Аксиологические основания эгалитарной модели семейных отношений

Автор: Кортнева В.Д.

Журнал: Общество: философия, история, культура @society-phc

Рубрика: Культура

Статья в выпуске: 12, 2022 года.

Бесплатный доступ

В статье рассматриваются и группируются характеристики эгалитарной модели семейных отношений, приобретающей все больший исследовательский интерес в свете усиления влияния гендерно-эгалитарных ценностей на жизненный уклад современного общества. Цель статьи - определить наиболее существенные аксиологические основания рассматриваемой модели супружества. Объектом выступает эгалитарная модель семейной жизни. В результате достижения цели удается представить выделяемые разными отечественными авторами трактовки семейного эгалитаризма, сгруппировать и последовательно изложить разрозненные представления о нем, определить ценностные основания эгалитарной семьи. Научная новизна состоит в обобщении знаний и представлений об эгалитарной семье, благодаря чему уточнен перечень характеристик, где в качестве основополагающего ее фундамента обозначены категории справедливости, свободы воли, взаимоуважения; а также конкретизирована сама дефиниция, что исключает возможность терминологической путаницы.

Еще

Супружество, модели семьи, эгалитаризм, характеристики эгалитарности, аксиологические основания, отечественные исследования

Короткий адрес: https://sciup.org/149142039

IDR: 149142039   |   УДК: 316.356.2   |   DOI: 10.24158/fik.2022.12.46

Axiological foundations of the egalitarian model of family relations

The article examines and groups the characteristics of the egalitarian model of family relations, which is gaining more and more research interest in the light of the growing influence of gender-egalitarian values on the way of life of modern society. The aim of the article is to identify the most significant axiological foundations of the model of marriage under consideration. The object is the egalitarian model of family life. As a result of achieving the goal, it is possible to present the interpretations to the understanding of family egalitarianism highlighted by various domestic authors, to group and consistently present disparate ideas about it, to determine the value bases of an egalitarian family. Scientific novelty consists in the generalization of knowledge and ideas about the egalitarian family, thanks to which the list of characteristics is specified, where the categories of justice, free will, mutual respect are designated as its fundamental foundation; and the definition itself is specified, which eliminates the possibility of terminological confusion.

Еще

Текст научной статьи Аксиологические основания эгалитарной модели семейных отношений

Ryazan State University named after S.A. Yesenin, Ryazan, Russia, ,

Несмотря на высокую частоту упоминаний данного типа семьи в современных исследованиях и практике типологизации моделей семьи, все еще не выработана ясная и однозначная трактовка понятия. В рамках достижения цели исследования выделим и сгруппируем наиболее существенные характеристики эгалитаризма, обнаруженные в отечественной практике его осмысления.

Одной из наиболее общих причин, определяющих намерение будущих супругов к построению эгалитарной модели отношений, является стремление к созданию удобной, наиболее удовлетворительной окружающей среды. Так, среди характеристик эгалитарности авторы отмечают ориентированность членов семьи на комфортность супружеских отношений (Самыгин и др., 2016: 61), сконцентрированность на создании благоприятного микроклимата для членов семейного сообщества.

Отсюда следует другая немаловажная особенность эгалитаризма, вызывающая немалый резонанс как в научном сообществе, так и в общественно-политическом дискурсе. Семья, ориентированная на комфорт, автономизируется, стремится обрести самостоятельность в выборе жизненной траектории. В том случае, если интересы супружеской пары будут совпадать с принятыми в государстве программами и концепциями, направленными на решение демографических вопросов, существует вероятность их признания и принятия в рамках жизненной траектории (Кикоть, 2019: 72). Однако в противном случае приоритет будут иметь личные интересы и потребности членов семьи над социально одобряемыми и политически задекларированными государством ценностями (Самыгин и др., 2016: 62).

Такая автономизация, независимость семейной группы в вопросах принятия или непринятия санкционированных государством и социумом норм обнаруживает своим источником высокую индивидуализированность членов семьи, имеющую в основе эмоциональных отношений в семье взаимное уважение к индивидуальности партнера1. Поэтому еще одной совокупной характеристикой эгалитарной модели семьи выступают собственная ценность каждого партнера, внимание и уважение к целям и ценностям друг друга (Семенова, 2014: 234), высокий уровень интеллигентности мужа и жены в вопросах межличностного общения, признание партнера и конфи-денция (Попова, 2017: 49).

Определяя друг друга как самостоятельных и самоценных партнеров, супруги в эгалитарной модели семьи признают высокую значимость создания равных условий для жизненной самореализации каждого из них в соответствии с их свободной волей и выбором, гарантируя друг другу взаимоподдержку в данном процессе (Кикоть, 2019: 72), в том числе в профессиональном плане и в аспектах духовного развития (Панина, 2013: 80).

Немалое количество негативных критических замечаний высказано в адрес эгалитарной модели супружества в связи с отождествлением ее с семьей современной, не ставящей в центр своего внимания вопросы деторождения или даже избирающей малодетность в качестве приоритетной стратегии. Действительно, следует заметить, что для эгалитаризма характерен прагматичный подход супругов к деторождению, основанный на их сознательном выборе, связанном в том числе с приоритетностью достижения определенного уровня материального благополучия (Самыгин и др., 2016: 62). Однако это обстоятельство не позволяет в полной мере говорить о наличии прямой зависимости снижения коэффициентов рождаемости от усиления тенденции эгалитаризации. Напротив, результаты зарубежных исследований показывают, что в традиционных обществах, где выше влияние религиозного фактора, а отношение к гендерным ролям более остро, наблюдается снижение совокупной рождаемости, тогда как в более секуляризованных и гендерно-эгалитарных обществах и участие женщин в рынке труда, и рождаемость одновременно возрастают (Guetto et al., 2015: 166). Так, восстановление рождаемости в Финляндии объясняется высоким уровнем развития, в том числе высокой степенью гендерного равенства и влиянием социальной политики, ориентированной на семью (Miettinen et al., 2011: 485), а семейные исследования в Великобритании с 1991 по 2017 г. показали, что воздействие традиционных установок на рождаемость ослабевает, а модель эгалитарной семьи способствует рождаемости (Ростовская и др., 2021: 1112).

В практике типологизации моделей семейных отношений имеет место выделение эгалитарной модели по критерию распределения власти в семье (наряду с патриархальной, матриархальной и детоцентристской). Власть и ответственность за семью в рассматриваемой модели распределены между мужем и женой (Андреева, 2017: 22), принятие решений происходит совместно, наблюдаются демократическая структура лидерства2, отсутствие любой субординации в семейных отношениях: жен по отношению к мужу и детей по отношению к родителям1, горизонтальный способ взаимодействия родителей с детьми, ведение диалога на равных, право каждого члена семьи, в том числе ребенка, на автономию, инициативу, свободу2.

Основательную характеристику эгалитарной модели семьи предложила А.В. Верещагина, поставившая качественные параметры формирования и развития семейных отношений в приоритет над количественными. Три кита эгалитарной модели: качество супружеских отношений, качество отношений между родителями и детьми, качество воспитательного процесса в семье3. Нормативным основанием брака выступает юридическое равноправие супругов (Верещагина и др., 2016: 48).

Наконец, в качестве заключительной характеристики эгалитарного брака рассмотрим наличие особенного характера распределения домашних обязанностей, обусловленного договоренностями между членами семьи. Возможны как отказ от четкого разделения работы по дому, си-туативность распределения обязанностей в зависимости от степени загруженности партнеров (Чернова, 2012: 126), а также, напротив, детальное распределение прав и обязанностей обоих партнеров (Попова, 2017: 48). В отличие от традиционной гендерной идеологии, в которой гендерное устройство общества представляет собой асимметричное разделение на мужские и женские занятия, а роли определены заранее (для мужчины – роль «добытчика», для женщины – «хранительницы очага, домохозяйки»), эгалитарная гендерная идеология предполагает равные возможности для самореализации мужчин и женщин в сферах жизни – публичной и приватной.

Таким образом, рассмотренные и проанализированные характеристики эгалитарной модели семьи, сформулированные разными отечественными исследователями, позволяют сделать вывод, что фундаментальными аксиологическими основаниями эгалитарной семьи выступают не только и не столько принципы формального равенства и равномерного распределения домашних обязанностей, как это зачастую трактуется, сколько категории справедливости и способов ее измерения в конкретной семейной группе, значимости индивидуальности личности, ее свободы воли и самореализации, взаимоуважительного отношения всех членов семьи к потребностям и ценностям друг друга. Следуя этой логике, должен быть пересмотрен и значительно сужен перечень названных характеристик эгалитарной семьи, а в качестве основополагающего ее фундамента – выступать категории справедливости, свободы воли, взаимоуважения. Все другие черты будут являться лишь следствием данных базовых оснований.

Список литературы Аксиологические основания эгалитарной модели семейных отношений

  • Андреева Т.В. Социально-психологические особенности российских семей (структура, уклад и функционирование семьи) // Семья и современный социум / под ред. В.Л. Ситникова, С.А. Бурковой, Э.Б. Дунаевской. СПб., 2017. С. 18-24.
  • Верещагина А.В., Ковалев В.В., Самыгин С.И. Проблемы молодой семьи первого года жизни с позиций ее типологической характеристики // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2016. № 10. С. 46-50.
  • Кикоть А.С. Проблемы адаптации молодой семьи в России в изменяющейся реальности // Современная семья: изменяющиеся смыслы и практики: сб. науч. тр. / ред. Ю.А. Зубок, Т.Н. Каменева. Курск, 2019. С. 69-74.
  • Панина Г.В. Социологическое изучение семьи как основа семейной социальной политики // Социально-психологические и духовно-нравственные аспекты семьи и семейного воспитания в современном мире: междунар. науч. -практ. конф. / отв. ред. В.А. Кольцова. М., 2013. С. 78-80.
  • Попова И.С. Типы семей и супружеских отношений // Семья и современный социум / под ред. В.Л. Ситникова, С.А. Бурковой, Э.Б. Дунаевской. СПб., 2017. С. 47-50.
  • Ростовская Т.К., Васильева Е.Н., Сизикова В.В., Береза Н.А. Семейно-демографическая политика в контексте воспроизводства населения (страновый обзор) // Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2021. Т. 29, № 5. С. 1111-1116. https://doi.org/10.32687/0869-866X-2020-29-5-1111-1116.
  • Самыгин С.И., Верещагина А.В., Левая Н.А. Молодая семья в России в условиях семейного плюрализма: к вопросу о формировании семейной культуры // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2016. № 11. С. 59-66.
  • Семенова В.Э. Эгалитарная / партнерская модель гендерных отношений как основа социокультурного развития общества // Модернизация культуры: идеи и парадигмы культурных изменений: материалы междунар. науч.-практ. конф. / под ред. С.В. Соловьевой, В.И. Ионесова, Л.М. Артамоновой. Самара, 2014. С. 233-235.
  • Чернова Ж.В. Специфика гендерных отношений молодых взрослых // Социологические исследования. 2012. № 7 (339). С. 118-127.
  • Guetto R., Luijkx R., Scherer S. Religiosity, gender attitudes and women's labour market participation and fertility decisions in Europe // Acta Sociologica. 2015. Vol. 58, no. 2. P. 155-172. https://doi.org/10.1177/0001699315573335.
  • Miettinen A., Gietel-Basten S., Rotkirch A. Gender equality and fertility intentions revisited: Evidence from Finland // Demographic Research. 2011. Vol. 24, no. 20. P. 469-496. https://doi.org/10.4054/DemRes.2011.24.20.
Еще