Анализ факторов социального самочувствия участников СВО и членов их семей

Введение . С начала специальной военной операции (СВО) прошло чуть больше трех лет. За этот период в российском обществе сформировались новые социальные группы – участники боевых действий операции и члены их семей. Они обособлены по признаку организации для них уникальных мер государственной социальной поддержки¹, разработанных на основе принятия новых нормативно-правовых актов².

В Республике Бурятии также активно реализуется региональная социальная политика в области поддержки изучаемых групп. На первое полугодие 2025 г. здесь действуют порядка 50 мер помощи гражданам данных категорий3.

Разработанные федеральные и региональные меры поддержки затрагивают все сферы жизнедеятельности участников СВО и членов их семей и направлены на повышение их социального благополучия. В перспективе в стране планируется принятие единого стандарта помощи этим социальным группам, предполагающего создание сети региональных центров нового поколения, направленных на оказание конкретных форм поддержки в зависимости от той или иной жизненной ситуации субъектов4.

Одним их важнейших аспектов качества жизни населения в целом является социальное самочувствие. Оно представляет собой ключевой показатель состояния общества, различных социальных групп и отдельных людей (Осинский, Бутуева, 2015: 38). В мировой практике для сравнительного анализа качества жизни населения разных стран используют еще два: индекс общей удовлетворенности жизнью в целом и показатель уверенности в завтрашнем дне (Грачев, Русалинова, 2007: 9).

М.Ю. Якубова и Л.А. Видясова выделили шесть крупных исследовательских кластеров, представленных тематическими группами показателей: удовлетворенность жизнью и ментальное здоровье; социальные отношения; взросление, старение, социальный статус и доход; самовосприятие личности; вопросы, связанные с работой и удовлетворенностью ей; взаимоотношения в семье и адаптация к жизненным трудностям (Якубова, 2024: 75).

М.В. Корнилова рассматривает социальное самочувствие как комплексный показатель состояния комфортности человека в среде, основанный на оценочных суждениях респондентов об удовлетворенности жизненными условиями и защищенности от неприятных событий, а также на специфике субъективно переживаемой неопределенности жизненной ситуации (Корнилова, 2015: 135).

Аналитический центр ВЦИОМ при изучении социального самочувствия россиян использует три ключевых показателя: удовлетворенность жизнью, социальный оптимизм и оценка материального положения семьи5. Исследование этого аспекта в современном российском обществе является необходимым, так как его уровень может выступать в качестве показателей результативности предпринимаемых в стране мер поддержки конкретных социальных групп (Михайлова, 2010: 45). В отношении же таких из них, как участники СВО и члены их семей, эта тема приобретает еще большую актуальность. На сегодняшний день исследования в основном направлены на выявление проблем, с которыми они сталкиваются (Горина, 2024; Кулижникова, 2024), вопросов психологической помощи и поддержки (Киселева, 2020), социально-медицинской реабилитации, а также мер государственной поддержки (Мананников, 2022; Рыбалка, 2024). Изучению же социального самочувствия граждан данных категорий пока не уделено должного внимания.

Основная часть . В 2024 г. с целью анализа степени эффективности разработанной системы социальной поддержки в Бурятии было проведено социологическое исследование. В число основных его задач входило изучение социального самочувствия участников СВО и членов их семей. Данный аспект был проанализирован при помощи ключевых показателей: оценки уровня дохода семьи, отношений к текущей ситуации в стране и уровня социального оптимизма. Проведенное исследование является первой научной работой в рамках изучения социальных проблем указанных групп в Республике Бурятия.

Социологическое исследование было разработано и проведено сотрудниками Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук совместно со специалистами аппарата Уполномоченного по правам человека в Республике Бурятия.

Выборка стратифицированная. На первой ступени отбора учитывался тип населенного пункта (города и районы). В Бурятии 6 городов, включая столицу (Улан-Удэ, Северо-Байкальск, Кяхта, Закаменск, Бабушкин, Гусиноозерск), и 21 муниципальный район. Далее осуществлялся отбор респондентов по полу и возрасту, семейному и социальному статусу, образовательному уровню и национальности. В анкетировании приняли участие 630 респондентов из числа участников СВО и членов их семей из всех городов и районов Республики Бурятии. Среди респондентов 258 человек – представители городского населения и 372 – сельского. Сбор эмпирических данных и их статистическая обработка осуществлялись с использованием пакета программ профессионального сервиса QUESTIONSTAR. Анкетирование проводилось в онлайн-формате. Распространение опросных листов осуществлялось официально через администрации городских районов Улан-Удэ и муниципальных районов республики, Уполномоченного по правам человека в Бурятии, а также через общественные фонды поддержки участников СВО и членов их семей.

Среди респондентов женщин оказалось больше (68,6 %), чем мужчин (31,4 %). Возраст участников исследования варьировался от 18 до 66 лет и старше. Наибольшее число опрошенных составили граждане 36–55 лет – 65,0 %, 18–35 лет – 23,5, 56–65 лет – 9,7 %. Наименьшая возрастная группа – 66 лет и старше – всего 1,9 % респондентов.

В опросе приняли участие преимущественно члены семей военнослужащих (табл. 1). Так, более половины из них – это супруги участников СВО, родители составили 15,6 % опрошенных и дети – 3,5 %. Самих военных оказалось задействовано в анкетировании менее трети.

Таблица 1. Распределение ответов респондентов на вопрос

«Укажите, пожалуйста, кем Вы являетесь?», %1

Table 1. Distribution of Respondents’ Answers to the Question

“Please Indicate Who You are?”, %

Вариант ответа	Процент
Участник СВО	28,1
Супруга (супруг) участника СВО	52,9
Дети участника СВО	3,5
Родители участника СВО	15,6
Всего	100,0

По национальной принадлежности преобладающее большинство – русские, в составе выборки граждан этой группы оказалось 59,5 %, бурятов – 37,3, представителей другой национальности (сойоты, тувинцы, эвенки, азербайджанцы, немцы, удмурты, хакасы) – 3,2 %.

Высшее образование имеет 41,3 % респондентов; среднее профессиональное – 35,9; общее – 16,2; незаконченное высшее – 5,3; ученую степень – 1,3 % опрошенных.

По результатам проведенного исследования был составлен социально-демографический портрет его участников: в основном, это граждане женского пола, являющиеся супругами участников СВО; превалирующий возраст респондентов – от 36 до 55 лет, преимущественно проживающие в сельской местности, имеющие высшее либо среднее профессиональное образование, русские.

Для анализа уровня социального самочувствия респондентам были предложены вопросы, касающиеся их материального достатка, отношения к современной ситуации в стране и ожиданий относительно возможных социальных изменений.

Уровень дохода является одним из основных показателей экономического фактора социального благополучия населения (Киселева, 2020: 70). Именно денежные доходы выступают прямым источником удовлетворения потребностей человека (Лаптева и др., 2020: 111). По данным нашего исследования, у каждого пятого респондента уровень дохода (из расчета на каждого члена семьи) свыше 50 тыс. руб., а у каждого четвертого – от 30 до 49 тыс. руб. Чуть более 40 % опрошенных сообщили, что в их семьях на каждого члена приходится от 10 до 29 тыс. руб. Таким образом, среднедушевой доход на каждого члена семьи в данных группах в целом выше прожиточного минимума по Бурятии, который в текущем году составляет 19 329,00 руб.1 Также есть семьи (9 %), где на одного человека приходится менее 10 тыс. руб. Остальные респонденты указали точные суммы: «5 тыс. руб.», «15 тыс. руб.», «16 тыс. руб.», «33 тыс. руб.», «40 тыс. руб.», «68 тыс. руб.», «77 тыс. руб.». Такая разница в доходах может быть обусловлена различными факторами. Например, треть опрошенных семей состоит из четырех человек, из пяти – 20 %, из одного – менее 5 %. Кроме того, преобладающее большинство семей (72,6 %) имеют на иждивении несовершеннолетних детей.

Как отмечено в ряде отечественных работ, одним из важнейших факторов повышения уровня доходов в частности и экономической активности населения в целом является уровень образования (Рощина, 2008), а благосостояние индивида в значительной мере зависит от его наличия (Влияние образования на оплату труда в современной российской экономике …, 2018: 49). По полученным данным, респонденты, имеющие высшее и незаконченное высшее образование, показывают более высокий уровень дохода по сравнению с теми, кто имеет среднее профессиональное или общее образование (табл. 2).

Таблица 2. Распределение ответов на вопрос «Посчитайте, пожалуйста, сколько дохода в среднем в месяц Вы имеете на каждого члена семьи (то есть в расчете на одного члена Вашей семьи), включая заработную плату мужа (жены) и других членов семьи, а также пенсии, пособия, стипендии и другие доходы?» в зависимости от уровня образования, %

Table 2. Distribution of Responses to the Question “Please Calculate

How Much Income You Have on Average per Month per Family Member

(That is, per Member of Your Family), Including the Salary of the Husband (Wife)

and Other Family Members, as Well as Pensions, Benefits, Scholarships and Other Income?” Depending on the Level of Education, %

Уровень образования / доход	Менее 10 тыс. руб.	От 10 до 29 тыс. руб.	От 30 до 49 тыс. руб.	Свыше 50 тыс. руб.	Точная сумма
Общее (начальное, основное, среднее)	15,00	42,00	18,00	19,00	6,00
Среднее профессиональное (начальное профессиональное и среднее специальное)	9,05	43,44	25,79	17,19	4,52
Незаконченное высшее	6,06	39,39	27,27	27,27	0,00
Высшее (специалитет, бакалавриат, магистратура)	7,06	39,61	25,10	23,92	4,31
Ученая степень	12,50	12,50	37,50	12,50	25,00

Помимо образования, на уровень доходов статистически значимо влияют пол, возраст и постоянное место жительства представителей экономически активного населения (Антоненко, Антонов, 2018: 2356). Так, 40 % респондентов из самой молодой группы в возрасте от 18 до 35 лет имеют доход на каждого члена семьи в пределах 10–29 тыс. руб. На доход от 30 до 49 и свыше 50 тыс. руб. указали по 22 % опрошенных. Примерно такие же результаты выдали участники опроса в возрасте от 36 до 55 лет. Среди граждан в возрасте от 56 до 65 лет почти 45 % имеют доход на одного члена семьи от 30 до 49 тыс. руб., 34 % – от 10–29 тыс. руб. и 11 % – свыше 50 тыс. руб. Самая старшая возрастная группа – от 66 лет – показала разброс данных: 42 % опрошенных зарабатывают от 10 до 29 тыс. руб. в месяц, 8 – от 30 до 49 тысяч, 33 – свыше 50 тысяч, а 17 % респондентов имеют доход менее 10 тыс. руб.

Среди опрошенных в бюджетной сфере работают 38,2 % всех респондентов, занимаются ведением домашнего хозяйства 17,5 %. Граждан, находящихся на пенсии, – 13,5 %, безработных – 11,4 %. Наемной работой в частном секторе экономики занимаются 9,2 % опрошенных, предпринимательской деятельностью – 2,5 %. Самая малая группа – это студенты (0,6 %). Скорее всего, это дети участников СВО. Среди респондентов, давших свой вариант ответа, были преимущественно самозанятые и граждане, находящиеся в декретном отпуске, а также вахтовики, инвалиды и работники ОАО «Российские железные дороги» (РЖД).

В целом, исследуемые социальные группы по признаку дохода занимают относительно благополучное положение. На это влияют как социально-демографические факторы, так и оказываемые меры поддержки со стороны государства. Так, анализ данных показал, что различного вида социальные выплаты, положенные участникам СВО и их семьям, получают 65 % респондентов. При этом больше трети опрошенных не осведомлены о том, на какие льготы и меры поддержки они имеют право.

Следующим аспектом социального самочувствия, рассмотренного в рамках данной статьи, является уровень удовлетворенности настоящим. Это своеобразный показатель, отражающий систему отношения личности к своей жизни, включает принятие ее содержания, комфорт, состояние психологического благополучия. Всеобщая удовлетворенность жизнью тесно связана с удовлетворенностью в субъективно важных сферах жизни, таких как дружба, семья, условия труда, экономический статус, социальный статус, а также самооценка (Меренкова, Солодкова, 2020).

На индивидуальное социальное самочувствие, удовлетворенность человека своей жизнью в целом существенное влияние оказывают внешние факторы, включающие обстановку в ближайшем окружении, стране, мире. По результатам нашего исследования, более трети респондентов (36,7 %) считают, что на данный момент все не так плохо и жить можно. И это самый популярный ответ. Испытывают трудности, но терпят четверть опрошенных (25,2 %). Полностью довольных жизнью среди опрошенных оказалось 10,8 %, при этом тех, кто считает, что все очень плохо – 15,9 %. Также в выборке присутствовали те, кто затруднился дать какую-либо оценку условиям своей жизни, – 11,3 %.

В ходе исследования выявлено, что мужчины чуть более позитивно оценивают текущую ситуацию и довольны ею (57 % выбрали самые положительные варианты ответов, а 25 % – нейтральные). Женщины испытывают чуть большую тревожность. Среди них спокойно себя чувствуют 44 % опрошенных, а 13 % респонденток затруднились ответить. Это может быть обусловлено тем, что в силу сложившихся обстоятельств большая часть домашних дел, забота о близких, воспитание детей лежат именно на женщинах.

Среди тех, кто испытывает трудности, с которыми сложно справиться, – родители участников СВО (19,59 %) (табл. 3). Стоит отметить, что более 50 % респондентов данной категории старше 56 лет.

Более спокойно себя чувствуют дети участников СВО. Практически половина граждан данной категории (47,62 %), участвовавших в исследовании, выбрала ответ «Все не так плохо, жить можно». Что касается самих военнослужащих, то, по совокупности данных ими позитивных ответов, они достаточно положительно оценивают современную ситуацию в стране.

Таблица 3. Распределение ответов респондентов на вопрос

«Какое из высказываний наиболее соответствует современной ситуации в России?» в зависимости от социального статуса субъекта, %

Table 3. Distribution of Respondents’ Answers to the Question

“Which of the Statements Best Corresponds to the Current Situation in Russia?”

Depending on the Social Status of the Subject, %

	Участник СВО	Супруга (супруг) участника СВО	Дети участника СВО	Родители участника СВО
Все идет хорошо	17,05	9,06	9,52	6,19
Все не так плохо, жить можно	38,07	36,86	47,62	30,93
Жить трудно, но можно терпеть	25,57	22,96	23,81	31,96
Все очень плохо, терпеть уже невозможно	12,50	16,92	14,29	19,59
Затрудняюсь ответить	6,82	14,20	4,76	11,34

Переходя к оценке уровня социального оптимизма, необходимо отметить, что он включает в себя оценку предстоящего будущего на основе ожиданий и зависит как от субъективных (личных) факторов, так и от внешних обстоятельств. Уровень социального оптимизма является «неким состоянием мироощущения и настроений индивидов, при котором возможна реализация значимых для них материальных и духовных потребностей и социокультурного потенциала, доступных социально приемлемых средств целедостижения, что в целом обусловливает стабильность функционирования индивидов в сообществе» (Духина, 2014: 223).

В качестве основных структурных элементов социального оптимизма можно назвать следующие: уверенность, вера, надежда, позитивные ожидания будущего. Он выступает в качестве главного мотива активизации деятельности индивидов (Боташева, 2015).

На вопрос об изменении ситуации в России в будущем 43,7 % респондентов высказали надежду на перемены к лучшему (табл. 4). Почти треть опрошенных абсолютно уверены в том, что грядущее имеет положительный вектор. Более 11 % респондентов считают, что ничего не изменится, и чуть большая часть – 12,4 % – опасается ухудшения ситуации. Негативно смотрят в будущее менее 5 % участников опроса.

Таблица 4. Распределение ответов на вопрос

«Как Вы считаете, как изменится ситуация в России в будущем?», %

Table 4. Distribution of Responses to the Question

“How Do You Think the Situation in Russia Will Change in the Future?”, %

Вариант ответа	Процент
Уверен в переменах к лучшему	28,1
Надеюсь на перемены к лучшему	43,7
Думаю, что все останется по-прежнему	11,1
Опасаюсь перемен к худшему	12,4
Уверен в переменах к худшему	4,8

В отличие от предыдущего аспекта оценки текущего состояния, на будущее женщины смотрят более позитивно (табл. 5). Они менее уверены в переменах к лучшему, чем респонденты мужского пола, но при этом в большей степени выражают надежду на светлое будущее (32,83 и 48,96 %). Что касается опасений за предстоящие изменения, то женщины вновь показывают чуть большую тревожность по сравнению с мужчинами – 7,58 и 14,62 % соответственно.

Таблица 5. Распределение ответов на вопрос «Как Вы считаете, как изменится ситуация в России в будущем?» в зависимости от пола, %

Table 5. Distribution of Responses to the Question “How Do You Think the Situation in Russia Will Change in the Future?” Depending on Gender, %

Вариант ответа	Мужской пол	Женский пол
Уверен в переменах к лучшему	39,39	22,97
Надеюсь на перемены к лучшему	32,83	48,96
Думаю, что все останется по-прежнему	13,64	9,98
Опасаюсь перемен к худшему	7,58	14,62
Уверен в переменах к худшему	6,57	3,48

Внутри исследуемых групп отношение к будущему имеет свои отличия. Так, среди самих военнослужащих твердую уверенность в положительных изменениях имеет почти 40 % опрошенных и чуть больше трети – 33,33 % – надеются на это. Не ждут ничего хорошего 6,7 % респондентов.

Супруги участников СВО имеют чуть иное представление о предстоящих изменениях: около четверти опрошенных (24,02 %) выражают надежду на перемены к лучшему, а почти половина (48,95 %) абсолютно уверена в них. При этом опасаются перемен к худшему 14,71 % участников исследования этой категории, а уверены в негативных изменениях – 3,09.

Дети участников СВО в целом надеются на лучшее (45,45 %), но все же среди них немало тех, кто с опаской смотрит в будущее (22,73 %).

Среди родителей участников СВО распространено мнение о благоприятных изменениях (44,33 %), при этом 18,56 % опрошенных данной группы считают, что все останется без изменений.

В целом, несмотря на наличие трудностей и опасений, участники СВО и члены их семей достаточно позитивно оценивают сложившуюся ситуацию в стране и с надеждой ждут положительных изменений. Благоприятное психологическое состояние респондентов подтверждается и отсутствием у большинства из них (82,3 %) необходимости в оказании им психологической помощи (табл. 6).

Таблица 6. Распределение ответов на вопрос «Нуждаетесь ли Вы (члены Вашей семьи) в психологической помощи?», %

Table 6. Distribution of Responses to the Question “Do You (Members of Your Family) Need Psychological Help?”, %

Варианты ответов	Процент
Да	17,7
Нет	82,3
Всего	100,0

Среди тех респондентов, кто все-таки нуждается в психологической помощи, чуть больше половины (53,4 %) не знают, где можно ее получить, что говорит о необходимости более активной информационной деятельности со стороны социальных служб и ведомств, а также средств массовой информации (СМИ).

Заключение. Резюмируя изложенное, можно сделать вывод о том, что превалирующая доля опрошенных участников СВО и членов их семей имеют хорошее социально-экономическое положение. Большинство из них пользуются государственными мерами поддержки, предоставляемыми федеральными и муниципальными учреждениями. Основными социально-демографическим факторами, которые оказывают влияние на материальное благополучие исследуемых социальных групп, являются уровень образования и возраст: у респондентов среднего возраста с высшим образованием уровень дохода существенно выше. Что касается социального самочувствия, то большая часть участников опроса довольна настоящим и спокойна за будущее. Но, несмотря на оптимистичную картину, часть опрошенных все же испытывает тревогу и опасается за будущее. Также есть те, кто на момент опроса затруднился дать какую-либо оценку ситуации. В связи с этим тема социального самочувствия участников СВО и членов их семей в условиях современности приобретает все большую актуальность и требует дальнейшего изучения. В целях мониторинга и более глубокого ее анализа нами планируется проведение ежегодных социологических исследований в данном направлении.