Анализ систем мониторинга научно-технологического развития стран БРИКС: проблемы и возможные решения

В современных геоэкономических условиях технологии становятся одним из важнейших ресурсов социально-экономического развития общества. Исследования в данной сфере имеют критическое значение для разработки и реализации государственных стратегий научнотехнологического развития. Геополитическая нестабильность и фрагментарность привели к тому, что технологии стали основой межгосударственной конкуренции (Киреева, Поздня-ев, 2026). Ряд стран идет по пути наращивания технологического лидерства: Китай (Cha, 2023), государства Европейского союза (Roch, Oleart, 2024), США (Reynolds, 2024); другие – по пути формирования технологического суверенитета (Россия, Индия, Бразилия) и преодоления разрыва в сфере технологических инноваций (Дежина, Пономарев, 2022).

В научной литературе накоплен большой массив исследований, посвященных этим вопросам. В работах Н.В. Смородинской и Д.Д. Катукова рассматриваются вопросы технологической самодостаточности прежде всего

России (Катуков, Смородинская, 2025; Сморо-динская, Катуков, 2024). М.А. Гершман и соавторы анализируют научно-технологическую политику разных стран, делая акцент на стратегиях достижения технологического лидерства (Гершман и др., 2025).

Однако вопросы эффективности национальных систем оценки и мониторинга научно-технологического развития стран БРИКС затрагиваются сравнительно редко. В рамках существующих исследований, например, проводимых Российским институтом экономики, политики и права в научно-технической сфере (Ильина и др., 2023), проблема эффективности научно-технологического развития рассматривается скорее с позиции необходимости разработки универсального инструмента для последующей гармонизации систем мониторинга в рамках объединения. Работы зарубежных авторов больше сфокусированы на эффективности национальных инновационных систем и их роли в обеспечении устойчивости экономического роста (Alnafrah, 2021). Индексы и агрегированные показатели, собираемые ОЭСР и ЮНЕСКО, являются удобными метриками для сравнительных исследований в международном контексте, но нередко скрывают дис-балансы1, тогда как наборы показателей, хотя и более прозрачны, но фрагментарны. В связи с этим вопросы, как именно методологически выстроены системы показателей эффективности, какие уровни результативности в них доминируют и каким образом в них отражаются приоритеты научно-технической политики, часто остаются неисследованными. Методологии, разработанные в рамках ОЭСР2 и статистического института ЮНЕСКО3, закрывают этот исследовательский вопрос лишь частично. Так, в руководстве Фраскатти предложен институционально-секторальный подход4. Однако авторы руководства предупреждают, что они не дают официальных рекомендаций, поскольку статистическая инфраструктура различается в странах: собираются разные наборы данных и используются разные методологии.

В рамках БРИКС наблюдается неоднородность как на уровне целей национальных стратегий в научно-технологической сфере, так и на уровне результативности проводимой научнотехнологической политики. В сравнительных исследованиях по странам БРИКС основной акцент чаще делается на стратегических целях, институциональной архитектуре, публикационной и патентной активности или общих показателях инновационного развития. В результате вопросы, как именно эти страны формируют собственные системы индикаторов, какие уровни результативности в них доминируют и каким образом через эти системы выражаются фактические приоритеты научно-технологической политики, практически не исследуются (Bshivanna et al., 2026).

В настоящее время в БРИКС действует ряд документов, подписанных Российской Федерацией на международном уровне и утвержденных в рамках национального законодательства, которые указывают на необходимость формирования стратегической системы для сотрудничества в сфере науки, технологий и инноваций между государствами – участниками БРИКС, равно как и целесообразность мониторинга эффективности ее функционирования5. В первую очередь это Распоряжение Правительства Российской Федерации от 14.03.2015 № 434-р «О подписании меморандума о сотрудничестве в сфере науки, технологий и инноваций между правительством Федеративной Республики Бразилии, правительством Российской Федерации, правительством Республики Индии, правительством Китайской Народной Республики и правительством Южно-Африканской Республики»6, где отмечается приверженность стран – участниц БРИКС укреплению сотрудничества в сфере науки, технологий и инноваций для ускоренного и устойчивого социальноэкономического развития. В стратегическом документе «Концепция международного научнотехнического сотрудничества Российской Федерации», которая была одобрена решением Правительства Российской Федерации от 8 февраля 2019 года № ТГ-П8-9527, к одному из основных направлений международного научнотехнического сотрудничества относится в приоритетном порядке взаимодействие со странами – участницами международных объединений, включая БРИКС.

Научная проблема исследования состоит в том, что различия в национальных системах мониторинга научно-технологического развития затрудняют возможность формирования стратегической системы научно-технологи- ческого сотрудничества в рамках всего объединения БРИКС. Модели реализации государственной научно-технологической политики, разный по структуре набор индикаторов и различия в логике оценки результатов и эффектов формируют исследовательский пробел, который закрывает настоящая работа.

Цель работы – выявление общих и специфических характеристик систем оценки и мониторинга стран, входящих в ядро БРИКС. Предметом исследования является архитектура систем оценки и мониторинга научно-технологических политик. Гипотеза исследования заключается в том, что различия между странами БРИКС проявляются не только и не столько в составе используемых индикаторов, сколько в логике оценки результатов проводимой научнотехнологической политики.

Для достижения поставленной цели в статье решаются следующие задачи: систематизируются теоретические подходы к анализу научнотехнологической политики и систем мониторинга; формируется аналитическая схема сопоставления программных документов и архитектуры системы индикаторов; проводится сравнительный анализ систем мониторинга пяти стран БРИКС; выявляются общие тенденции, национальные особенности и ограничения сопоставимости анализируемых систем. Научная новизна заключается в разработке аналитического подхода к сравнению программных документов и архитектуры систем индикаторов мониторинга научно-технологического развития стран БРИКС. Практическая значимость состоит в возможности использования полученных результатов при формировании стратегической системы сотрудничества в рамках объединения БРИКС, совершенствовании национальных систем мониторинга, повышении качества оценки научно-технологической политики.

Современное состояние научных комплексов стран ядра БРИКС

Страны БРИКС располагают разными по масштабам, структуре и результативности научными комплексами. Для формирования стратегической системы научно-технологического сотрудничества необходимо проанализировать их современное состояние. Ключевые параметры основных членов БРИКС (затраты на НИОКР, кадровые ресурсы, патентная активность и т. д.) представлены в таблице 1 .

Анализ затрат на НИОКР показывает, что страны БРИКС крайне неоднородны. Если среднее значение доли затрат в Китае составляет 2,23%, то в Индии и ЮАР – по 0,67%. По числу исследователей на миллион человек за анализируемый период в тройку лидеров входит Россия. Однако если сопоставить эти значения с числом поданных патентных заявок, то лидером является Китай, за ним следуют Россия и Индия. По числу публикаций также лидером является Китай, затем Россия и Бразилия. По доле высокотехнологичного экспорта – Китай, Бразилия, Россия и Индия. Представленные данные по научным комплексам стран БРИКС позволяют сделать следующие выводы: неоднородность фиксируется как между государствами, так и при сопоставлении соотношения показателей. Так, в Китае число исследователей на 1 миллион человек составляет 1405,1, а доля высокотехнологичного экспорта 30%;

Таблица 1. Основные характеристики научных комплексов стран БРИКС, средние значения за 2014–2024 гг.

Страна	Затраты на НИОКР, % от ВВП	Число исследователей на 1 млн чел.	Число патентных заявок, поданных резидентами страны, шт.	Число публикаций, шт.	Доля высокотехнологичного экспорта в ВВП, %	Доля добавленной стоимости высокотехнологичной продукции, % от ВВП
Бразилия	1,22	903,2	5046,25	62401	12,4	33
Россия	1,05	2832,4	24313	74996	12,3	31,6
Индия	0,67	241,2	17241,25	13421	10	42
Китай	2,23	1405.1	1203615	576093	30	41
ЮАР	0,67	475,8	836,6	13756	6	24
Рассчитано по: data.worldbank.org.

в Индии – 241,2 исследователя и 10% высокотехнологичного экспорта соответственно. Такая неравномерность свидетельствует о том, что страны БРИКС находятся на разных траекториях технологического развития. И если Китай способен конкурировать с США, то задача остальных государств БРИКС – наращивать технологический суверенитет.

Несоответствие числа ученых и доли высокотехнологичного экспорта в России говорит о том, что коммерциализация технологий является насущной проблемой. Патентная активность в стране в 50 раз ниже, чем в Китае, что также подтверждает тезис об отрыве теоретических разработок и их практического применения. Стоит отметить, что высокие затраты на НИОКР не гарантируют результат: при 0,67% у Индии доля высокотехнологичной продукции выше (42%), чем у Бразилии. Следовательно, ключевым фактором является институциональная инфраструктура научного сектора.

Именно этот показатель выступает основой для расчета индекса готовности к передовым технологиям, который рассчитывается по наличию институциональных условий для развития искусственного интеллекта (ИИ) и инноваций. В настоящее время в рейтинге по индексу готовности к передовым технологиям страны БРИКС занимают места с 21 по 52 ( табл. 2 ).

Краткий анализ современного состояния научных комплексов в странах БРИКС показал, что их научно-технологическое развитие неоднородно и научные комплексы функционируют с разной эффективностью.

Обзор литературы

Для настоящего исследования значимы следующие направления работ: изучение национальных инновационных систем, работы о сочетании инструментов государственной политики научно-технологической сфере, труды по измерению научно-технологического развития и сравнительные исследования по странам БРИКС (Niembro, Levin, 2026).

Первый блок образуют работы по национальным инновационным системам, представляющим собой результат взаимодействия государства, исследовательского сектора, бизнеса, системы образования и инфраструктурных институтов (Alnafrah, Bogdanova, 2018). Эти исследования показывают, что эффективность научно-технологической политики определяется не только объемом ресурсов, но и качеством институциональной среды, плотностью кооперационных связей, способностью к трансферу знаний и устойчивостью механизмов координации (Isaksen et al., 2022; Belussi et al., 2024).

Второй блок связан с исследованиями инструментов государственной политики. В этих работах внимание сосредоточено на том, что результативность государственной политики зависит не только от качества отдельных мер, но и от логики их совмещения. Для стран БРИКС такой подход важен, поскольку их научно-технологическая политика, как правило, строится на комбинации стратегий (Howoldt, 2024; Lenihan et al., 2025).

Третий блок образуют исследования, в которых изучаются проблемы измеримости результатов научно-технологического развития. В современной литературе научно-технологическое развитие все меньше рассматривается как линейное накопление ресурсов, публикаций, патентов. Напротив, вектор исследований смещается к анализу конвертации накопленных знаний в конкретные продукты и услуги, обладающие экспортным потенциалом (Zhang et al., 2025).

В целом в литературе по измерению результатов научно-технологического развития можно выделить два основных вектора. Первый

Таблица 2. Индекс готовности к передовым технологиям в странах БРИКС

Страна	Место	ИКТ	Профессиональная квалификация	НИОКР	Промышленный потенциал	Возможность финансирования
Китай	21	101	64	1	6	3
Россия	33	41	29	17	72	63
Индия	36	9	113	3	10	70
Бразилия	38	38	59	18	50	41
ЮАР	52	76	71	41	55	27
Составлено по: UNCTAD Technology and Innovation Report 2025 (UNCTAD, 2025).

опирается на агрегирование традиционных статистических показателей, характеризующих затраты на исследования и разработки, численность исследовательского персонала, публикационную активность, патентование и инновационную продукцию. Такой подход реализуется в наднациональных институтах8. Однако стандартные наборы индикаторов, разработанные применительно к экономически однородным странам, не всегда адекватно отражают специфику государств с неодинаковой институциональной зрелостью, территориальной асимметрией, различной отраслевой структурой и разными сочетаниями задач роста, модернизации и социальной трансформации (Kruss et al., 2025; Olariaga-Santa-Cruz et al., 2024).

Второй вектор ориентирован на построение более сложных оценочных аналитических инструментов, в которых различаются уровни результативности, используются иерархии индикаторов и учитывается связь между вложенными ресурсами, непосредственными результатами, прикладным использованием и долгосрочными эффектами. Именно он особенно важен для сравнительного анализа, поскольку позволяет выйти за пределы простой фиксации масштабов научной деятельности и поставить вопрос о том, какие результаты государство считает наиболее значимыми для оценки и мониторинга (Corrente et al., 2023; Zhang et al., 2025).

Следующий блок составляют исследования, непосредственно посвященные странам БРИКС. Одна их часть сосредоточена на сравнении макроуровневых показателей научного и инновационного развития (Santana et al., 2024), другая изучает национальные модели научно-технологической политики, институциональные условия и стратегические приоритеты отдельных государств. Российские исследователи акцентируют внимание на институциональной логике инновационной системы, влиянии внешних ограничений и проблематике технологического суверенитета (Вольчик, Фурса, 2015; Ленчук, 2022;

Ленчук, 2024; Смородинская, Катуков, 2024). Китайские ученые концентрируются на государственной координации технологического развития, сочетании инструментов поддержки, экологически ориентированных инновациях и региональной сложности инновационной политики (Liang, 2024; Liefner, 2025).

Исследователи из Индии подчеркивают эволюцию национальной научно-технологической политики, ее связь с задачами развития и значение цифровой инфраструктуры как практического инструмента реализации научнотехнологической политики (Krishna, 2022; Mammen, Nirupama, 2024; Desai, Manoharan, 2024). Бразильский кейс рассматривается через барьеры инноваций, региональные и технологические диспропорции, а также отраслевые и институциональные основания модернизации (Silva, 2025; Ara ú jo et al., 2026; Nehring, 2021). Для Южно-Африканской Республики значимы работы о согласованности научно-технологической политики и связи инноваций с экономическим ростом (Kahn, 2023; Kasongo, Makamu, 2024).

Применительно к странам БРИКС выявленный разрыв проявляется в том, что в сравнительных исследованиях либо сопоставляются агрегированные показатели, либо анализируются отдельные аспекты научно-технологической политики. Значительно реже анализируется, каким образом оценивается реализация национальных стратегий, как соотносятся программные документы и архитектура индикаторов, какие функции мониторинга доминируют в различных моделях управления научнотехнологическим развитием.

Таким образом, существующий корпус научной литературы создает необходимую теоретическую базу, но не предлагает методическую основу для совместного анализа программных документов, архитектуры индикаторов, механизмов промежуточной оценки и процедур обратной связи, направленных на корректировку научно-технологической политики в странах БРИКС. Именно этот пробел и восполняет настоящее исследование.

Материалы и методы

Объектом исследования выступают системы оценки и мониторинга научно-технологического развития в пяти странах БРИКС: Бразилии, России, Индии, Китае и Южно-Африканской Республике. В качестве основных документов использовались как национальные стратегии стран БРИКС, так и непосредственно официальные документы центров оценки науки и технологий.

Так, для Бразилии главным документом, регулирующим научно-технологическую деятельность, является национальная стратегия по науке, технологиям и инновациям (ENSTI)9. В 2020 году принята новая стратегия на 2020–2030 гг., где была пересмотрена научно-технологическая политика и выявлены системные проблемы, которые не позволили достичь результатов, определенных политикой 2016–2022 гг.10 Документом, регламентирующим оценку научнотехнологической политики, является Закон об инновациях (Law 10.973/2004)11. Национальный совет по научно-технологическому сотрудничеству (CNPq)12 регулярно публикует критерии эффективности научной деятельности (научная продуктивность, подготовка научных кадров, вклад в инновации). Также в 2021 году была опубликована национальная инновационная стратегия13, направленная на расширение возможностей экосистемы инноваций в Бразилии. Для оценки эффективности научно-технологического развития в стране используются затраты на НИОКР, число научных публикаций, патентная активность, доля высокотехнологичного экспорта, уровень цифровизации бизнеса, число исследователей на 1 млн жителей14.

В практике Китая, основные цели научнотехнологического развития которого сосредоточены в пятилетних планах, оценка научнотехнологической деятельности производится по стандартам, разработанным национальным центром оценки науки и технологий (NCSTE)15. В стандартах закреплены принципы оценки (объективность, этика), определена методология и правила работы экспертов. Ключевая задача стандартов – сместить фокус с сугубо количественных показателей на более комплексную оценку инновационного потенциала. Сбором показателей, отражающих эффективность научно-технологического развития, занимается Национальное статистическое бюро Китая16. Наряду с традиционными показателями в Китае собирают информацию о средней стоимости контрактов на технологическом рынке (индикатор коммерциализации разработок), доле выпускников естественно-научных и инженерных специальностей, индексе инновационного потенциала17.

В основе системы мониторинга эффективности научно-технологического развития Индии лежит шкала оценки зрелости технологий18, которые позволяют перейти от субъективных оценок к измеримым индикаторам19. В Индии также отслеживают затраты на НИОКР, число научных публикаций (особенно в инженерных и естественно-научных исследованиях), число патентов, товарных знаков, развитие инновационных кластеров, эффективность программ поддержки стартапов20.

В России все целевые индикаторы прописаны в Стратегии научно-технологического развития до 2035 года21. Перечень показателей, отражающих эффективность научно-технологического развития, регламентирован распоряжением22 № 880-р от 08.04.2025 и включает в себя внутренние затраты на НИОКР, долю внебюджетных затрат на НИОКР, место России в мире по объему научных исследований, долю молодых ученых и т. д. В ЮАР основным стратегическим документом, определяющим научно-технологическую политику страны, является White Paper on Science, Technology and Innovation23. Для оценки ее результатов используется система мониторинга и оценки (Monitoring and Evaluation Framework for the South African Science, Technology and Innovation System24), разработанная национальным консультационным советом по инновациям (NACI)25. Южноафриканский подход наиболее близок к подходу, предложенному в руководстве Фраскатти. Для оценки эффективности собираются данные по расходам на НИОКР, числу исследователей, а также оценивается влияние научно-технологического развития на экономику и общество26.

Методологическую основу настоящего исследования составили сравнительный анализ, качественный контент-анализ документов, системный подход, а также классификация и ти-пологизация индикаторов.

Исследовательская процедура состоит из пяти основных этапов. На первом этапе систематизировались нормативные документы по странам БРИКС. На втором этапе отобранные документы анализировались c целью выявления стратегических приоритетов, индикаторов и механизмов обратной связи. На третьем этапе индикаторы распределялись по аналитическим уровням результативности. На четвертом этапе проводилось межстрановое сопоставление. На пятом этапе на основе полученной информации была предложена типология национальных моделей оценки и мониторинга научно-технологического развития.

Стоит отметить, что анализировалась именно функция индикатора в модели оценки и мониторинга. Один и тот же показатель мог относиться к различным аналитическим уровням в зависимости от того, использовался ли он как индикатор ресурсного обеспечения, непосредственного результата, прикладного эффекта либо долгосрочного стратегического воздействия. Такой подход позволил избежать механического сопоставления внешне сходных показателей, скрывающего различия в логике и институциональной роли мониторинга.

К ресурсным индикаторам относились показатели, характеризующие финансовые, кадровые, инфраструктурные и организационные аспекты научно-технологической деятельности27; к результативным – публикации, патенты, разработки и иные формализованные результаты научной и инновационной активности. Индикаторы прикладного эффекта фиксировали внедрение результатов, коммерциализацию, кооперацию науки и производства, распространение технологий и использование научных решений в экономике, государственном управлении или социальной сфере28. Индикаторы стратегического воздействия отражали более долгосрочные изменения, связанные с конкурентоспособностью, технологической самостоятельностью, структурной модернизацией, устойчивостью и продвижением к национальным приоритетам развития29.

Для межстранового сопоставления использовались следующие критерии систематизации: стратегическая цель политики, тип дорожной карты (как инструмент реализации научнотехнологической политики), координирующий контур, преобладающая категория индикаторов, наличие промежуточной оценки, механизмы корректировки, итоговый тип модели оценки и мониторинга.

Ограничения исследования связаны с неодинаковой степенью открытости официальных данных, различной глубиной документальной фиксации процедур оценки и мониторинга. По этой причине статья сфокусирована на выявление различий в архитектуре мониторинга и в функциях индикаторов как элементов государственной научно-технологической политики.

Результаты исследования

Проведенный сравнительный анализ показал, что различия между странами БРИКС проявляются не только в провозглашаемых приоритетах научно-технологического развития, но и в способе институциональной организации их реализации, в конфигурации дорожных карт и в логике построения систем оценки и мониторинга.

Сопоставление стратегических документов, фиксирующих архитектуру индикаторов, показывает, что в странах БРИКС система мониторинга выполняет неодинаковые функции. В одних случаях она преимущественно служит инструментом мобилизации ресурсов и концентрации усилий на приоритетных направ- лениях, в других – механизмом отслеживания прикладного эффекта и общественной отдачи, в-третьих – средством согласования долгосрочной стратегии, программной реализации и последующей корректировки политики.

Представленные в таблице 3 параметры позволяют сделать два предварительных вывода. Во-первых, различия между странами касаются не столько формального наличия стратегий и программ, сколько степени их операционали-зации через измеряемые индикаторы и процедуры обратной связи. Во-вторых, архитектура оценки и мониторинга тесно связана с тем, какую функцию государство отводит научнотехнологической политике, поэтому типология в настоящем исследовании основывается на сочетании четырех критериев: стратегическая цель политики, тип дорожной карты, преобладающая категория индикаторов и степень институционализации оценки.

Россия и Китай демонстрируют наиболее выраженные варианты централизованной архитектуры. В случае России основой служит Стратегия научно-технологического развития до 2035 года и последующая детализация через государственные программы и поддержку приоритетных направлений. В китайском случае ту же функцию выполняют пятилетние планы и сопряженные программные документы, в рамках которых научно-технологические цели включаются в единую систему социальноэкономического планирования. В связи с этим при внешнем сходстве централизованной координации российская модель сильнее тяготеет к стратегической мобилизации по приоритетным направлениям, тогда как китайская – к интеграции науки и технологий в общую архитектуру социально-экономического развития.

Бразилия и Южно-Африканская Республика представляют иной тип архитектуры, в котором особенно заметна роль межуровневой координации. В бразильском случае стратегия задает долгосрочные ориентиры, но предполагает последующую конкретизацию через план действий. В Южно-Африканской Республике уже базовые документы долгосрочного характера и план реализации прямо связывают стратегические приоритеты с контуром оценки и мониторинга. Это позволяет говорить о различии не просто в форме документа, а о степени институционализации оценочного механизма.

Индия занимает промежуточное положение, объединяя целевую государственную по- становку задач с более распределенной системой реализации. Эмпирически это проявляется в том, что рамочные документы научно-технологической политики сочетаются с миссионны-ми программами и цифровыми контурами наблюдения, а сама реализация сопровождается ключевыми показателями результативности и экспертной обратной связью.

Таблица 3. Сравнительные параметры систем мониторинга научно-технологического развития стран БРИКС

Страна	Стратегическая цель политики	Тип дорожной карты	Координирующий контур	Преобладающий уровень индикаторов	Промежуточная оценка и корректировка	Тип модели мониторинга
ex	Технологический суверенитет, снижение технологической зависимости, обеспечение конкурентоспособности и безопасности	Стратегически централизованная, с последующей детализацией через государственные программы и приоритетные направления	Сильная государственная координация, встроенность в систему стратегического планирования	Ресурсные, результативные и индикаторы стратегического воздействия	Корректировка встроена в общий контур стратегического управления, но процедуры многоуровневой оценки эффектов выражены ограниченно	Стратегическая и мобилизационная
CO 1— ^	Инновационное развитие, промышленная модернизация, укрепление внутреннего потенциала, долгосрочное технологическое лидерство	Централизованная плановая, встроенная в общегосударствен-ное социальноэкономическое планирование	Единый центр координации в рамках пятилетнего планирования и долгосрочных ориентиров	Результативные и индикаторы стратегического воздействия при сохранении сильного ресурсного блока	Корректировка осуществляется через плановую систему и иерархию целевых ориентиров	Централизо-ванно-целевая
ex CI s	Самообеспечение в критических сферах, миссионное развитие, решение общественных задач через науку и технологии	Миссионно-программная, с высокой ролью специализированных инициатив и цифровых контуров наблюдения	Сочетание государственного целеполагания и распределенной институциональной реализации	Результативные, индикаторы прикладного эффекта и частично стратегического воздействия	Выраженные процедуры мониторинга, базы данных, ключевые показатели результативности, механизмы экспертной обратной связи	Миссионно-оценочная
ex s s co СП LQ	Реиндустриализация, устойчивое развитие, биоэкономика, цифровая и социальная трансформация	Двухуровневая: рамочная стратегия и последующая операцио-нализация через план действий	Межведомственная координация с переходом от стратегического уровня к программной детализации	Смешанная структура: ресурсные, результативные и индикаторы прикладного эффекта	Значительная часть механизмов оценки переносится на уровень опе-рационализации стратегии	Координаци-онно-транс-формационная
ex co ^ ZE co CO ^ s 2	Инклюзивное развитие, решение социальных и структурных проблем, повышение общественной отдачи науки и технологий	Проблемно-ориентированная и трансформационная, с явным выделением контура мониторинга, оценки и обучения политики	Координация через долгосрочную белую книгу и десятилетний план реализации	Индикаторы прикладного эффекта и стратегического воздействия при сохранении ресурсного и результативного уровней	Наиболее выраженная институционализация мониторинга, оценки, рефлексии и корректировки политики	Социально-трансформационная
Источник: составлено авторами.

Сравнение показало, что национальные системы оценки и мониторинга различаются не просто по набору используемых индикаторов, а по тому, какие уровни результативности в них являются доминирующими.

Для России характерно сочетание сильного ресурсного блока с выраженной ориентацией на результативные показатели и индикаторы стратегического воздействия. На документальном уровне это проявляется в приоритетном внимании к показателям ресурсного обеспечения, кадрового потенциала, исследовательской инфраструктуры и прямым результатам научной деятельности, а также к ориентирам, связанным с технологической самостоятельностью, снижением критических зависимостей и укреплением конкурентных позиций.

Китайская модель демонстрирует сходный по структуре, но иной по логике перечень индикаторов. В документах пятилетнего планирования ресурсный блок сочетается с результативными показателями и целевыми ориентирами стратегического воздействия, связанными с инновационным развитием, промышленной модернизацией, цифровизацией и укреплением внутреннего инновационного потенциала. Тем самым индикаторы здесь функционируют не только как инструменты оценки, но и как элементы координации в рамках единой системы.

В индийской практике акцент смещается в большей степени к результативным показателям, индикаторам прикладного эффекта и частично к показателям стратегического воздействия. Основанием для такого вывода служит наличие в документах не только целевых ориентиров, но и ключевых показателей результативности и механизмов наблюдения за тем, как результаты научно-технологической деятельности применяются в рамках миссионных программ30.

Для Южно-Африканской Республики принципиально важным оказывается не только достижение формальных результатов, но и измерение их социального, институционального и структурного эффектов. Это следует из того, что в анализируемых документах мониторинг и оценка с самого начала увязаны с общественной отдачей науки и технологий, решением со- циальных проблем, поэтому южноафриканская модель оказывается наиболее чувствительной к индикаторам прикладного эффекта и стратегического воздействия.

Бразильская система занимает промежуточное положение и отличается смешанным перечнем индикаторов. Здесь сохраняется значение ресурсных и результативных параметров, Стратегия и последующий план действий ориентированы на более широкий набор преобразований – от технологической модернизации и биоэкономики до территориального, социального и экологического измерения развития.

Полученные результаты позволяют определить укрупненные типы моделей оценки и мониторинга в странах БРИКС.

Первый тип – стратегически мобилизационный – ориентирован на концентрацию ресурсов, поддержку приоритетных направлений и достижение целей суверенитета, безопасности и конкурентоспособности. К этому типу в наибольшей степени относится Россия и, с определенными оговорками, Китай. При этом их сходство определяется не только содержанием стратегических целей, но и общей логикой встроенности мониторинга в реализацию государственной научно-технологической политики.

Второй тип – миссионно-оценочный – наиболее отчетливо проявляется в Индии. Он выделяется на основании сочетания программно-миссионной дорожной карты, распределенной институциональной реализации, преобладания результативных и прикладных индикаторов.

Третий тип – координационно-трансформационный – объединяет Бразилию и ЮжноАфриканскую Республику, хотя в разных вариантах. Основанием для его выделения служит сочетание межуровневой координации, смешанной структуры индикаторов и более выраженной ориентации на прогнозируемый эффект научно-технологической политики. В обеих странах оценка и мониторинг в большей степени связаны с согласованием долгосрочных приоритетов и программной реализации, а также с более обширными структурными и общественными эффектами.

Основной результат сравнительного анализа состоит в том, что страны БРИКС различаются не только по набору индикаторов, но и по самой функции мониторинга в системе государственного управления научно-технологическим развитием. Проведенная типологизация показывает, что эта функция эмпирически выражается через сочетание целей политики, конфигурации дорожных карт, структуры индикаторов и способов институционализации обратной связи.

Логика обобщения выявленных различий и формирования типологии моделей мониторинга представлена на рисунке.

Представленная схема показывает, что различия между странами БРИКС следует интерпретировать не как вариативность систем индикаторов, а как различия в логике организации оценки и мониторинга в системе государственного управления научно-технологическим развитием.

Обсуждение

Анализ показал, что оценку и мониторинг нельзя трактовать только как инструмент реализации стратегии научно-технологического развития. Он выступает встроенным элементом модели государственного управления и че- рез структуру индикаторов и наличие процедур корректировки фиксирует, какие результаты государство считает значимыми и подлежащими постоянному наблюдению.

Это означает, что различия между странами БРИКС следует интерпретировать не как линейную шкалу «более развитых» и «менее развитых» систем, а как различия в типах управленческой рациональности (Калянова, 2014). В стратегически централизованных моделях, прежде всего в России и Китае, мониторинг подчинен задачам концентрации ресурсов, удержания приоритетов и достижения долгосрочных государственных целей. В системах с более выраженной программной и оценочной составляющей, как в Индии, он в большей степени связан с промежуточными этапами научнотехнологической политики. В трансформационных моделях, представленных Бразилией и особенно Южно-Африканской Республикой, мониторинг сильнее увязывается с задачами общественной, структурной и институциональной отдачи.

В теоретическом плане проведенный анализ позволяет уточнить выводы работ по сочетанию инструментов политики и оценке результативности. Система мониторинга научно-техно-

Логика формирования моделей мониторинга научно-технологического развития в странах БРИКС

СТРАТЕГИЧЕСКАЯ

ФУНКЦИЯ ПОЛИТИКИ

АРХИТЕКТУРА ДОРОЖНОЙ КАРТЫ

ДОМИНИРУЮЩИЕ УРОВНИ ИНДИКАТОРОВ

МОНИТОРИНГ, ОЦЕНКА И КОРРЕКТИРОВКА

ТИП МОДЕЛИ МОНИТОРИНГА

• ■ МОБИЛИЗАЦИЯ РЕСУРСОВ

• ■ ДОСТИЖЕНИЕ ЦЕЛЕВЫХ ПРИОРИТЕТОВ

■ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ

■ ДВУХУРОВНЕВАЯ ОПЕРАЦИОНАЛИЗАЦИЯ

ПРОМЕЖУТОЧНАЯ

ОЦЕНКА

■ МИССИОННОЕ РАЗВИТИЕ

■ КООРДИНАЦИЯ ТРАНСФОРМАЦИИ

■ МИССИОННО-

ПРОГРАММНАЯ КОНСТРУКЦИЯ

РЕСУРСНЫЕ

•	РЕЗУЛЬТАТИВНЫЕ
•	ПРИКЛАДНОЙ ЭФФЕКТ

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

БАЗЫ ДАННЫХ

КЛЮЧЕВЫЕ

ПОКАЗАТЕЛИ

ОБУЧЕНИЕ

ПОЛИТИКИ

■ РЕШЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ЗАДАЧ

■ ПРОБЛЕМНООРИЕНТИРОВАННАЯ

СХЕМА

КОРРЕКТИРОВКА

КУРСА

А СТРАТЕГИЧЕСКИ

V МОБИЛИЗАЦИОННАЯ

А ЦЕНТРАЛИЗОВАННО-W ЦЕЛЕВАЯ
0	миссионно- ОЦЕНОЧНАЯ
0	КООРДИНАЦИОННО ТРАНСФОРМАЦИОННАЯ

А СОЦИАЛЬНО-

W ТРАНСФОРМАЦИОННАЯ

Источник: составлено авторами.

логического развития оказывается точкой пересечения этих аспектов. Она одновременно отражает институциональную конфигурацию инновационной системы, логику подбора и согласования инструментов государственной политики и представления о допустимых критериях успеха.

С этим связан и вопрос о межстрановой сопоставимости. Формально сходные показатели могут выполнять разные функции в различных системах управления. Один и тот же индикатор в одном случае может служить инструментом ресурсного блока, в другом – средством оценки прикладного эффекта, а в третьем – стратегическим параметром. Более корректным является функциональный подход, при котором сопоставляются место индикатора в архитектуре управления и его преобладающая роль.

С практической точки зрения полученные результаты свидетельствуют, что совершенствование систем мониторинга в странах БРИКС вряд ли может строиться по модели механического заимствования отдельных показателей. Более продуктивным является перенос принципов организации мониторинга: разграничения уровней результативности, взаимосвязи стратегических целей с измеряемыми параметрами, институционализации промежуточной оценки, включения механизмов обратной связи и учета получаемых эффектов.

Заключение

Проведенное исследование показало, что системы оценки и мониторинга научно-технологической политики в странах БРИКС различаются не только по составу используемых индикаторов, но и по выполняемой функции мониторинга. Сопоставление дорожных карт, структуры индикаторов и механизмов обратной связи позволило выявить, что в одних странах мониторинг выполняет преимущественно мобилизационную функцию, в других – миссионно-оценочную, в третьих – координационно-трансформационную.

Предложенный подход, основанный на разграничении ресурсных, результативных, прикладных и стратегических индикаторов, позволяет выявлять различия в логике управления научно-технологической политикой. Тем самым статья вносит вклад в развитие сравнительных исследований научно-технологической политики, ориентированных на анализ не только целей и инструментов, но и механизмов управления.

Практическая значимость работы заключается в возможности использовать полученные выводы как при совершенствовании национальных систем оценки и мониторинга, так и при анализе многостороннего научно-технологического сотрудничества в рамках объединения БРИКС.