Женское древнетюркское погребение из могильника Джолин III (Юго-Восточный Алтай)

К настоящему времени на территории Российского Алтая исследовано чуть более двухсот погребений древнетюркской эпохи . В отношении памятников древнетюркской культуры данный регион относится к числу наиболее изученных . Однако представи тельное количество материалов этого пе риода до сих пор остается неопубликован ным . Именно поэтому введение в научный оборот каждого нового погребального па мятника имеет большую научную значи мость , в особенности если это позволяет охарактеризовать малоизвестные категории погребального инвентаря либо определен ные особенности древнетюркского погре бального обряда .

Исследованный курган (№ 1) входил в состав небольшой курганной группы, состоявшей из четырех объектов (№ 1–4) и получившей название Джолин III по одноименному урочищу [Кубарев, 2005. Табл. 57]. Могильник находится на правом берегу р. Юстыд, близ слияния рек Нарынгол и Бо-гуты. Группа погребальных памятников расположена у дороги, ведущей к оз. Кан-дыктыкуль, и включает в себя четыре объ- екта, компактно расположенных парами: два кургана пазырыкской культуры (№ 3, 4) и два древнетюркских кургана (№ 1, 2). Объекты ориентированы по линии север– юг, причем древнетюркские расположены примерно в 20 м к юго-востоку от памятников скифской эпохи. Древнетюркские курганы сооружены всего в 3,5 м друг от друга.

Введение в научный оборот материалов древнетюркского кургана № 1 важно еще и потому , что они вместе с курганом № 2 об разуют компактный погребальный ком плекс , а материалы последнего уже были опубликованы в нашем монографическом исследовании , посвященном культуре древ них тюрок Алтая [ Там же . С . 373. Табл . 67– 69]. Раскопанное позже остальных погребе ние кургана № 1 в могильнике Джолин III не вошло в указанную монографию , поэто му данная публикация восполняет этот про бел .

Приведем описание погребального со оружения и , собственно , погребения . На сыпь кургана имела округлую форму диа метром 7 м , высотой 0,2–0,3 м ( рис . 1). Она

Рис . 1 (фото). Вид на насыпь кургана № 1 могильника Джолин III (снято с В)

была сложена крупными валунами в 2–3 слоя , а ее полы задернованы . В центре про слежен глинистый холм , являющийся выки - дом из могильной ямы . С юго - запада , вплот ную к кургану , была пристроена небольшая каменная выкладка подпрямоугольной (?) формы , размерами 1,5 × 2,2 м .

После зачистки и разборки насыпи на уровне древней поверхности было просле жено могильное пятно . Размеры могильной ямы составили 2,3 × 1,4 м , длинной осью она была ориентирована по оси СЗЗ – ЮВВ . При углублении до 20 см по центру ямы за фиксированы тлен и фрагменты от пяти вертикально вкопанных деревянных жердей . Как выяснилось впоследствии , они шли до дна ямы и разделяли погребения человека и лошади . Заполнение ямы включало в себя глину и крупные валуны .

В южной половине ямы , на глубине 70–120 см зачищен костяк лошади . Она бы ла уложена в традиционном положении – на брюхе , с поджатыми под себя ногами и ори ентирована головой на запад ( рис . 2; 3). В ее челюстях , на глубине 105 см , найдены же лезные удила с роговыми псалиями ( рис . 4, 1–3 ).

В северной половине ямы, на глубине 118 см зачищен костяк женщины (рис. 2; 3). Ее ориентация противоположна по отноше- нию к лошади, т. е. она была уложена головой на восток (с небольшим отклонением на север). Погребение человека и лошади отделено рядом из нескольких камней, а также уже упомянутых пяти вертикально вкопанных жердей, диаметром 6–10 см. Череп женщины лицевым отделом ориентирован на север. Поза традиционна: вытянуто на спине, руки вдоль тела. Кисть левой руки покоилась на костях таза. В головах женщины, на глубине 100–110 см, зафиксирован остов деревянного седла (рис. 2; 3; 5; 6).

Между северной стенкой и локтевым и плечевыми суставами погребенной была уложена заупокойная пища – здесь зафиксированы лопатка и позвонок барана, а также фрагменты железного ножа (рис. 7, 10). В области груди обнаружены две бусины. Одна из них зеленого цвета и выполнена из пористого материала – стекла (рис. 7, 1; 8, 2), а другая, красная и полупрозрачная изготовлена из сердолик-агата (рис. 7, 2; 8, 3) 1. Вдоль левой руки – два деревянных предме- та неизвестного назначения (рис. 7, 6, 7; 8, 8, 9). Они представляют собой две тщательно вырезанные палочки: одна ромбическая в сечении, длиной 5,8, шириной 1,1 см (рис. 7, 7; 8, 8), другая – округлая в сечении, длиной 8,1, шириной около 1,5 см (рис. 7, 6; 8, 9). Последняя из них имеет отверстие для подвешивания.

В районе таза , под левой большой берцо вой костью находился костяной футляр ( рис . 7, 8 ; 8, 1 ) с остатками железного шила (?) на деревянной рукояти ( рис . 7, 9 ; 8, 7 ). Общая длина шила с рукоятью 10 см , из ко торых 3 см приходится на металлическую рабочую часть . Футляр сделан из трубчатой кости длиной 13,7, диаметром 3,5–4 см . В его верхней части имеется сквозное от верстие для подвешивания к поясу . На фут ляре едва различимы слабые резы . Не ис ключено , что три тщательно обточенных деревянных предмета , найденных здесь же , могли служить в качестве дна футляра ( рис . 7, 3 – 5 ; 8, 4–6 ). Верхняя часть деревянного предмета грибовидной формы имеет черный цвет – вероятно , слегка обожжена ( рис . 7, 5 ; 8, 5 ). Кроме того , в этой же торцевой части вырезаны два углубления ( рис . 7, 5 ; 8, 5 ). Два других деревянных предмета имеют подобие вырезанных кантов ( рис . 7, 3 , 4 ; 8, 4 , 6 ).

У передних ног лошади , на глубине 110 см найдена деревянная застежка для пут ( рис . 4, 7 ). При разборке костяка лошади , в области ее ребер , на глубине 115–120 см обнаружены : два железных восьмерковид ных стремени в обломках ( рис . 4, 5 , 6 ) и ро говая подпружная пряжка ( рис . 4, 4 ).

Обращает на себя внимание тот факт , что стремена из рассматриваемого джолинского погребения имеют небольшие размеры ( вы сота 13,5 см ) и неширокую подножку в 1,8–2 см , что вполне соотносится с фактом более частой встречаемости подобных не больших восьмеркообразных стремян в женских и детских погребениях древних тюрок [ Кубарев , 2005. С . 133].

Особенно следует остановиться на описании и характеристике деревянного седла, обнаруженного в рассматриваемом погребении. Очевидно, в погребение было уложено седло в разобранном виде, так как оно было представлено только двумя полками, передняя и задняя луки седла отсутствовали. Полки седла имеют характерную для древнетюркской эпохи форму – снабжены лопастями (рис. 5; 6). Размеры полок: длина 43, ширина 26, высота изогнутой передней части около 12 см. Полки седла снабжены рельефными вырезами и отверстиями для крепления передней и задней лук. Каждая из них была выполнена из цельного куска прикорневой части дерева 2. Седло, несомненно, использовалось длительное время, так как на одной из его полок различимы следы ремонта – тонкая часть лопасти седла сломана и была впоследствии через многочисленные парные отверстия прикреплена к полке седла (рис. 5, 1; 6, 1).

По - видимому , факт наличия в погребе нии разобранного седла следует рассматри вать в одном ряду с поломанными ( разо бранными ) либо положенными задом наперед вещами и , в том числе , седлами . В древнетюркских погребениях иногда фик сируются факты помещения седла на ло шадь задом наперед : Талдуаир I, курган 6 на Алтае [ Кубарев , 2005. С . 127], Беш - Таш - Короо , курган 20 в Притяньшанье [ Табалди - ев , Худяков , 1999. С . 60]. Подобные факты могут объясняться намеренными действия ми , направленными на невозвращение умершего к своим родственникам , либо символизировать отражение противополож ности потустороннего мира , в котором сло манное становится целым , а перевернутое – обычным .

Описанное седло по своим характеристи кам и параметрам идентично другому эк земпляру деревянного седла , найденному в соседнем кургане ( Джолин III, курган 2) [ Кубарев , 2005. Табл . 69, 1 – 3 ]. Здесь , также под головой погребенного мальчика 5–7 лет был обнаружен деревянный остов седла с лопастями . Оно имело дугообразную , срав нительно невысокую переднюю луку , более массивную заднюю луку и выгнутые полки ( рис . 9). Размеры полок : длина 41 см , шири на 26,5 см , высота изогнутой передней части 12 см . Передняя лука устанавливалась почти вертикально , задняя – значительно положе . Полки седла также снабжены рельефными вырезами и отверстиями для крепления пе редней и задней лук . Они прикреплялись при помощи кожаных ремней через много численные отверстия , которыми снабжены

Рис . 2. План погребения в кургане № 1 могильника Джолин III:

1 - деревянный остов седла; 2 - стеклянная и сердоликовая бусины; 3 - фрагменты железного ножа; 4 - баранья лопатка и позвонки в качестве остатков заупокойной пищи; 5 - две деревянные палочки, выполнявшие роль амулетов (?); 6 - костяной футляр с остатками железного шила (?) на деревянной рукояти; 7 - три деревянных предмета, служивших в качестве дна (?) костяного футляра; 8 - роговая подпружная пряжка; 9 - два железных восьмерковидных стремени; 10 - деревянная застежка для пут; 11 - железные удила с роговыми псалиями

Рис . 3 (фото). Погребение в кургане № 1 могильника Джолин III (снято с ЮЗ)

Рис . 4. Предметы конского снаряжения из кургана № 1 могильника Джолин III: 1, 3 - псалии; 2 - удила; 4 - подпружная пряжка; 5,6 - восьмерковидные стремена;

7 - застежка для пут ( 1, 3, 4 - рог; 2, 5, 6 - железо; 7 - дерево)

Рис . 5. Прорисовка деревянных полок седла из женского погребения кургана № 1 могильника Джолин III

полки . Следует отметить и большие отвер стия для подвешивания стремян .

Несмотря на то, что во многих древнетюркских погребениях Алтая преимущественно фиксируется тлен и приблизительные размеры седел, еще в одном погребении в долине р. Юстыд (Юстыд XII, курган 29) на двух костяках лошадей также удалось проследить форму двух экземпляров. Они были снабжены лопастями (рис. 10). Передняя лука одного из седел украшена орнаменти- рованными роговыми накладками и роговыми кантами [Кубарев, 2005. Табл. 32, 1–5]. По тлену и сохранившимся частям седел можно установить их приблизительные параметры (длина полок около 50, ширина 35 см). Такая характерная деталь юстыдских седел, как наличие лопастей сближает их с рассматриваемыми седлами из Джолина.

Наибольшее количество находок целых седел из древнетюркских памятников до недавнего времени приходилось на Туву

Рис . 6 (фото). Деревянные полки седла из женского погребения кургана № 1 могильника Джолин III

[Вайнштейн, 1966а; 1966б; Овчинникова, 1990. С. 100]. Однако в последнее время довольно представительная серия подобных седел была найдена и в других провинциях Центрально-Азиатского региона. В первую очередь, необходимо упомянуть несколько экземпляров хорошо сохранившихся деревянных седел из тюркских погребений Внутреннего Тянь-Шаня [Москалев и др., 1996. С. 65. Рис. 7, 1, 2; Табалдиев, 1996. С. 35–36. Рис. 14, 1; 15, 1; 20, 1, 2]. Боль- шинство из них имеют лопасти, что сближает их с находками из Джолина и Юстыда. Еще один экземпляр хорошо сохранившегося седла с лопастями происходит их скального захоронения мужчины на горе Нюкхен Хад горного хребта Жаргалант Хайрхан в Монгольском Алтае (Ховдский аймак МНР) [Törbat et al., 2009. Fig. 12]. Для этого погребения именно по седлу была получена радиоуглеродная дата, укладывающаяся во временной интервал 690–900 гг. [Ibid. P. 377].

Рис. 7. Погребальный инвентарь из кургана № 1 могильника Джолин III:

1 , 2 - бусины; 3-5 - предметы, служившие в качестве дна (?) костяного футляра; 6, 7 - палочки, выполнявшие роль амулетов (?); 8 - футляр; 9 - шило (?) на рукояти; 10 - фрагменты ножа ( 1 - стекло; 2 - сердолик-агат; 3-7 -дерево; 8 - кость; 9 - железо, дерево; 10 - железо)

Рис . 8 (фото). Погребальный инвентарь из кургана № 1 могильника Джолин III:

1 – футляр; 2, 3 – бусины; 4 – 6 – предметы, служившие в качестве дна (?) костяного футляра;

7 – шило (?) на рукояти; 8 – 9 – деревянные палочки, выполнявшие роль амулетов (?) ( 1 – кость; 2 – стекло; 3 – сердолик-агат; 4–6, 8, 9 – дерево; 7 – железо, дерево)

Наиболее вероятное время совершения это го погребения – последняя четверть VIII – IX в . Впрочем , лопасти седла из погребения Нюкхен Хад имеют не округлые , а подквад ратные очертания , что , возможно , является более поздним вариантом « классического » древнетюркского седла . Еще один экземп ляр седла с лопастями найден в древ нетюркском погребении близ Урумчи ( Синьцзян ) [ Крюков и др ., 1984. С . 164. Рис . 41, б ].

Единичные находки подобных седел бы ли сделаны и далеко за пределами Цен трально - Азиатского региона . Так , например , такая же форма седла с лопастями отмечена в материалах курумчинской культуры

VIII– Х вв . в Забайкалье [ Дашибалов , 1995. Рис . 34, 7 ].

Такая деталь , как лопасти , представляет собой важный технологический и датирую щий признак . Седла с лопастями широко представлены в изобразительных материа лах [ Вайнштейн , 1966 б . С . 69; Крюков и др ., 1984. С . 165]. Исследователи не пришли к единой точке зрения относительно типоло гии и датировки древнетюркских седел . Так , С . И . Вайнштейн относит бытование седел с лопастями к VII–VIII вв . [1966 а . С . 327], а Л . Р . Кызласов – к VIII– Х вв . [1979. С . 137]. По нашему мнению , седла « древнетюркско го » типа получили широкое распростра нение в течение всей второй половины

Рис . 9 (фото). Погребение мальчика в кургане № 2 могильника Джолин III, в головах которого уложено седло

I тыс. н. э. (при этом изменение размеров и формы лук седла следует рассматривать отдельно). Во всяком случае, заимствование китайцами седла такого типа произошло еще в конце VI в., что подтверждают изображения из погребения 582 г. в уезде Цзинсянь (провинция Хэбэй) [Крюков и др., 1984. С. 165]. В качестве прототипа тюркского седла с лопастями можно упомянуть экземпляр деревянного остова седла из кургана № 33 (могилы 1) могильника Яломан-II в Центральном Алтае [Тишкин, Горбунов, 2003. Рис. 2, 4–7]. Авторы раскопок относят это погребение к позднему этапу булан-кобинской культуры и датируют первой половиной IV – второй половиной V в. [Тишкин, Горбунов, 2003. С. 493]. Хотя по не- большому рисунку из данной публикации сложно судить о наличии такой характерной детали, как лопасть, но конфигурация самих полок седла с вырезами и отверстиями для крепления лук чрезвычайно близка древнетюркским седлам. В пользу этого также свидетельствуют, по-видимому, почти вертикально крепившаяся передняя лука седла арочной формы и полого укрепленная задняя лука.

Использование тюркского седла с лопастями в VIII–IX вв. и, вероятно, позднее подтверждает находка из уже упомянутого скального захоронения Нюкхен Хад из Монгольского Алтая. Через Китай такое седло проникло в Японию, а в результате создания Первого Тюркского каганата – и далеко на запад, по всей зоне евроазиатских степей. Именно такую конфигурацию полок с лопастями, характерными передней и задней луками, имеет реконструированное аварское седло [Йотов, 2004. Рис. 77]. Популярность подобного седла, очевидно, объясняется удачными конструктивными решениями, предоставлявшими большие возможности для управления конем.

Несмотря на то , что рассматриваемое женское погребение публикуется впервые , антропометрические данные погребенной из кургана 1 могильника Джолин III уже были получены и опубликованы [ Поздняков , 2006. Табл . II]. Погребенной оказалась женщина в возрасте около 60 лет .

Учитывая компактность расположения двух древнетюркских курганов (№ 1 и 2) в могильнике Джолин III, чрезвычайную близость отдельных категорий сопроводительного инвентаря и очень характерных дета- лей погребальной обрядности (расположение седла не на лошади, а в головах погребенного), можно предположить небольшой хронологический разрыв в сооружении этих курганов, а также близкородственные связи погребенных в них людей. Подтвердить или опровергнуть родственную связь погребенного 5–7 летнего мальчика (Джолин III, курган 2) и пожилой женщины (Джолин III, курган 1), вероятно, смог бы генетический анализ. Женское погребение кургана № 1 из могильника Джолин III может быть отнесено к катандинско-му этапу, т. е. VII–VIII вв. Расположение седла в головах погребенного является исключительно редкой чертой погребальной обрядности древних тюрок [Кубарев, 2005. С. 16–23]. В подавляющем большинстве случаев седла либо их остатки обнаружены в древнетюркских погребениях на костяках лошадей.

Рис . 10 (фото). Деревянный остов седла, полки которого имеют лопасти, на костяке лошади из древнетюркского погребения кургана № 29 могильника Юстыд XII (фото В. Д. Кубарева)

Еще одной характерной чертой погре бальной обрядности в курганах № 1 и 2 мо гильника Джолин III является разделение могильной ямы на две части с глубины 20–30 см и до дна (110–130 см ) рядом из 5–8 деревянных жердей диаметром 6–10 см . Такой же ряд из жердей , установленный почти на всю глубину ямы , был зафиксиро ван еще в одном , мужском древнетюркском захоронении в урочище Джолин ( Джолин I, курган 9) [ Там же . Табл . 59]. Ряд жердей отделял погребения человека и лошади ( ло шадей ), однако поражает их высота – 80– 110 см . Еще в нескольких захоронениях ( Юстыд XXIV, курган 13; Барбургазы II, курган 9; Ташанта III, курган 10; Уландрык I, курган 10; Талдуаир I, курган 7) [ Там же . Табл . 2, 11, 48, 79, 101], вероятно , не уда лось зафиксировать тлен жердей на всем протяжении и он был отмечен непосредст венно в самих погребениях . Подобная ха рактерная деталь в совершении погребения , не встреченная в других районах Алтая , по зволяет говорить о локальном варианте погребального обряда древних тюрок , ха рактерного для компактной территории Юго - Восточного Алтая – долин рек Юстыд и Барбургазы .

A FEMALE ANCIENT TURKIC BURIAL IN DZHOLIN III (SOUTH-EASTERN ALTAI)