Амуль - на Великом шелковом пути

Как отметил Национальный Лидер туркменского народа Гурбангулы Бердымухамедов в своей книге «Туркменистан-сердце Великого Шелкового пути»: « Одним из достижений древней цивилизации считается Великий Шелковый путь для объединения народов на огромнейшем пространстве, начиная с Европы и до Китая, их сотрудничества в различных направлениях».

Городище Амуль, Старый Чарджоу последняя станция перед переправой через Аму-Дарью, на средневековом пути из Мерва в Бухару. Древнее название города Амуль было вытеснено из обихода на несколько столетий. Это название встречается в литературе с конца XV века наименованием Чарджуй.

В 20-е годы XIX века Чарджуй не насчитывал и тысячи городов, но в нем содержался сильный гарнизон, так как постоянно приходилось опасаться нападений со стороны хивинцев.

Первые десятилетия XIX века Чарджуй и его окрестности действительно были ареной многих столкновений бухарских, хивинских войск и набегов отдельных племен со стороны Хорезма.

Сама же поддерживавшая крепость Чарджуя неоднократно успешно выдерживала осады хивинских армий.

После завоевания Россией Средней Азии сведения о Чарджуе становится больше. Путь из Мерва в Чарджуй среди современного населения, проживающего в юго-восточной части Каракумов не сохранилось название промежуточных станций.

Трасса средневекового пути от Амуля до Садвара в 1954 году XXIV отрядом ЮТАКЭ был обследован район девятой станции Хазарасп, который находился в пределах Узбекской ССР, входящий в состав Чарджоуской области Туркменской ССР.

В X веке путь от Амуля до Садвара протяженностью около 300 км торговые караваны совершали за 8 дней. Работа усложнялась тем, что многие участки были занесены песком, а другая илом Аму-Дарьи.

На протяжении более двух с половиной тысячелетий человек был бессильным перед изменением течения Аму-Дарьи. В силу физикогеографических условий средневековый караванный путь не представлял собой одной магистрали, существовали одновременно две группы дорог верхняя и нижняя. В каждой из них в разные периоды существовали разные направления. Все эти пути и дороги пересекались.

В целом путь между Амулем и Хорезмом по левобережью Аму-Дарьи был во многом раз легче, чем из Мерва на Амуль. Здесь не требовалось устройства глубоких колодцев или сооружение сардоб. Все заботы сводились до минимума в смысле оборудования станций и возведения рабатов лишь кое-где в безлюдных местах, в частности, в урочище Тахирии. В городах и других крупных населенных пунктах обслуживание караванов было делом частных предпринимателей, которые строили караван-сараи.

После комплексного обследования археологических объектов XXIV отрядом ЮТАКЭ, как блестяще показали материалы более чем двадцатилетней работы С.П. Толстова в Хорезмской археологоэтнографической экспедиции Хорезм намного отставал в своем развитии от Мавереннахра, Тохаристана и от Северной Парфии не только в эпоху рабовладения , но и позже.

Cледует отметить и тот факт, что на пути между Амулем и Хорезмом встречается малое количество памятников эпохи рабовладения. Археологи допускают, что некоторые из них не опознаны, но очевидно большинство, в общем совсем немногочисленных, былых населенных пунктов располагались вдоль нижних дорог. Там они могли легко утратиться под влиянием такого природного фактора как слишком непостоянный режим Аму-Дарьи, так и под воздействием человека, который мог использовать остатки строений как глину для строительства.

В этом отношении исключение представляют городище Удой-депе и особенно развалины Южного памятника Кош-Кала. Самыми близкими находками с Южной Кош-Калы являются археологические материалы древнего Амуля, датируемые медными монетами чекана «великих Кушан» .

Южная Кош-Кала напоминает маргианские крепости средне парфянского времени, представлявшие собой кушанский пограничный форпост самой сильной стороной, обращенной в сторону Хорезма.

Немногие из обследованных XXIV отрядом ЮТАКЭ памятников были опознаны как появившиеся до арабского завоевания. К ним относится городище Дарган.

Такие характерные для раннефеодального времени объекты, как укрепленные дехканские кёшки-усадьбы встречены в Южном районе на территории Чарджоу в виде депе VI-VIII веков, имеющих в основе мощные платформы.

После вхождения Хорезма в состав Арабского халифата на торговом пути, получившем название «государственной» дороги, сказались правительственные мероприятия по оборудованию постоянно действующих казенных почтово-курьерских станций. Подобная ситуация была на всех восьми станциях в государстве Саманидов, они проявлялись по дороге из Амуля в Хорезм. Ещё в конце V века при Хорезмшахской династии Мамунидов в Садваре был отстроен величественный караван-сарай, ныне развалины Коне-гала, Чаш-гала, лучший для того времени на всем пути.

Все караванные пути по археологическим данным, существовавшие в X веке продолжали существовать в XI и в первой половине XII века, причем некоторые населенные пункты в которых разрослись, благоустроились, о чем свидетельствует широкое применение в строительстве жженого кирпича Появляются новые придорожные сооружения Уч Керсен, Арз-гала. В это же время было построено на месте старого рабата Тахири новое здание караван-сарая. Возможно, это напоминание Хорезму о мощи государства Великих Сельджуков.

Даже на протяжении одной эпохи и при одинаковых общественнополитических условий, на сравнительно коротких отрезках между главными станциями пользовались разными проторенными верблюдами тропами в зависимости от климатических условий, того или иного времени года. Это характерно, в частности для пути из Амуля в Хорезм, где на некоторых участках по сезонно оживлялись движением то верхние, то нижние дороги Об этом свидетельствует обнаруженная на главных трассах рассеянны вдоль дорог фрагментов посуды столетиями разбивавшиеся в пути при движении караванов.

Комплексный охват за разные эпохи прошлых районов, где пролегались главные торговые пути попутно затронул ряд вопросов по исторической географии Туркменистана. К ним относится расширение научных представлений когда и как далеко в глубь Каракумов заходила в северных частях жизнь оседлых поселений, питавшихся водой одного из давно исчезнувших русел Мургаба.

Археологические наблюдения истории отдельных колодцев по дороге на Сераб – прекрасный показатель возможности и рентабельности проведения таких исследований по другим районам пустыни. Без их осуществления не будет раскрыта история обживания человеком песков, и та роль, которую при этом играли, с одной стороны скотоводство, с другой-проложенные через них торговые караванные пути.

Сохранившиеся на туркменской земле историко-культурные памятники свидетельствуют о том, что на территорию современного Туркменистана приходится один из самых важных и значительных частей маршрута Великого Шелкового пути, его сердцевина.

Национальный Лидер туркменского народа Гурбангулы Бердымухамедов в своей книге «Туркменистан-сердце Великого Шелкового пути» отметил: «…В наши дни древняя трасса возрождается заново! … Туркменистан становится «золотыми воротами» между Севером и Югом, Азией и Европой… Возрожденный в новом качестве Шелковый путь снова станет великим. Он придаст нашим народам уверенность в завтрашнем дне и обеспечит мир, прогресс и процветание».