Аграрная история Северо-Восточного Китая (Маньчжурии) в новое и новейшее время: модернизация, этапы и результаты

Целью исследования является ретроспективный анализ процесса модернизации аграрного комплекса и эволюции сельского социума в Северо-Восточном Китае (Маньчжурии) (далее – СВК) на этапах их исторического развития. Поставлена задача рассмотреть трансформацию традиционных аграрных структур региона на протяжении длительного периода и определить специфику воздействия на данный процесс ряда доминантных факторов – материальных, гуманитарных и личностных.

Первый этап земледельческого освоения региона – от военно-административного маньчжурского управления землями до полного формирования китайцами системы частного землевладения: 1644 г. – начало ХХ в . На протяжении более чем 200 лет основной формой земельной собственности в Маньчжурии – родине маньчжуров как правящего этноса китайского государства Цин – являлось военно-феодальное землевладение. Это военно-административная система «знаменного» войска, в состав которого входили государственные (казенных) земли, подразделявшееся в свою очередь на удельные земли (юйди), «знаменное» землевладение (циди) и земли военных поселений (гуаньчжуан, интянь, цитунь и др.). Помимо государственных земель существовали частные земли – миньди, в разряд которых включалась земельная собственность китайского населения, прибывшего в Маньчжурию до утверждения цинского господства в Китае, и оставшихся по тем или иным причинам «знаменных» китайцев – ханьцзюней.

Военно-административная система управления, более двух столетий существовавшая в неизменном виде, под давление постоянно растущего потока переселяющихся в Маньчжурию китайцев к началу ХIХ в. трансформировалась и приобрела черты, сходные с официальными нормами землепользования и землевладения, которые в то время существовали во внутренних провинциях Китая.

В 1907 г. Цинское правительство сняло все запреты на куплю-продажу «знаменных» земель – «знаменное» землевладение в Маньчжурии практически перестало существовать. Земли «знаменных» перешли в частную собственность китайских крупных земельных собственников (в советской терминологии – помещиков), крестьян различных категорий и нарождавшейся торговоростовщической буржуазии. К концу первого десятилетия XX в. частная форма земельной собственности с ростом ее товарооборота заняла доминирующее положение как в Южной, так и в Северной Маньчжурии.

Стоит отметить и такой немаловажный фактор, как строительство КВЖД в 1898–1903 гг. Введение железной дороги в эксплуатацию активизировало миграционные процессы, оказало прямое воздействие на развитие в регионе торгового земледелия и способствовало внедрению современных агротехнических методов ведения сельского хозяйства.

Таким образом, основным результатом данного этапа модернизации Маньчжурии стала широкомасштабная миграция китайцев в регион, которая способствовала эволюции земельных отношений. Став предметом широкой купли-продажи, земля все более приобретала черты товара, свободно обращающегося на рынке, что привело к дальнейшему развитию здесь товарноденежных отношений и подорвало основы господствовавшего на этих территориях в течение веков натурального хозяйства.

Второй этап модернизации агросферы СВК – период активного развития товарного земледелия региона: 1920-е гг. – начало японской оккупации в 1931 г . В этот период в аграрных отношениях в Маньчжурии стали доминировать такие факторы, как концентрация земли в руках немногочисленной группы крупных и средних собственников земли (в советской интерпретации – помещиков и кулаков) и относительное преобладание в землепользовании парцеллярных хозяйств бедняцких и середняцких слоев деревни. По данным министерства земледелия и торговли Китая, в этот период хозяйства земельных собственников в Маньчжурии составляли 47,5 %, арендаторские и полуарендаторские – 52,5 %, а денежная рента в виде арендной платы за землю получила заметное распространение в регионе, вытесняя натуральную ренту (Фэн Хэфа, 1935).

В отличие от многих провинций Внутреннего Китая, высокая степень товарности сельского хозяйства Маньчжурии стимулировала применение наемного труда в земледелии, способствуя становлению новых производственных отношений в деревне. Согласно обследованиям, проведенным в начале 1920-х годов установлено, что большинство крестьянских хозяйств нанимали в течение года до трех сезонных работников. По мере расширения посевной площади хозяйства в нем наблюдался рост применения наемного труда: 40 % средних 64 % крупных хозяйств использовали наемный труд (Яшнов, 1926). Для Маньчжурии был характерен наем рабочей силы из крестьян-отходников, прибывавших из других провинций Китая, – cвыше 75 % отходников шло в сельское хозяйство (Любимов, 1930; Фань Лицзюнь, Тань Юйсиу, 2009).

Дальнейшее развитие товарного земледелия привело к эволюционированию местных сельских хозяйств в мелкотоварное производство, о чем свидетельствовал свободный наем рабочей силы в хозяйствах различных категорий. Однако в целом удельный вес наемных работников в общей массе маньчжурского сельского населения в это время был еще невелик, а полуколониальный характер экономики Маньчжурии и господство полуфеодальных регламентаций в сельском хозяйстве ограничивали возможности развития хозяйств фермерской, предпринимательской направленности.

Следует также отметить и такой значимый факт, как резко возросшие масштабы русского влияния на территории Маньчжурии. В 20-е годы ХХ в. пласт русского сельскохозяйственного комплекса, представленного агрикультурой, наукой и технологиями, стал одним из доминирующих в формировании и развитии аграрной отрасли региона.

Третий этап – агросфера региона в период японской оккупации СВК: 1932–1945 гг. Аграрный вопрос в Маньчжурии на данном этапе выступал как двойственная проблема – экономическая и социальная. Оба аспекта были взаимосвязаны: экономическое развитие аграрной сферы Маньчжоуго и социальные отношения в деревне зависели от состояния друг друга и находились под влиянием внешнего фактора – Японии.

Сельское хозяйство являлось одним из приоритетов в планах Японии по колонизации Маньчжурии. И первыми мероприятиями японских властей стали отчуждение земель китайских крестьян и заселение их японскими и корейскими колонистами. С 1932 по 1937 гг. японские власти провели пять компаний по переселению военных колонистов в Маньчжурию – всего за 14 лет оккупации было 13 подобных мероприятий. Провозгласив лозунг совместного процветания японской и маньчжурской экономик с целью выкачивания аграрных ресурсов из Маньчжурии, японцы в июле 1934 г. создали специальную «Сельскохозяйственную Компанию» (нунъе гунсы) с начальным капиталом свыше 1 млн маньчжурских юаней. К июлю 1936 г. число японских переселенцев, захвативших более 120 тыс. га крестьянских земель (миньтянь) в регионе, составило более 710 тыс. чел., корейских – более 850 тыс.1 В этом же году командование Квантунской армии совместно с японским Акционерным обществом по освоению земель Маньчжоуго разработали «Проект переселения японских мигрантов-аграриев в Маньчжоуго и их обустройство в сельской местности до 1 млн крестьянских дворов», согласно которому в течение 20 лет, начиная с 1937 г., намечалось переселить в Маньчжурию 1 млн семей (дворов), или 5 млн японских и корейских колонистов, передав им 10,66 млн га земли2.

Однако японо-корейская колонизация отчуждаемых у китайских крестьян земель не стала средством социально-экономических и технологических изменений в сельском хозяйстве региона. Внутреннее производство Японией зерна не могло удовлетворить огромные военные потребности, и японские оккупационные власти рассматривали плодородные земли Маньчжурии как зернохранилище и ресурсную базу, дополняющую армейский паек Японии (Чжан Хунцзюнь, Лю Инцзе, Ли Сюэчэн, 2005), что при ужесточении колониальной эксплуатации китайского крестьянства лишь ускорило деградацию аграрной экономики Маньчжурии.

Четвертый этап аграрных преобразований в регионе: аграрная реформа 1945–1949 гг. После освобождения Маньчжурии и установления власти Коммунистической партии Китая (далее – КПК) в стране началась реформа на основе принципа «Земля тому, кто ее обрабатывает». В марте 1946 г. Северо-Восточное Бюро ЦК КПК обнародовало «Указание о распоряжении землями японцев и их марионеток», положившее начало изъятию земель, находившихся в собственности японских колонистов, компаний и учреждений, а также крупных китайских землевладельцев, сотрудничавших с японцами в годы оккупации³. Политика снижения арендной платы и ссудного процента в северо-восточном регионе Китая ускорила процесс перераспределения земель в пользу безземельных и малоземельных крестьян, включая батраков.

Весной 1946 г. вышла директива, в которой Северо-Восточное Бюро ЦК КПК рекомендовало местным партийным организациям «…повсеместно и полностью осуществить снижение арендной платы на 25 %, изменить взимание арендной платы в пользу низов, отменить систему закладной аренды и снизить ссудный процент наполовину» (Чжан Чанбин, 1987). 4 мая 1946 г. на закрытом заседании ЦК КПК было принято принципиальное решение «конфисковать земли помещиков, изъять часть земель у кулаков» в пользу безземельных и малоземельных крестьян и батраков. Реализация данного решения привела к ликвидации крупного помещичьего землевладения. По данным партийной газеты «Дунбэй жибао», на территории Северной Маньчжурии, в 1946 г. 4,2 млн крестьян получили 33 млн му (2,01 млн га) земли, или в среднем по 9,7 му (более 0,6 га) на каждого4.

В 1949 г. аграрная реформа в Маньчжурии завершилась, положив начало новой системе землевладения. Уравнительный передел земли, снижение налогового бремени и возможности аренды в крупных размерах соответствовали основным требованиям бедняцких слоев маньчжурской деревни и привели к улучшению их материального положения.

Пятый этап модернизации аграрного комплекса региона: 1949–1978 гг. После образования КНР 28 июня 1950 г. Центральный народный правительственный совет Китая принял закон о земельной реформе, который предусматривал конфискацию всей земли, еще остававшейся в собственности помещиков, храмов, монастырей, церквей и школ, а также части земли у кулаков и передачу ее в собственность крестьянам с правом купли и продажи, а при некоторых условиях и с правом сдачи ее в аренду. В ходе реформы были национализированы целинные и залежные земли, пригодные к обработке.

В результате аграрных преобразований начального этапа аграрной реформы (1950-е гг.) лидирующие позиции в северо-восточных провинциях СВК заняли хозяйства крестьян-середняков, число бедняцких и зажиточных хозяйств сократилось, а помещичье землевладение ликвидировано окончательно.

На VI пленуме ЦК КПК, состоявшемся октябре 1955 г., было принято решение об ускорении кооперирования по примеру высоких темпов кооперации в северо-восточных провинциях, где концу 1955 г. уже 80-85 % крестьянских хозяйств объединились в производственные кооперативы1.

В августе 1958 г. Политбюро ЦК КПК приняло решение «О создании народных коммун в деревнях», положившее начало движению за коммунизацию деревни в масштабах всей страны. Создание коммун сопровождалось огосударствлением местного крестьянского самоуправления и отменой купли-продажи земли, что повышало возможности государства по изъятию общественного продукта в интересах власти. Однако эти мероприятия и компании в целом отрицательно сказались на положении аграрного комплекса региона.

На этапе «урегулирования» народного хозяйства в КНР (1959–1961 гг.), китайские власти восстановили трехступенчатую систему собственности на средства производства, изменившую экономическое содержание понятия «народная коммуна». Владельцем земли и общей собственности коммуны становилась большая производственная бригада, членам которой разрешалось иметь в личном пользовании приусадебные участки, рабочий скот, торговать излишками своей продукции, заниматься подсобными промыслами. Принятые меры привели к стабилизации сельскохозяйственного комплекса Северо-Восточного Китая и восстановлению объемов аграрного производства к середине 1960-гг. до уровня 1957 г.

Шестой этап – рыночная модернизация аграрно-промышленного комплекса СВК (1979 г. – начало XXI в.). Мощный импульс модернизации Китая, включая и его аграрную составляющую на северо-востоке страны, дали экономические реформы, начатые после III пленума ЦК КПК 9-го созыва в декабре 1978 г., когда внедрение индивидуальной (семейной) системы хозяйствования на селе стало способствовать изменению всего облика крестьянства региона и страны.

Китайское руководство учло негативные результаты прежней политики в отношении крестьянства и приступило к реализация радикальной сельскохозяйственной реформы, нацеленной на ликвидацию прежних коллективных хозяйств – коммун и бригад, с последующим развитием частного сектора в сельской экономике. В проекте III пленума ЦК КПК и решениях Второй сессии ВСНП (июль 1979 г.) предполагалось реорганизовать сельское хозяйство страны; упор делался на упорядочение государственного планирования и руководства, увеличение доли капитальных вложений в сельское хозяйство из государственного бюджета, создание очаговых товарных баз аграрной продукции, определение приоритетных направлений в отраслях сельского хозяйства и внедрение «системы производственной ответственности». Северо-Восточный Китай стал одним из первым регионом, где наиболее эффективно использовались новые формы взаимоотношений между государством и производителями сельскохозяйственной продукции. На рост доходов крестьянских хозяйств повлияли полученная ими возможность самостоятельно заниматься переработкой и сбытом аграрной продукции, а также «заморозка» на срок от 3 до 5 лет государственных закупочных цен2.

К началу 1980-х годов удалось поднять жизненный уровень сельского населения, обеспечить продовольствием и сырьем промышленные центры северо-восточных провинций. Определенным шагом в реорганизации госхозов и в целом коллективных хозяйств на селе стало развитие во второй половине 1980-х годов аграрно-промышленных и торговых коллективов (АПТК). От простого производства сельскохозяйственной продукции местные хозяйства, семейные фермы стали переходить к более сложной форме деятельности, сочетавшей производство продукции, ее переработку и реализацию.

Основным итогом данного этапа модернизации (периода так называемой стратегии Дэн Сяопина) в деревне Северо-Востока стало завершение перехода от административно-принудительных методов хозяйствования к рыночной экономике и заинтересованность населения в дальнейших экономических реформах. Следует отметит, что с 80-х гг. ХХ в. эффективность взятого китайским руководством курса на модернизацию экономического комплекса СВК и внешнеэкономическую открытость страны нашли подтверждение в укреплении торгово-экономических связей, включая и аграрную составляющую, с приграничными территориями Дальнего Востока России и выходе экономики СВК на мировые рынки.

Седьмой этап - аграрно-промышленный комплекс Северо-Восточного Китая в 2000-х гг. по настоящее время. В первом десятилетии XXI в. актуализировались нерешенные социальные проблемы китайской деревни, представляющие наибольшую угрозу экономическому росту и политической стабильности в стране.

В октябре 2008 г. Пленум ЦК КПК принял ряд основополагающих документов: Решение ЦК КПК по некоторым важным вопросам продвижения реформ и развития на селе1 и Программу строительства новой социалистической деревни, позволивших избежать существенных социальных потрясений в период финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. Эти документы заложили основы инновационного развития аграрного сектора.

В начале 2020-х гг. в северо-восточном регионе Китая был запущен механизм государственной поддержки аграрного производства для перевода его на устойчивый и интенсивный путь развития. Государством приняты меры, направленные на увеличение внутреннего спроса, выравнивание доходов сельского населения до уровня доходов горожан, привлечение негосударственных инвестиций и поддержку частного сектора, а также развитие специализированных и акционерных коопераций, сокращение избыточной рабочей силы на селе путем стимулирования миграционных поток крестьян в города и неаграрные отрасли производства.

Основные результаты современного этапа модернизации аграрного комплекса СВК можно охарактеризовать следующим образом. Агросфера СВК достаточно успешно адаптировалась к рыночным реформам, в процессе которых были решены задачи модернизации сельского хозяйства и реформирования сельского социума. В целом стратегия реформирования аграрного комплекса СВК, особенно на начальном ее этапе, с преобладанием планового регулирования экономики рыночными элементами (при минимальном присутствии государства) оказалась успешной. Эффективность взятого курса на модернизацию экономического комплекса и внешнеэкономическую открытость страны нашла подтверждение в укрепления общеполитической ситуации и демократизации общества, расширении торгово-экономических связей с приграничными территориями России и выходе экономики СВК на мировые рынки.

Таким образом, каждый из семи структурных этапов развития аграрной истории Маньчжурии имел свою динамику социально-экономических и политических преобразований, особенности в реорганизации аграрной сферы и сельского социума. Краткий ретроспективный анализ данных этапов позволил проследить трансформации производительных сил в сельском хозяйстве Северо-Восточного Китая, изначально находившихся на крайне низком уровне развития, – от военно-административной и «феодальной» системы управления сельским хозяйством к индивидуальному, частному, кооперативному и акционерно-государственному секторам в аграрной экономике региона. В данной статье прослежена динамика лишь основных тем и эпизодов аграрной истории региона, которые должны лечь в основу при дальнейшем исследовании и подготовке к публикации обобщающего научного труда по аграрной истории Северо-Восточного Китая (Маньчжурия) за последние 380 лет.