Запрет занимать церковно-административные должности как новое явление в церковном праве: суд над епископом Каллиником (Чернышевым)

Настоящая статья продолжает тематику, которую автор разрабатывал ранее, в т. ч. по осуждению архиереев Русской Православной Церкви в новейший период [Ведяев, 2022; Ведяев, Гайденко и др., 2023; Ведяев, 2025а, Ведяев: Хрестоматия, 2025, Ведяев, 2025б].

Летом 2025 г. в Русской Православной Церкви вновь состоялся церковный суд над архиереем. Он стал четвертым делом Высшего общецерковного суда, рассмотренным по первой инстанции. Подсудимым стал епископ на покое Каллиник (Чернышев), бывший викарий Симферопольской епархии. Отметим, что с момента предыдущего суда над архиереем (еп. Игнатием (Пуниным)) прошел всего лишь год.

Церковный суд над еп. Каллиником состоялся совсем недавно, поэтому не изучен должным образом в научной литературе. Его главная отличительная черта — использование специфического наказания, которое ранее не применялось в церковносудебной практике.

Общие сведения о деле

Епископ Каллиник (Чернышев) был рукоположен во епископа Бахчисарайского, викария Симферопольской епархии, 08.12.2019 г. в кафедральном соборе г. Нежина Черниговской области [Каллиник Чернышев: биография ]. К этому времени Крым территориально уже входил в состав России, однако его епархии продолжали существовать в рамках Украинской Православной Церкви. Они перешли в непосредственное подчинение Русской Православной Церкви вскоре после начала военных действий на Украине. Синодальным решением от июня 2022 г. (Определения Синода от 07.06.2022) (журнал № 59) три епархии в Крыму (охватывающие два российских субъекта — Республику Крым и г. Севастополь) были приняты в непосредственное подчинение Патриарху, с образованием митрополии.

Еп. Каллиник был почислен на покой синодальным решением от 25.07.2024 г. (Определения Синода от 25.07.2024) с формулировкой «о положении дел в Симферопольской епархии»; ему было определено пребывать в мужском монастыре в честь ап. Луки с. Лаки под надзором симферопольского митрополита Тихона (журнал № 79). Именно на этом же заседании было утверждено решение Высшего общецерковного суда в отношении еп. Игнатия (Пунина) (журнал № 80).

Стоит отметить, что в настоящее время в Русской Православной Церкви есть еще один епископ на покое с практически такой же фамилией (различается лишь окончанием). Бывший орловский епископ Иероним (Чернышов) был почислен на покой синодальным решением от 27.05.2009 г., пребывает в г. Москве [Иероним Чернышов: биография ].

Спустя год после почисления еп. Каллиника на покой состоялся церковный суд над ним. Хронология этого процесса показана в табл. 1.

Таблица 1

Хронология рассмотрения дела еп. Каллиника

Дата	Решение	Кто принял
25.07.2024	Почисление на покой	Св. Синод
11.06.2025	Запрет занимать церковно-административные должности не менее 5 лет	Высший общецерковный суд
16.07.2025	Утверждение решения	Патриарх
24.07.2025	Определение места пребывания на покое	Св. Синод

Высший общецерковный суд рассмотрел его дело 11.06.2025 г. (Решение от 11.06.2025) (опубликовано 22.07.2025 г.). А уже через полтора месяца, 24.07.2025 г., синодальным решением (Определения Синода от 24.07.2025) еп. Каллинику было определено место пребывания на покое в Николо-Шартомском монастыре Шуйской епархии (журнал № 65). В справке к документу содержится выдержка из решения Высшего общецерковного суда, а также указание на его утверждение Патриархом 16.07.2025 г.

Место пребывания еп. Каллиника на покое изменилось. Шуйская епархия входит в состав Ивановской митрополии. Следует отметить, что в данном монастыре находится еще один епископ на покое. Синодальным решением от 14.07.2018 г. туда был определен епископ Ванинский и Переяславский Савватий (Перепелкин) [Савватий Перепелкин: биография ]. Эта епархия входит в состав Приамурской митрополии (Хабаровский край).

Во вводной части судебного решения указываются основания принятия дела к рассмотрению, в послесловии говорится о порядке обжалования решения.

В основной части решения указаны следующие обвинения против еп. Каллиника (п. 1):

• —    пассивность в устроении монашеской и хозяйственной жизни монастырей, которые он возглавлял;

• —    халатное управление монастырями (в т. ч. по вопросам административной и финансовой документации);

• —    многочисленные нарушения Положения о монастырях и монашествующих.

Далее в решении говорится о том, что суд на основании материалов дела и опроса участников заседания не смог установить, был ли у обвиняемого умысел, или же это была его халатность (п. 2). После указываются каноны, на основании которых он осуждается (п. 3), определяется наказание и место пребывания для него (п. 4–5), говорится о необходимости утверждения решения Патриархом (п. 6).

В отношении места пребывания еп. Каллиника в документе содержится ходатайство к Патриарху определить ему таковое в одной из обителей Русской Православной Церкви (п. 5). Это и было сделано вскоре после церковного суда упомянутым выше синодальным решением.

Ранее автором все случаи осуждения архиереев в последние десятилетия были классифицированы на три группы — впавшие в расколы, лжесуд и совершившие нравственные проступки, причем к последней группе был отнесен и еп. Каллиник [Ведяев, Гайденко и др., 2023, 159; Ведяев, 2025б, 196].

Сущность наложенного наказания

Содержание канонов1, использованных в деле, показано в табл. 2. Как видно, оба эти правила не имеют санкций. Одно из них содержит отсылку «к божественным правилам», не уточняя, к каким конкретно. Второе предусматривает определение наказания «святым собором». В случае с еп. Каллиником такими соборными органами были Высший общецерковный суд и Св. Синод. Использованные в деле каноны являются специфическими, что обусловлено особенностями предъявленных еп. Каллинику обвинений. В иных делах в отношении архиереев за последние десятилетия они не использовались2. Их не было и деле еп. Игнатия (Пунина)3, хотя одно из предъявленных ему обвинений касалось финансовых вопросов. Однако, в отличие от еп. Каллиника, его вина в этом проступке все же была признана церковным судом.

Каноны, нарушение которых вменялось еп. Каллинику

Таблица 2

Канон	Содержание канона
IV:26	Если епископ управляет церковным имуществом без эконома, то «повинен божественным правилам»
Антиох. 25	Если епископы берут из церковного имущества выше того, что им положено, или дозволяют делать это родственникам, то «приимут приличное исправление, по разсуждению святаго собора»

На еп. Каллиника было наложено «церковно-административное наказание» в виде запрета занимать руководящие церковные должности до возмещения ущерба, нанесенного монастырям Симферопольской епархии, с возможностью смягчения наказания через 5 лет при наличии ходатайства об этом. Таким образом, он не запрещался в служении и не лишался сана, а продолжал оставаться архиереем на покое, но с некоторыми административными ограничениями. Формально решение вполне соответствовало использованным канонам, поскольку они подразумевали определение наказания соборными органами.

Следует отметить, что практика церковно-судебных взысканий в виде штрафов была распространена в синодальное временя, правда, не для архиереев, а для клириков. По Уставу Духовных консисторий денежные взыскания могли накладываться епархиальным судом на духовенство [Суворов, 1876, 312]. Поэтому в этом вопросе решение по делу еп. Каллиника все же имело исторические прообразы, пусть и давние.

Российское уголовно-процессуальное право предусматривает возможность рассмотрения в рамках уголовного дела гражданского иска о возмещении имущественного вреда (ст. 44 УПК (УПК РФ)). Что-то подобное и произошло в церковном суде при рассмотрении дела еп. Каллиника. Теоретически Церковь могла обратиться и в светский суд для взыскания с него причиненного ущерба. Действующий Устав Русской Православной Церкви (Устав Русской Православной Церкви, 2017) запрещает членам Церкви обращаться в светский суд лишь по вопросам внутрицерковной жизни (гл. 1 ст. 10). Однако запрета на обращение в этот орган для взыскания ущерба он не содержит. Русская Православная Церковь не подала в светский суд на еп. Калли-ника, вероятно, только из опасений возникновения скандала. В то же время у самой Церкви отсутствуют механизмы к принуждению осужденного к компенсации причиненного ущерба. Единственным способом может являться лишь наложение церковного наказания в виде запрещения в служении или лишения сана.

Использование же в деле наказания в виде запрета занимать руководящие должности весьма специфично для церковного права. Однако оно имеет аналоги в светской юриспруденции. В российском уголовном праве существует несколько видов наказаний, которые разделены на три группы по критерию самостоятельности применения: только как основные, как основные и как дополнительные, только как дополнительные (ст. 45 УК (УК РФ)). Данная норма относит лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью к наказаниям второй группы (применяемые и как самостоятельные (основные), и как дополнительные к ним). Само это наказание может накладываться на срок от 1 до 5 лет как основное и на срок от полугода до 3 лет как дополнительное, а его сущность заключается в невозможности занимать должности в государственной службе или органах местного самоуправления или заниматься определенной профессиональной и иной деятельностью (ст. 47 УК).

В наказании, наложенном на еп. Каллиника, установлен такой же срок, который предусматривается российским правом в качестве максимального при применении запрета занимать должности в качестве основного наказания. Правда, в церковном решении он установлен как минимальный срок. Наверняка в судебном решении было прямое заимствование из светского права. В то же время в современных церковных документах не уточнено, что следует понимать под наложенным наказанием. Следует полагать, что это запрет быть епархиальным или викарным архиереем, настоятелем (наместником) монастыря или иного канонического подразделения Русской Православной Церкви, находиться на общецерковных, епархиальных и прочих должностях.

Наложенное на еп. Каллиника наказание имеет аналоги и в западном церковном праве, которое тоже наверняка оказало влияние на принятое решение. В католическом Кодексе канонического права (Кодекс канонического права, 2007) существует понятие суспенсии. Она налагается лишь на клириков и запрещает каждый из трех входящих в нее элементов полностью или частично: акты, связанные с саном; акты церковного управления; пользование правами и обязанностями, связанными с должностью (кан. 1333 п. 1). Таким образом, она связана с запрещением совершения священнодействий, осуществления административной власти и пользования привилегиями. К числу последних католическое право относит и пользование денежными доходами, причем в этом случае может налагаться обязанность возместить полученное незаконно даже в том случае, если на это не было злого умысла (кан. 1333 п. 3). Различается suspension generalis (распространяется на все права наказанного) и suspension specialis (затрагивает только некоторые из трех категорий прав) [Цыпин, 2009, 655]. Таким образом, генеральная суспенсия предполагает не только богослужебные ограничения, но и иные (что делает ее схожей с запрещением в служении в православной практике), а специальная — ограничение лишь каких-то отдельных полномочий клириков, не обязательно богослужебных. Наказание, наложенное на еп. Каллиника, можно назвать специальной суспенсией с использованием ее двух элементов: запрета занятия административных должностей и обязанности возместить причиненный вред (но не совсем ясно, запрещено ли ему получать церковное содержание). Третий элемент этого института (богослужебные ограничения) затронут не был.

В церковно-судебном решении по делу еп. Каллиника не уточнено, какие конкретно монастыри пострадали от его деятельности. Можно лишь предположить, что те, в которых он был настоятелем. Это мужской монастырь в честь ап. Луки с. Лаки Бахчисарайского района (возглавлял с 2004 г.; до 2009 г. был скитом, с 24.11.2009 г. стал монастырем) и Инкерманский Климентовский монастырь Симферопольской епархии (наместник с 26.08.2015 г.) [Каллиник Чернышев: биография ]. Кроме того, с 2010 г. он был благочинным монастырей Симферопольской епархии [Каллиник Чернышев: биография ]. На этой должности он вполне имел возможность причинить вред и другим монастырям епархии. Архиереем он стал, уже будучи наместником Ин-керманского монастыря, а на покой его изначально отправили в первый монастырь, который он возглавлял.

В судебном решении не содержится и сведений о том, в какой временной период деятельность еп. Каллиника причинила вред монастырям и за какой период этого срока на него наложено взыскание. Он может быть достаточно обширным — начиная с 2004 г., когда он впервые возглавил монастырь. Впрочем, по обвинению в нарушении Положения о монастырях и монашествующих он не должен быть ранее принятия этого документа (кон. 2017 г.). Поэтому справедливо возникает вопрос о том, насколько применимо здесь понятие срока исковой давности. В российском гражданском праве, к примеру, общий срок исковой давности составляет 3 года и не может быть больше 10 лет (ст. 196 ГК (ГК РФ)). В церковном праве этот вопрос не оговорен.

Возникает вопрос и о том, из каких источников архиерей может возместить причиненный ущерб. Церковный документ, регламентирующий в т. ч. обеспечение архиереев на покое (Положение о материальной поддержке, 2013), подразумевает ежемесячную выплату им в размере архиерейского оклада от епархии последнего места служения (ст. IV.4). Возникает абсурдная ситуация: Церковь регулярно выплачивает архиерею содержание, но он, в свою очередь, должен возмещать нанесенный ей вред. В этом случае логично было бы установить еп. Каллинику наказание в виде отмены этой выплаты, как это, в частности, предусмотрено в католическом праве. В судебном решении этот вопрос не был оговорен. Но в таком случае возникает вопрос, на что он будет жить. Конечно, не исключено, что у него имеются какие-то иные финансовые источники, с которых он может получать содержание для себя и постепенно возмещать причиненный вред. Нельзя исключать и возможность устройства на светскую работу, хотя для архиерея, пусть и находящегося на покое, это будет не очень хорошо. Кроме того, этому будет мешать его пребывание в монастыре, которое все же должно подразумевать частое участие в богослужениях и в монастырской жизни.

Церковно-процессуальные аспекты

Дело еп. Каллиника рассматривалось по нормам Положения о церковном суде от 2008 г. (в редакции 2017 г.) (Положение о церковном суде, 2017). Высший общецерковный суд является первой инстанцией по делам в отношении архиереев (ст. 28 п. 1), они передаются Патриархом или Св. Синодом на основании заявления или сообщения о церковном правонарушении (ст. 33 п. 2). Принятое решение в течение 5 рабочих дней направляется для утверждения Патриарху (или Св. Синоду — при освобождении от должности, на которую лицо было им назначено) (ст. 49). Предусмотрена возможность пересмотра решения самим Высшим общецерковным судом по инициативе Патриарха (или Св. Синода), в т.ч. при появлении новых обстоятельств, а также по ходатайству стороны по делу (ст. 50 п. 2). Только в последнем случае указан пятидневный срок, исчисляемый со дня принятия решения Высшим общецерковным судом (ст. 50 п. 3). Однако он не оговорен ни для принятия Патриархом (Св. Синодом) решения о пересмотре дела, ни для утверждения принятого решения.

Формально процессуальные нюансы были практически полностью соблюдены в деле еп. Каллиника, в т. ч. по срокам обжалования: между принятием судебного решения и его утверждением прошло более месяца, поэтому у него было достаточно времени для подачи ходатайства о пересмотре дела.

В судебном решении (п. 6) указана возможность обжалования в соответствии с п. 2 ст. 50 Положения о церковном суде. Данная норма говорит о пересмотре решения Высшим общецерковным судом. Возможность обжалования Архиерейскому Собору решением не предусмотрена, поскольку по Положению о церковном суде (ст. 50 п. 5) оно допустимо лишь при наложении запрещения в служении или иного наказания, влекущего освобождение от управления епархией. Епископ Каллиник не подвергался ни одному из этих наказаний. У еп. Игнатия (Пунина) была аналогичная ситуация [Ведяев, 2025а, 150]. Правда, для него вопрос обжалования был принципиально важным из-за наложения более строго наказания — лишения сана. На дискриминационный характер соответствующих норм Положения автор указывал ранее [Ведяев, 2025а, 150].

В отношении присутствия подсудимого на заседании церковного суда и, как следствие, отложения дела при неявке, точных сведений не имеется. В решении по делу было лишь сказано про «опрос участников дела» (п. 2), но не было четко указано, был ли подсудимый среди этих участников, которыми могли быть свидетели и иные лица.

Возникают вопросы и о составе суда, рассматривавшего дело. Современный состав Высшего общецерковного суда был сформирован двумя Архиерейскими Соборами: 03.02.2016 г. [Ведяев: Хрестоматия , 2025, 70] — два члена (митрополит Тернопольский и Кременецкий Сергий и архиепископ Полоцкий и Глубокский Феодосий), и 30.11.2017 г. [Ведяев: Хрестоматия , 2025, 70-72] — 3 члена (митр. Ека-теринодарский и Кубанский Исидор (председатель суда), митрополит Брянский и Севский Александр и епископ Касимовский и Сасовский Дионисий (секретарь суда; позже митрополит).

Впоследствии состав был изменен тремя синодальными решениями. 26.12.2019 г. [Ведяев: Хрестоматия , 2025, 72] вместо митр. Дионисия был назначен епископ Солнечногорский Алексий. 25.08.2020 г. [Ведяев: Хрестоматия , 2025, 72–74] вместо умершего митр. Исидора был назначен митрополит Курский и Рыльский Герман, а в качестве заместителей для архиереев с Украины и Белоруссии — митрополит Томский и Асиновский Ростислав и архиепископ Каширский Феогност (позже — митрополит). Все эти три архиерея были назначены в статусе временно исполняющих обязанности. 20.11.2020 г. [Ведяев: Хрестоматия , 2025, 74–75] были назначены заместители для митр. Ростислава и архиеп. Феогноста: епископ Балашихинский Николай (позже — епископ Балашихинский и Орехово-Зуевский) и епископ Павлово-Посадский Фома (позже — архиепископ Одинцовский и Красногорский).

Таким образом в настоящее время состав Высшего общецерковного суда следующий: оба избранных Архиерейским Собором 2016 г. архиерея имеют заместителей (четыре персоналии), из трех избранных Архиерейским Собором 2017 г. остался лишь один митр. Александр, два других были заменены.

В судебном решении по делу еп. Каллиника не указан состав церковного суда. Но эти сведения присутствуют в информационной заметке об этом деле [Заседание Высшего общецерковного суда] (опубликована 11.06.2025 г.), в котором поименно названы пятеро присутствовавших на заседании членов суда. Перечень участвовавших в деле членов суда и основания их полномочий показаны в табл. 3.

По Положению о церковном суде «дела по обвинению архиереев в совершении церковных правонарушений Высший общецерковной суд рассматривает в полном составе» (ст. 29 п. 3). Полный состав — это пятеро лиц, в т. ч. председатель (ст. 29 п. 1). Именно столько и было в рассматриваемом деле, в их числе — заместитель судьи (митр. Феогност, назначенный в августе 2020 г.) и заместитель заместителя (еп. Николай, назначенный в ноябре 2020 г.).

Таблица 3

Состав церковного суда в деле еп. Каллиника

№ п/п	Член суда	Статус	Основания полномочий
1	Герман, митрополит Курский и Рыльский	врио председателя	вместо избранных Архиерейским Собором 30.11.2017 г.
2	Алексий, епископ Солнечногорский	секретарь
3	Александр, митрополит Брянский и Севский	член суда	Архиерейский Собор 30.11.2017 г.
4	Феогност, митрополит Каширский	врио члена суда	вместо избранных Архиерейским Собором 03.02.2016 г.
5	Николай, епископ Балашихинский и Орехово-Зуевский

В отношении срока полномочий судей Положение содержит следующие нормы: «1. Высший общецерковный суд состоит из председателя и четырех членов в архиерейском сане, которые избираются Архиерейским Собором… сроком на четыре года… 2. Досрочное прекращение полномочий председателя или членов Высшего общецерковного суда… осуществляется решением Священного Синода… с последующим утверждением Архиерейским Собором. В случае образовавшихся вакансий право назначить временно исполняющих обязанности судей Высшего общецерковного суда (до избрания судей в установленном порядке) принадлежит Синоду…» (ст. 29).

Таким образом, при замене Синодом члена Высшего общецерковного суда срок его полномочий — «до избрания судей в установленном порядке». Этот порядок заключается в том, что замененный судья был избран Архиерейским Собором на 4 года, после чего должно произойти его переизбрание (ст. 29 п. 1). Следовательно, новый член суда должен иметь тот же срок полномочий, что и замененное лицо. Кроме того, Устав предусматривает такую же периодичность Архиерейских Соборов — не реже одного раза в 4 года (гл. 3 ст. 3), поэтому межсоборный срок более 4 лет является его нарушением.

Таким образом, следует говорить о закончившемся сроке полномочий у всех членов Высшего общецерковного суда на момент суда над еп. Каллиником. Он истек соответственно 03.02.2020 г. и 30.11.2021 г. Следовательно, назначение в августе-ноябре 2020 г. заместителей для членов суда, избранных в 2016 г., уже выглядит странным. Осуществление суда судьями с истекшим сроком полномочий является нарушением действующих церковных документов, но в целом не противоречит каноническим принципам, подразумевающим осуждение архиерея собранием епископов. Автор отмечал это и ранее [Ведяев, Гайденко и др., 2023, 283, 294; Ведяев, 2025а, 151].

Заключение

Находящийся на покое еп. Каллиник (Чернышев) был осужден летом 2025 г. Высшим общецерковным судом, решение которого вскоре было утверждено Св. Синодом. В вину ему ставили нарушения, допущенные в период возглавления им ряда монастырей, которые повлекли к материальному ущербу. Таким образом, его можно отнести к группе архиереев, осужденных по нравственным основаниям. Использованные в деле каноны соответствовали предъявленным обвинениям и предусматривали наложение наказания на усмотрение собора архиереев, каковыми фактически выступили Высший общецерковный суд и Св. Синод. Поскольку умысел архиерея не был установлен, его даже не запретили в служении, а лишь наказали запретом занимать церковно-административные должности не менее 5 лет, а также обязали возместить причиненный вред. Такое наказание является новым явлением в современной церковной практике. Не исключено и влияние на него российского уголовного права (срок запрета занимать должности) и католической практики (институт суспенсии).

С точки зрения материального церковного права в деле еп. Каллиника имеются следующие проблемы:

• —    в действующих церковных документах не раскрыто содержание запрета занимать церковно-административные должности;

• —    неясно, из каких источников будет возмещать ущерб осужденный и что станет с положенным ему церковным содержанием;

• —    отсутствие в церковном праве норм о сроках исковой давности.

Имеются и недостатки в церковно-процессуальных вопросах:

• —    нет четких сведений о личном присутствии осужденного на заседании суда и отложении дела в случае его отсутствия;

• —    формально истекший срок полномочий у судей Высшего общецерковного суда;

• —    отсутствие сведений о желании подсудимого обжаловать решение тому же составу суда;

• —    дискриминационный характер норм Положения о церковном суде, делающий невозможным обжалование решения Архиерейскому Собору дела еп. Каллиника.

Практически все указанные процессуальные недостатки были свойственны и для иных дел последних лет в отношении архиереев, совершивших нравственные проступки. Но по сравнению с ними еп. Каллиника даже не запретили в служении и наложили очень мягкое наказание.