Алгоритм описания рыболовства населения южнотаежного Прииртышья по археологическим и этнографическим данным

Изучение этнографо-археологических комплексов народов Сибири включает в себя исследование хозяйственной деятельности населения этого региона: скотоводства, охоты, земледелия, металлургии, домашних промыслов, торговли и т.д. В этот перечень входит и рыболовство, являвшееся весьма развитым и продуктивным способом получения пищи у аборигенов и первых русских сибиряков. Казалось бы, основываясь на данных археологии и этнографии, можно детально описать динамику его становления и развития. Однако пока этого не произошло, поскольку археологические и этнографические материалы, даже происходящие с одной территории, трудно сопоставимы. Это связано с разными векторами анализа рыболовства археологами и этнографами. Отметим и то, что количество обобщающих работ по рыболовству невелико. За последние сорок лет в Западной Сибири по этой теме была издана одна монография [Эверстов, 1988] и защищена одна кандидатская диссертация [Плахута, 2002].

Цели, задачи и методы

В ходе изучения этнографо-археологических комплексов сибирских народов нами были получены материалы по рыболовству, которые позволили представить его как систему. Поэтому в данной работе будет рассмотрена структура этой системы, показаны ее элементы и представлен алгоритм этнографо-археологического исследования этой отрасли хозяйства.

Методы, использованные при проведении исследования: этнографо-археологические сопоставления и конструирование этнографо-археологических комплексов – апробированы нами во время полевых и кабинетных работ, начатых в 1993 г. и проводимых до настоящего времени [Жук, Тихонов, Томилов, 2009, с. 109–111, 119–122].

Обсуждение

Анализ литературы позволяет заключить, что наиболее полные сведения по рыболовству содер- жат этнографические [Варпаховский, 2003; Селезнева, Селезнев, 1995, 1997, 2001; 2002, с. 199–213] и статистические [Нагнибеда, 1927; Плотников, 1901, с. 105–112] материалы, приводящие данные о количестве и видах выловленной рыбы, особенностях рыболовных ловушек, размерах сетей, промысловой территории и т.д. При археологических раскопках встречаются жаберные крышки, крупные ребра, позвонки и чешуя рыб [Гундри-зер, 1966; Татауров, 2007, 2016; Археологическая летопись…, 2019, с. 316–326; Цепкин, 1978; Цеп-кин, Могильников, 1968; Шемякина, 1976, с. 189]. Ценны такие находки тем, что дают возможность определить не только вид рыб, но и их возраст и размеры. Отдельную категорию археологических находок представляют стационарные рыболовные сооружения наподобие котцов, запоров, заездков [Буров, 1969, 1988; Корусенко, Татауров, 2003; Лозе, 1986; Рамантене, 1983], дающие возможность изучать не только способ лова, технику изготовления ловушек, но и расположение промысловых мест. Несмотря на то, что специалисты для интерпретации материалов привлекают данные разных наук, в целом это работы этнографической направленности. Об интеграции материалов и методов в них речи не идет, если не говорить о поздних памятниках.

В результате проведенных нами этнографо-археологических работ (руководитель Н.А. Томилов) были обследованы русские и татарские деревни южнотаежного Прииртышья: Большереченский, Знаменский, Муромцевский, Седельниковский, Тарский р-ны Омской обл. Материалы позволили говорить о хронологической глубине этнографоархеологического комплекса минимум до XVI в., а полученные данные по рыболовству позволили представить его как систему со следующими элементами.

Промысловые угодья. Сюда входят Иртыш, его крупные притоки (Тара, Уй, Шиш), мелкие притоки вышеназванных рек и пойменные озера. В силу разных причин реки изменяют свои русла, поэтому в их поймах имеются старичные озера, которые со временем зарастают и заиливаются. Следовательно, система водоемов динамична, и конкретные места ведения рыбной ловли могут исчезнуть, а вместо них появиться другие.

Существуют маркеры, позволяющие определять места рыбной ловли. Это рыболовные землянки. Одну из них на Ивановом озере (старице р. Тара) близ д. Окунево обследовали М.А. Кору-сенко и С.Ф. Татауров [Корусенко, 1997], другую на оз. Изюк (старица р. Иртыш) зафиксировал автор. Несколько землянок близ деревень Чеплярово и Черталы на Таре описали И.А. и А.Г. Селезневы [Селезнева, Селезнев, 1995].

Стационарные рыболовные сооружения были зафиксированы нами несколько раз. Это запор на ручье, вытекающем из оз. Лесной Алап и впадающем в р. Бергамак (приток Тары). Он был раскопан [Корусенко, Татауров, 2003]. Другое сооружение находилось в устье ручья, вытекающего из оз. Белое близ бывшей деревни Старологиново. Здесь же от рыбаков автором была получена такая информация: в связи с тем, что Иртыш вымыл много мамонтовых костей, донными сетями здесь «стало ловить плохо», т.е. рыболовная тоня исчезает. Третье сооружение в виде дамбы было отмечено в устье р. Кунлук (приток Иртыша), но здесь к моменту его осмотра рыбу уже не ловили. Кроме того, во время этнографо-археологических разведок по рекам Тара, Уй и Шиш (в отряд входили С.Ф. Татауров, Л.В. Татаурова, С.С. Тихонов и П.В. Орлов) на мелких притоках этих рек были неоднократно зафиксированы многочисленные запоры.

Промысловый календарь. Полностью он был записан в г. Тара в 2017 г. и уточнен в 2018 г. Информант сообщил, в какое время и какими снастями можно ловить рыбу почти круглогодично. Кроме того, сведения о зимних и летних циклах рыболовства собраны в деревнях Чеплярово и Чертала [Селезнева, Селезнев, 2001, 2002].

Промысловые рыбы, их виды, количество, размеры. В статистических материалах конца XIX -XX в. присутствуют подробные сведения о количестве и видах рыбы, выловленной аборигенами и русскими крестьянами и рыбопромышленниками [Плотников, 1901; Нагнибеда, 1927]. Из них видно, что структура улова и его размеры были разные. Более всего рыб ценных пород вылавливали промышленники на арендованных или выкупленных песках. Крестьяне чаще всего ловили рыбу для себя и отчасти на продажу в реках и пойменных озерах, а аборигенам приходилось довольствоваться почти одной частиковой рыбой. Однако статистика не содержит сведений о размерах и возрасте рыбы. Эту информацию можно почерпнуть в ихтиологических материалах, полученных археологами [Гундризер, 1966; Цепкин, 1978; Цепкин, Могильников, 1968; Шемякина, 1976, с. 189]. В имеющихся этнографи-838

ческих данных содержатся материалы о видах рыб, но не об их размерах и не о величине улова.

Орудия промысла. Крючковые, сетевые и стационарные орудия были неоднократно описаны этнографами. К сожалению, не все авторы приводят размеры снастей и технологию их изготовления. Например, трудно узнать, какой размер был у ячеи сети, каким узлом ее вывязывали, как садили сеть и грузила на тетиву и т.д. Сейчас эти данные постепенно утрачиваются, поскольку активным промыслом рыбы занимается все меньше рыбаков, которые все чаще покупают готовые снасти и лишь немного их дорабатывают. Но разнообразие видов снастей представлено неплохо.

В археологиче ских материалах чаще всего встречаются грузила. По их форме и размерам можно предполагать, где их использовали: в реке или на озере с большим количеством водной растительности. Рыболовные крючки косвенно говорят о размерах рыб. Среди находок археологи встречают и такие, которые свидетельствуют о способах лова, не зафиксированных этнографами. Так, в культурных слоях Тары были найдены формы для отливки блесен [Археологическая летопись…, 2019, с. 169], о которых не было ни одного упоминания в литературе.

Средства передвижения рыбаков. Постановка сетей, перетяг, переметов обычно производится с лодки. И если этнографически они описаны, хотя чаще как средство передвижения, а не атрибут рыбака, то в археологических материалах лодки практически неизвестны. В изучаемом районе татары еще в 1960 гг. использовали долбленые лодки – баты, которые управлялись одним веслом. Лодки русских специалисты не изучали, но представления о них традиционны: это сшитое из досок плавсредство с распашными веслами, подобием шпангоутов и киля из бруса или толстых досок. Иногда такие лодки называли «гробница». Если в музейных коллекциях долбленые лодки изредка встречаются (одна из долбленых лодок была передана в Музей археологии и этнографии Омского госуниверситета в 1978 г.), то сшивные никогда.

В ходе раскопок могильника XVII–XVIII вв. Бергамак II единственный раз встречены остатки лодки из двойного слоя бересты (по крайней мере в придонной части) с палкой – распоркой дна [Та-тауров, 1995].

Заключение

Мы полагаем, что для предварительного описания формирования и развития системы рыболовства материалов достаточно. Ее целесообразно анализировать ретроспективно, построив модель на богатом этнографическом и статистическом материале, а затем экстраполировать эту систему на более ранние времена, обогащая ее археологическими данными и добиваясь максимально полной реконструкции. Затем цикл повторяется. Это аналогично алгоритму построения этнографо-археологического комплекса, предложенному Н.А. Томиловым и его коллегами [Жук, Тихонов, Томилов, 2009; Тихонов, 2015].