной язык и другие языки народов СССР».

Образование, как известно, является институциональным механизмом сохранения и поддержания миноритарных языков. По мнению экспертов по языковым вопросам, большинство инициатив по возрождению и сохранению этих языков относится именно к сфере образования [1: 35]. Преподавание и изучение языков входят в список основных российских и зарубежных практик их возрождения [6], [12].

НАЧАЛО ВОЗРОЖДЕНЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ

Предшественниками возрожденческих процессов для карельского и вепсского языков явились события, связанные с преподаванием финского языка в республике. В феврале 1981 года вышло постановление Карельского обкома КПСС и Совета Министров «О состоянии и мерах улучшения преподавания финского языка в школах КАССР», действовавшее до 1986 года [9: 275–276]. Результатом его выполнения стало значительное увеличение числа учащихся, изучавших финский язык, и количества школ с его преподаванием.

Именно тогда представители карельской и вепсской интеллигенции начали поднимать вопросы, касающиеся восстановления карельской и вепсской письменностей и преподавания языков в системе образования. В 1981 году в газете «Коммунист Прионежья» от 21 ноября с предложением о восстановлении вепсской письменности и организации преподавания вепсского языка в школе выступил заведующий Шелтозерским этнографическим отделом Карельского государственного краеведческого музея А. П. Максимов [7: 49].

В 1983 году учеными Института языка, литературы и истории Г. М. Кертом и Л. Ф. Мар-киановой в Карельский обком КПСС была представлена «Записка по вопросу о воссоздании карельской письменности и усилении общественных функций карельского языка в Карельской АССР». Во второй половине 1980-х годов

«на круглых столах и в печати велись острые дискуссии о судьбах карельского и вепсского народов и их языков... об организации преподавания языков в школе, подготовке специалистов и учителей карельского и вепсского языков» [10: 18].

В качестве предварительной работы в ИЯЛИ КарНЦ РАН в 1981–1983 годах было проведено масштабное исследование языковой ситуации среди вепсского сельского населения по разработанному «Этнографическому вопроснику».

Летом 1987 года жители села Шелтозеро и педагогический коллектив школы обратились с ходатайством в исполком Прионежского райсовета о введении вепсского языка в учебный план. В связи с этим начала работу инициативная группа по созданию вепсской письменности. На одном из заседаний группы были заслушаны результаты проведенного исследования.

В начале ревитализационных процессов среди их участников было много тех, кто сомневался в успехе возрождения карельской и вепсской письменности. Ситуация изменилась в 1986 году в связи с происходящей в стране перестройкой. Активизировалась карельская интеллигенция, процесс возрождения вепсского и карельского языков объединился. В 1987 году был открыт факультатив по вепсскому языку в Шелтозер-ской школе, решился вопрос с финансированием работы преподавателя. Первый букварь на латинице был ротапринтный, его использовали на курсах учителей в 1988 году. В 1991 году из печати вышло два вепсских букваря – в Санкт-Петербурге на кириллице (авторы – Э. В. Котти-на, Р. Ф. Максимова) и в Петрозаводске на латинице (авторы – Н. Г. Зайцева, М. И. Муллонен). Позднее учителя вепсского языка свой выбор сделали в пользу букваря на латинице [9: 277].

С 1988 года началось преподавание карельского языка в нескольких школах Олонецкого района. В отношении карельского языка не возникло сомнений с точки зрения использования латиницы. Известный карельский поэт В. Брендо-ев работал в те годы в ИЯЛИ КарНЦ РАН, свои первые произведения начал писать на латинице.

Активное включение карельского и вепсского языков в систему образования Карелии началось после проведения в Петрозаводске ставших судьбоносными для этих языков научно-практических форумов – регионального межведомственного совещания «Вепсы: проблемы развития экономики и культуры в условиях перестройки» (1988) и конференции «Карелы: этнос, язык, культура и экономика. Проблемы и пути развития в условиях совершенствования межнациональных отношений в СССР» (1989). Это время было началом формирования языкового активизма, когда в условиях политического и экономического кризиса «в стране произошла мобилизация этнического самосознания» [11: 773].

Итоги «вепсского» совещания и «карельской» конференции стали основой республиканских программ по этническому развитию карелов и вепсов для органов власти и национальной общественности. Рекомендации «карельской»

конференции предусматривали воссоздание карельской письменности, подготовку букварей, введение преподавания карельского языка в начальных классах в местах компактного проживания карелов, подготовку учителей и воспитателей и т. д.

Наиболее активной движущей силой за возрождение языков являлись специалисты гуманитарных наук, в основном сотрудники Института языка литературы и истории. Возрожденческие процессы неразрывно связаны с именами языковедов Л. Ф. Маркиановой, П. М. Зайкова, Н. Г. Зайцевой, этнологов З. И. Строгальщиковой и Е. И. Клементьева. Инициативы ученых получали поддержку на местах. Так, например, для оказания практической помощи ученым в создании учебно-методической литературы для изучения вепсского языка была избрана инициативная группа села Шелтозеро, в которую вошли представители местного учительского сообщества.

В апреле 1989 года Совет Министров КАССР утвердил рекомендованные ученым советом ИЯЛИ алфавиты вепсского и карельского языков: карелов-ливвиков на основе латиницы и два варианта вепсского – на основе латиницы и кириллицы [10: 19].

Становление национальной школы происходило параллельно с общественными процессами, имевшими значение для развития языковой политики в системе образования. В 1989 году были утверждены уставы Общества вепсской культуры, Общества карельской культуры, Ингерманландского союза финнов Карелии. С момента создания эти организации самым активным образом участвовали в решении вопросов национальной, в том числе образовательной, политики.

База национальной школы в Карелии создавалась едиными усилиями. В Верховном Совете КАССР работали представители районов республики – Калевальского, Пряжинского, Олонецкого, было активное сотрудничество между представителями власти, общественными деятелями, учеными, жителями районов. Работа по организации образования осуществлялась в едином порыве, в диалоге и взаимосвязи правительства и жителей Карелии.

В ноябре 1990 года Коллегия Министерства народного образования КАССР утвердила «Программу обновления и развития национальной школы в Карельской АССР на 1991–1995 годы» (авторы – Н. Г. Зайцева и С. П. Пасюкова), в которой были прописаны мероприятия, необходимые для организации преподавания карельского и вепсского языков в образовательных учреждениях, включая дошкольные. В «Программе» была дана оценка ситуации, в которой предстояло реализовывать цели:

«С течением времени выросло поколение, не владеющее родными языками, не знающее обычаев, истории и культуры, родных языков. А это, в свою очередь, породило бездуховность, оторванность от родного края, его корней, народной мудрости и, в конечном счете, своей “малой родины”»3.

Приступать к возрождению национальной школы, по мнению авторов Программы, следовало немедленно, поскольку каждый год отсрочки мог стать губительным для языков, «ибо утрачено слишком много».

Национальная школа рассматривалась в Программе как образовательное учреждение, где дети, чьи родители являются представителями коренных национальностей, составляют пятьдесят и более процентов. При этом как дети, так и родители практически не владеют родными языками, в связи с чем основной процесс обучения осуществляется на русском языке. Изучение родного языка происходит с учетом желаний родителей и учащихся. Программа предусматривала постепенное расширение образовательных функций родных языков, перевод ряда предметов на родные языки обучения. Целью являлась разработка научно-педагогических основ непрерывного обучения родным языкам, начиная с детских образовательных учреждений и заканчивая вузами. К числу национальных школ были отнесены 54 школы: в Беломорском (2), Калевальском (5), Кондопожском (2), Лоухском (1), Медвежьегорском (6), Муезерском (1), Олонецком (17), Прионежском (3), Пряжин-ском (15), Суоярвском (1) районах, г. Костомукше (1). Из 10 602 учащихся этих школ представители коренной национальности составляли 6176 человек (58 %).

Перспективный план программы предусматривал подготовку и издание к 1995 году 34 наименований учебной и учебно-методической литературы. Организационную роль выполнял координационный совет Программы, включавший представителей Минобразования, Постоянной комиссии по национальной культуре, языку и охране исторических памятников при Верховном Совете КАССР, научных, образовательных учреждений, национальных объединений.

В 1990 году в Карелии карельский язык изучался в 17 школах (Олонецкий и Пряжин-ский районы, Петрозаводск). Большинство учащихся изучали карельский на уроках (571), в кружках (152) и факультативно (10). В дошкольных учреждениях карельскому языку обучали детей в Олонецком, Пряжинском, Лоухском, Му-езерском, Питкярантском и Калевальском районах, в Петрозаводске. Вепсский язык изучался в Шелтозерской (53) и Рыборецкой (36) школах.

«Первые шаги на пути формирования в Карелии идеологии… сохранения родных языков сделали сельские учителя, приступившие к обучению детей навыкам родной речи, считая такую работу своим гражданским долгом» [3: 11].

Более прочные позиции в системе образования к этому времени занимал финский язык. Его изучали в качестве предмета 5653 учащихся в 42 школах Беломорского, Калевальского, Кондопожского, Лоухского, Муезерского, Олонецкого, Питкярантского, Прионежского, Пря-жинского, Сегежского районов, в Петрозаводске, Сортавале, Костомукше. Финский преподавался в петрозаводском ПТУ № 10, в 11 школах факультативно, в 5 школах в кружковой форме4.

За пятилетний период действия Программы (с 1990/91 по 1995/96 учебный год) численность изучавших карельский язык как предмет возросла до 2522, вепсский – до 253, финский – до 13 292. Количество школ с преподаванием карельского языка в Карелии достигло к середине 1990-х годов 60. В те же годы отмечалось наибольшее количество школьников, обучающихся карельскому языку.

ФОРМИРОВАНИЕ НОРМАТИВНОПРАВОВОЙ БАЗЫ

В 1990-е годы был принят ряд основополагающих документов, регулирующих положение прибалтийско-финских языков в образовании. «К моменту принятия республиканского закона “Об образовании” (1994) в Карелии имелся определенный опыт преподавания карельского и вепсского языков» [8: 183].

Одним из первых важных документов стал Закон «О правовом статусе национального района, национальных поселкового и сельского Советов в Республике Карелия» (1991), предоставлявший возможность развивать языки в местах компактного проживания карелов и веп-сов5. Местные органы власти смогли открывать в детских садах языковые группы, вводить изучение языков в качестве обязательного предмета в школах. В соответствии с законом были образованы Калевальский национальный район (12.06.1991), Шелтозерский национальный сельский Совет (10.09.1992), Рыборецкий вепсский национальный сельский Совет (01.06.1993),

Шокшинский вепсский национальный сельский Совет (01.06.1993). В 1994 году была образована Вепсская национальная волость, в которой в 1994/95 учебном году вепсский язык изучался всеми школьниками.

Верховный Совет РК поручал Совету Министров подготовить в 1993 году Государственную программу возрождения языка и культуры карелов, вепсов и финнов, разработать и внести предложения по организации изучения карельского, вепсского и финского языков в детских дошкольных учреждениях и школах республики. В Постановлении Верховного Совета указывалось:

«В целях профессиональной подготовки национальных кадров предложить ректорату и ученому совету Петрозаводского государственного университета рассмотреть вопрос о создании факультета финно-угорской филологии и культуры»6.

Вопросы образования, связанные с прибалтийско-финскими языками республики, были одним из основных направлений национальной политики. В Информации о работе Президиума ВС РК и постоянных комиссий с декабря 1992 по март 1993 года указывалось, что члены комиссий по науке и народному образованию, а также по национальной политике, культуре, языку и охране исторического наследия принимали участие в проведении межрегионального совещания по проблемам развития национальных систем образования финно-угорских народов и рассматривали материалы Национального конгресса карелов, вепсов и финнов, касающиеся становления национальной школы в республике7. Государственный комитет по труду и социальным вопросам в 1993 году предоставил право органам местного самоуправления и Министерству народного образования увеличивать до 50 % тарифные ставки учителям и воспитателям карельского, вепсского и финского языков.

Становление национальной школы в республике проходило в условиях, когда уменьшение контроля со стороны федерального центра в 1990-е годы позволило проводить самостоятельную линию в национальной политике. Основным направлением национальной политики Российской Федерации, в соответствии с принятой в 1996 году Концепцией национальной политики, было создание равных условий для развития русского народа и национальных меньшинств. Лейтмотивом в этих процессах стала «ориентация на возрождение и развитие национальной культуры и языков» [2: 305]. В Карелии важную роль в закреплении подобного вектора играли государственные и неправительственные институты.

Концепция возрождения и развития языка и культуры карелов, вепсов, финнов была подготовлена сотрудниками ИЯЛИ и одобрена постановлением Совета Министров республики от 23.12.1993 [5: 108]. На основе Концепции в 1995 году была разработана и утверждена «Программа возрождения и развития языка и культуры карел, вепсов, финнов Республики Карелия»8, рассчитанная на 1995–1996 годы с дальнейшим продлением. В Программе указывалось, что число изучающих родной язык постепенно увеличивается, однако ситуация с подготовкой педагогических кадров остается неудовлетворительной. Е. И. Клементьев отмечал, что в Программу не вошли предложения Министерства образования республики, подготовленные для всех звеньев школьной образовательной системы [4: 104–105].

Возможность получения основного общего образования на родном языке для представителей коренных и малочисленных народов была прописана в ст. 6 введенного в 1994 году в действие закона РК «Об образовании»9. В дальнейшем Правительством республики от 12.04.1996 было принято Постановление «Об утверждении Программы развития образования Республики Карелия на 1996–1997 годы». Программа включала разработку республиканского регионального компонента содержания образования и возрождение в республике школ исторически самобытных групп населения (то есть национальных). Министерству образования и Карельскому государственному педагогическому институту предписывалось разработать региональный компонент дошкольного образования и организовать работу экспериментальных площадок для его апробации. В план вошли такие меры, как создание программ учебных курсов по карельскому и вепсскому языкам с 1-го по 4-й класс; разработка региональной программы издания школьных пособий и учебников для школ, где изучался карельский, вепсский и финский языки; проведение курсов повышения квалификации учителей; совершенствование подготовки кадров педагогов со средним специальным образованием для национальных школ в начальной и неполной средней школе; установление доплат в размере до 50 % окладов преподавателям карельского, вепсского и финского языка в высших учебных заведениях и др.

В 1997 году была разработана «Концепция развития финно-угорской школы» (авто- ры – Н. Г. Зайцева, А. С. Кармазин, в составлении участвовали В. Н. Бирин, М. В. Дьячков и Е. И. Клементьев). Школа в «Концепции» определялась как

«общеобразовательное учреждение со смешанным контингентом учащихся, расположенное в местах компактного проживания карелов, вепсов и финнов, в содержании образования которого в рамках национально-регионального компонента присутствует изучение языка, культуры, истории, быта и традиций указанных народов, а организация образовательного процесса строится с учетом интересов этносов»10.

Согласно «Концепции», количество часов родного языка в учебном плане начальной школы должно было составлять не менее 4 часов в неделю, объем предметов (курсов) с национально-региональным компонентом в основной школе – не менее 8 часов в неделю, в планах полной средней школы – от 2 до 6 часов в неделю. Изучение родных языков объявлялось в республике обязательным в образовательных учреждениях, расположенных в местах компактного расселения карелов и вепсов. Преподавание языков осуществлялось в рамках национально-регионального компонента. В учреждениях профессионального образования, в вузах предусматривалось введение языковой специализации, связывающей национальный язык и культуру с национальнорегиональной составляющей в содержании обучения.

В 1999 году Правительство приняло Постановление «О мерах по совершенствованию обучения карельскому, вепсскому и финскому языкам в общеобразовательных учреждениях Республики Карелия»11, в том же году было введено «Положение об общеобразовательной школе с этнокультурным финно-угорским компонентом»

«в целях сохранения этнической самобытности карелов, вепсов и финнов, развития их родного языка и культуры, реализации национально-культурных прав коренных многочисленных народов Республики Карелия»12.

Был утвержден перечень базовых общеобразовательных школ с этнокультурным финноугорским компонентом образования, в который вошли 18 школ, расположенных в 13 районах республики. Учителям родных языков были установлены доплаты в размере 50 % от ставки.

В дальнейшем были приняты Постановления Правительства РК о республиканских программах «Финно-угорская школа Республики Карелия на 2000–2002 годы»13, «Этнокультурное образование в Республике Карелия на 2003– 2005 годы»14, реализация которых способствовала поддержанию необходимых условий для функционирования карельского, вепсского и финского языков в сфере школьного образования.

По инициативе общественных организаций карелов, вепсов и финнов в текст Конституции Карелии был внесен ряд поправок, в том числе в ст. 29 был внесен пункт о том, что республика устанавливает региональные (национально-региональные) компоненты государственных образовательных стандартов [8: 186].

Наиболее важным решением в развитии языков стало принятие в 2004 году Закона «О государственной поддержке карельского, вепсского и финского языков в РК»15, который готовился с учетом возможности включения карельского и вепсского языков в перечень языков российских меньшинств, подпадающих под защиту Европейской хартии о защите региональных языков и языков меньшинств [10: 18]. Закон устанавливал, что карельский, вепсский и финский языки как учебные предметы могут изучаться и преподаваться в образовательных учреждениях, а граждане имеют право на получение основного общего образования на родном языке за счет создания необходимого числа классов, групп и условий для их функционирования.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Период 1980-х – начала 2000-х годов оказался плодотворным с точки зрения расширения документальной базы, инструментария, спектра мероприятий в сфере образования. В республике была возрождена национальная школа, карельский и вепсский языки наряду с финским вошли в школьные учебные планы. Это было время новаторских решений, динамичного взаи- модействия языковых активистов и представителей власти, объединения усилий общественности и ученых. Энтузиазм языковых активистов, ученых, представителей общественности находил отклик во властных структурах республики. Возрожденческие процессы происходили на фоне предоставления регионам самостоятельности в решении задач национальной и языковой политики. Была создана солидная законодательная база, на основе которой регулировалось использование карельского, вепсского и финского языков в системе образования. В документах обосновывалась преемственность новых инициатив по отношению к предыдущим программам.

В основе национальной (в том числе языковой и образовательной) политики рассматриваемого периода лежал принцип «цель – действие – результат», в соответствии с которым разрабатывались программы возрождения национальной школы. В качестве конечного результата разработчики программ видели овладение молодым поколением карельским и вепсским языками, воссоздание языковой среды, дальнейшее функциональное развитие языков. Усилия участников процессов возрождения национальной школы уже к середине 1990-х годов принесли свои плоды. К этому времени значительно увеличилось как количество школ, где преподавали карельский и вепсский языки, так и количество учащихся, изучавших эти языки. Система образования сыграла главную роль в формировании представительной прослойки национальной интеллигенции, людей молодого и на сегодняшний день уже среднего возраста с хорошим знанием карельского и вепсского языков.