Жизненные стратегии семей дальневосточников: опыт исследовательского интервью с жителями Камчатского края

Ардальянова А. Ю., Селезнева С. Е., Калинина М. А. Жизненные стратегии семей дальневосточников: опыт исследовательского интервью с жителями Камчатского края // Восточный вектор: история, общество, государство. 2023. Вып. 1. С. 9–16.

Сегодня Камчатский край как никогда привлекает к себе внимание, что связано с задачами российского государства по развитию Дальнего Востока России в целом и с социально-экономическим потенциалом Камчатского края в частности. Как отмечается на официальных государственных ресурсах Камчатки, в крае имеются тенденции роста макроэкономических показателей. При этом демографические показатели, уровень миграционного оттока и притока населения в Камчатском крае величины достаточно нестабильные. С 2016 г. численность населения Камчатского края снизилась с 314,7 тыс. до 312,7 тыс. человек1, средняя численность населения за 2021 г. составила 312 186 человек, при этом естественная убыль населения на начало 2022 г. составила 1 392 человека2. По состоянию на 1 января 2022 г. миграционный прирост составил 2 429 человек3, хотя буквально еще в 2020 г. наблюдается существенная миграционная убыль населения — 616 человек4. Такому резкому изменению показателей, на наш взгляд, способствовало снятие эпидемиологических ограничений и увеличение внутри-российской мобильности и миграции, в том числе трудовой. Однако за 2022 г. миграционный отток, по предварительной оценке Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Камчатскому краю, составил 2 723 человека, преимущественно за счет международной миграции в страны СНГ5, что более чем в два раза превышает прогнозные ожидания по миграционной убыли (–1108 за 2022 г.)6. В связи с указанными выше тенденциями весьма актуальным становится исследование жизненных стратегий семей, проживающих на Камчатке.

Камчатский край исторически связан с сезонным изменением численности населения, традиционно в составе населения данного региона преобладают военнослужащие и их семьи, вахтовики и сезонные работники, трудовые мигранты из стран Северо-Восточной Азии и другие мобильные группы населения, которые характеризуют Камчатский край как регион, в котором миграционные настроения явно доминируют. Описывая проблему миграционного оттока с Камчатки, исследователи выделяют совокупность различных причин: высокие цены на товары и услуги, общая неразвитость региона, отсутствие работы и суровый климат [3]. Также отмечается, что миграционные оттоки отчасти связаны с образовательными возможностями. Авторы научных работ часто ссылаются на зависимость между статусным и материальным положением семьи и ориентацией на получение ребенком высшего образования в других регионах Российской Федерации [4]. Образовательная миграция становится частью жизненной стратегии, которая во многом определяет образ действий и реальное поведение социальных групп или индивидов. Особую роль в формировании миграционных стратегий играет семья как первичный институт социализации. В семье формируется определенная позиция, направленная либо на закрепление, либо на переезд. Для жителей Камчатского края переезд на материк — своеобразный элемент взросления, социального становления человека.

Обращаясь к феномену жизненной стратегии, следует отметить, что в социологии он имеет достаточно серьезную теоретико-методологическую основу. В качестве теоретической рамки при проведении настоящего исследования мы опирались на феноменологический подход, представленный работой П. Бергера и Т. Лукмана, в основе которой повседневность рассматривается как некий мыслимый образ реальности, воспринимаемый индивидами как реально существующий, в рамках которого они строят свою дальнейшую деятельность [2]. Жизненная стратегия проявляется как результат конструирования социальной реальности индивида. Опираясь на текущее, индивид конструирует элементы своего будущего, которые в свою очередь определяют действия индивида.

Классическое определение жизненной стратегии было разработано К. А. Абульхановой-Славской, которая в своих работах отмечает, что стратегия жизни — это интегральная характеристика. Это стратегия поиска, обоснования и реализации своей личности в жизни путем соотнесения жизненных требований с личностной активностью, ее ценностями и способом самоутверждения [1]. В широком смысле жизненная стратегия — это уникальный, неповторимый способ жизни, ее структурирования, организации, оценивания и осмысления.

В отечественной социологии одна из первых трактовок понятия «жизненные стратегии» принадлежит Т. Е. Резник и Ю. М. Резнику. Стратегию жизни они предложили понимать как динамическую, саморегулирующуюся систему социокультурных представлений личности о собственной жизни, ориентирующую и направляющую ее поведение в течение длительного времени. Стратегия жизни, по их мнению, предполагает определение или принятие наиболее значимых ориентиров и приоритетов на долговременную перспективу. Стратегия жизни включает в себя идеальный план (личностные и обусловленные внешним окружением смыслы, ценности, образцы, стандарты, нормы) и реализуется в стратегическом поведении [5].

Наряду с личностно ориентированным подходом в социологии также определился подход к исследованию жизненных стратегий социальных общностей. Одной из наиболее значимых социальных общностей является семья. В литературе под жизненной стратегией семьи понимаются сложившиеся и устоявшиеся формы и способы жизнедеятельности семьи, направленные на достижение поставленных целей и жизненных смыслов, способность к самостоятельному построению своей жизни, к принципиальному, осмысленному регулированию в соответствии с кардинальным направлением [6].

Таким образом, опираясь на изученные материалы, в рамках текущего исследования под жизненными стратегиями мы будем понимать установившуюся систему представлений в отношении жизнедеятельности семьи, включающую в себя механизм идентификации собственных потребностей и возможностей, вы- бор определяющего направления развития и определение образа действий, ведущего к реализации поставленной жизненной цели.

С целью выявления ключевых жизненных стратегий камчатских семей с октября 2021 г. по март 2022 г. было проведено разведывательное исследование, с применением метода глубинного интервью с жителями Камчатского края, имеющими семью (N=12)1.

В большинстве случаев исследуемые семьи образовывались или совместно переезжали на Камчатку по причине военной службы одного из членов семьи. Анализируя нарративы об истории жизни семьи на Камчатке, мы чаще всего встречались с упоминанием военной службы: «На Камчатку, в город Петропавловск-Камчатский, я попал во время срочной службы. Служба здесь понравилась, потому решил остаться… Мотивом для создания семьи послужило желание создать семью, любовь к своей сейчас жене, на тот момент к девушке. С ней мы учились в нашем родном городе с первого курса, а здесь поженились» (И1), «После того, как я принял решение переехать на Камчатку, моя девушка поддержала меня. Целый год мы жили в разных городах. Но теперь она переехала и мы вместе живем в нашей квартире» (И2).

Несколько семей описывают другой сценарий: «Я — корячка². Я родилась на Камчатке, в городе Елизово. Муж мой приехал сюда в 1996 году служить по контракту в армии в звании старшего лейтенанта, ну и остался здесь со мной» (И7), «Мы с мужем родились на Камчатке, хотя наши родители приезжие. Но мы всю жизнь здесь прожили. Здесь родились наши дети и внуки, хотелось бы чтобы, и правнуки, но наверное — нет. Молодежь здесь сейчас не задерживается. Все три внучки учатся в других регионах, одна в Москве, другая в Хабаровске, третья во Владивостоке. Возвращаться пока не планируют (смеется)» (И11). В данном высказывании прослеживается тенденция, которая характерна и для других семей, а именно ориентация молодежи и молодых семей на переезд.

О переезде в другую страну не упомянул ни один из наших информантов, но более половины исследованных семей имеют установку на переезд в другой регион России. Эта установка выражается как в виде желания переехать, не оформленного в четкие планы, так и в виде уже сформированной и спланированной стратегии по переезду. Характерна такая установка, прежде всего для семей, члены которых оказались в крае по службе, чаще военной. Отметим, что в целом для данных семей характерна высокая мобильность, родственники многих живут в других городах, частота выездов за пределы города и края связана со спецификой работы информантов и возможностями ездить в отпуск в другие города, регионы страны. Представители семей военнослужащих планируют переезд и приобретение собственного жилья с выходом на военную пенсию: «После выхода на военную пенсию планируем переезжать в другой город в центральную Россию, пока не решили, куда именно, наверное, туда, где нет вулканов и землетрясений» (И1), «Переехать хотелось бы в Питер. Мне там нравится, и больше возможностей, мне так кажется» (И3), «Уже приобрел жилье в другом городе, готовимся к переезду. Ремонт только закончим в новой квартире» (И9).

Помимо своеобразной стратегии «возвращения в родной город» , «поближе к родственникам» жители Камчатского края связывают желание покинуть регион с объективными причинами, обусловленными социально-экономическими проблемами региона.

В интервью отмечаются следующие проблемы, наполняющие повседневность камчатских семей. Во-первых, отсутствие возможностей для развития молодежи и детей, низкие зарплаты и высокие цены на продукты, услуги (коммунальные платежи, авиабилеты): «Если сравнивать, конечно, с материком — для детей будущее на материке, не здесь. Те же самые продукты — цена всё дорожает. Поэтому, естественно, пенсию кто-то зарабатывает и уезжает отсюда» (И7), «... здесь нечего молодёжи делать. Захочешь если куда-то уехать, то билет на самолёт стоит в тот же Хабаровск, лететь 2 часа, дороже, чем до Москвы» (И4). Во-вторых, неэстетичность городского пространства и архитектуры (разрушающиеся и заброшенные здания), ненадлежащее состояние дорожного покрытия: « ...грязь везде, везде какие-то завалы, дома разрушенные. Тогда уж убрали бы их или ремонтировали. Дороги эти все время, заплатки эти ставят. Ну сделали бы уже конкретный ремонт один, на сколько-то лет, нет, у нас каждый год два раза как снег выпадет, так закладки делают» (И8), «Инфраструктура в Петропавловске-Камчатском, конечно, не как в привычном нам городе-миллионнике на материке, например, но она тут своеобразная. Но проезжая по городу, вы можете увидеть давно брошенные полуразрушенные дома и различные здания» (И1). В-третьих, проблемы здравоохранения (недостаток врачей): « Образование у нас в селе хорошее. Много бесплатных секций и кружков. Но вот с медициной беда. Не хватает врачей. Закрыли родильное отделение, единственное в районе. За обследованиями отправляют в город» (И10). В-четвертых, отсутствие возможностей получения соответствующего образования: «Дочка бы хотела в другой город куда-то поехать учиться потом на вышку, тут особо негде» (И6), «Мои дети оканчивали камчатский вуз, а вот внукам уже захотелось большего, это нормально… ну и специальностей многих нет, особенно таких модных, на которых молодым хочется учиться» (И12). В-пятых, большая отдаленность региона, территориально-географическая специфика — суровый климат и повышенная сейсмичность: « Минусом остается очень большая отдаленность и своеобразные погодные условия, как говорится, девять месяцев здесь холодно и три месяца очень холодно» (И2).

Несмотря на описанные выше трудности, Камчатка для части интервьюируемых является единственным регионом, с которым связаны жизненные стратегии. Как и в случае переезда, стратегия «на закрепление» связана с профессиональной 13

деятельностью и наличием большого количества связей в регионе. Так, например, узкая профессиональная квалификация, работа, связанная с морем, а также отсутствие социальных связей за пределами региона, стали основой следующего суждения: «Ну, скажем так, что у мужа здесь основная работа, что он ходит в море, поэтому только здесь морское сообщение — это его работа. В другой город нет нам смысла переезжать, потому что там мы никого не знаем, и чтобы устроиться на работу в другом городе, нужны связи, которых там нет, поэтому мы сидим здесь. И неплохо» (И8) .

Еще одной причиной, по которой жители региона не планирует его покидать, является проживание в крае близких родственников, данной причиной объясняют свое желание остаться на Камчатке в основном пожилые люди, особенно те, кто проживает в регионе не первое поколение, а также камчадалы — коренные жители полуострова: «Насчет детей даже ничего тебе не скажу — не знаю, а я никуда уже не поеду. Я уже тут» (И10), «Нет, даже если дети уедут, не поеду. Тут от меня больше пользы, живем с дачного участка, детям же все и передаем. Опять же за ягодами летом. А приеду в город — сяду и помру. Тут я при деле» (И11), «Ну, я здесь родилась, не люблю шумные большие города, мне надо что-то маленькое, такое же, как Елизово. И всё чтобы было в шаговой доступности» (И7). В то же время из высказываний видно, что интервьюируемые не отрицают вероятность переезда своих детей.

Особое место в повседневности жителей Камчатского края занимает природа и близость природных объектов, что находит отражение в подобных высказываниях: «Любимым отдыхом на Камчатке для нас с супругой служит рыбалка, очень любим ходить вместе на океан и ловить лосося, как раз наш дом в пятнадцати минутах от пляжа» (И2), « Природа красивая. Люди. И… что еще… Не, ну — отдых. То есть активный отдых. Туризм. Туризм нравится. Можно путешествовать — во все места ездить » (И5), «Наверное, самое красивое — это наша природа. Тут все очень красивое, а главное, не тронутое руками человека» (И1), «Ну, потому что природа, свежий воздух, чистая вода в кране — из-под крана можно пить. Вот. Ну… Термальные источники, лечебные… лечебная вода» (И8).

Обобщая вышесказанное, отметим, что Камчатский край в целом является регионом с достаточно высоким и нестабильным уровнем миграции населения. Именно потому среди интервьюируемых возобладают миграционные настроения, так или иначе многие приехали на Камчатку «по долгу службы» или «на заработки» и хотели бы уехать (вернуться) либо уже собрались. Установка на миграцию представлена как в виде размытых неоформленных желаний переехать, так и в виде четких конкретизированных планов. На миграционное настроение семей влияет жизнеустройство детей, практически каждый второй говорит о более благоприятных перспективах получения образования и самореализации детей «на материке». При этом мы не выявили особой связи материального положения с миграционными установками. Например, в равной степени желают остаться на Камчатке как семья с достаточно высоким уровнем дохода и высоким уровнем мобильности (регулярные поездки в отпуск, в том числе за границу), так и семьи пожилых людей со средним уровнем социального благополучия. В большей степени стратегия закрепления, на наш взгляд, связана с наличием сформированных социальных связей и взаимоотношений, которые помогают жителям Камчатского края преодолевать существующие трудности.