Personal themes of Tatiana Necheukhina’s works in the context of gender perspective (the exhibition «It snowed in the evening»)
Автор: Kolpashchikova M.V.
Журнал: Социальные и гуманитарные науки: теория и практика @journal-shs-tp
Рубрика: Культурологические и философские исследования
Статья в выпуске: 1 (7), 2023 года.
Бесплатный доступ
Article deals with gender issues and gender representations in the exhibition objects of the exhibition "It Snowed by Evening" (Perm, Maris Art Gallery, 24.11.22. - 15.01.23). The methods of formal-stylistic and semiotic analysis, gender analysis were used in the interpretation. In the course of the work it was established that gender representations and poetics of the "feminine" in T.T. Necheukhina's work are based on the search for a special feminine language and optics, based on traditional ideas about women. Necheukhina rethinks dominant meanings about the place of women in society. She understands the continuation of the family not as a line from parent to child, but from the older female generation to the younger female generation. Older women are understood as keepers of traditions, hearth, life and death, passing on wisdom to others. They are not mystical goddesses or abstract femininity, but a real woman in every family. Necheukhina's world is almost devoid of the image of men. So, this concept, far from some contemporary feminist ideas, demonstrates a gravitation towards archaic (matriarchal) values in the search for a feminine language in art.
Gender, gender representations, women's art, exhibitions
Короткий адрес: https://sciup.org/147242197
IDR: 147242197 | DOI: 10.17072//sgn-2023-1-237-243
Текст научной статьи Personal themes of Tatiana Necheukhina’s works in the context of gender perspective (the exhibition «It snowed in the evening»)
Творческая деятельность Татьяны Тимофеевны Нечеухиной (родилась в 1962 г.), как и многих современных живописцев, еще не стала предметом концептуализации искусствоведов, но привлекала внимание СМИ и социальных сетей (См., например:
https://rifey.ru/projects/show_id_123047/14-04-2023-hudozhnica-tatyana-necheuhina; https://perm.fun/tpost/yjoad7ecy1-vremya-necheuhinoi) . Цель настоящей работы — анализ персональной выставки Т. Т. Нечеухиной «К вечеру выпал снег», (24.11.22. – 15.01.23) в гендерном аспекте. Объектом исследования стали работы Т. Т. Нечеухиной, представленные на выставке, сопроводительный текст выставки, а также материалы интервью, взятого автором работы у Татьяны Нечеухиной. Предмет исследования – гендерные репрезентации в картинах, деятельности и интервью художницы. В анализе картин использованы формальностилистический метод, семиотический подход, гендерный анализ.
На персональной выставке «К вечеру выпал снег», состоявшейся в галерее «Марис-Арт», были представлены работы Нечеухиной за последние семь лет. Как говорит сама художница, «к этой выставке я отбирала работы по принципу «любимые», потому что это тема нового года была и тема дома, тепла, уюта и каких-то опять же про то же самое — про ценности» [1]. Уже в этой характеристике выявляется семантика, традиционно связанная с женским миром: дом, уют, тепло.
Зритель может прочитать лежащий на комоде сопроводительный текст искусствоведа Ольги Клименской. В нём даётся описание особенностей творчества художницы, характеристика экспозиции выставки. О. Клименская отмечает, что именно создаёт «уют» у Нечеухи-ной. «Дом — это место, где, прежде всего, царят женщины, а где женщины, там и дети. У Татьяны Нечеухиной женские образы – это хранительницы очага, рожающие и воспитывающие детей. И они же передают домашние и родовые традиции от одного поколения к другому. Тема прошлого, неизбежно переходящего в настоящее и будущее в жизни рода, выстраивает всю логику экспозиции, формирует пространство важных смыслов и захватывает своей неизменной силой» [2]. Таким образом, в комментарии куратора задана перспектива «женского мира».
Впечатление от выставки «К вечеру выпал снег», действительно, можно обозначить как «домашний очаг». Связь выставки с рождественско-новогодним праздниками, которые принято отмечать дома с семьёй или в компании близких друзей, обусловила организацию прстранства: ёлка на столе, старые ковры на стенах, гирлянды в бутылки, деревянная мебель, сундуки. Но в тоже время в отборе материалов заложены естественность, природность, связь с бытовой фактурой – дерево, ткань. Все атрибуты пространства — слишком большие (кроме ёлки), они имеют своих двойников на холстах. Или это они сами являются двойниками изображённых объектов? Всё это придаёт выставке тон ностальгии, праздничной меланхо- лии, иллюзорности — как будто зритель находится по ту сторону зеркала от нашей реальности.
Как эта концепция вписывается в сегодняшние представления о женском в жизни и в искусстве?
Определимся сначала с многозначным сегодня в науке понятием «гендер». Гендер (от англ. «gender» — род), по определению Усмановой, — «это прежде всего эффект репрезентации, перформанса, это процесс дифференциации мужского и женского посредством различных культурных практик — языка, литературы, искусства, науки» [3]. Гендерные репрезентации здесь понимаются «прежде всего как способ воспроизведения идей, того, что культура думает о себе самой; другими словами, это манифестация определенного способа видения» [3].
Разговоры о специфике «женского искусства» ведутся с конца XIX века по сей день. Опираясь на научную литературу, мы выделяем три существующие точки зрения на эту тему:
-
1. Женского искусства не существует (эту точку зрения выявляет и полемически обсуждает Линда Нохлин в ставшей хрестоматийной статье «Почему не было великих художниц?», 1971). «Обобщающей женственности» — начала, связывающих всех художниц, объединяющих их через стиль, темы, особенности композиции и т.д. — не существует, это не особенности женского искусства. Понимание искусства — как личного выражение эмоционального опыта человека, перевод жизни личности на визуальный язык — ошибочно. Искусство же почти никогда таким переводом не бывает, а великое искусство — вообще никогда» [4] .
-
2. Необходимо признать и описать «другое» — женское (Аннмари Созо-Боэтти. «Способность отрицания как практика женского искусства», 1976). «Многих художниц «слово «женское» пугает, поскольку они не уверены в том, что сумеют наполнить его реальностью, отличной от метафорической женственности, изобретенной мужчиной» [5]. Но такая позиция оставляет мужской гуманизм мерой ценности и силы. Те художницы, которые идут «по другому женскому пути» используют такие темы, как: 1) открытие и исследование своей телесности (отличной от мужской); 2) вторая натура женщины (подавление и отрицание, также являющимся самоподавлением и самоотрицанием). «Исключение женщин из процесса развития — явление историческое, а не естественное. Женщина отсутствует в истории, поскольку она не дала культуре (и себе самой как ее части) собственных значений при помощи собственного языка . Вместо этого она принимала то, что было установлено мужчиной» [5]. Поэтому сегодня женщины не могут утверждать собственные женские значения, а используют языки «отрицания» как обозначения себя как другого.
-
3. Нужно обнаружить «женский взгляд» (Усманова Альмира. «Женщины и искусство: Политики репрезентации», 2001). В искусстве, маскирующем дискриминацию посредством универсалистских амбиций, с помощью женского взгляда выйти за рамки существующей репрезентации и доминирующих смыслов (т.е. женщина не всегда «мать», «жена», «дочь», есть другие роли). Тут в едином узле представлены видение и власть, — «каким образом доминирующая идеология определяет политику репрезентации и интерпретации <…>. Женское искусство помогает обнаружить иную оптику видения в отношении искусства» [3]: переосмысление уже знакомых текстов в истории искусств под этим женским углом зрения «позволяет увидеть амбивалентности, разрывы, противоречия, многозначность репрезентации не только в современном произведении, но и в классическом» [3].
Все вышеперечисленные концепции зародились в 1970-ые годы, во вторую волну феминизма (1960-е - начало 1990-х), и находят своё проявление в женском искусстве до сих пор. В феминисткой критике актуальной считается третья точка зрения.
На сегодняшний день не стоит ожидать наличия манифестированной гендерной проблематики в работе любой художницы. Концепция женского искусства в XXI веке — это вопрос самоопределения и того поля деятельности и целей в искусстве, которые близки худож- нице и актуальны в социокультурном контексте эпохи. И часто в творчестве одной художницы можно встретить сочетание вышеперечисленных точек зрения на женское искусство: отказ признать женское искусство как таковое (Л. Нохлин, Д. О'Кифф), поиск «другого» языка и женской оптики в рамках существующей в культуре парадигмы (С. де Боувар, Й. Оно), репрезентация противоречий в языке власти и поиск нового языка (Д. Батлер, Д. Чикаго). Вторая и третьи точки зрения появляются позже первой во вторую волну феминизма (1960-е - начало 1990-х), когда были предприняты попытки описать историю положения женщин и найти пути для дальнейшего развития феминизма. Но стоит отметить, что первая точка зрения была высказана также во вторую волную, ранее она просто не осознавалась и существовала как догма.
Работы художниц до конца XIX века (а женщины-художницы были исключением в сфере искусства) по смысловому и формальному содержанию не слишком отличались от работ мужчин. Поэтому упомянутые парадигмы можно рассматривать с точки зрения эволюции женского искусства: от полного подражания мужчинам до обозначения себя через при-нятие/противопоставление чужого (мужского) языка, до попыток переосмыслить чужой язык и обозначить себя с помощью уже собственных интерпретаций. То есть происходит поиск тех художественных средств, которые позволили бы отобразить самосознание женщин -художниц, продемонстрировать их гендерную репрезентацию. Одним из важных аспектов, отличающих женское искусство от общепринятого мужского.
Далее мы рассмотрим некоторые работы Нечеухиной с выставки «К вечеру выпал снег» с точки зрения эстетических репрезентаций женского начала.
Картины «Ева» (Рис. 1) и «Ленное настроение» (Рис. 2) — примеры ярких женских образов, половые признаки которых конструируются с помощью формальнокомпозиционных приёмов и цветовых решений. Изображённые девушки (а точнее девушка, потому что моделью на обеих работах, скорее всего, была дочь Нечеухиной) имеют феминные черты лица, одеты в типичную женскую одежду (платок, платье), в их позах сложно было бы гармонично изобразить мужчину — они не типичны для образа нынешней гегемонной маскулинности. Показательно название работы «Ева», обозначающее архетип женского начала. Главный акцент в этих работах делается на семиотически важных для «образа женщины» в культуре вещах — косе с красной лентой и красных губах («Ленное настроение»). Эти объекты являются композиционным центром в работах, за счёт построения и использования красного цвета в качестве контрастного решения. Оба символа не встречаются в сегодняшнем стереотипном представлении мужчины и ассоциируются с женской молодостью («Ева») и сексуальностью («Ленное настроение») — то есть описывают телесный образ женского «другого», но посредством общепринятых-мужских значений.

Рис. 1. Нечеухина Т. «Ева» Рис. 2. Нечеухина Т. «Ленное настроение»
Примечательно, что на выставке часто встречаются образы детей. В работе «Утренник» (Рис. 3) изображены на фоне ёлки мальчик-зайчик и девочка-снежинка – в типичных костюмах для празднования Нового года в советских детских садах. Усиливает узнаваемость ситуации для зрителя и огромный ковёр на стене, посередине которого и расположена эта маленькая работа. Этот контраст размеров и тот факт, что «Утренник», наподобие фотографии, ещё и обрамлён старой деревянной ключницей, задёт мотив далёких воспоминаний и дома, сентиментальности и сокровенности детской темы. Нечеухина, очевидно, транслирует свои личные воспоминания, которые соприкасаются с коллективной памятью многих граждан СССР и постсоветской России. Но здесь уже считывается индивидуальная поэтика художницы — сакрализация материнских ценностей (детство и семья); выбор материалов и форм (дерево и ткань), которые присутствуют в традиционном быте женщин. И главное – считывается настроение памяти и ностальгии.

Рис. 3. Нечеухина Т. «Утренник»
Работы «Уклад» (Рис. 4) и «Вдовий натюрморт» (Рис. 5) содержат взгляд на место женщины в этом мире, уже переосмысляющий это место по отношению к существующей доминирующей традиции. Картина «Уклад» имеет в себе посыл о том, что дом — это в первую очередь женской пространство, и на самом деле его «хозяйками» являются женщины. Мужчина, может быть, и есть главный здесь и сейчас, но, по Нечеухиной, род и традицию из поколения в поколения передают женщины, а значит, они есть хозяйки прошлого и будущего — «мост жизни». В работе «Вдовий натюрморт» показаны пожилые женщины, которые остались без мужей и семьи, но нашли утешение в дружбе друг с другом. И перед зрителем по кругу разворачивается некий их танец, который олицетворяет собой само течение жизни, вечный круг перерождения вокруг бутылки с самогоном — символом русского духа. Таким образом, здесь одновременно в низменном и высоком репрезентируется некая «вселенная» со своей историей, которая строится вокруг образа старух — тех, кого в нашей культуре не принято считать центром картины мира.

Рис. 4. Нечеухина Т. «Уклад»
Рис. 5. Нечеухина Т. «Вдовий натюрморт»
Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что эти работы Татьяны Нечеухиной имеют яркую гендерную тематику, заключающуюся в переосмыслении доминирующих смыслов о месте женщины в социуме. В её творчестве они приобретают характер продолжения рода не от родителя к ребёнку, а от старшего женского поколения к младшему женскому; старшие женщины (большухи, старухи) выступают в картинах как хранительницы традиций, очага, жизни и смерти, передающие мудрость другим. В каком-то смысле Нечеухина переосмысливает восточнославянскую традицию. В её творчестве Берегиня — не мистическая богиня, не абстрактная феминность, а реальная женщина в каждой семье. Чтобы понять характеристики такой женщины, стоит обратиться к книге Лоры Олсон и Светланы Адонье-вой «Традиция, трансгрессия, компромисс», которую Т.Н. Нечеухина, кстати, упомянула в своей персональной группе [6]: «В русском крестьянском хозяйстве до коллективизации большак обеспечивал материальное благополучие, принимая все решения, касающиеся сельскохозяйственных работ и накопления имущества <...>. Поскольку многие из его работ выполнялись вне дома, хозяйкой в доме была большуха; <...> сценарий большуха (сам по себе традиционный) предписывает женщине играть для себя и для других роль хранительницы традиции. Именно большуха отвечает за здоровье и благополучие семьи. Императивом, который лежит в основе русской традиционной системы верований, является убеждение в том, что благополучие семьи невозможно без почитания предков и поддержания отношений с миром сил. Большая часть этих действий ложилась на плечи большух, и именно поэтому они занимались магией и похоронно-поминальными практиками, вкладывая в них много своей творческой энергии» [7].
Если описывать «женский взгляд» всей выставки в совокупности - как способ в и дения художницы — стоит отметить, что все представленные картины отличались тем, что на них не было «образа мужчины» — только старухи, женщины, дети, мебель, здания. Также «К вечеру выпал снег» содержит много личного: изображение художницей самой себя, своих близких, собственного быта и повседневности.
В формальных решениях Татьяны Нечеухиной эта установка проявляется в выборе материалов: это не чистая живопись на холсте, иногда художница применяет смешанную технику, используя такие материалы, как дерево и старые ковры. Материал, связанный с традиционным укладом, буквально становится формой, плотью, тканью произведения. В заключении можно сделать вывод, что гендерная проблематика и поэтика в творчестве Т.Т. Нечеухиной основывается на манифестации особого женского мира и языка, на сакрализации повседневного женского мира, обусловленной традицией народной культуры. В дискурсе гендерной теории такая позиция находит отражение, в первую очередь, в идеологии второй волны и экофеминизма [8, 9, 10], в концепции «обнаружения» женского взгляда в искусстве.