Взаимодействие публичных и частных агентов в условиях цифровизации регулирования экономики

Технология блокчейна способствует трансформации институциональной среды и изменяет привычное взаимодействие госу‑ дарства и бизнеса, так как в цифровую эпо‑ ху прозрачность и открытость становятся ключевыми требованиями. Распределенный реестр делает практически невозможным злоупотребление должностью, поскольку каждое действие фиксируется публично и доступно для проверки [7]. Главный во‑ прос исследования заключается в определе‑ нии основы взаимоотношений публичных и частных агентов в условиях, когда блок‑ чейн делает взаимодействие более откры‑ тым и доступным.

Цель исследования – разделить поня‑ тия «регулирование» и «вмешательство» с помощью научного подхода энтанглиро‑ ванной политической экономии, которая признает переплетение интересов, ролей и зон ответственности публичных и частных агентов. Задачами исследования являют‑ ся: во‑первых, определить терминологию, разграничивая понятия «регулирование» и «вмешательство»; во‑вторых, выявить оптимальную модель взаимодействия го‑ сударства и бизнеса в цифровом обществе; в‑третьих, определить возможность станов‑ ления добросовестного обмена в качестве реального стандарта поведения.

Научная новизна проведённого иссле‑ дования определяется рассмотрением отно‑ шений публичных и частных агентов сквозь призму устойчивой политической эконо‑ мии [11], что позволяет определять рынок не только как механизм ценообразования, но и как пространство морального выбо‑ ра и институциональной ответственности. В данной статье:

Во‑первых, введены критерии сравне‑ ния экономических школ, например, онто‑ логический статус, инструментарий воздей‑ ствия, целевая функция и ограничения, что позволяет преодолеть интуитивную оценку «степени регулирования».

Во‑вторых, обоснована логическая це‑ почка перехода от традиционных моделей к энтанглированной модели как наиболее соответствующей условиям цифровой эко‑ номики и экономики данных.

В‑третьих, разграничены понятия «ре‑ гулирование», то есть установление «пра‑ вил игры», и «вмешательство», то есть прямая административная подмена рыноч‑ ных механизмов.

Практическая значимость результатов исследования состоит в их применимо‑ сти при подготовке законодательных ак‑ тов о цифровых платформах и блокчейне; разработке правил внедрения блокчейна в систему государственного управления; проектировании цифровых сервисов, ори‑ ентированных на государственно‑частное партнерство (ГЧП); формировании мето‑ дологии оценки эффективности действий Банка России по поддержанию макроэконо‑ мической стабильности.

Поиск решения поставленных задач тре‑ бует обращения к теоретическому арсеналу энтанглированной политической экономии, представители которой заявляют о невоз‑ можности рассмотрения государства и рын‑ ка как изолированных институтов. Государ‑ ственные и рыночные механизмы в услови‑ ях сетевых технологий образуют единую сложноорганизованную систему с множе‑ ством точек пересечения, что делает мало‑ эффективным их анализ по отдельности.

Материалы и методы исследования

В основу работы легли труды классиков экономической мысли, а также современ‑ ные научные публикации в рецензируемых журналах по экономике и государственному управлению. Что касается методов, авторы опирались на сравнительный анализ раз‑ личных экономических школ, использова‑ ли элементы диалектики и исторического материализма, а также системный подход, позволяющий рассматривать государствен‑ ное регулирование как неотъемлемую часть экономической системы.

Результаты исследования и их обсуждение

В экономической литературе нередко наблюдается терминологическая нестро‑ гость, ведущая к подмене понятий. В дан‑ ном исследовании проводится четкое раз‑ граничение между «регулированием эко‑ номики» и «вмешательством государства в экономику».

Регулирование понимается как уста‑ новление публичными агентами институ‑ циональных границ и «правил игры» (за‑ щита прав собственности, обеспечение конкуренции, стандартизация, в том числе через смарт‑контракты), которые создают среду для добровольного обмена.

Вмешательство трактуется как прямое административное вторжение в механизмы ценообразования и распределения ресурсов, подмена рыночных решений директивны‑ ми предписаниями.

Публичные агенты берут на себя функ‑ цию регулирования для коррекции «прова‑ лов рынка», реализации бюджетно‑налого‑ вой, денежно‑кредитной и промышленной политики, а также для поддержания макро‑ экономической стабильности [10]. При этом внутренняя политика направлена на защиту экономических свобод (ст. 8 Конституции РФ), а внешняя – на обеспечение суверени‑ тета и стабильности национальной валюты [2]. Важным конституционным ориентиром выступает ст. 75.1 Конституции РФ, за‑ крепляющая принципы социального пар‑ тнерства, взаимного доверия государства и гражданина, солидарности и взаимной ответственности [1]. Чрезмерное смещение фокуса с регулирования на прямое вмеша‑ тельство ведет к росту транзакционных из‑ держек, бюрократизации и вытеснению ма‑ лого и среднего предпринимательства [5, 6].

Анализ эволюции экономической мыс‑ ли показывает, что спектр взглядов на роль публичных агентов варьируется от полного отрицания их функций до тотального ого‑ сударствления. Для преодоления упрощен‑ ной дихотомии «государство против рынка» нами был применен сравнительный анализ экономических школ через систему из трех критериев: онтологический статус – взаи‑ мосвязь рынка и государства, инструмен‑ тарий воздействия – механизмы влияния на экономику, целевая функция и ограниче‑ ния – приоритеты и допустимые пределы. Обратимся к таблице, где представлены ре‑ зультаты систематизации.

Сравнительная характеристика моделей экономического регулирования по критериям онтологии, инструментария и целеполагания

Экономическая школа	Онтологический статус	Инструментарий	Целевая функция и школа воздействия ограничения
Политическая экономия Адама Смита	«Невидимая рука» коор‑ динирует частные и пу‑ бличные интересы в рам‑ ках единого нравственно‑ экономического порядка	Обеспечение естествен‑ ного порядка, защита прав собственности	Единство экономической и этической сфер, государ‑ ство как часть общего по‑ рядка
Классическая школа (Рикардо, Милль)	Рынок саморегулируем, участие государства ми‑ нимально	Функция «ночного сто‑ рожа», невмешатель‑ ство в ценообразование	Максимальная экономиче‑ ская свобода, государство не должно искажать цено‑ вые сигналы
Кейнсианство	Государство компенсиру‑ ет недостаточность част‑ ного спроса	Фискальные стимулы, мультипликативные эффекты, антикризис‑ ное управление	Полная занятость, сглажи‑ вание циклических коле‑ баний, ограничение – риск инфляции и долга [12]
Монетаризм (М. Фридман)	Рынок саморегулируем, государство задает лишь правила монетаризма	Таргетирование инфля‑ ции, управление денеж‑ ной массой, стабиль‑ ность денежной массы	Макроэкономическая ста‑ бильность, жесткое огра‑ ничение дискреционного вмешательства [14]
Марксизм	Государство и экономи‑ ка сливаются в единый народно‑хозяйственный комплекс	Прямое администра‑ тивное планирова‑ ние, обобществление средств производства	Социальная справедли‑ вость, ликвидация эксплуа‑ тации, ограничение – сни‑ жение инновационной мо‑ тивации [3]
Институциона‑ лизм	Государство формирует институциональную ма‑ трицу, снижающую тран‑ закционные издержки	Создание и охрана фор‑ мальных и неформаль‑ ных «правил игры»	Эффективность системы в целом, адаптация институтов к меняющейся среде [12]
Либертарианство	Государство рассматри‑ вается как легитимизиро‑ ванное принуждение	Только добровольные контракты и частное право	Абсолютная свобода инди‑ вида, отрицание понятия «общественное благо» [8]
Теория рынка как морального императива	Обмен есть не только эко‑ номический, но и мораль‑ ный акт	Обеспечение прозрач‑ ности, честности и доверия как базы для обмена	Справедливый обмен, ми‑ нимизация отчуждения, го‑ сударство как гарант этики рынка [9]
Энтанглированная политическая экономия (Вагнер)	Государство и рынок – элементы единой слож‑ ной сети	Эндогенное формиро‑ вание правил внутри взаимодействующих кластеров	Устойчивость сложных си‑ стем, учет обратных связей между политикой и эконо‑ микой [13]

Источник: разработано авторами.

Анализ таблицы демонстрирует, что центристские модели – энтанглированная политическая экономия и теория рынка как морального императива – выглядят наибо‑ лее приспособленными к нынешнему этапу цифровой трансформации. Они предлагают искать баланс. Стоит отметить, что уже у ос‑ новоположников классической мысли мож‑ но найти предпосылки для более глубокого толкования рыночных механизмов: «неви‑ димая рука» А. Смита в исходном замысле распространялась не только на частных лиц, но и на публичных агентов, поскольку сам мыслитель рассматривал их деятельность как часть единого нравственно‑экономиче‑ ского порядка [4].

Дадим обоснование наиболее сбаланси‑ рованной модели в условиях цифровизации.

Анализ таблицы демонстрирует, что тра‑ диционные модели, основанные на жестком разделении сфер влияния, например, класси‑ ческая школа, марксизм, либертарианство, мало применимы к реалиям цифровой эко‑ номики. Цифровые платформы и блокчейн‑ протоколы стирают границы между частной инициативой и публичным администриро‑ ванием: смарт‑контракты берут на себя часть регуляторных функций, а публичные агенты начинают использовать цифровые инструменты для прямого взаимодействия с частными агентами.

Вывод об предпочтительности энтан‑ глированной модели, дополненной теорией рынка как морального императива, логиче‑ ски выводится из следующих предпосылок. Во‑первых, при определенных условиях технология блокчейн может обеспечивать беспрецедентный уровень прозрачности и верифицируемости транзакций. Это по‑ тенциально позволяет сократить потреб‑ ность публичных агентов в отдельных видах прямого вмешательства и бюрокра‑ тического контроля, переводя их функцию в плоскость регулирования, настройки про‑ токолов и стандартов. Во‑вторых, управле‑ ние ожиданиями вместо директив, так как в работах М. Вудфорда показано, что цен‑ тральные банки и регуляторы могут управ‑ лять экономической системой не только через прямое изъятие ресурсов, но и через формирование рациональных ожиданий и коммуникацию, что является важней‑ шей теоретической основой современной процентной денежно‑кредитной политики

• [14]. В‑третьих, социализация капитала и сетевые эффекты заметны еще у К. Марк‑ са в анализе акционерных обществ как про‑ образа современных цифровых платформ и выработке тенденции к обобществлению капитала в рамках самой капиталистиче‑ ской системы [3].

Таким образом, в цифровой среде, где активы нематериальны, а доверие к инсти‑ тутам может колебаться, фундаментальной ценностью становится этика обмена. Взаи‑ модействие публичных и частных агентов должно строиться на основе взаимных ин‑ ституциональных обязательств и призна‑ ния выгод, получаемых каждой стороной: государство обеспечивает защиту прав, инфраструктуру и стандартизацию, а биз‑ нес, в свою очередь, создает рабочие ме‑ ста, генерирует инновации и способствует социальной стабильности, что в совокуп‑ ности формирует основу для устойчивого развития [8, 9].

Заключение

Необходимость регулирования эконо‑ мики публичными агентами объективно обусловлена неспособностью рынка соз‑ давать общественные блага в чистом виде и обеспечивать социальную справедли‑ вость, поскольку частные агенты ориенти‑ рованы на прибыль, а не на общее благо. С другой стороны, чрезмерное смещение фокуса с регулирования на прямое вмеша‑ тельство ведет к тому, что мелкие и средние предприниматели оказываются не в состо‑ янии соответствовать возрастающим адми‑ нистративным требованиям, что сокраща‑ ет число частных агентов и способствует бюрократизации.

Проведенное исследование показывает, что цифровизация и внедрение блокчейна создают технологическую базу для перехо‑ да от директивного вмешательства к сете‑ вому регулированию. Наиболее предпочти‑ тельная модель взаимодействия публичных и частных агентов в современных условиях базируется на принципах энтанглированной политической экономии. Интеграция рын‑ ков товаров и механизмов публичного регу‑ лирования на началах справедливого обмена и морального императива позволяет создать гибкую, устойчивую экономическую систе‑ му, способную к саморегулированию и ин‑ новационному развитию.