Животноводство как важный структурный элемент дворянских хозяйств Среднего Поволжья во второй половине XIX - начале ХХ в

Наряду с традиционно развитым в хозяйствах поместного дворянства Среднего Поволжья полеводством большое значение имело животноводство, которое в дворянских экономиях обычно не являлось самостоятельной хозяйственной отраслью, а служило дополнением к земледелию. Развитие животноводства обеспечивало население продуктами питания, хозяйства – тягловой силой, стимулировало развитие мелкой обрабатывающей промышленности в имениях дворян, а также служило источником органических удобрений для полей [1–12; 14; 20–22; 30; 36–39]. При этом животноводство составляло одну из главных отраслей сельского хозяйства и находилось в очень тесной связи с полеводством: состояние одного определяло состояние другого.

В то же время в пореформенный период в хозяйствах дворян исследуемого региона животноводство было развито слабо. Направленность большинства экономий на интенсификацию зернового производства, распахивание в связи с этим выгонных земель и сенокосов шла во вред животноводческому сектору. Как справедливо отмечал губернатор Казанской губернии, «недостаточное развитие скотоводства происходит вследствие малого количества лугов и пастбищ» [34, л. 10 об.].

В данный период у дворян-землевладельцев преобладало традиционное для многих помещиков коневодство, было достаточно развиты разведение крупного рогатого скота и овцеводство, незначительное развитие получили свиноводство и птицеводство.

Одно из первых мест в животноводческой отрасли средневолжских губерний принадлежало коневодству. В пореформенную эпоху коневодство продолжало оставаться характерным звеном дворянского хозяйства, принося немалые доходы своим владельцам. Тяжелое положение дворянства в первые пореформенные годы почти никак не сказалось на развитии этой отрасли. Дворяне охотно занимались коневодством, многие из них даже добивались определенных результатов в улучшении пород лошадей. Коннозаводчики получали выгоду от продажи лошадей в другие хозяйства, часть производителей готовила лошадей для армии – правительство специально устанавливало на них высокие цены [13, с. 233]. Но во многих имениях эта отрасль, скорее, служила поддержанию декорума барства, нежели экономике хозяйства. При этом большая часть конных заводов принадлежала титулованному дворянству.

В имениях Н. Н. Столыпина «Пушкино» Инсарского уезда Пензенской губернии, Ф. И. Лодыженского «Завываловка» Чем-барского уезда, помещиков Вильегорских-Келлер «Буртасы» Керенского уезда имелись сотни лошадей ценных и редких пород [18, с. 418]. В Саранском уезде у помещиков Барашова в Нечаевке, Татищева в Протасовке, Мошеровского в Березниках также имелись конные заводы [40, л. 69 об.]. Большую известность имел конный завод с английскими скаковыми лошадьми генерал-лейтенанта И. А. Арапова в с. Воскресенская Лашма Наровчатского уезда [35, с. 83].

Конными заводами выделялись и имения Е. В. Шибаевой в Нижнеломовском уезде, Е. Н. Бибиковой, В. Л. Нарышкина того же уезда, Н. Н. Ермолаева в Пензенском уезде, А. Н. Селиванова в том же уезде, где разводились лошади рысистой породы, а также в имениях графини Н. В. Толстой в Нижнеломовском уезде, Ф. И. Ладыженского в Чембарском уезде [31, с. 498–507]. Конные заводы с производителями смешанных пород (в основном скрещивались английские жеребцы, рысистые и скаковые, реже тяжеловозы) имелись в Пензенском уезде у статского советника В. Н. Бер, у жены камергера Двора Его Величества А. М. Пангулиевой, у действительного статского советника А. П. Языкова, у княжны А. С. Голициной, князя В. Н. Ман-сырева; в Городищенском уезде у графа М. А. Шувалова, у статского советника В. В. Сабурова; в Нижнеломовском уезде у княжны Салтыковой-Головкиной, у надворного советника Н. Н. Ягодинского; в Саранском уезде у графини Л. В. Комаровской [15, л. 32–35]. В Казанской губернии в Казанском уезде на конном заводе полковника Д. Н. Маслова имелось 3 жеребца и 20 кобыл рысистых и верховых лошадей чистокровной породы [28, л. 2], у поручика Н. А. Бабина на заводе верховых и упряжных лошадей жеребцов было 4, а кобыл 40 [28, л. 2], в Лаишевском уезде у подполковника А. П. Горского имелся конный завод чистокровных рысистых, верховых и упряжных лошадей с 5 жеребцами и 27 кобылами [28, л. 10], у корнета П. П. Толстого содержалось 3 рысистых и упряжных жеребца и 15 кобыл [28, л. 10], в Спасском уезде у гвардии ротмистров В. и А. Моло-ствовых в имении было 18 жеребцов и 39 кобыл чистокровных рысистых, верховых и упряжных лошадей [28, д. 23], в экономии штабс-ротмистра А. А. Демидова имелось упряжных лошадей – 1 жеребец и 11 кобыл [28, л. 23], чистокровные рысистые и упряжные лошади, 4 жеребца и 20 кобыл, содержались в хозяйстве титулярного советника Г. М. Толстого [28, л. 23], в Свияжском уезде штабс-капитан Д. П. Нарышкин на своем конном заводе имел 4 жеребцов и 33 кобылы лошадей рысистой породы [28, л. 39], в Мамадышским уезде в имении отставного майора А. Е. Лебедева в Гурьевке имелся конный завод для разведения упряжных, рысистых и рабочих (першероны) лошадей [32, с. 371]. Указанная отрасль дворянского хозяйства продолжала динамично развиваться и на рубеже XIX–XX вв., что подтверждается данными об открытии новых конных заводов. Так, в Казанской губернии в Спасском уезде жена подполковника Е. А. Левашева в 1894 г. основала подобное заведение при с. Танеевка с 4 жеребцами и 36 кобылами рысистой породы [28, л. 18], потомственный дворянин И. П. Лихачев в 1895 г. открыл такой завод при с. Полянки с 3 жеребцами и 9 кобылами такой же породы [28, л. 18 об.], князь С. Д. Оболенский в 1896 г. завел конюшню при с. Щербети с 2 жеребцами и 16 кобылами полукровных рабочих лошадей [28, л. 18 об.], камергер двора Его Величества Н. Д. Сазонов в 1887 г. при с. Красная Слобода открыл конный завод с 2 жеребцами и 9 кобылами рысистой породы [28, л. 19], князь И. М. Оболенский основал в 1897 г. при с. Мараса подобный завод с 3 жеребцами и 57 кобылами рысистой породы и тяжеловозами [28, л. 19 об.], действительный статский советник А. М. Арцыбашев в Цивильском уезде при д. Мамино построил подобное заведение в 1884 г., где имелось 2 жеребца и 8 кобыл рысистой породы [28, л. 31]. В целом, по данным П. С. Кабытова, в 1905 г. общее количество конных заводов в губерниях Среднего Поволжья было следующим: в Пензенской – 92, в Симбирской – 79, в Казанской – 70 и в Самарской – 50 [19, с. 128].

Следует отметить, конные заводы в имениях дворян были в основном небольшими, но поддерживались они всегда в хорошем состоянии, при этом различия между ними, как правило, касались не количества лошадей, а их качества, чем крупнее и знатнее землевладелец, тем больше у него породистых производителей. Так, в Симбирской губернии в 1863 г. из 48 конных заводов 16 являлись заводами чистокровных лошадей, принадлежавших по большей части титулованным родам и высшему чиновничеству, при этом жеребцов на них было 83, а кобыл – 405, всего же на конных заводах губернии имелось 160 жеребцов и 945 кобыл [23, с. 461, 463]. Больших доходов заводы породистых лошадей своим владельцам не приносили, корма обходились дорого, а сбыт был затруднителен, так что скорее они заводились и содержались для прихоти и удовольствия. В то же время заводы по разведению рабочих лощадей были достаточно выгодны, такие лошади приносили много пользы в хозяйстве и легко продавались.

Помимо коневодства в крупных дворянских хозяйствах губернии было широко распространено разведение крупного, в том числе племенного, рогатого скота молочных и мясных пород. Некоторые крупные дворянские экономии содержали наиболее ценные и продуктивные породы скота, причем особое внимание помещики обращали на заграничный скот. Это, скорее всего, объяснялось тем, что при быстром росте арендных и покупных цен на землю и удорожании кормов содержание малопродуктивных пород скота становилось все более невыгодным.

Так, в Пензенской губернии в усадьбе «Пушкино» Н. Н. Столыпина, в усадьбе «Семивражки» С. П. Батурина Наров-чатского уезда, в усадьбе «Лашминское» И. А. Арапова того же уезда, в поместье

Н. Н. Ермолова «Елань» содержались сотни голов крупного рогатого скота голландской породы [18, с. 419]. В Симбирской губернии в Карсунском уезде в с. Вешкайм у А. П. Родионова велись племенное скотоводство и молочное хозяйство [32, с. 400]. Многие дворяне покупали породистых производителей и занимались улучшением стада, состоявшего из местных пород. Например, в имении Никольских в Пензенском уезде имелся крупный рогатый скот местной, но улучшенной породы, в имении А. Н. Селиванова того же уезда содержался скот смешанных улучшенных пород. Скотоводством занимались также в имении «Голицыно» Н. В. Толстой, в имении при с. Долгоруково Е. А. Салтыковой-Головкиной, в имении В. Л. Нарышкина при с. Большие Верхи, а также в имении «Чер-нышевское» графов Уваровых. У графини М. А. Келлер было и молочное стадо [31, с. 496, 498, 501, 507].

Мясное и молочное скотоводство обещало владельцам достаточно большие доходы. Так, подполковник В. В. Обухов в своем имении в Спасском уезде Казанской губернии от стада в 150 голов крупного рогатого скота получал ежегодно прибыли от продажи мяса и молочных продуктов на сумму 3 000 руб. [25, л. 4, 6 об.]. Действительный статский советник Н. А. Боброви-ков в имении, находившемся в Лаишевском уезде, получал 1 000 руб. чистого дохода от 123 голов рогатого скота [27, л. 3 об., 25], у статского советника К. Н. Жукова на скотном дворе содержалось 50 коров, 30 телят и 50 быков и телок, которые приносили дохода свыше 2 000 руб. [26, л. 435 об. – 436]. Владельцы многих имений даже специально занимались выращиванием корнеплодов на корм скоту.

Тем ни менее в хозяйствах мелкопоместных и среднепоместных дворян скотоводство не получило широкого распространения. Животноводство в имениях этих помещиков зависело от состояния кормовой базы. Недостаток луговых угодий в крестьянских хозяйствах сильно влиял на повышение арендных цен, так что вла- дельцам было выгоднее сдавать луга и пастбища крестьянам, чем содержать свое животноводческое хозяйство. К тому же площадь лугов непрерывно сокращалась вследствие распашек. Мелкие дворяне-землевладельцы имели в основном небольшие стада, преимущественно для собственных нужд или для переработки молочных продуктов, извлекая при этом лишь небольшую прибыль. Так, в имении А. Н. Селиванова при с. Борисовка Пензенского уезда одноименной губернии содержалось 12 коров для получения масла, от продажи которого владелец выручал всего до 200 руб. в год [16, л. 1]. А. Н. Скуратова в имении при д. Ключи от скотоводства имела до 400 руб. в год [16, л. 8], А. А. Гевлич в имении при д. Завальная Пензенского уезда также получал от скотоводства небольшую сумму – 422 руб. в год [16, л. 16]. При этом скотоводство имело большое значение для хозяйств мелкопоместных дворян в вопросе увеличения плодородности почв, так как оно являлось источником органических удобрений, что было важно для полеводства в связи с недостатком пашенных земель и их интенсивной эксплуатацией.

Основным препятствием для разведения рогатого скота были частые падежи, истреблявшие до 10 % поголовья ежегодно. В то же время климатические условия благоприятствовали разведению даже дорогих пород, так что на помещичьих скотных дворах можно было встретить коров тирольской, английской и холмогорской пород [23, с. 471].

Большое развитие в исследуемом регионе получило овцеводство, и это несмотря на то, что при разведении овец существовало множество проблем. Так, губернатор Симбирской губернии в своем отчете за 1863 г. отмечал: «В некоторых помещичьих имениях замечательны заводы тонкорунных овец, но они не быстро распространяются в губернии по трудности ухода за овцами и по недостатку людей, знающих это дело, а главное эти овцы гибнут от суровости здешнего климата» [33, л. 42]. Во многом поэтому тонкорунное овцеводство получило распространение в имениях в основном крупнопоместного дворянства, которое, обладая большими финансовыми возможностями, с охотой занималось разведением мериносовых овец, основными типами которых были до середины 1870-х гг. шленская и шпанская породы, а в дальнейшем инфантадо, негретти и рамбулье, а такжепомесиэтихпород. Так, в Пензенской губернии в имении М. И. Остен-Сакен при с. Арчада-Казанская Нижнеломовского уезда было 6 000 голов породы негретти-инфантадо, в Аргамаковском имении Е. В. Шибаевой имелось 7 000 голов, в имении А. Н. Селиванова при с. Оленевка разводили овец рамбулье-негретти, тонкорунным овцеводством занимались в имении В. Л. Нарышкина при с. Большие Верхи [31, с. 499, 501–502, 507]. Особую известность приобрело овцеводство в имении «Пушкино» Н. Н. Столыпина, где насчитывалось до 5 000 голов [18, с. 419]. В «За-виваловке» Ф. И. Ладыженского в овчарнях насчитывалось до 3 000 голов электорального типа [35, с. 83]. А у М. Ю. Вилье-горского в имении при с. Знаменское Керенского уезда было более 4 000 овец [17, л. 2]. В экономии К. Н. Жукова в Чистопольском уезде Казанской губернии при с. Рождественское содержалось 1 100 овец [26, л. 435 об.]. В Симбирской губернии у части дворян-землевладельцев также имелись значительные успехи в разведении овец тонкорунных пород. Таковы были овчарни графа Орлова-Давыдова в с. Усолье, графини Потемкиной в с. Промзино, Мещерино-ва в д. Китовка, князя Вяземского в с. Те-тюши [23, с. 476], графа Г. И. Рибопьера в с. Промзино-Городище [32, с. 343]. Первенство среди всех заводов по разведению овец принадлежало графу Орлову-Давыдову в с. Усолье, при этом общее управление овцеводства было соединено с имениями в Самарской губернии, при общем количестве в 15 000 овец, шерсть которых продавалась за границу по цене от 8 до 10 руб. серебром [23, с. 479]. Таким образом, во многих хозяйствах крупных дворян-землевладельцев было по несколько тысяч овец.

Необходимо отметить, что тонкорунное овцеводство того периода развивалось почти исключительно в помещичьих имениях. Причиной довольно бурного развития овцеводства являлась доходность этой отрасли, с одной овцы можно было получать от 0,1 до 0,3 пуда шерсти, а цена ее колебалась в районе 8 – 9 руб. Так, потомственный дворянин А. Н. Селиванов, занимавшийся овцеводством в Борисовской волости Пензенского уезда, с 800 голов овец, получал шерсти до 160 пудов, и продавал ее по цене 8 руб. 50 копеек с пуда, всего на сумму 1 360 руб. [16, л. 1]. Нетрудно представить какие доходы получали помещики с многотысячных отар овец ценных пород.

Разведением свиней во многих хозяйствах занимались для собственного потребления, но в некоторых многоотраслевых хозяйствах и для продажи. Так, в Казанской губернии у В. В. Обухова было 90 свиней как для собственных нужд, так и для продажи [25, л. 4], в тех же целях разводил свиней Н. А. Бобровиков, в хозяйстве которого их было 80 штук [27, л. 3 об.], К. Н. Жуков держал 25 свиней и поросят в основном для домашнего использования [26, л. 435 об.], а у А. А. Сахарова их было всего 8 [24, л. 8]. Некоторые крупные дворяне-землевладельцы, пытаясь увеличить производство мяса, а следовательно, и доходы имения, занимались разведением лучших в то время пород свиней. Так, в Пензенской губернии в имении Ф. И. Ладыженского было 250 свиней йоркширской породы [35, с. 83]. Разведением этой породы занимался в своем имении и Н. Н. Ермолаев, а в имении Никольских разводили не только йоркширов, но и беркширов.

В имении графов Уваровых занимались птицеводством [31, с. 506–507]. Большая птицеферма существовала в имении А. Н. Селиванова [35, с. 87]. Тем не менее птицеводства как промышленной отрасли сельского хозяйства практически не существовало, и разводимые породы домашней птицы (куры, гуси и утки) в большинстве случаев содержались лишь для домашнего потребления [29, с. 9]. В основном только в хозяйствах мелкопоместных дворян, живших в своих имениях, «птичные дворы составляли предмет особой заботливости и служили как для собственного потребления, так и для продажи» [23, с. 480].

В целом, животноводство у большинства поместного дворянства Среднего Поволжья не получило значительного распространения. Негативно сказывались на его развитии традиционно большее внимание, уделяемое помещиками земледельческому производству, нехватка пастбищ и сенокосов. В свою очередь, развитие таких отраслей животноводства, как разведение крупного рогатого скота, свиноводство и птицеводство, по большей части было связано с домашним потреблением, товарное же животноводство было развито только в некоторых крупных хозяйствах.

Таким образом, в структуре животноводческой отрасли дворянского хозяйства наибольшее распространение наряду с традиционно развитым коневодством получило овцеводство, являвшееся высокодоходной отраслью. И хотя крестьянская реформа негативно сказалась на его развитии, эта сфера дворянского хозяйства относительно быстро преодолела спад и впоследствии продолжала активно развиваться. Многие крупные экономии имели многотысячные отары мериносов, а также овец других ценных пород, дававшие значительную прибыль. Коневодство практически не было затронуто кризисом, постигшим большинство дворянских имений в пореформенный период. Во многом благодаря специально установленным правительством высоким покупным ценам эта отрасль динамично развивалась на протяжении всего исследуемого периода. На дворянских конных заводах разводили жеребцов рысистых и смешанных пород, английских скаковых и, реже, тяжеловозов.