Актуальное исследование о российских семьях с детьми

(,

Institute of Economics of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia (,

В конце 2025 г. вышла в свет научная монография «Социально-трудовое положение российских домохозяйств с детьми (2022–2024 гг.): риски и возможности» [1], в основе которой – результаты исследования, выполненного в

2023–2025 гг. в Институте экономики Российской академии наук по гранту Российского научного фонда № 23-18-00537 (руководитель – канд. экон. наук Е.В. Одинцова, основные исполнители – канд. экон. наук А.А. Гулюгина и канд. экон. наук. Е.Е. Гришина).

СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИЙСКИХ ДОМОХОЗЯЙСТВ С ДЕТЬМИ (2022-2024 ГГ.): РИСКИ и возможности

Научная монография

Представленное исследование проведено, что называется, «на злобу дня». Его результаты представляют комплексную оценку трудового, экономического положения и уровня жизни домохозяйств с детьми на начальной стадии нового этапа развития России (2022–2024 гг.) и, будем надеяться, нового этапа развития семейно-демографической политики во имя настоящих и будущих поколений нашей страны.

Прежде чем перейти к краткой характеристике содержания и роли вышеуказанной коллективной монографии для российской социальной политики, отметим, что её появление стало возможным на базе отечественной научной школы нормативно-статистического изучения уровня и качества жизни, созданной в 1991–2017 гг. во Всероссийском центре уровня жизни [2; 3] усилиями его коллектива и развивавшейся затем её основателями и ключевыми авторами монографии с привлечением новых исследователей в Институте социально-экономических проблем народонаселения РАН (2017–2021 гг.) и, в настоящее время, (с 2022 г.) в Институте экономики РАН. Отметим некоторые теоретико-методологические основы, заложенные этой научной школой и опубликованные в монографиях и статьях, на которые опираются авторы рассматриваемой монографии. Прежде всего, это система потребительских бюд- жетов разного уровня достатка, положенная в основу выявления низко-, средне- и высокообеспеченного населения России, дифференцирующая его по покупательной способности по доходам, включая сбережения, а также по качеству жилищной обеспеченности [4; 5; 6; 7; 8 и др.], которые позволяют определить критериальные границы расширенного воспроизводства уровня жизни. Среди других результатов нормативно-статистической школы изучения уровня и качества жизни следует отметить разработки по изучению положения российских семей с детьми, которые были получены в процессе выполнения «Вологодского пилотного проекта» (2017–2018 гг.). Они заложили основы определения трудового и экономического положения малоимущих семей с детьми, семейных потребительских бюджетов и шкалы эквивалентности, определяющей экономию семей с детьми на совместном потреблении, а также инновационные подходы к адресной социальной поддержке [9; 10]. Важный вклад в теорию и методологию изучения качества трудовой жизни внесли исследования неустойчивой (прекаризо-ванной) занятости [11; 12; 13 и др.]. Следует также отметить инновационную методологию ежегодно (с 1995 года) публикуемых результатов Мониторинга доходов и уровня жизни населения России [14; 15; 16; 17 и др.].

Опираясь на эти и другие исследования отечественной научной школы нормативно-статистического изучения уровня и качества жизни, авторы монографии сформулировали исследовательскую проблему, характеризующую пробел в теоретико-методологических и практических вопросах современной социально-экономической политики по отношению к семьям с детьми. Эта проблема заключается в отсутствии комплексного подхода к определению положения семей с детьми, соединяющего их трудовое, экономическое положение и уровень жизни, и не сформулированных условиях достижения ими экономической устойчивости, определяющей возможности расширенного воспроизводства уровня жизни.

Основная часть

Монография включает пять разделов: I. Теоретико-методологические подходы и направления исследований устойчивости положения домохозяйств; II. Риски для домохозяйств с детьми; III. (Не)устойчивость положения домохозяйств с детьми: теоретико-методологические и инструментальные основы выявления; IV. Идентификация (не)устойчивости положения домохозяйств с детьми: текущие оценки и динамика; V. Направления снижения рисков для положения домохозяйств с детьми и глубины его неустойчивости.

Теория, методология, данные и методы

Исследование опирается на широкую эмпирическую базу данных, включающую как данные официальной статистики и негосударственных мониторинговых обследований, так и специально организованных опросов: опрос российских экспертов (проведён осенью 2023 г.) и опрос представителей домохозяйств с детьми (проведён летом 2024 г.). Соединение экономического и социологического методов в исследуемой проблеме также является важным методологическим приёмом её комплексного решения.

В монографии представлен оригинальный ракурс исследования положения российских домохозяйств с детьми. В парадигме «устойчивость» – «неустойчивость» рассматривалось трудовое положение домохозяйств [1, с. 72–79, 100–111], их экономическое положение и уровень жизни (потребление) [1, с. 79–94, 111–145], результаты оценивания которых обобщались авторами в идентификации социально-трудового положения домохозяйств [1, с. 95–98, 145–154].

Центральной категорией, которая находится в фокусе исследования авторов и определяет его направленность, является устойчивость домохозяйств. Под « устойчивостью трудового положения» авторы понимают реализацию трудового потенциала домохозяйств, устойчивость и стабильность занятости и имеющийся её потенциал для обеспечения экономической устойчивости домохозяйств. «Экономическая устойчивость» домохозяйств характеризуется в монографии как комплекс условий, обеспечивающий расширенное воспроизводство их уровня жизни, в основу которого положен социально приемлемый потребительский бюджет, обеспечиваемый среднедушевыми денежными доходами в ряду распределения населения по среднедушевым денежным доходам или более высоким уровнем душевых денежных доходов.

«Устойчивое социально-трудовое положение» домохозяйств включает реализованный трудовой потенциал и устойчивую, стабильную занятость работающих, а также экономическую устойчивость (душевые денежные доходы домохозяйств соответствуют или превышают социально приемлемый потребительский бюджет), финансовую устойчивость (имеются сбережения для поддержания привычного уровня потребления при наступлении неблагоприятных жизненных обстоятельств) и жилищную устойчивость (жилищные условия домохозяйств характеризуются как социально приемлемые или хорошие).

Исследовательский фокус именно на домохозяйственном уровне в изучении занятости и уровня жизни является важным авторским методологическим решением. Уровень жизни является домохозяйственной характеристикой, он, в основном, формируется и реализуется в домохозяйствах, и, соответственно, характеризует всех лиц, составляющих одно домохозяйство и, только затем, обобщается на социальные слои и на население в целом. Оценивание потребления на домохозяйственном уровне позволяет избежать дублирования его характеристик при переходе к оценкам на индивидуальном уровне – по населению в целом или по отдельным группам (например, работникам). В случае с занятостью, оценивание ситуации на домохозяйственном уровне позволяет высветить её в новом качестве по сравнению с рассмотрением отдельно по занятым. Занятые представляют конкретные домохозяйства, и их наличие и число (концентрация) в домохозяйстве, например, (не)устойчиво занятых или с другими характеристиками уязвимости занятости – всё это определяет уязвимость положения домохозяйств, связанного с уровнем и качеством занятости. Это даёт качественно иную картину ситуации с занятостью, с масштабами различных проблем в этой сфере, нежели при рассмотрении занятости на индивидуальном уровне. В частности, как выявлено в [18], неустойчивая занятость, характеризующаяся концентрированным проявлением её индикаторов, охватывает 32,4% занятых, при переходе на уровень домохозяйств показано, что эти неустойчиво занятые концентрируются в 47,2% домохозяйств, где есть хотя бы один занятый [18, с. 29–30]. Ситуация с уровнем и качеством занятости в домохозяйствах, в свою очередь, определяет риски их экономической неустойчивости, уязвимость их положения, обусловливаемого недостаточной покупательной способностью доходов, которые приносят в домохозяйства работающие лица.

В концептуальном плане в данном исследовании авторами соединяются несколько ракурсов изучения проблематики (не)устойчивости: (не) устойчивость (прекаризованность) занятости членов домохозяйств и трудового положения домохозяйств в целом, обусловленного социально-демографическим составом и этапом жизненного цикла отдельных его членов, с одной стороны, и, с другой стороны (как следствие), – экономическая, финансовая и жилищная (не)устойчивость домохозяйств. Их «интеграция» при проведении оценивания положения домохозяйств позволила авторам провести классификацию, выделив домохозяйства, имеющие детей, с: устойчивым, уязвимым и неустойчивым социально-трудовым положением. Авторы разграничивают характеристики (не)устойчивости и (не)стабильности. Первая связывается ими с достижением требований соответствующих критериев трудового положения и воспроизводства уровня жизни, вторая – с (не)изменностью характеристики (не)устойчивости с течением времени. Здесь акцент авторами сделан на периоде 2022–2024 гг. нового этапа развития России.

Отдельный раздел монографии посвящён анализу рисков для домохозяйств с детьми [1, с. 27–71]. В новых условиях развития России, начавшихся в 2022 г., авторы посчитали важным выявить актуальные и значимые риски для социально-трудового положения российских домохозяйств с детьми, наличие и концентрация которых в домохозяйствах может определять неустойчивость их положения [1, с. 30]. В книге выявлены, охарактеризованы, систематизированы и верифицированы с привлечением данных специально проведённого опроса экспертов риски в сфере занятости [1, с. 32–48], риски в сфере социальной защиты [1, с. 49–60] и риски для уровня жизни [1, с. 61–71].1

Основные результаты исследования

Особый интерес представляют результаты, характеризующие динамику социально-трудового положения домохозяйств с детьми. Как резюмируют авторы по итогам проведённого анализа, в указанный период, 40% соответствующих домохозяйств не были затронуты изменениями. Большинство же домохозяйств с детьми (60,0%) столкнулись с какими-либо изменениями, определяющими их трудовое положение. Негативные изменения (снижение числа работающих в домохозяйстве, нисходящая трудовая мобильность, снижение доходов от занятости и пр.) затронули 20,6% домохозяйств с детьми, позитивные (увеличение числа работающих в домохозяйстве, рост доходов от занятости и т.п.) – 31,2% домохозяйств. В остальных домохозяйствах (8,2%) имели место как негативные, так и позитивные изменения в трудовом положении [1, c. 183].

С учётом ранее сложившегося трудового положения и произошедших изменений, в 2024 г. устойчивое трудовое положение выявлено у 3,8% домохозяйств с детьми.² Противоположная ситуация ( неустойчивое трудовое положение ) выявлено у 70,3% домохозяйств с детьми. В них трудовой потенциал недоиспользован, занятость работающих характеризуется нестабильностью и неустойчивостью, а экономическая устойчивость не достигнута. В остальных домохозяйствах имеются проблемы с реализацией трудового потенциала, стабильностью и устойчивостью занятости работающих – 7,1% домохозяйств с детьми ( относительно устойчивое трудовое положение ) или достижением экономической устойчивости – 18,8% домохозяйств с детьми ( частично неустойчивое трудовое положение ) [1, с. 100–105, 183–184].

Обобщив ситуацию с трудовым, экономическим положением, уровнем жизни домохозяйств и их динамикой в 2022–2024 гг., авторы монографии провели классификацию домохозяйств с детьми по устойчивости их социально-трудового положения и его стабильности в 2022–2024 гг. Она заслуживает того, чтобы привести её (рисунок 1).

а Стабильно устойчивые (0,9%)

Ставшие устойчивыми (3,6%)

Ставшие уязвимыми, снизив устойчивость (2,4%)

§ Стабильно уязвимые (45,1%)

Ставшие уязвимыми, повысив устойчивость (7,9%)

Ставшие неустойчивыми (16,9%)

Стабильно неустойчивые (23,2%)

Рисунок 1. Классификация домохозяйств с детьми на основе устойчивости и стабильности их социально-трудового положения в 2022–2024 гг.

Figure 1. Classification of Households with Children Based on the Sustainability and Stability of Their Social and Labor Position in 2022–2024

Источник : [1, c. 152].^{1 2}

В книге дан комментарий к этой классификации [1, c. 152–154, 185–186]. Д омохозяйства с детьми с устойчивым социально-трудовым положением (всего в 2024 г. – 4,5%) частично сохранили устойчивость своего положения в 2022–2024 гг. ( стабильно устойчивые домохозяйства, 0,9%), остальные – повысили устойчивость своего положения ( ставшие устойчивыми, 3,6%). Домохозяйства с детьми с уязвимым социально-трудовым положением (их отличает неустойчивость по трудовому или по экономическому положению, или по уровню жизни; всего в 2024 г. – 55,4%) включают стабильно уязвимые домохозяйства, которые в 2022–2024 гг. сохранили уязвимость своего положения (45,1%), а также ставшие уязвимыми домохозяйства, которые опустились из сегмента с устойчивым положением (2,4%) или поднялись из сегмента с неустойчивым положением (7,9%). Домохозяйства с детьми с неустойчивым социально-трудовым положением (их характеризует неустойчивость как по трудовому, так и по экономическому положению и уровню жизни; всего в 2024 г. – 40,1%) включают стабильно неустойчивые домохозяйства, которые сохранили в 2022–2024 гг. своё неустойчивое положение (23,2%), и ставшие неустойчивыми домохозяйства, которые в рассматриваемый период опустились вниз из сегментов с уязвимым или устойчивым положением (16,9%).

Из приведённых цифр вытекает, что период 2022–2024 гг. характеризовался тенденцией к росту неустойчивости социально-трудового положения домохозяйств с детьми: из группы неустойчивых улучшили социально-трудовое положение 7,9%, а ухудшили, то есть перешли в неё, 16,9% домохозяйств с детьми.

При этом авторы отмечают, что «для отдельных групп домохозяйств период 2022–2024 г. создал условия, в которых они смогли повысить устойчивость своего положения благодаря улучшению ситуации с трудовым положением и/или экономическим положением и уровнем жизни», и хотя доля таких домохозяйств является небольшой (11,5%), «восходящее перемещение домохозяйств является позитивной характеристикой динамики социально-трудового положения домохозяйств с детьми в рассматриваемый период.» [1, с. 187].

Для большинства домохозяйств с детьми сложившееся социально-трудовое положение является ранее приобретённым: «Большая часть домохозяйств с детьми вступили в новый этап развития, уже имея уязвимое или неустойчивое положение, которое в условиях 2022–2024 гг. могло либо улуч-шиться/ухудшиться либо остаться прежним.» [1, с. 186]. Авторы отмечают, что «период 2014–2022 гг. характеризовался стабильностью положения для большей части (около 80,0%) домохозяйств с уязвимым положением, а среди домохозяйств с неустойчивым положением – значительной долей сохранивших (около 40,0%) либо ухудшивших (около 60,0%) своё положение. Таким образом, можно утверждать, что отсутствие устойчивости социально-трудового положения у домохозяйств с детьми является «хронической» проблемой [1, с. 186]. Но в рассматриваемый период (2022–2024 гг.) мобильность переходов в неустойчивых группах выросла, особенно в группе домохозяйств с уязвимым социально-трудовым положением.

Результаты проведённого авторами исследования направлены на решение ключевой национальной цели развития Российской Федерации – сохранение населения, укрепление здоровья и повышение благополучия людей, поддержке семьи.³ В монографии представлен комплекс предложений по снижению рисков для социально-трудового положения российских домохозяйств с детьми и глубины его неустойчивости [1, с. 155–182]. Как подчёркивают авторы, «проблематика устойчивости домохозяйств с детьми должна стать частью официальной повестки. Необходимо введение в официальную государственную социально-экономическую политику понятия устойчивости положения домохозяйств с детьми» [1, с. 189]. Это означает, что в основу программно-стратегического планирования необходимо положить переход от минимальных социальных стандартов уровня жизни (прожиточный минимум и минимальный потребительский бюджет) к стандартам, определяющим расширенное воспроизводство уровня жизни, на основе развития трудового и человеческого потенциала. В монографии предложены такие стандарты: социально приемлемый потребительский бюджет для домохозяйств с детьми⁴ (таблица 1) как пороговый критерий экономической устойчивости таких домохозяйств [1, с. 84–86, 156–157]; стандарты доходов от занятости как основного источника денежных доходов домохозяйств, позволяющие выводить домохозяйства с детьми на уровень экономической устойчивости [1, с. 157]; социально приемлемый стандарт жилищной обеспеченности как пороговый критерий устойчивости положения домохозяйств с детьми в аспекте качества жилищных условий [1, с. 87–93, 158]. Считаем важным привлечь внимание к таблице 1, показывающей результаты расчётов разработанных авторами социально приемлемых потребительских бюджетов для семей с детьми разных размеров и состава. Новаторскую разработку авторов монографии семейных потребительских бюджетов необходимо использовать в российской семейно-демогр афической политике.

Таблица 1

Социально приемлемый потребительский бюджет эквивалентный (СППБэкв) семей с детьми в 2022 и 2024 гг. (в среднем по стране)

Table 1

A Socially Acceptable Consumer Budget Equivalent for Families with Children, in 2022–2024

Состав семей*	СППБэкв. семьи, руб. в месяц		Шкала эквивалентности**
	2022 г.	2024 г.
НЕПОЛНЫЕ СЕМЬИ
1 взрослый, 1 ребёнок	92868	109986	1,85
1 взрослый, 2 ребёнка	123773	146450	2,67
ПОЛНЫЕ СЕМЬИ
2 взрослых, 1 ребёнок	149153	176789	2,76
2 взрослых, 2 ребёнка	178708	211650	3,56
МНОГОДЕТНЫЕ СЕМЬИ
1взрослый, 3 ребёнка	153749	181820	3,46
2 взрослых, 3 ребёнка	207859	246039	4,34

*К взрослым относятся работающие трудоспособного возраста; дети до 15 лет.

** Учитывает экономию на потреблении членов домохозяйства с детьми Источник: [1, c. 86].

Акцент в монографии сделан также и на предложениях, направленных на усиление социальной поддержки домохозяйств с детьми с целью снижения их уровня бедности и дефицита денежных доходов [1, с. 167–170]. В частности, рекомендуется ввести дополнительное пособие для студентов в возрасте от 17 до 23 лет, обучающихся в колледжах или вузах на очном отделении и проживающих в домохозяйствах со среднедушевым доходом ниже величины прожиточного минимума [1, с. 168–169], а для многодетных семей с детьми в возрасте до шести лет со среднедушевыми доходами ниже величины прожиточного минимума – электронный сертификат для оплаты услуг по уходу и присмотру за детьми в размере 2 МРОТ [1, с. 169–170].5

Значительное внимание в монографии уделено проблеме жилищной неустойчивости домохозяйств с детьми [1, с. 130–145]. Принимая во внимание выявленные ограниченные возможности большой части домохозяйств к самостоятельному повышению качества жилищных условий, при развитии механизмов улучшения жилищной обеспеченности предложено больше внимания уделять не рыночным (не ипотечным) механизмам, включая: субсидируемую (льготную) аренду, компенсацию расходов на оплату коммерческого найма жилья, субсидируемую аренду с правом выкупа жилья, аренду жилья с правом последующего выкупа и пр. [1, с. 170–179, 189]. Также обращается внимание на необходимость развития государственных стандартов жилищной обеспеченности и её улучшения (увеличение нормативов площади при предоставлении жилья, минимальных нормативов при строительстве жилья), так как имеющиеся не позволяют домохозяйствам с детьми достичь обеспеченности площадью жилища на социально приемлемом уровне [1, с. 179–180, 189].

Заключение

Подчеркнём, что решение национальной семейно-демографической проблемы является сложным процессом. Он требует глубокой аналитики, постоянного поиска новых решений, их экспериментальной проверки и внедрения в практическую социальную политику, проверки результатов и их корректирования. Появилась ещё одна актуальная, хорошо аргументированная книга. Надо воспользоваться её «арсеналом» для обогащения теоретических обоснований и практических инструментов современной и будущей российской семейно-демографической политики.