Абстрактные существительные в русском и узбекском языках

С семантической точки зрения лексико-грамматические разряды обычно определяются лишь в самых общих чертах. Ср.:  «К разряду конкретных относятся     существительные,     обозначающие считаемые предметы, то есть те вещи, факты, явления действительности, которые могут быть представлены в отдельности и подвергнуты счёту… К разряду отвлечённых (абстрактных)     относятся     существительные, обозначающие свойства, качества, действия, состояния… К разряду собирательных относятся существительные, обозначающие совокупности однородных предметов… К разряду вещественных существительных относятся названия веществ, однородных масс».ii Столь сжатое описание смысловой специфики существительных разных разрядов не всегда бывает достаточным для лексико-грамматического анализа слова.

Словообразовательный критерий предполагает учёт тех суффиксов, которые характерны для существительных того или иного разряда. Однако этот критерий не работает в тех случаях, когда существительное не имеет суффикса (рыба, дом, страх ) или когда суффиксы омонимичны: свин-ина (веществ.) - скот-ин-а (собир.) - дуб-ин-а (конкр.) - тиш-ина (абстр.); революционное студенч-еств-о (собир.) - весёлая пора студенч-еств-а (абстр.).

С точки зрения грамматики считается, что полной парадигмой форм единственного и множественного числа обладают лишь конкретные существительные. Ср., напр.: «При конкретизации значения некоторые отвлечённые существительные ( боль, высота, глубина, радость, шум ) могут употребляться в формах множественного числа, напр.: боли и шумы в сердце (медиц.), командные высоты (воен.), на больших глубинах (морск.), изящные искусства (худож.)».ⁱⁱⁱ Но опора на словоизменение не позволяет провести более детального противопоставления: не только конкретных существительных всем остальным, но и абстрактных, вещественных, собирательных между собой. Кроме того, в современном русском языке всё более активно употребляются формы множественного числа от существительных неконкретной семантики (особенно от абстрактных). Этот факт активно обсуждается в лингвистической литературе.^iv

Фактором, затрудняющим определение лексико-грамматической характеристики существительного, является также то, что в настоящее время нет ни одного лексикографического издания, на которое можно было бы сослаться при изучении рассматриваемых разрядов существительных. В толковых словарях русского языка имена существительные не сопровождаются пометами, указывающими на их лексико-грамматическую принадлежность. Лишь собирательные существительные иногда имеют при себе помету собир ., но, по наблюдениям И. А. Букринской и О. Е. Кармаковой, она употребляется при таких существительных очень непоследовательно.^v

Нельзя не отметить и тот факт, что в речи имена существительные могут изменять свою лексико-грамматическую принадлежность: абстрактные имена в контексте могут конкретизироваться (сочинение поэмы — сочинения поэта), конкретные могут выступать в собирательном (в озере водится рыба) или вещественном (дом из дерева) значении и т.п. Чаще всего такие превращения происходят с многозначными существительными. «Анализируя многозначные слова, – подчёркивают А. М. Чепасова и И. Г. Казачук, – помните, что они могут быть связаны с разными семантическими категориями, или лексикограмматическими разрядами».vi

Проследим, например, за изменением семантики и лексикограмматической принадлежности слова табак в следующих контекстах: 1. Пряно пахли с клумб белые цветы табака (М. Рощин. Южная ветка). 2. Дай, хозяин, покурить бедному человеку… Мой табак против твоего не табак, а отрава (А. Грин. Алые паруса). 3. Эта шаль пропахла многими табаками и духами (Б. Пильняк. Человеческий ветер). 4. – Ох, язва, язва Николай Иванович. Продаст меня за понюшку табаку (Ю. Тынянов. Кюхля). В первом из предложений существительное табак выступает как конкретное (‘садовый цветок’). Во втором табак обозначает ‘вещество для курения’ и определяется как существительное вещественное. В третьем случае следует говорить о так называемом «вещественном конкретизированном» существительном: форма табаки в условиях контекста должна пониматься как ‘табак разного сорта, который курили в разное время разные люди’. Четвёртый пример включает фразеологический оборот за понюшку табаку со значением ‘совершенно зря, напрасно’.^vii

Однако отмеченные сложности лексико-грамматической характеристики имён существительных могут быть во многом преодолены, если подойти к данным разрядам с когнитивной точки зрения. Суть когнитивного подхода состоит в том, чтобы показать, как отражаются в языке представления человека о действительности, как человек получает знания о мире, как их преобразует и как использует. Когнитивный подход, по словам Е. С. Кубряковой, объясняет «причины выбора или создания данной “упаковки” для данного содержания»viii исходя из того, что центральная роль в процессах познания и речевой деятельности принадлежит человеку. «Именно человек как познающий и как говорящий на определённом языке субъект формирует значения… и именно говорящий субъект сознательно осуществляет выбор языковых средств выражения для описания той или иной ситуации», – пишет Н. Н. Болдырев.ix Подчеркнём, что когнитивный анализ связан прежде всего с семантикой языковых единиц.

С позиций когнитивного подхода деление имён существительных на конкретные, абстрактные, вещественные и собирательные отражает важнейшие с точки зрения человека категории предметного мира. Каждый из рассматриваемых разрядов участвует в языковой категоризации, которая, по определению В. А. Масловой, представляет собой «структурирование мира, акт отнесения слова/объекта к той или иной группе, способ установления иерархических отношений типа “класс – член класса”».x Каким образом для нужд человека может быть использован тот или иной объект, представляет ли он ценность сам по себе или только в комбинации с другими объектами, какие свойства объекта являются наиболее значимыми (опасными, полезными) для человека и т.п. – эти и подобные вопросы важны для распределения предметов по категориям в сознании человека. Стало быть, каждый из лексико-грамматических разрядов, называя те или иные классы предметных сущностей, выполняет в языке определённое предназначение.

Конкретные существительные называют самоценные в человеческом представлении объекты, то есть объекты, значимые для человека даже в одном отдельном экземпляре и во всех отношениях «соразмерные с человеком». Такие объекты легко поддаются непосредственному счёту, поэтому конкретные существительные свободно употребляются в формах обоих чисел и сочетаются с самыми разнообразными количественными определителями. Ср.: Сколько разных вещей держит на себе Земля! Дома, разные горшочки, люстры, подушки, зеркала — даже невозможно перечислить! (М. Москвина. Моя собака любит джаз).

Вещественные существительные называют однородное сырьё, материю, из которой изначально состоит или создаётся объект (и его детали) и которая нужна для дальнейшего продления его бытия, а также отходы существования объекта. Поскольку самым важным «объектом» в мире является человек, то значительная часть вещественных существительных называет субстанции, необходимые для обеспечения материального существования человека (продукты питания, лекарства, ткани, строительный материал, топливо и т.д.). Ср.: Отец семейства… отяжелил сумку молоком , кефиром , творогом , пачкой чая , пачкой масла и тремя бутылками нарзана. (В. Смехов. В один прекрасный день).

Собирательные существительные называют объекты, значимые только в своей совокупности. Специфика собирательных имён состоит в том, что они называют такие совокупности, которые приобретают новое качество по сравнению как с отдельным предметом, так и с раздельным множеством предметов этого класса. Это значит, что категория собирательности находится на ином, более высоком уровне абстракции по сравнению с названиями конкретных предметов. Ср.: В актовом зале набилось публики самой разной - родители, учителя, представители районо. (Д. Рубина. «Всё тот же сон!»).