Адаптация системы государственной поддержки АПК к современным экономическим условиям

Сидорин А.А. Докальская В.К. Дударева А.Б. Кравченко Т.С. Алентьева Н.В.

Журнал: Вестник аграрной науки @vestnikogau

Рубрика: Экономические науки

Статья в выпуске: 5 (122), 2026 года.

Бесплатный доступ

В статье рассматриваются непростые процессы, которые переживает сегодня система государственной поддержки агропромышленного комплекса России. Авторы обращаются к периоду 2024–2026 годов - времени, когда отрасль, с одной стороны, получила рекордное финансирование (по итогам 2025 года четыре госпрограммы Минсельхоза собрали более 665 млрд рублей), а с другой - столкнулась с серьѐзной перестройкой привычных механизмов. Высокая ключевая ставка, санкционное давление и погодные аномалии заставили пересмотреть прежние подходы: простое наращивание бюджета перестало давать отдачу, и на первый план вышли вопросы адресности, результативности и адаптивности поддержки. Именно поэтому авторы ставят перед собой цель систематизировать направления трансформации господдержки, найти узкие места и предложить решения. Центральное место в работе занимает анализ перехода от модели льготного кредитования с фиксированной ставкой 1–5%, действовавшей с 2017 по 2024 год, к модели с «плавающей» ставкой, привязанной к ключевой ставке Центрального банка. Авторы показывают, что этот переход, продиктованный бюджетными ограничениями, имел и обратную сторону: аграрии, взявшие инвестиционные кредиты в 2022–2023 годах, оказались в сложном положении из-за резкого роста процентных платежей. По сути, процентный риск переместился с бюджета на плечи сельхозпроизводителей. Отдельно рассматривается дифференциация уровней субсидирования по приоритетным направлениям, изменения в агростраховании, а также региональные перекосы в распределении средств. Авторы не ограничиваются констатацией проблем. Ими предложена трѐхуровневая система контроллинга государственной поддержки на уровне сельхозпредприятий, включающая стратегический, тактический и оперативный уровни, а также система KPI для оценки результативности субсидий. Кроме того, обоснованы меры по поддержке малых форм хозяйствования - квотирование средств, упрощение отчѐтности, развитие сельхозкооперации и консультационных центров. Отдельный акцент сделан на развитии переработки на селе как резерве повышения рентабельности хозяйств на 40–60%. Работа опирается на широкий круг источников - данные Росстата, Минсельхоза, Банка России, аналитические обзоры и научные публикации, - что придаѐт выводам достаточную обоснованность.

Агропромышленный комплекс \ государственная поддержка АПК \ сельскохозяйственные предприятия \ сельское хозяйство России \ льготное кредитование \ субсидии \ агрострахование \ крестьянские (фермерские) хозяйства \ личные подсобные хозяйства

Короткий адрес: https://sciup.org/147255485

IDS: 147255485   |   УДК: 338.43:631.15 (470)   |   DOI: 10.24412/2587-666X-2026-5-123-133

Adaptation of the state support system for the agricultural sector to modern economic conditions

The article examines complex processes that the system of state support for Russia’s agro‑industrial complex is currently undergoing. The authors focus on the period from 2024 to 2026 - a time when, on the one hand, the sector received record funding (by the end of 2025, four state programmes of the Ministry of Agriculture had raised more than 665 billion rubles), and, on the other hand, faced a serious restructuring of its familiar mechanisms. The high key interest rate, sanctions pressure, and weather anomalies have forced a reevaluation of previous approaches: simply increasing the budget has stopped yielding results, and issues related to the targeting, effectiveness, and adaptability of support have come to the fore. That is why the authors set themselves the goal of systematizing the directions for transforming state support, identifying bottlenecks, and proposing solutions. The central focus of the work is the analysis of the transition from the preferential lending model with a fixed rate of 1–5%, which was in effect from 2017 to 2024, to a model with a ―floating‖ rate tied to the key rate of the Central Bank. The authors show that this transition, driven by budgetary constraints, also had a downside: farmers who took out investment loans in 2022– 2023 found themselves in a difficult situation due to a sharp increase in interest payments. Essentially, the interest risk has shifted from the budget to the shoulders of agricultural producers. The differentiation of subsidy levels across priority areas, changes in agricultural insurance, as well as regional imbalances in the distribution of funds are considered separately. The authors do not limit themselves to stating the problems. They propose a three‑level system for monitoring state support at the level of agricultural enterprises, which includes strategic, tactical and operational levels, as well as a KPI system for assessing the effectiveness of subsidies. Furthermore, the measures to support small‑scale farming are justified - setting quotas for funds, simplifying reporting, and developing agricultural cooperation and consulting centres. Special emphasis is placed on developing rural processing as a reserve for increasing the profitability of farms by 40–60 %. The work is based on a wide range of sources - data from Rosstat, the Ministry of Agriculture, the Bank of Russia, analytical reviews and scientific publications - which lends sufficient validity to the conclusions.

Текст научной статьи Адаптация системы государственной поддержки АПК к современным экономическим условиям

Введение. В последние годы государственная поддержка АПК России оказалась в непростой ситуации. С одной стороны, деньги в отрасль идут рекордные: по итогам 2025 г. четыре госпрограммы Минсельхоза получили в сумме более 665 млрд руб. Изначально в бюджете стояло 532 млрд, но потом добавили ещё 133 млрд - в первую очередь на экспорт и льготное кредитование. С другой стороны, сама конструкция поддержки заметно перестраивается. Высокая ключевая ставка, санкции и погодные аномалии ломают привычные схемы. Простое увеличение бюджета тут не помогает: вопросы адресности, результативности и адаптивности выходят на первый план. И главный из них - насколько новая конфигурация отвечает интересам разных категорий сельхозтоваропроизводителей.

Цель исследования - систематизировать направления трансформации господдержки АПК в 2024–2026 гг., найти узкие места и предложить решения.

Условия, материалы и методы исследования . Настоящее исследование базируется на ретроспективном анализе трансформации системы государственной поддержки агропромышленного комплекса России в 2024–2026 годах. Эмпирическую основу работы сформировали официальные данные Росстата, сводки Минсельхоза РФ, аналитические обзоры Банка России и Национального союза агростраховщиков, материалы правительственных сессий и парламентских слушаний, а также научные труды в области государственного регулирования АПК и обеспечения технологической независимости. В ходе работы применялись такие методы, как статистический и сравнительный анализ, классификация и систематизация данных, графическое отображение информации и экспертно-аналитические оценки.

Результаты и обсуждение. Льготный кредит был и остаётся самым востребованным инструментом поддержки. С 2017 по 2024 г. работала модель с фиксированной ставкой 1–5%. Аграрии получали предсказуемость на весь срок кредита, но бюджет платил за это всё больше. В 2025 г., когда ключевая ставка поднялась выше 21%, от фиксированной модели отказались. Теперь ставка плавающая и привязана к ключевой. Для приоритетных направлений -селекция, генетика, молочное скотоводство, сезонно-полевые работы, теплицы - субсидируется 70% ключевой ставки, для остальных - 50%. Ставка для заёмщика ограничена 12,5% при ключевой 25%. Изначально механизм вводили на год, но в декабре 2025 г. продлили на 2026 г. [1]. Сравнение двух моделей - в таблице 1.

Таблица 1 – Сравнительная характеристика моделей льготного кредитования АПК

Параметр

Модель с фиксированной ставкой (2017–2024)

Модель с «плавающей» ставкой (с 2025)

Ставка для заёмщика

1–5%               годовых

(фиксированная)

Не более 12,5% при ключевой ставке 25%

Уровень субсидирования

100%    разницы    между

рыночной и льготной ставкой

70% ключевой ставки для приоритетных направлений, 50% - для остальных

Бюджетная нагрузка

Резко   растёт   при   росте

рыночных ставок

Автоматически   корректируется

вместе с ключевой

Предсказуемость    для

аграриев

Высокая   (на   весь   срок

кредита)

Низкая

Сроки кредитов

Краткосрочные  до  2  лет,

инвестиционные до 15 лет

Сохранены

Объём субсидий (2025 г.)

-

250 млрд руб. (первоначально 100 млрд)

Объём субсидий на льготное кредитование в 2025 г. достиг 250 млрд руб. вместо планировавшихся 100 млрд. Это дало возможность поддержать более 87 тыс. ранее выданных кредитов. Краткосрочных льготных кредитов выдали почти на 732 млрд руб. - на 15% больше, чем годом ранее. Однако у медали есть и обратная сторона. Те, кто в 2022–2023 гг. взял инвестиционные кредиты под 1–5%, оказались в сложном положении. Процентные платежи выросли в разы. По кредиту 100 млн руб. под 5% годовых раньше платили 5 млн руб. в год, теперь при ставке 12,5% платят 12,5 млн. Для многих это означало пересмотр бизнес-планов и заморозку части проектов. На наш взгляд, этот эффект - не побочный, а системный: переход к плавающей ставке перекладывает процентный риск с бюджета на агрария.

С 2025 г. вектор поддержки заметно сместился. От несвязанной погектарной поддержки растениеводства отказались - её оставили только Сибирскому и Дальневосточному федеральным округам. Раньше она работала по всей стране и фактически субсидировала все посевные площади, независимо от урожайности. Теперь часть средств высвобождается для более результативных направлений. На единую субсидию в 2025 г. предусмотрено 49,4 млрд руб. Но из 12 приоритетных направлений регион может поддержать только восемь: пять задаются автоматически (агротехнологические работы, элитное семеноводство, племенное животноводство, производство молока и др.), ещё три регион выбирает сам. Тренд понятен: централизованное решение заменяется локальным выбором, но с ограниченным набором вариантов. Логика такая - регион лучше знает свои сильные стороны, но и спрос за результат выше. Дифференциация ставок по направлениям - в таблице 2.

Таблица 2 – Дифференциация уровней субсидирования по приоритетным направлениям АПК

Направление

Уровень субсидирования (% от ключевой ставки)

Селекция и генетика

70%

Молочное скотоводство

70% (ранее) / 50% (предлагается с 2026)

Сезонно-полевые работы

70%

Тепличные комплексы (отдельные регионы)

70%

Малые формы хозяйствования

70%

Отечественная техника

70%

Прочие   направления   (растениеводство,

животноводство)

50%

Элитное   семеноводство   (отечественная

селекция)

100% (с 2026)

Отдельный вопрос господдержки это агрострахование. До 2021 г. в бюджете ежегодно закладывалось 2,5–3 млрд руб. на прямые компенсации пострадавшим от ЧС. Средства распределялись постфактум, часто с задержками и без стимулов к профилактике рисков. С 2021 г. прямые выплаты отменили, а ставку сделали на субсидирование страховой премии. Результат оказался заметным. В 2025 г. аграрии получили от страховщиков более 9,6 млрд руб. - в четыре раза больше, чем прежде выделялось на прямые компенсации. Государство потратило на субсидирование премии около 7 млрд руб. (лимит увеличен на 1 млрд). Получается, каждый бюджетный рубль дал более 1,37 руб. страховых выплат. Это высокий мультипликативный эффект, хотя, конечно, часть его объясняется низкой базой сравнения.

Ещё один шаг в сторону аграриев - снижение с 1 сентября 2025 года максимальной франшизы по страхованию урожая с 50% до 30% от страховой суммы. В животноводстве список страховых случаев тоже расширили - теперь в него входят изъятие животных, половодье и паводок. Всё это вместе делает страхование доступнее для сельхозпроизводителей. На наш взгляд, это как раз тот случай, когда изменение в правилах даёт быстрый и ощутимый эффект без дополнительных бюджетных вливаний. [2]

Рост бюджетного финансирования и ужесточение требований к целевому использованию средств идут рука об руку. Это заставляет усиливать контроллинг на уровне предприятий - конечных получателей субсидий. Мы изучили нормативную базу и практику контрольных органов и предлагаем трёхуровневую методику (рис. 1). Оговоримся сразу: методика не претендует на универсальность, но в нынешних условиях она даёт предприятию понятную рамку для работы с субсидиями.

Рисунок 1 - Трёхуровневая система контроллинга государственной поддержки на уровне сельхозпредприятий (источник: составлено авторами)

Первый уровень на рисунке 1 - стратегический. Его задача шире, чем просто контроль: здесь оценивают, насколько результативно работает поддержка в целом, планируют объёмы субсидий, закладывают целевые показатели и просчитывают риски возврата. Второй уровень - тактический. Он живёт в рамках годового плана: проверка условий предоставления, мониторинг показателей по соглашению, контроль целевого характера расходов. Третий -оперативный. Это ежедневная рутина: работа с целевыми средствами и раздельный учёт по каждому источнику финансирования.

Отдельно стоит сказать о минимизации рисков возврата субсидий. Здесь мы опираемся на алгоритм внутреннего контроля из трёх шагов. Предварительный контроль - на этапе планирования: сверяем деятельность предприятия с требованиями программы, оцениваем финансовые и производственные возможности, считаем прогнозные показатели. Текущий -уже в процессе: регулярные сверки факта с планом, разбор отклонений и их причин, оперативная корректировка в тех пределах, которые допускает соглашение. Последующий - после отчётного периода: сверка бухгалтерского учёта с нормативными требованиями, внутренний аудит, подготовка отчётности, анализ эффективности и предложения на следующий период. На наш взгляд, именно последний этап чаще всего недооценивают, хотя он даёт наибольшую отдачу в долгосрочной перспективе. [3]

Для мониторинга господдержки на уровне предприятия мы предлагаем систему KPI. В неё входят четыре группы показателей. Результативность -отношение прироста выручки к размеру субсидии. Эффективность затрат -снижение себестоимости единицы продукции. Финансовая устойчивость - доля субсидий в чистом денежном потоке. И, наконец, соблюдение условий субсидирования - уровень выполнения плановых показателей и доля возвращённых субсидий. Такой набор, как показывает практика, позволяет не только вовремя заметить проблемы, но и обосновать корректировку производственных программ. Оговоримся: набор показателей не универсален, для разных подотраслей веса могут меняться. [4]

Несмотря на общий рост финансирования, доступ к мерам поддержки остаётся неравным. По экспертным оценкам, на крупные организации приходится до 80% общего объёма поддержки, КФХ получают около 15%, ЛПХ -около 5%. Здесь важно различать две вещи. Доступность субсидий - это про информированность потенциальных получателей, прозрачность процедур отбора, наличие ресурсов для подготовки заявок и соответствие критериев специфике хозяйств. Достаточность - про то, насколько субсидии компенсируют затраты, обеспечивают рентабельность и создают условия для расширенного воспроизводства. В таблице 3 сведены основные показатели оценки доступности и достаточности субсидий по категориям хозяйств. Забегая вперёд, отметим: разрыв между категориями настолько велик, что простыми мерами его не закрыть - нужны системные решения.

Таблица 3 – Показатели оценки доступности и достаточности субсидий по категориям хозяйств

Категория

Коэффициент охвата (доля получивших поддержку)

Коэффициент реализованного спроса (удовлетворённые заявки / поданные)

Доля субсидий в выручке (норматив)

Основные барьеры

Сельхозорган изации

60–70%

> 80%

5–8%

–

КФХ

20–25%

50–60%

10–15% (оценочно)

Сложность документооборота, залоговое обеспечение, цифровые барьеры

ЛПХ

5–10%

< 30%

Неприменимо (социальный характер)

Отсутствие статуса предпринимателя, цифровое неравенство, низкая информированность

Цифровизация через «Электронный бюджет» с 1 января 2025 г. создала новые барьеры для малых форм. Особенно для ЛПХ: по данным исследований, до 40% их владельцев испытывают серьёзные затруднения при работе с государственными информационными системами. Что можно сделать? На наш взгляд, набор мер очевиден, но требует политической воли: дифференцировать условия по категориям хозяйств (упрощённая отчётность для малых форм, пониженные требования к софинансированию), квотировать часть средств (не менее 20–30%) для КФХ и ЛПХ, развивать консультационные центры на муниципальном уровне, сохранить для ЛПХ возможность подавать заявки на бумаге. Отдельная ставка - на сельхозкооперацию. Она позволяет консолидировать заявки и привлекать специалистов для работы с документами; практика показывает, что кооперативы используют субсидии эффективнее. [5]

Распределение поддержки по регионам остаётся неравномерным. На Центральный федеральный округ по состоянию на сентябрь 2025 г. приходилось 41,44 млрд руб. федеральных средств - значительно больше, чем на ряд других округов. При этом есть парадокс, который мы фиксируем с осторожностью: регионы с наибольшими объёмами субсидий (Красноярский край, Иркутская область) показывают низкую бюджетную эффективность, а регионы с меньшей поддержкой (Алтайский край, Омская область) - более высокую. Данные сведены в таблицу 4. Оговоримся: это усреднённые оценки, и делать на их основе далеко идущие выводы преждевременно.

Таблица 4 – Региональная дифференциация господдержки и бюджетная эффективность (2025 г.)

Регион

Объём субсидий (млрд руб.)

Доля в общем объёме

Бюджетная эффективность (прирост продукции на 1 руб. субсидий)

Краснодарский край

12,5

~2,5%

3,2

Ростовская область

9,8

~2,0%

2,9

Красноярский край

8,2

~1,7%

1,5

Иркутская область

6,5

~1,3%

1,2

Алтайский край

4,1

~0,8%

4,5

Омская область

3,7

~0,7%

4,1

В ответ на эти перекосы внедряются более гибкие механизмы. С 1 января 2026 г. регионы могут применять повышающие коэффициенты для производителей картофеля и овощей с учётом природно-климатических условий. Вводится дифференциация ставок по природно-экономическим микрорайонам (от 9,6 до 13,2 долл. на гектар в зависимости от местоположения). Происходит переход от унифицированных подходов к целевым качественным показателям. Системное решение, на наш взгляд, требует не количественного наращивания, а изменения методологии распределения: в региональное управление АПК нужно включать качественные показатели, отражающие реальный прирост эффективности производства. [6]

В нестабильной экономике господдержка становится одним из ключевых факторов финансовой устойчивости. Математическое моделирование на данных одного из субъектов РФ подтверждает: накопленный объём поддержки заметно влияет на валовое производство молока, объём сельхозпродукции и зарплаты в отрасли. Мы построили три сценария до 2030 г. (таблица 5).

Факторы неустойчивости остаются прежними: высокая ключевая ставка, диспаритет цен на промышленную и сельхозпродукцию, санкции, климатические риски, волатильность зернового рынка. Субсидирование процентных ставок - основной инструмент снижения нагрузки. Для инвестиционных проектов в АПК предусмотрена компенсация до 20% капитальных затрат после ввода объектов. В 2026 г. на субсидирование перевозок экспортно-ориентированной продукции выделено 15 млрд руб. Но плановые показатели 2026 г. ниже итогов 2025 г. Это создаёт риск сокращения поддержки, особенно если ключевая ставка сохранится на высоком уровне. Приоритет - удержать финансирование на достигнутом уровне.

Таблица 5 – Прогнозные сценарии развития АПК в зависимости от уровня господдержки (до 2030 г.)

Сценарий

Объём поддержки

Прогноз динамики основных показателей

Риски

Пессимистический

Резкое сокращение

Отрицательная динамика по всем показателям, снижение производства, отток кадров

Потеря

продовольственной безопасности

Инерционный

Сохранение текущего уровня

Стагнация, незначительный рост, отсутствие технологического обновления

Отставание       от

конкурентов

Оптимистический

Увеличение (не менее чем на 10– 15% ежегодно)

Устойчивый рост производства, повышение производительности труда, рост доходов

Бюджетные ограничения

Развитие переработки рядом с сырьевой базой - приоритет диверсификации сельской экономики. Это создаёт добавленную стоимость на месте, расширяет каналы сбыта, даёт рабочие места и снижает зависимость от внешних рынков. В 2025–2026 гг. поддержку переработки расширили (таблица 6).

Таблица 6  – Меры государственной поддержки перерабатывающих производств на селе (2025–2026 гг.)

Мера поддержки

Целевая группа

Размер поддержки

Условия

Гранты на создание малых пекарен

Начинающие фермеры, КФХ, кооперативы

До 10 млн руб. (не более 50% стоимости проекта)

Обязательный прирост выпуска хлеба не менее 3% ежегодно; освоение за 1,5 года

Субсидирование агроагрегаторов

Кооперативы, закупающие продукцию у фермеров

10–15% от объёма закупок (в зависимости от суммы)

Закупки от 5 до 50 млн руб. и выше

Льготные кредиты на глубокую переработку

Инвесторы, предприятия

Срок до 12 лет, субсидирование 70% ключевой ставки

Строительство объектов, возмещение 20% капзатрат после ввода

Компенсация НИОКР

Предприятия глубокой переработки

До 50% затрат

Запуск производства в течение 3 лет

Гранты на коммерциализацию

Малые инновационные компании

До 100 млн руб. (в рамках нацпроекта)

Внедрение патентов, создание новых продуктов

Международный опыт говорит, что диверсификация в переработанные продукты повышает рентабельность фермерских хозяйств на 40–60% за счёт стабилизации цен и новых источников дохода. На региональном уровне правовую основу даёт ст. 11 ФЗ «О развитии сельского хозяйства»: стимулирование потребительских кооперативов, обеспечение их материальнотехническими ресурсами, развитие инфраструктуры для переработки, хранения и реализации. Проблемы остаются: производители плохо информированы о мерах, малым формам сложно получить льготный кредит, на селе не хватает кадров. Нужны информационная работа, упрощение процедур и подготовка кадров для перерабатывающей отрасли. [7]

Господдержка АПК, конечно, создаёт базу для развития сельских территорий. Но работает она не автоматически: многое зависит от институциональной среды и от того, что происходит в социальной сфере.

Прямой корреляции между объёмом бюджетных средств и трудовым капиталом в регионе исследования не фиксируют. И причина, как нам кажется, лежит на поверхности - социальная инфраструктура просто не отвечает запросам населения.

Госпрограмма «Комплексное развитие сельских территорий» (116 млрд руб. в 2025 г.) как раз нацелена на то, чтобы закрепить кадры и подтянуть инфраструктуру. Там, где её реализуют комплексно, эффект заметен: доля населения с доходами ниже границы бедности снизилась, безработица сократилась более чем в два раза. Но вот что важно: рост валового производства не даёт пропорционального роста занятости. И автоматического решения проблемы безработицы за счёт поддержки АПК не происходит - на это рассчитывать не стоит. [8]

Ключевое ограничение здесь - несоответствие социальной инфраструктуры потребительским запросам. Проще говоря, если наращивать финансирование АПК, но не строить школы, больницы, дороги и культурные учреждения, население на селе не закрепится. Поэтому нужно сохранить объёмы финансирования программы комплексного развития, усилить региональную дифференциацию, развивать финансовое просвещение и консультирование, повышать престиж аграрных профессий. Всё это - не отдельные меры, а связка. [9]

Теперь о более общем. Система господдержки АПК России в 2024–2026 гг. пережила серьёзную перестройку. Главное изменение - отказ от фиксированных ставок в пользу плавающих, привязанных к ключевой ставке ЦБ. Это дало возможность сбалансировать бюджетные обязательства и сохранить доступность кредитов. Финансирование достигло рекордных 665 млрд руб. в 2025 г. Но эффективность распределения остаётся неравномерной: крупные сельхозорганизации получают до 80% поддержки, КФХ - около 15%, ЛПХ - около 5%. Цифровизация через «Электронный бюджет» добавила барьеров для малых форм. Нужны упрощённые процедуры, квотирование и консультационная поддержка - без этого разрыв будет только расти.

Региональная дифференциация высока, но прямой связи между объёмом субсидий и бюджетной эффективностью нет. Перспективные механизмы -повышающие коэффициенты для регионов с неблагоприятными условиями и дифференциация ставок по микрорайонам. Для финансовой устойчивости важно удержать финансирование на достигнутом уровне, упростить процедуры, усилить региональную дифференциацию и развивать долгосрочное планирование. Переработка на селе может повысить рентабельность хозяйств на 40–60%, создать рабочие места и закрепить молодёжь - это, пожалуй, один из самых недооценённых резервов. [10]

Эффективность господдержки как фактора развития сельских территорий требует комплексного подхода: финансирование производства плюс инвестиции в социальную инфраструктуру, жильё и кадры. Предложенные методические подходы - трёхуровневый контроллинг, дифференцированная оценка доступности и достаточности субсидий, система KPI - могут использоваться на федеральном, региональном и местном уровнях. Их реализация будет способствовать финансовой устойчивости сельхозтоваропроизводителей, сбалансированному развитию всех категорий хозяйств и устойчивому развитию сельских территорий. Оговоримся: это не универсальный рецепт, а скорее рамка, которую каждый регион наполняет своим содержанием.