Взаимодействие тибетского буддизма с западной культурой

С овременная наука является одним из величайших культурных достижений западного мира. Поэтому очевидно и естественно, что для того, чтобы буддийское учение было признано на Западе, оно должно взаимодействовать с этой доминантой культуры. Не менее очевидно, что и буддизм обладает значительными ресурсами, в т.ч. ранее не известными западной аудитории, способными внести преобразующий вклад в развитие мировой науки. Тибетский буддизм подтверждает это на деле в своей более чем полувековой истории на Западе, организуя диалог в самых разных областях – от астрофизики, квантовой механики, нейробиологии до науки о поведении.

Предрасположенность к взаимодействию и настоятельная в этом взаимодействии потребность обеих сторон – западной науки и тибетского буддизма – обусловили успешность их совместных начинаний.

Предрасположенность является производной от присущей и науке, и буддизму открытости. Даже в ситуациях крайне тоталитарного режима наука сохраняла свою готовность к контактам, создавая таким образом общность знания как залога общечеловеческого единства и свободы. Тибетский буддизм демонстрирует миру беспрецедентную доступность в течение последних 6 десятилетий. Кроме этой объединяющей науку и тибетский буддизм расположенности к диалогу, сама реальность подвигает их к немедленному и плодотворному контакту. «В первом десятилетии нового века, – считает далай-лама XIV, – духовность и наука имеют возможность сблизиться как никогда ранее и приступить к очень перспективному сотрудничеству с целью помочь человечеству достойно встретить предстоящие ему вызовы» [Далай-лама… 2012: 207].

Настоятельность научного диалога очевидна как для ученых, так и для буддистов. Глубочайшей причиной политической трагедии Тибета, пишет далай-лама XIV, стала недостаточная открытость процессам модернизации. Отчетливое понимание, что в основе модернизации лежит современное образование, базирующееся на научных знаниях и технологиях, привело к тому, что в образовательные программы даже монастырских учебных заведений включаются современные естественнонаучные дисциплины. Несомненно, по мнению главы буддистов мира, и то, что «некоторые специфически научные разделы буддийской мысли – такие, как древние космологические теории или устаревшие физические представления, – должны быть пересмотрены в свете современных научных данных» [Далай-лама… 2012: 11-13].

Вместе с тем причины, побудившие буддизм к диалогу с западной наукой, намного глубже необходимости модернизации. Побуждение это носит духовный характер, поэтому все усилия буддистов, вовлеченных в диалог с современной наукой, направлены на обеспечение связи научного процесса с основополагающим чувством человеческого сострадания к людям и ко всему окружающему миру [Далай-лама… 2012: 16]. Потенциал, которым обладает буддизм в решении данной задачи, привлекает к нему западных ученых, многие из которых вынуждены признать, что современная наука, в т.ч. когнитивная, мало чего достигла в разработке способов избавления человека от душевных страданий. Накопление эмпирических данных заставило исследователей изменить свои взгляды и начать поиск других моделей. Одним из источников вдохновения стала азиатская мысль, особенно азиатские созерцательные традиции, использующие облеченные в конкретную форму техники тренировки тела, эмоций и воображения ¹ .

Таким образом, уже в начале зарождения интереса к буддизму наряду с его гуманитарной ценностью признавалась его методологическая состоятельность, прежде всего в изучении феномена человеческого сознания. В основе этой состоятельности – мощный эмпирический базис, который до определенной степени роднит буддизм с западной наукой и обеспечивает успешность их взаимодействия. Парадоксально, отмечает Эрих Фромм, что «восточная религиозная мысль более сродни западной рациональной мысли, нежели западная религиозная мысль» [Тубтен Чодрон 1999: 77].

Объективность, достигаемая опытным путем, как принцип познания является изначальным и основополагающим в буддизме. Далай-лама приводит слова Цонкапы, основателя школы Гелуг, обращенные к тибетским монахам: «Если вы хотите изучать ту или иную область, то должны подходить к этому с большой степенью объективности». Нагарджуна, духовный ученик Цонкапы, говорил: «…мы должны опираться на объективные исследования, а не на собственные выдумки и искаженные представления» ² . Объективность в буддизме достигается постоянной и многократной эмпирической проверкой. Из трех источников знания (опыт, логика и авторитетные источники) на первом месте стоят доказательства, полученные на основе опыта. Далее следует логика, и лишь потом – авторитетные источники ³ .

Именно это предписанное буддийскими практиками критическое отношение ко всему в процессе познания сблизило две, казалось бы, совершенно разные традиции – западный научный мир и тибетский буддизм. Вместе с тем между ними существует принципиальное различие, и касается оно самого предмета эмпирического рассмотрения. В буддизме более широкое понимание сферы эмпирического опыта: в него включаются медитативные состояния, которые буддизм, в отличие от современной науки, прежде всего принимает в расчет при изучении природы ума [Далай-лама… 2012: 35]. Медитативные практики проходят постоянную проверку через повторение одним и тем же практикующим человеком, а также другими людьми, достигающими аналогичных состояний посредством подобных практик. Подобная многократная эмпирическая проверка делает эти субъективные переживания универсальным методом познания. В своей книге «Вселенная в одном атоме. Наука и духовность на служении миру» далай-лама XIV называет его методом «интроспективного самонаблюдения» [Далай-лама… 2012: 139], который при условии использования специальных тренировок и наличия особой внутренней дисциплины должен быть самым подходящим методом изучения психологических и феноменологических аспектов наших познавательных и эмоциональных процессов. Правомерность подобных заявлений проистекает из убеждения, что метод исследования должен быть адекватен объекту исследования: поскольку главнейшей характеристикой сознания является его субъективная природа, то любое систематическое изучение этого феномена должно включать в себя методики, позволяющие работать на уровне субъективных переживаний.

Проект «Ум и жизнь» уже на протяжении более 30 лет успешно доказывает состоятельность этого буддийского метода познания реальности. Один из его инициаторов Адам Энгл так определяет результаты проекта: «Нет другой организации, которая так много сделала для легитимации научного изучения медитации» ¹ . В результате западное научное сообщество признало не только право на существование, но и перспективность так называемых созерцательных нейронаук ( contemplative neuroscience ) и созерцательных клинических наук ( contemplative clinical science ). Созерцательная нейронаука изучает воздействие созерцания на мозг человека, клинические же науки – на поведение человека, также роль созерцания в профилактике и лечении разного рода отклонений и заболеваний.

Первоначально задуманный как переговоры далай-ламы XIV и нескольких ученых в узком кругу, проект «Ум и жизнь» вырос с 1987 г. до больших конференций, затрагивающих разнообразные темы, включая физику и космологию, нейропластичность, образование, альтруизм, экономику и этику ² . В 1988 г. был учрежден институт «Ум и жизнь». Научным руководителем института более 10 лет являлся чилийский невролог, работавший в Париже, Франциско Варела (1946–2001). Миссия института «Ум и жизнь» состоит в стремлении совершенствовать научное понимание разума как способа уменьшения страдания и содействия расцвету человечества. Институт развивает междисциплинарный диалог между западной наукой и созерцательной традицией, поддерживает ее интеграцию в традиционную научную методологию ³ .

Конференции-диалоги с далай-ламой XIV – это не единственный научный форум в поле деятельности института «Ум и жизнь». Один раз в два года проводится международный симпозиум в области исследования созерцания ( International Symposium for Contemplative Studies – ISCS ). ISCS объединяет ученых и мастеров созерцательной практики; основное внимание уделяется эволюции в понимании человеческого разума, а также роли созерцательной практики в формировании и развитии знаний, которые способны привести к снижению степени страдания, повышению уровня здоровья, результативности когнитивной и эмоциональной деятельности, усилению социальной гармонии ⁴ .

Летний исследовательский институт – еще один проект института «Ум и жизнь» ( Mind and Life Summer Research Institute – MLSRI ), реализуемый с 2004 г. и адресованный молодой аудитории исследователей. Уникальный формат мероприятия предлагает возможности для глубокого междисциплинарного диалога и одновременно получения опыта медитативной практики «от первого лица». Долгосрочная цель MLSRI заключается в повышении профессиональной подготовки нового поколения ученых, заинтересованных в междисциплинарном изучении влияния созерцательной практики на функции мозга, поведение и здоровье человека, а также потенциальной роли созерцательных методов в формировании и обогащении человеческого опыта и сознания. Надо сказать, что эта стратегическая задача реализуется не только в области подготовки научных сотрудников, но и в области бизнеса, власти, образования, некоммерческих организаций и т.п.

В 2009 г., подводя итоги 20-летней деятельности института «Ум и жизнь», один из его основателей Адам Энгл говорит о качественных сдвигах, происшедших в западной когнитивной науке под влиянием буддизма. Еще в 2002 г. идея создать поле вокруг научного изучения медитации казалась надуманной и смешной; буквально горстка ученых были вовлечены в исследования. В 2009 г. их число увеличилось до сотен ¹ . К концу первого десятилетия XXI в. число публикаций в сфере созерцательных наук увеличилось на 300%. В 2008 г. под влиянием деятельности института и лично далай-ламы XIV в Стэнфордской медицинской школе был открыт центр изучения сострадания и альтруизма ( The Center for Compassion and Altruism Research and Education – CCARE ) ² . В том же 2008 г. Ричардом Дэвидсоном в университете Висконсин-Мэдисон был создан центр изучения здорового ума ( The Center for Investigating Healthy Minds – CIHM ) ³ . В 2009 г. в Массачусетском технологическом институте начал свою деятельность центр этики и трансформационных ценностей (или ценностей, ведущих к трансформации) далай-ламы XIV ( The Dalai Lama Center for Ethics and Transformative Values ) ⁴ . Институт, таким образом, стал, по словам А. Энгла, катализатором эффективного взаимодействия западной науки и тибетского буддизма в становлении новой парадигмы в исследовании ресурсов мозга и сознания человека.

По мнению другого западного ученого Аль Кижняка, первое десятилетие XX в. – это «золотой век созерцательных наук». Две мегатенденции окончательно сформировались за 30-летний период совместного научного творчества. Во-первых, в интегративный научный подход оформилось партнерство опытных практиков медитации (подход «от первого лица»), ученых, изучающих созерцательные традиции («от второго лица»), в т.ч. переводчиков, систематизаторов и т.п., и ученых-наблюдателей («от третьего лица»). В этом плане показательным является сотрудничество Ф. Варелы и М. Рикара, а также результаты, полученные Р. Дэвидсоном. Впервые в науке в качестве не только источника, но и способа интерпретации знаний о сложных психических процессах принимается личный опыт, отличительной характеристикой является устойчивость внимания и точность восприятия и различения. Этот способ был положен в основу нового направления – нейрофеноменологии, открытого Ф. Варелой и сочетающего в себе феноменологию и нейрологию. Это вторая мегатенденция в изучении ресурсов мозга и сознания человека, которая сформировалась и получила развитие благодаря преобразующему вкладу тибетского буддизма ⁵ .

Самый важный вывод, на наш взгляд, касается не поразительных результатов, достигнутых тибетским буддизмом за столь короткий исторический период, а способа, которым они получены. Продуманная стратегия, в основе которой лежат авторитет далай-ламы XIV, многолетние исследования, разнообразные по форме и содержанию мероприятия, привлечение открытых для диалога ученых из самых разнообразных областей, содействие молодым исследователям и высокоорганизованный подвижнический труд в результате сформировали, а затем расширили поле деятельности тибетского буддизма на Западе – от популяризации и внедрения сострадания как принципа научной деятельности до высокоточных научных исследований.

Работа выполнена при поддержке Российского научного фонда. Проект № 14-18-00444 «Буддизм в социально-политических и культурных процессах России, Внутренней и Восточной Азии: трансформации и перспективы».