Жизнь и деятельность исследователя Ветхого Завета профессора Санкт- Петербургской духовной академии Ивана Гавриловича Троицкого (1858–1929)

E-mail: ORCID: https://orcid/org /0000-0001-5225-7578

Master of Theology; postgraduate student at the Theological faculty, senior lecturer at the St. Tikhon’s Orthodox University for the Humanities.

E-mail:                    ORCID: https://orcid/org / 0000-0001-5225-7578

12.02.2026.

Ccc)

BY-NC

Выдающийся русский православный гебраист и богослов Иван Гаврилович Троицкий родился 23 июня 1858 г. в российской глубинке — с. Волгапино [Cписок, 1869]1 Краснослободского уезда Пензенской губернии в семье русского священника Гаврилы Козмича (РГИА. Ф. 796. Оп. 172. Д. 636; ГАПО. Ф. 182. Оп. 1. Д. 1675. Л. 121; ГАПО. Ф. 182. Оп. 1. Д. 1944. Л. 229). Он был крещен и воцерковлен в деревянном Михайло-Архангельском храме (1768), капитально перестроенном по инициативе свящ. Андрея Беневольского незадолго до его рождения (1855) в связи с увеличением числа прихожан (до 1000 человек) из мордовского населения. Большой приход включал население нескольких ближайших деревень: Каретино, Ковыляй, Резеповки, Решетино, Ржавцы, Свищевки (ГАПО. Ф. 182. Оп. 1. Д. 783). Храм не сохранился, так как в 1897 г. был разобран из-за ветхости (см.: [Бахмустов, 2015]). Детство Ивана в Волгапино, на родине подвижника благочестия прозорливого старца-столпника Флегонта Дормидонтовича Островского (ГАПО. Ф. 182. Д. 1675. Л. 118–121), укрепило благочестие. Несмотря на раннюю смерть отца (†1867), на протяжении многих лет Иван Гаврилович сохранял cвязь с родиной. Летом 1896 г., уже в звании профессора, замещая на посту главного редактора столичного православного журнала «Церковный вестник» А. П. Лопухина, он опубликовал объявление о создании женской общины «на Флегонтовой горе» и сбор денежных средств в ее пользу (Троицкий, 1896). В этом монастыре приняла монашество и подвизалась его родная сестра Аркадия (род. 1877) вплоть до закрытия монастыря после революции (ОАД РНБ. Ф. 2. Д. № Л. Ед. хр. № 4040. Л. 3).

Принадлежность к духовному сословию предопределила судьбу Ивана, который в 1869 г. поступил в Краснослободское духовное училище, находившееся в центре города в перестроенном особняке купца А. Д. Муромцева и ставшее его духовнокультурным центром. В годы учебы Ивана Троицкого оно было преобразовано согласно либеральному Уставу 1867 г., ставившему цель преподавания в раскрытии природных талантов учащихся. Близкое знакомство с выдающимся преподавателем — основоположником мордовского краеведения и этнографии, интеллектуалом-священником Иваном Николаевичем Беляевым2 повлияло на его «любовь к исторической науке» (см.: [Беляев, 1867; Беляев, 1875]).

Продолжение учебы в Пензенской духовной семинарии (1872–1878) с освоением базовых светских (см. подр.: [Никонов, 2001, 169–170]) и богословских дисциплин сформировало у Ивана Троицкого самодисциплину, необходимую для успешного освоения многопредметного учебного плана. Реорганизация семинарии (1876) включила увеличение количества дисциплин, а индексация зарплат педагогов и сумм на содержание воспитанников (см.: [Троицкий А., 1901а]) способствовали улучшению качеcтва образования, но не спартанских условий проживания воспитанников. Даже переезд семинарии в новые здания в центре города в сентябре 1867/68 уч. г. не решил бытовых и технических проблем. Ревизор Св. Синода И. К. Зинченко в 1875 г. отмечал, что и в новом здании были обнаружены существенные строительные недостатки, мешавшие учебе: были деформированы полы, с потолков обваливалась штукатурка и др.3 В заключение отчета отмечались «неблагоприятные условия» и неприспособленность семинарских зданий для возросшего количества учащихся: неудобство входов и выходов и отсутствие «ретирадных мест». Семинария производила впечатление «бедности и сырости» (см.: [Позднев, 1899])4.

Несмотря на сложности, среди членов преподавательской корпорации были известные преподаватели: И. И. Востоков, выпускник СПбДА (1875), преподаватель основного, догматического и нравственного богословия; прот. С. В. Масловский — преподаватель логики, патристики, латыни и догматики, любимый учитель В. О. Ключевского, ректор (1875); Н. К. Смирнов — учитель еврейского языка, Св. Писания и философии, член Императорского Православного Палестинского общества (ИППО); П. А. Столыпин — преподаватель логики, словесности и истории литературы (1876); П. В. Тихомиров — Св. Писания (1877); Д. И. Троицкий — русской церковной истории и литературы, инспектор (1875), получивший высокую оценку И. К. Зинченко; библиотекарь и литургист А. И. Успенский [Денисов, 2019, 202–206, 324–325, 339, 352], чьи статьи по ветхозаветной тематике могли повлиять на формирование дальнейших научных интересов Ивана Троицкого. Практико-ориентированное обучение французскому языку у Исидора Осиповича де-Фриу, француза, принявшего православие, помогло в дальнейшей научно-педагогической работе в СПбДА в зрелые годы, когда молодому ученому пришлось самостоятельно осваивать франкоязычные источники по библейской археологии и составлять историографические обзоры.

В семинарии состоялось и первое знакомство с новым учебным «Библейским словарем» Александра Тимофеевича Верховского, внедренным 31 октября 1871 г. в образовательную программу, что могло пробудить интерес к углубленному изучению Св. Писания и способствовать выбору дальнейшей специализации.

Несмотря на пережитое горе — смерть матери в 1877 г., и трудности материального характера, юноша cумел закончить семинарский курс с отличием, первым среди перворазрядных студентов. Впоследствии о нем дважды писали как о выдающемся выпускнике, прославившем Пензенскую семинарию, в «Пензенских епархиальных ведомостях» А. Селиванов [Селиванов, 1892] и А. И. Троицкий [Троицкий А., 1901б, 67].

Иван Троицкий (упоминавшийся в протоколах заседаний Совета СПбДА как «Пензенский»), был зачислен студентом 39-го курса СПбДА, где продолжил высшее духовное образование в 1878-1882 гг. (см.: [Чистович, 1889, 101]), выбрав специализацию в области древнееврейского языка и библейской археологии. Оказавшись лучшим учеником приглашенного ректором прот. Иоанном Янышевым проф. Даниила Абрамовича Хвольсона (1819–1911) (см.: [Веселовский, 43, 120]), Троицкий продолжил лучшие традиции СПбДА по преподаванию древнееврейского языка, имевшие давнюю преемственность — с эпохи Устава (1809). Немецких педагогов Игнатия Фесслера (1810) и Иоганна фон Горна (1810-1814) сменил их ученик — первый русский гебраист прот. Г. П. Павский (1814-1835), а после его отставки — В. А. Левинсон, выпускник Франкфуртского, Геттингенского и Вюрцбургского университетов (1839-1857) (см. подр.: [Сухова, 2014, 93-95]). Приглашенный в 1858 г. на кафедру основатель отечественной семитологии Императорского Санкт-Петербургского университета Д. А. Хвольсон возглавил группу по переводу ветхозаветных книг и стал автором русскоязычного Пятикнижия в составе Синодального перевода (1876).

Написанное Иваном Троицким на III курсе сочинение «Время Судей Израильских в политическом и религиозном отношениях» удостоилось положительного отзыва проф. Д. А. Хвольсона: «Богатый материал обработан автором с умением и добросовестностью. При обработке темы он воспользовался многими новейшими источниками, между прочим и моими трудами и лекциями по библейской археологии» [ЖЗС СПбДА, 1880/1881, 232–233]. Отмечалось творческое умение студента перерабатывать исходный материал. На последнем, IV курсе Академии Иван Троицкий был включен в список семи студентов, выбравших «специальное изучение» Св. Писания и древнееврейского языка, что следует из записи Заседания Совета от 22 сентября 1881 г. [ЖЗС СПбДА, 1881/1882, 66], и получил разрешение дополнительно посещать лекционные занятия проф. Хвольсона в университете. Его кандидатское сочинение с тем же названием удостоилось высокой оценки и «почетного отзыва на предстоящем публичном акте академии» [ЖЗС СПбДА, 1881/1882, 115], а также студенческой премии в размере 100 руб. с процентов юбилейного капитала. После окончания Академии (1882)

с отличием и правом получения степени магистра без новых устных испытаний Иван Троицкий был направлен для преподавания Ветхого Завета в Курскую духовную семинарию, переехавшую в Курск из Белгорода в 1882 г.

После отставки проф. Хвольсона из СПбДА на освободившееся место преподавателя древнееврейского языка указом Св. Синода был вызван Троицкий. В июле 1883 г. он был назначен приват-доцентом СПбДА (РГИА. Ф. 796. Оп. 164. Ед. хр. 856), в августе участвовал в приемной комиссии, а с сентября начал преподавать, проявив себя как последовательный ученик проф. Хвольсона [Катанский, 2010, 275]. Вступив в брак осенью 1883 г. с дочерью весьегонского священника Александрой Александровной Сиверцевой, Иван Гаврилович сосредоточился на научно-педагогической работе, продолжил вслед за проф. Хвольсоном и И. C. Якимовым активно внедрять сравнительноисторический и практико-ориентированный методы.

Интерес к древнееврейскому языку в СПбДА был обусловлен решением выполнить Синодальный перевод всех книг Ветхого Завета с масоретского текста (МТ) на русский язык. Дебют Троицкого — его актовая речь при вступлении в должность — был посвящен актуальности изучения древнееврейского языка для православного богословия, что совпало по времени с началом его внедрения в систему отечественного духовного среднего и высшего образования (см.: [Троицкий, 1884]). После рождения дочери Ке-теван (11 августа 1884 г.) последовало повышение по службе: 17 августа Иван Гаврилович стал «исполняющим дела доцента» (РГИА. Ф. 796. Оп. 164. Ед. хр. 856. Л. 4).

В 1883-1885 гг. молодой ученый совмещал преподавание в СПбДА с продолжением учебы у проф. Хвольсона в университете, активно работал над написанием магистерской диссертации, что, согласно Уставу духовных академий (1884), cоставляло необходимый минимум для продолжения работы в высшей духовной школе [Сухова, 2009, 256].

Школа ветхозаветной библеистики в СПбДА 1880-х гг. переживала расцвет, сопровождавшийся активным освоением и внедрением сравнительно-исторического метода и новейших данных «полевой» западной археологической науки, а также их православным богословским осмыслением в трудах русских академических библеистов: Ф. Г. Елеонского, И. C. Якимова, И. Г. Троицкого (см.: [Малкина, 2022, 206]).

К защите магистерской диссертации Троицкий опубликовал две статьи [Троицкий, 1885а; Троицкий, 1885б], посвященные сравнительно-историческому методу примени- тельно к исследованию библейской истории. Но защита магистерской «Религиозное, общественное и государственное состояние евреев во время судей» [Троицкий, 1885в], состоявшаяся 24 февраля 1885 г. и утвержденная Советом Академии, вызвала неудовольствие со стороны Св. Синода из-за ряда «спорных моментов», утверждение не последовало, а отпечатанный труд был возвращен автору. По воспоминаниям А. Л. Катанского, еп. Серафим (Протопопов; 1818-1891) подверг строгой критике «некоторые частности» (введение), а ректор архиеп. Арсений (Брянцев) получил выговор от митр. Исидора (Никольского) c повелением «перепечатать несколько страниц, после чего обещано было утверждение автора в степени магистра» [Катанский, 2010, 352]. Для внесения изменений в предисловие (первые 16 страниц) пришлось отложить защиту и заново переиздать диссертацию (Троицкий, 1886), успешная защита которой состоялась через год, 16 июня 1886 г. (РГИА. Ф. 796. Оп. 166. Д. 480).

Портрет И. Г. Троицкого. Автор неизвестен

Несмотря на новое назначение на должность доцента с ежегодным окладом в 900 руб. (РГИА. Ф. 796. Оп. 172. Д. 636. Л. 3), Иван Гаврилович охотно подрабатывал в академических журналах «Церковный вестник» и «Христианское чтение» (ЦГИА. Ф. 277. Оп. 2. Д. 96. Л. 1–1 об.), сотрудничество с которыми продолжалось вплоть до их закрытия в 1917 г. С июня по сентябрь 1884 г. он был главным редактором «Церковного вестника» (№ 31–39), с начала 1884 г. стал постоянным рецензентом в отделе «Обзор духовных журналов» (см.: [Катанский, 2010, 330]). С 15 мая 1894 г. исполнял обязанность заместителя главного редактора «Христианского чтения» и «Церковного вестника» (см.: [Карпук, 2012, 32]), в 1901–1902 гг. был главным редактором обоих журналов.

В 1887 г. Троицкий был делегирован от Академии на археологический съезд в Ярославле, а 28 января 1889 г. у него родился сын Симеон (ОАД РНБ. Дело № Л. Ед. хр. 4040. Л. 4–4 об.). 1 сентября 1889 г. последовал указ Св. Cинода о расширении его преподавательских обязанностей по древнееврейскому языку на первом курсе в исторической и словесной группах без назначения дополнительного денежного вознаграждения (PГИА. Ф. 796. Оп. 172. Д. 636. Л. 6).

Коллежский советник Троицкий был избран 18-го и утвержден 20 сентября 1891 г. митр. Исидором на Совете Академии в звании экстраординарного профессора на место подавшего в отставку профессора Нового Завета прот. Василия Гавриловича Рождественского (1839–1917) и назначен главным цензором Св. Синода «по делам евреев» с поручением рецензировать рукопись на иврите «Песни Спасения» [ЖЗС СПбДА, 1891/92, 50]. На протяжении многих лет проф. Троицкий рецензировал еврейские книжные новинки на русском языке, труды по ветхозаветной библеистике и учебные пособия коллег.

Его педантичный характер отражают сохранившиеся пометы в рецензии на значимое для Синодальной типографии «Пособие при наборе еврейских сочинений» Г. Кербаха [Кербах, 1891]. В подробной рецензии были отмечены все малейшие опечатки, включая лишнюю точку «дагеш» в букве «йуд». Об этой рецензии сообщал в ответном письме Петру Александровичу Быкову 10 апреля 1892 г. заведующий типографией проф. Ф. Г. Елеонский, давший высокую оценку профессионализму коллеги и его желанию «быть полезным для других» (ОР РНБ. Ф. 150. Владимиров К. К. Ед. хр. 527. Л. 1–1 об.).

Работа над каталогизацией рукописей, присланных архим. Антонином (Капустиным) из Русской духовной миссии в Иерусалиме, была завершена 17 апреля 1892 г., о чем сохранился подробный отчет, представленный Совету Академии [ЖЗС СПбДА, 1891/1892, 147-149]. Большинство текстов представляли собой отрывки из Ветхого Завета и раввинистической литературы. Для дешифровки наиболее сложных из них Иван Гаврилович обращался за советом к своему научному руководителю проф. Д. А. Хвольсону. Ценные тексты были переданы на хранение в библиотеку СПбДА. Личное прошение Хвольсона в январе 1894 г. с просьбой о выдаче рукописей на дом не было удовлетворено, т. к. он уже не был членом профессорско-преподавательской корпорации. Ему было разрешено работать с ними в читальном зале библиотеки [ЖЗС СПбДА, 1893/1894, 178–179].

В 1893 г. Троицкий продолжил рецензировать западные христианские миссионерские издания для евреев на языке идиш, в 1895-1896 гг. — христианский журнал для евреев «Berit Am» (№ 12), «Комментарий И. Лихтенштейна на Писания Нового Завета» (Ч. 1. Ев. от Матфея), журнал «Kol Mevasser» (№№ 1–5 за 1893) [ЖЗС СПбДА, 1893–1894, 132–134], написал три положительные рецензии на словари преподавателя Виленского учительского института, раввина-реформиста Осея Наумовича Штейнберга (1830-1908): две (1885; 1904) на изданный «Еврейский и халдейский этимологический словарь» к книгам Ветхого Завета (РГИА. Ф. 802. Оп. 10. Л. 328–332) и одну (1906) на «Новый русско-еврейский карманный словарь» (1904) (РГИА. Ф. 802. Оп. 10. Д. 9. Л. 52-53). Ценность словарей для Троицкого была обусловлена их пользой для изучения древних языков, а рецензии способствовали их изданию и внедрению в качестве вспомогательных средств в систему высшей духовной школы.

Однако не все еврейские издания получали его однозначную положительную оценку. Был подвергнут критике новый русскоязычный перевод «Пятикнижия Моисеева» Штейнберга (1900), расходившийся в переводе мессианских мест с Синодальным,

Портрет прот. А. П. Рождественского. Автор неизвестен

за «большую близость к букве еврейского текста» и недостаточное качество русского литературного языка, вульгаризмы, безграмотные выражения и неверные речевые конструкции, а также множество опечаток. Положительной оценки заслужил лишь комментарий, основанный на иудейских толкованиях «с широким применением в нем данных, заимствованных из талмудической и раввинской литературы» (Троицкий, 1902в, 720), впервые представлявший материал на русском языке, что имело научное значение для развития сравнительно-экзегетических исследований.

С 1894 г. Иван Гаврилович вошел в комиссию по присуждению студентам поощрительных стипендий и начал работу над третьей частью научно-богословского комментария к книге прор. Исаии (гл. 49-66) (Троицкий, 1895), за который, по рекомендации Елеонского, получил Макарьевскую премию в размере 300 руб. В 1896 г. им были написаны новые рецензии на работы коллег: на научную деятельность А. А. Бронзова и на магистерскую диссертацию М. C. Пальмова «Идолопоклонство у древних евреев. Библейско-археологическое исследование». После отставки заслуженного ординарного проф. Ф. Г. Елеонского по выслуге лет, c 13 февраля 1897 г. Троицкий читал лекции по библейской истории до конца учебного года за дополнительное жалованье [ЖЗС СПбДА, 1896/1897, 161-162]. В том же году вышло первое издание его учебника для семинарий «Грамматика еврейского языка» (Троицкий, 1897а).

Многолетняя теплая дружба и взаимная поддержка, продолжавшиеся до закрытия Академии, сложились между И. Г. Троицким и прот. А. П. Рождественским. Положительный отзыв 1896 г. на магистерскую А. П. Рождественского «Откровение Даниилу о семидесяти седьминах. Опыт толкования 24–27 стихов IX книги прор. Даниила», в котором было отмечено «важное экзегетическое и апологетическое значение» работы, «хороший вкус и критический такт» диссертанта в выборе литературы, «правильность и чистота языка», оппонирование на защите 31 мая и рекомендация на Макарьевскую премию [ЖЗС СПбДА, 1895/1896, 289–290, 299], укрепили отношения.

Рождественский получил премию в размере 332 руб. 80 коп., а Троицкий за рецензию — 100 руб. В 1904 г. на второе, исправленное и дополненное издание «Грамматики еврейского языка» написал рецензию свящ. А. Рождественский, отметивший значительное улучшение пособия по сравнению с первым изданием. В 1911 г. Иван Гаврилович выступил оппонентом на защите докторской диссертации прот. Александра Петровича Рождественского «Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова. Введение, перевод и объяснение по еврейскому тексту и древним переводам», рекомендовав ее к Макарьевской премии в 1912 г. как «самостоятельное и оригинальное сочинение» [ЖЗС СПбДА, 1910–1911, 105; 124–126; 244–254]. Протоиерею А. Рождественскому было выплачено 800 руб., а И. Г. Троицкому за рецензию — 100 руб. Оба профессора участвовали в Предсоборном присутствии (1906), при голосовании прот. Рождественский поддерживал академический проект Троицкого. В 1911-1912 гг. они представляли СПбДА на юбилейных торжествах: И. Г. Троицкий произнес речь в честь 200-летия М. В. Ломоносова, 8 января 1912 г. прот. А. Рождественский поднес адрес Царскосельскому лицею в день 100-летнего юбилея [ЖЗС СПбДА, 1911/1912, 115–116; 142–143]. В 1913 г. прот. А. Рождественский рекомендовал к получению Макарьевской премии учебник для духовных семинарий «Библейская археология» Троицкого. Пособие было издано на проценты с капитала Юбилейного ученого фонда в количестве 100 экз., за него была выплачена 3 июля 1914 г. полная премия в размере 800 руб. Дружеские отношения и взаимная поддержка ученых-коллег продолжались вплоть до закрытия Академии и эмиграции прот. А. Рождественского в 1919 г.

Среди коллег Троицкий дружил также с Александром Павловичем Лопухиным (1852-1904), которого подменял на посту главного редактора «Церковного вестника», и Дмитрием Павловичем Миртовым (1867-1941)5, поддержавшим его проект

Портрет Б. А. Тураева. Автор неизвестен

на 20-м заседании Предсоборного присутствия [ЖПП, 2014, 866–867] и сохранявшим дружбу после революции, когда они оба служили в Государственной Публичной библиотеке.

Дружелюбие Троицкого распространялось и за пределы Академии, привлекая к нему светских университетских коллег-востоковедов. Сохранилось три письма к Троицкому, написанные Павлом Константиновичем Коковцовым (1861–1942) в период с 1903 по 1913 гг. (АВ СПбИВ РАН. Ф. 779. Оп. 2. Д. 406. Л. 1–6), и переписка И. Г. Троицкого с основателем отечественной египтологии Борисом Александровичем Тураевым (1868–1920) [Отчет, 1897], на стажировку к которому Иван Гаврилович направлял своих лучших учеников.

И. Г. Троицкий состоял членом многих столичных научных обществ: Восточного Отделения Императорского Русского Археологического общества (ВО ИРАО) (1897– 1917); комиссии по назначению стипендий в Русский археологический институт (РАИК) (1901–1917); Учебного комитета при Св. Синоде (назначен на место скончавше- гося Константина Кедрова) (1903–1917) (РГИА. Ф. 796. Оп. 184. Д. 286. Л. 1–2); комиссии по определению слушателей для Практической восточной академии (1911–1917) [ЖЗС СПбДА, 1909–1910, 112]. Оставаясь на протяжении всей жизни ученым-теоретиком, ни разу не побывавшим за границей, он понимал важность стажировок для подготовки новых преподавателей высшей духовной школы и был сторонником системы профессорских стипендиатов по Уставу 1884 г. В 1914 г. Иван Гаврилович вошел в состав библейской комиссии СПбДА по изданию Славянской Библии [ЖЗС СПбДА, 1913– 1914, 230-231], в которой также состояли С. М. Зарин, И. C. Пальмов, прот. А. П. Рождественский и И. Е. Евсеев (ЦВ. 1915. № 5. С. 138–144).

На протяжении всей 35-летней академической карьеры в СПбДА находиться «на гребне» тогдашней науки проф. Троицкому помогало постоянное самообразование, чтение периодики и множества новейших отечественных и зарубежных исследований по специальности.

На рубеже XX в. в фокусе научных интересов ученого оказался Талмуд, что было связано с процессом его «демифологизации» и началом издания на русском языке. Результатом исследования иудейского первоисточника стала защита докторской диссертации «Талмудическое учение о посмертном состоянии и конечной участи людей, его происхождение и значение в истории эсхатологических представлений» (Троицкий, 1904); (РГИА. Ф. 796. Оп. 185. Ед. хр. 577. Л. 33). Началом послужила его первая рецензия на русский перевод Талмуда под редакцией Н. А. Переферковича, опубликованная в 1897 г., которая вызвала острую полемику на страницах нескольких номеров «Христианского чтения» (1897-1900). Первый том перевода был раскритикован за односторонность и ненаучность, отсутствие контекста, понимание Мишны как «продолжения Письменной Торы», многочисленные ошибки в древнееврейском языке (Троицкий, 1897б, 824). Вместе с тем Троицкий отмечал ценность перевода как возможности знакомства русскоязычного читателя с первоисточником. Во второй рецензии на первый том «Талмуд. Мишна и Тосефта» (Троицкий, 1899б) было отмечено 11 случаев ошибочного перевода. Строгая, но справедливая критика Троицкого получила широкий резонанс и способствовала улучшению качества последующих томов (см. подр.: [Малкина, 2024a, 153–155]).

В статье «О Талмуде» (Троицкий, 1901а), написанной на основе доклада, прочитанного для широкой аудитории в Обществе спасения на водах, ученый дал краткий обзор состава древнего памятника. Статья Троицкого представляет объективный исторический обзор, ставивший целью познакомить широкую православную аудиторию с древним иудейским памятником письменности.

В фокусе научных интересов проф. Троицкого были и современные ему еврейские вопросы. Так, в 1900–1903 гг. он опубликовал в «Церковном вестнике» ряд статей о сионизме: «О сионизме в современном иудействе» (Троицкий, 1900а), «Еврейский вопрос в минувшем еврейском году» (Троицкий, 1901), «Успехи сионизма в настоящее время» (Троицкий, 1902б). В статье «Сионизм в его сущности и стремлении» ученый, высказав опасение за будущее христианских святынь в случае создания еврейского государства на Св. Земле, обратился с миссионерским призывом к евреям принять христианство (Троицкий, 1902а, 1220). В статье «О сионизме в современном иудействе» (1903), опубликованной в «Христианском чтении», он отметил его быстрое распространение (Троицкий, 1903, 744–745), но условием возвращения евреям права на историческую родину он считал их крещение в православие.

Докторская диссертация стала апогеем его научной деятельности и итогом изучения раввинистической литературы. Уникальная по тематике для отечественной гебраистики работа до сих пор не утратила научного значения как капитальный труд по систематизации разрозненных сведений по всему талмудическому корпусу c применением сравнительно-исторического (синхронно-диахронного) метода. В диссертации предприняты попытки научно-богословского анализа влияния иудейских и ближневосточных представлений о рае и аде и посмертной участи души на христианскую и мусульманскую традиции. Работа подытожила развитие православной гебраистики дореволюционного периода.

Несмотря на успешную защиту и присуждение степени доктора богословия, должность ординарного профессора была получена И. Г. Троицким не сразу из-за отсутствия вакантных мест [ЖЗС СПбДА, 1904/1905, 180-181]. Было составлено прошение в Св. Синод о назначении сверхштатного звания ординарного профессора «с добавочным содержанием ввиду особых заслуг» — за бесплатное преподавание с 1889 г. древнееврейского языка студентам I курса исторической и словесной групп. 12 января 1905 г. последовала резолюция с назначением «временного добавочного содержания до ординарного оклада» и, наконец, 16–17 января состоялось назначение на штатную должность ординарного профессора и присвоение степени доктора богословия (ЦВ. 1905. № 8. С. 238). К этому времени семейство Троицких уже состояло из восьми человек (ЦГИА. Ф. 1888. Оп. 1. Д. 949).

В 1905 г. Иван Гаврилович выступил оппонентом на защите магистерской диссертации инспектора СПбДА архим. Феофана (Быстрова) «Ветхозаветное Божественное имя Иегова: его происхождение, значение и употребление» и способствовал ее защите [ЖЗС СПбДА, 1905/1906, 35–51]; диссертация была успешно защищена. В 1905–1906 гг. было написано и опубликовано четыре статьи для «Православной богословской энциклопедии» по еврейской тематике (Троицкий, 1905; Троицкий, 1906а; Троицкий, 1906б; Троицкий, 1906в).

Протоколы заседаний V отдела Предсоборного присутствия (1906) по вопросам внутренней системы организации и работы духовных академий [Алфавитный указатель, 1909, 223–224] раскрывают умеренно «автономистские» взгляды Троицкого, который вместе с проф. H. H. Глубоковским и И. С. Пальмовым выступил против полной автономии академий, но в защиту допуска доцентов в академические советы и избрания ректора с докторской степенью из числа мирян [ЖПС, 2014, 852–853], а также в защиту сохранения института профессорских стипендиатов. Его проект предполагал сохранение двух существовавших моделей академий с предоставлением Советам автономии по созданию собственных учебных планов, но был раскритикован проф. Н. Н. Глубоковским и ректором еп. Феофаном (Быстровым). Вопрос о дальнейшем развитии духовно-академической науки разделил профессорскую корпорацию на два лагеря.

Назначение Троицкого инспектором СПбДА (19–30 сентября 1906 г.), а затем и исполняющим обязанности ректора (во время отсутствия еп. Феофана с 25 апреля по 19 сентября 1906 г.) свидетельствуют о высоком доверии к авторитету ученого со стороны профессорской корпорации [ЖЗС СПбДА, 1906/1907, 26]. Избранный 10 октября членом правления СПбДA, он подал прошение об увольнении с должности Секретаря духовно-цензурного комитета Св. Cинода [ЖЗС СПбДА, 1906/1907, 75].

Разногласия с проф. Н. Н. Глубоковским и еп. Феофаном, проявившиеся на Пред-соборном присутствии, продолжились и на заседаниях Совета. При баллотировке В. В. Успенского на должность преподавателя пастырского богословия и педагогики единство академической корпорации вновь раcкололось. Николай Никанорович предложил кандидатуру С. М. Зарина, обвинив Успенского в «неправосмыслии». Троицкого поддержал Д. П. Миртов, отметивший, что «в решении вопроса о право-мыслии / неправомыслии некоторые воззрения выдающихся представителей Православной Церкви и науки, как показывает история, имели большое разногласие между церковными авторитетами, и то, что считалось неправославным в одно время, являлось православным в другое» [ЖЗС СПбДА, 1906/1907, 48–52]. По-видимому, речь шла о прот. Г. П. Павском, чьи труды и значение в русской библеистике были пересмотрены в 1887 г. (см.: [Малкина, 2025, 163]). Однако кандидатура Зарина была поддержана большинством: ректором еп. Феофаном, А. А. Бронзовым и прот. Е. А. Аквилоновым, что определило исход голосования [ЖЗС СПбДА, 1906/1907, 56]. Православные взгляды Зарина не вызывали сомнений у членов корпорации.

В 1908 г. вышло второе, исправленное и дополненное издание его «Грамматики еврейского языка» (Троицкий, 1908), объем которой был увеличен на 18 страниц за счет таблиц спряжений, облегчавших учебный процесс (см. об этом: [Малкина, 2022, 208]).

Как сверхштатный профессор, продолжавший сотрудничество с Академией согласно Уставу 1910 г., Троицкий присутствовал на заседаниях Совета. В 1911 г. как член Комиссии по назначению стипендий и командировок в РАИК он рекомендовал Николая Владимировича Малицкого (1881-1938) — археолога и медиевиста, выпускника СПбДА (1905) [ЖЗС СПбДА, 1911/1912, 85-86], рецензировал кандидатские работы по исторической и агиологической тематикам: свящ. Иоанна Колпакова «Юго-славянское православное монашество в 14 в. (в Болгарии)» и Николая Малиновского «Вопрос о так наз. Паннонских или Пространных житиях св. Константина философа и Мефодия в русской литературе 19 в. в связи с общим научным движением по тому же вопросу» [ЖЗС СПбДА, 1911/1912, 281–282]. В 1912 г. за активную научно-педагогическую работу И. Г. Троицкому была выплачена премия в размере 128 руб., что следует из указа Св. Синода от 29 декабря 1892 г. (ЦГИА. Ф. 277. Оп. 1. Д. 3716. Л. 1–1 об.).

Ученый охотно оказывал покровительство талантливым студентам. Рекомендованный им в 1905 г. для продолжения учебы на восточном факультете Императорского университета студент III курса СПбДА Иван Михайлович Волков (1882–1919) [ЖЗС СПбДА, 1905/1906, 101–102] был направлен для изучения ассирийского и египетского языков к проф. Б. А. Тураеву. Написанное под руководством Троицкого его кандидатское сочинение «Кодекс вавилонского царя Хаммурапи и его культурно-историческое и библейско-археологическое значение» (1907) было оценено на «отлично» и удостоено студенческой премии в размере 150 руб. [ЖЗС СПбДА, 1906/1907, 276-278]. Профессорский стипендиат Волков продолжил учебу у Тураева (1907–1908), совмещая ее с работой помощником библиотекаря СПбДА (1908–1909) с окладом в 50 руб. в месяц [ЖЗС СПбДА, 1908/1909, 77]. Но его кандидатура, выдвинутая Троицким на заседании Совета в мае 1910 г. на должность преподавателя библейской истории, была отклонена в пользу «строго церковного» Дамиана Зинчука, рекомендованного ректором еп. Феофаном. Осенняя попытка вновь баллотировать Волкова на должность второго преподавателя Ветхого Завета, созданную с введением нового Устава (1910), и даже прилагавшийся положительный отзыв Тураева не повлияли на отрицательное решение [ЖЗС СПбДА, 1910/1911, 89-96, 112]. Лучший ученик Троицкого, как и профессорский стипендиат Алексей Прахов, не вошли в профессорско-преподавательскую корпорацию, развитие которой еп. Феофан (Быстров) видел в строго церковном направлении. На вакантную должность был назначен свящ. Владимир Иванович Зыков (1886-1919), выпускник исторического отделения СПбДА (1911), переведенный с кафедры истории русской словесности на кафедру древнееврейского языка и библейской археологии 20 сентября 1913 г. [ЖЗС СПбДА, 1913/1914, 1–4]. Удачный опыт 1884 г. — перевод выпускника КДА С. А. Терновского, специалиста по истории Русской Церкви, со второй исторической кафедры КазДА в связи с ее закрытием на кафедру древнееврейского языка и библейской археологии оказался удачным (см.: [Малкина, 2024, 19]), что послужило прецедентом и могло быть использовано для ослабления влияния проф. Троицкого, члена партии «гражданского равноправия» и сторонника прогрессивных взглядов. Судьба Зыкова оказалась иной. Уже через год его вновь перевели в МДА на кафедру русского сектантства, несмотря на быструю подготовку магистерской «Библейский патриарх Авраам: библейско-исторический очерк» и ее положительную рецензию Троицким (1914) [ЖЗС СПбДА, 1913/1914, 337–338]. В 1916 г. Зыков был вновь переведен в Петроград как штатный священник церкви свв. правв. Симеона и Анны и лишь в 1918 г. был назначен патр. Тихоном профессором СПбДА, незадолго до ее закрытия.

1913 г. в жизни ученого оказался судьбоносным. Был опубликован учебник «Библейская археология» (Троицкий, 1913) — итог его многолетней научно-педагогической работы, за который ученый получил полную Макарьевскую премию в размере 800 руб. Но участие осенью в богословской комиссии6 и экспертизе по «делу Бейлиса» с защитой обвиняемого привели к штрафу и понижению оклада: вместо оклада ординарного профессора (4500 руб. в год) был назначен оклад доцента (1800 руб. в год).

Прогрессивные взгляды Троицкого, выражавшиеся в защите прав светской профессуры и важности женского образования, нашли отражение в статьях 1914 г., опубликованных в журнале «Церковный вестник» по вопросу о духовном образовании «Еще о штатах духовных академий» (Троицкий, 1914а), «Женский богословский институт» (Троицкий, 1914б), «Церковно-школьная инспекция» (Троицкий, 1914г), «Женские духовные училища» (Троицкий, 1914в).

Проект по изданию Славянской Библии, на первом заседании которого 28 января 1915 г. участвовал Троицкий, был остановлен (ЦВ. 1915. № 5. С. 138-144) из-за недостатка финансирования и дальнейших революционных событий. В том же году профессор был избран почетным членом МДА (ЦГА Москвы. Ф. 229. Оп. 4. Д. 5684. Л. 3). Защитник Бейлиса продолжал защищать евреев, в частности, в статье «Ответ на анкету о русском антисемитизме» (ЦВ. 1915. № 14. С. 407–410), поддержал гипотезу акад. В. Н. Перетца о переводе библейских книг Виленской рукописи (XVI в.) непосредственно с древнееврейского языка на западнорусский (ЦВ. 1915. № 17. C. 506–507), что получило подтверждение в свете современных исследований [Темчин, 2006].

Последняя дореволюционная статья «К вопросу об отношении Талмуда к христианам» представляла текст доклада, прочитанного 27 октября 1916 г. на Заседании Восточного Отделения Императорского Русского Археологического общества» (Троицкий, 1917). В ней представлен анализ талмудических свидетельств о христианах и запретов на общение с ними в ходе развития раввинистического учения, отказавшегося от раннего снисходительного отношения к христианам в пользу полного размежевания с ними.

• 1 октября 1917 г. И. Г. Троицкий был назначен проректором СПбДА, но последний учебный год в Петроградской духовной академии (1917–1918) начался лишь 1 декабря,

Посещение СПбДА патр. Тихоном 16 июня 1918 года. И. Г. Троицкий — слева от патриарха.

Автор неизвестен а сессия была проведена уже в феврале (занятия шли только два месяца), — в городе наступил голод. С 1 марта 1918 г. Православная Церковь лишилась всех государственных субсидий, профессора СПбДА перестали получать зарплату, был поднят вопрос о присоединении Духовной академии к университету. 13 марта делегация от Академии встретилась с А. В. Луначарским, по инициативе которого 28 марта Академии было выдано единовременное пособие в размере 40000 руб. от комиссариата просвещения (ЦГА СПб. Ф. 7240. Оп. 14. Eд. хр. 46. Л. 18–19).

На последнем заседании второй сессии 7 (20) апреля 1918 года Поместного Собора было решено ввести новые штаты в православные духовные академии и осуществлять их финансирование из особого фонда ВЦУ (см.: [Сорокин и др., 1990, 38]). 10 (27) июля 1918 г. Троицкий был избран исполняющим обязанности проректора Петроградской духовной академии. Сохранился снимок профессорско-преподавательской корпорации с патр. Тихоном, cделанный 16 июня 1918 г., во время Поместного Собора, на котором Иван Гаврилович стоит во втором ряду справа от патриарха. Уже 30 (17) сентября Петроградская духовная академия была закрыта, а 12 декабря 1918 г. состоялось последнее заседание Совета, на котором присутствовал Троицкий.

В послереволюционный период, аннулировавший дореволюционные заслуги и научные степени, недолгое время (с 9 марта по 15 июля 1919 г.) ученый работал советником правления 2-го Государственного Петроградского университета, объединенного c Высшими Бестужевскими женскими курсами. Вместо историкофилологического, восточного и юридического факультетов планировалось открыть единый факультет социальных наук под руководством проф. Н. Я. Марра, но проект так и не был осуществлен.

• 28 апреля 1919 г. И. Г. Троицкий принял участие в первом заседании Восточного отдела издательства «Всемирной литературы» при Наркомпросе, организованного

при личном участии М. Горького, что зафиксировано в протоколе заседания и заверено его личной подписью (РГАЛИ АГ. А. Н. Тихонова. Оп. 2. Ед. хр. 242. 4 л.). Но в дальнейшем Иван Гаврилович не был привлечен к деятельности издательства, а отделение литературы древнего Ближнего Востока возглавил профессор Б. А. Тураев.

Временную должность сверхштатного заведующего фундаментальной научной библиотекой 2-го Медицинского института «без особого вознаграждения» (15 октября 1919 г. — 1 февраля 1922 г.) и продуктовый паек удалось получить благодаря личной поддержке давнего друга — ректора Психоневрологического института В. М. Бехтерева. Этот передовой до революции вуз закончили трое детей Троицкого: Николай Иванович, Александра Ивановна и младшая дочь Ольга Ивановна (1900 г. рожд.). В дальнейшем эта должность была оставлена по сокращению штатов (ОАД РНБ. Ф. 2. Д. № Л. Ед. хр. № 4040. Л. 2, 6). В анкете 1919 г. указаны проживавшие совместно с И. Г. Троицким совершеннолетние члены семьи: cупруга Александра (61 год), дочь Анна Ивановна (25 лет) и сын Николай Иванович (21 год) (ЦГА СПб. Ф. P-1001. Оп. 1. Д. 21. Л. 185–185 об.).

Лишь 16 мая 1920 г. бывший профессор получил официальную должность старшего научного сотрудника в отделении восточных рукописей Российской публичной библиотеки с назначением оклада.

После революции он пытался продолжать научные занятия. В 1919–1921 гг. состоял членом Императорского Православного Палестинского общества (ИППО), переименованного в Российское Палестинское Общество (РПО) при Академии наук. К 1921 г. общество насчитывало 25–30 членов, перед которыми Троицкий выступил с докладом «Об ученых трудах проф. Олесницкого по изучению Палестины» (АВ СПбИВ РАН. Ф. 120. Оп. 1. Д. 6. Л. 4 об.) и положительным отзывом на первый том опубликованной малым тиражом в Петрограде «Библейской археологии» А. А. Олес-ницкого под редакцией В. П. Рыбинского (1920). Признав преимущества полевых исследований, он дал высокую оценку научного вклада киевского коллеги в развитие отечественной библейско-археологической науки.

Из личного дела, хранящегося в ОР РНБ, известно, что в 1923 г. Троицкий овдовел, вместе с ним проживали две младшие дочери: Анна Ивановна (30 лет) — преподаватель трудовой школы, и Ольга Ивановна (23 лет) — студентка Медицинского института (бывш. Психоневрологического института). Остальные дети — два сына и две старшие дочери — жили отдельно. Сестра Аркадия (46 лет) проживала на родине в Кимляйском Александро-Невском женском монастыре (ОАД РНБ. Ф. 2. Д. № Л. Ед. хр. № 4040. Л. 3). Все шестеро детей профессора получили высшее образование: Cимеон — инженер-аэронавт, преподавал в университете, воздухоплавательной школе и лаборатории по авиации и аэронавтике, Николай — врач, Кетеван — служащая, Александра — врач, Анна — преподаватель, Ольга — студентка мединститута.

В анкете указаны языки, которыми владел Троицкий: латынь, греческий, еврейский, немецкий, английский, французский, арабский, сирийский, и политическая принадлежность — беспартийный. О работе проф. Троицкого в РНБ сохранились архивные документы — «Протоколы заседаний Совета РНБ», хранящиеся в ЦГАЛИ СПб (ЦГАЛИ СПб. Ф. P-97. Оп. 1. Д. 101. Л. 1–18; Д. 493. 110 л.), требующие дальнейшего исследования.

Последняя рецензия, связанная с духовно-академической деятельностью, была написана ученым на магистерскую диссертацию прот. Николая Константиновича Чукова, учившегося у Ивана Гавриловича в СПбДА, после революции — ректора Высших богословских курсов в Петрограде. Основой работы стало кандидатское сочинение «Образ Мессии по таргуму Ионафана» (311 стр.), написанное под руководством Троицкого в 1895 г., в отзыве на которое подчеркивалось использование актуальной методологии, позволявшей глубоко и детально раскрыть тему. Чуков удостоился тогда звания кандидата с правом получения звания магистра без нового устного экзамена и студенческой премии [ЖЗС СПбДА, 1895/1896, 255]. Защита магистерской состоялась в Петроградском Богословском институте 25 ноября 1926 г. (см.: [Сорокин,

2005, 359–360]). Рецензия Троицкого на магистерскую не обнаружена, но очевиден ее положительный характер. После Великой Отечественной войны в 1945 г. в сане митрополита Ленинградского и Новгородского Григорий (Чуков) восстанавливал Высшие богословские курсы в Ленинграде.

После революции в РНБ (переименованную в РПБ) перешли работать многие бывшие профессора и выпускники СПбДА: А. И. Бриллиантов, А. А. Бронзов, Д. П. Миртов, А. И. Cадов, Н. В. Смирнов, В. М. Пушин, и др. Троицкий сохранял с ними дружеские отношения, как и с дореволюционными коллегами из светских научных организаций — Б. А. Тураевым, Н. Я. Марром, П. К. Коковцовым, В. C. Серебрениковым, C. Ф. Платоновым, C. А. Жебелевым7, и др.

В 1928 г. у Ивана Гавриловича случилось два инсульта с потерей зрения (ОАД РНБ. Ф. 2. Оп. 1–2. № 6. Протокол 7. Заседание Правления. Л. 97 об.). О его пребывании в больнице Мечникова и посещениях друзьями-коллегами В. М. Пушиным8 и Д. П. Миртовым свидетельствовал выпускник СПбДА (1910), научный сотрудник Государственной Публичной библиотеки Николай Васильевич Смирнов в письмах к Марии Сергеевне Платоновой9 от 28 июля и 11 августа 1928 г. (ОР РНБ. Ф. 585. Ед. хр. 6378. Л. 39–39 об., 44).

Определение проф. В. С. Серебрениковым10 срока жизни больного в 2–3 недели не подтвердилось. Иван Гаврилович прожил еще семь месяцев. Вследствие продолжительной болезни он был освобожден от должности, в декабре ему была назначена пенсия (ОАД РНБ. Ф. 2. Оп. 1–2. № 6. Л. 101 об.), и последние дни жизни он провел в кругу семьи.

Иван Гаврилович скончался 10 марта 1929 г. (незадолго до начала новой волны репрессий на православных) и был похоронен на первом участке Братской части Никольского кладбища Александро-Невской лавры, среди коллег по СПбДА. Его дочь Анна Ивановна Троицкая cкончалась в том же году и была похоронена рядом с отцом.

До и после революции Иван Гаврилович проживал в квартире доходного дома Александро-Невской лавры, построенного в 1893 г. на Невском проспекте (д. 182, кв. 5). Его соседями были коллеги по Академии В. В. Болотов, А. П. Лопухин, прот. А. П. Рождественский. 25 февраля 1963 г. бывший ученик, сын священника, кандидат богословия Феодосий Титович Коцюбинский (1887–1968), проживавший в кв. 10, обратился к заведующему архивом ГПБ А. А. Алексееву с просьбой ознакомиться с личным делом И. Г. Троицкого (ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 3. Д. 61535). Он хотел восстановить памятник на уже заброшенной могиле, о чем писал в Управление культуры Ленинградского совета депутатов о выделении средств (ОАД РНБ. Ф. 2. Оп. 34 (2). Дело № Л. № 4040. Л. 9–10). Аргументом в пользу заслуг дореволюционного профессора перед советской властью ставилось участие в «деле Бейлиса» со стороны защиты. До настоящего времени скромная мраморная дощечка на кресте из бетона украшает надгробный памятник, требующий значительной реставрации.

Заключение

Жизнь и деятельность проф. И. Г. Троицкого — яркий пример счастливой и последовательной карьеры на научном поприще выходца из среды бедного провинциального духовенства дореволюционной России. Трудолюбие и усердие в учебе помогли

«выйти в люди» и даже достичь наивысшей ступени научной карьеры — ординарного профессора и статского советника, временно исполнявшего обязанности ректора СПбДА, избранного на должность проректора после революции 1917 г.

Педантичный характер, постоянное самообразование, знание девяти древних (латынь, греческий, древнееврейский, арамейский, арабский) и современных (французский, английский, немецкий, идиш) языков, редкая специализация в области ветхозаветной библеистики и гебраистики сформировали И. Г. Троицкого как уникального дореволюционного ученого и педагога в православной высшей духовной школе. Его библейско-богословские труды повлияли на становление отечественной школы ветхозаветной библеистики и гебраистики.

Переживший революцию 1917 г. и крах богословской науки и образования, сопровождавшиеся гонениями на Православную Церковь, проф. Троицкий сохранил верность дореволюционным личным связям и научным идеалам. Прогрессист и сторонник высшего образования, сумевший дать его всем своим детям, после революции он остался в стороне от политики. Его знания были востребованы на научном поприще в Государственной публичной библиотеке, а относительно благополучная судьба была обусловлена личным заступничеством либерального проф. В. М. Бехтерева перед большевиками, оценившими участие в «деле Бейлиса» (1913) со стороны защиты.

Отличавшийся стремлением к справедливой защите и продвижению талантливых студентов, после революции Троицкий поддерживал личные контакты с бывшими коллегами и учениками СПбДА. Преданный науке и России, он не эмигрировал из Советской России — в надежде быть полезным ей. Его смерть, наступившая до начала новой волны сталинских репрессий (1929), по-видимому, уберегла его от печальной участи многих представителей дореволюционной профессуры, чьи жизни закончились в сталинских лагерях.