Анализ эффективности ингибиторами тирозинкиназ в третьей линии терапии у пациентов с хронической фазой хронического миелолейкоза

(23–88 лет). Все пациенты в качестве первой линии терапии получали иматиниб. В качестве ИТК3использовалисьнилотиниб (18/53; 34 %), дазатиниб (30/53; 57 %) и бозутиниб (5/53; 9 %). Медиана времени от постановки диагноза до назначения ИТК3 составила 56 месяцев, от начала терапии иматинибом — 47 месяцев.

Результаты. Медиана продолжительности терапии ИТК3 составила 17 месяцев (2–68 месяцев). До начала приема ИТК3 у 7 пациентов имелись полные цитогенетические ответы (ПЦО). В этой группе большой молекулярный ответ (БМО) впоследствии был достигнут у 4/7 (57 %) пациентов. Количество вновь достигнутых ПЦО на терапии ИТК3 составило 11/46 (24 %) пациентов. При этом в группе больных с частичным цитогенетическим ответом на момент начала терапии ИТК3 ПЦО был достигнут у 7/8 (87,5 %) больных, а БМО — у 4/8 (50 %) пациентов. В группе больных с отсутствием цитогенетического ответа перед началом приема ИТК3 ПЦО был достигнут всего у 3/14 (23 %) пациентов. В подгруппе из 16 пациентов,имевших гематологическую резистентность к предшествующей терапии,никто не достиг ПЦО на фоне ИТК3. Мутационный статус гена BCR-ABL известен у 37/53(70 %) пациентов. Мутации были выявлены у 8/26 (31 %) пациентов перед началом ИТК2 и у 12/30 (40 %) больных перед началом ИТК3. В общей группе пациентов в любой момент времени перед началом приема ИТК3 мутации были выявлены у 17/37 (46 %) больных. Результаты терапии у пациентов с наличием мутаций гена BCR-ABL были крайне низкими — только 1/17 (6 %) пациент достиг ПЦО и БМО. При медиане наблюдения 21 месяцев (3–98 месяцев) от начала ИТК3 прогрессия в фазу акселерации (ФА) и бластный криз (БК) зарегистри- рована у 8/17 (47 %) больных с мутациями и у 7/36 (19 %) пациентов без мутаций или с неизвестным мутационным статусом гена BCR-ABL. Прогрессия в ФА/БК также достоверно чаще отмечена у пациентов без полного гематологического ответа (ПГО) (9/16; 56 %) по сравнению с пациентами с наличием ПГО (6/37; 16 %). При этом в группе пациентов с наличием любого вида цитогенетического ответа перед началом терапии ИТК3 ни одного случая прогрессирования зарегистрировано не было.

Выводы. При анализе нашей группы больных ХМЛ в ХФ, получавших ингибиторы тиро-зинкиназ в качестве третьей линии терапии, частота достижения ответов и вероятность свободы от прогрессирования были наиболее низкими у пациентов с отсутствием полного гематологического ответа или наличием мутаций гена BCR-ABL перед началом терапии третьей линии. Наиболее высокой частота достигнутых ответов была у больных,имев-ших полный или частичный цитогенетические ответы перед началом третьей линии лечения ингибиторами тирозинкиназ.