Анализ терциаризации как структурно-экономической характеристики становления постиндустриального общества
Автор: Перепёлкина Е.В., Перепёлкин В.А.
Журнал: Сервис в России и за рубежом @service-rusjournal
Рубрика: Общество и сервис: современные проблемы
Статья в выпуске: 7 (77), 2017 года.
Бесплатный доступ
В статье подвергнута изучению на понятийном и эмпирическом уровнях терциаризация в качестве структурно-экономической характеристики трансформации современного общества в постиндустриальное. Обосновывается необходимость последовательного полноценного прохождения национальной социально-экономической системой стадий цивилизационного развития, исходя из чего даётся авторское определение терциаризации. Сравнительный межстрановой количественный анализ присутствия сектора услуг в национальных экономиках позволил предположить возможность усиления структурного сдвига в пользу указанного сектора в экономиках группы стран со средним уровнем доходов населения. Высокий уровень доходов населения представляет собой лишь одно из условий обладания большим сектором услуг, что подтверждает пример ряда стран-нефтеэкспортёров. Наряду с бедностью причиной медленного расширения сектора услуг в слаборазвитых странах выступает их недостаточное технологическое развитие. Россия и по доле третичного сектора в экономике, и по темпам его роста отставала от среднемирового уровня. Это свидетельствует, с одной стороны, о создаваемом терциаризацией потенциале роста всей экономики, а с другой, о необходимости обеспечения более высокого качества этого роста. Особую актуальность в современных условиях приобретает проблематика структуры роста сектора услуг. Повышения качества, а вместе с ним и темпов этого роста, можно достигать на основе опережающего расширения доли услуг с прогрессирующей динамикой производительности труда при их создании. Вместе с тем, это требует обладания большим запасом человеческого капитала в стране, что подтверждает вывод о присутствии полноценной терциаризации только в экономически развитых странах. Негативное отношение к терциаризации в менее развитых странах объясняется тем, что в третичном секторе их экономик доминируют традиционные услуги, во многом утратившие сегодня способность ускорять общеэкономический рост. Следовательно, выгоды от терциаризации извлекают прежде всего страны, в которых расширенное воспроизводство человеческого капитала осуществляется исходя из потребностей модернизации производственного аппарата по экономике в целом.
Диверсификация экономики, доля сектора услуг в валовой добавленной стоимости, концепция трёхсекторной структурной динамики, постиндустриальное общество, секторная терциаризация, уровень доходов населения, экспансия услуг
Короткий адрес: https://sciup.org/140208513
IDR: 140208513
Текст научной статьи Анализ терциаризации как структурно-экономической характеристики становления постиндустриального общества
Введение. Тема терциаризации давно широко представлена и глубоко проработана в работах представителей западной экономической мысли [8, 10, 11, 17]. На протяжении многих десятилетий ими на основе созданной Колином Кларком и Алленом Фишером модели трёхсекторного развития структуры экономики выстраивается экономическое объяснение процесса перехода к постиндустриальному обществу. После начала трансформации к рыночной экономике тенденция ускоренного роста сектора услуг подверглась исследованию рядом российских учёных, в работах которых представлен глубокий анализ содержания данного явления и сделаны предположения относительно перспектив его дальнейшего развития в России и мире [1-4, 6]. Поскольку прохождение этапа терциаризации является объективной закономерностью построения постиндустриального общества вне зависимости от страновой специфики, считаем необходимым обратить внимание на до настоящего времени слабо задействованный потенциал роста российской экономики, связанный с меньшей долей сектора услуг в ней по сравнению со среднемировой.
Основная часть. Представляя собой определяющую характеристику содержания структурной трансформации современной экономики, терциаризация (от латинского слова tertia - третья) изучается в контексте более широкого процесса формирования постиндустриального общества, задающего ей целевую установку на усиление гуманитарной составляющей при переходе к данной стадии цивилизационного развития. Исходя из этого, под терциаризацией следует понимать процесс трансформации промышленно развитой экономики в постиндустриальную по мере формирования новой социально- экономической структуры общества, количественно выражающийся в увеличении доли производства услуг в совокупном выпуске экономики.
Постиндустриальное общество вырастает из зрелого промышленного общества, сохраняя при этом сильное промышленное производство, питающее создаваемыми благами и доходами от них подъем производства услуг. В данном контексте структурно-экономическая ситуация в современной России является объективно сложной, что предопределяет возникновение диаметрально противоположных мнений относительно перспектив её изменения: «В нашей стране и процессы индустриализации оказались незавершёнными, и постиндустриальные структуры также не получили серьёзного развития» [6]. Терциаризацию неправильно воспринимать как синоним деиндустриализации, поскольку промышленное и сервисное производства в экономике постиндустриального общества имеют между собой преимущественно комплементарные (взаимодополняющие), а не конкурирующие отношения. Свидетельством этого, например, выступает создание гибридов из вещественных благ и услуг с целью улучшения существующих или возникновения новых потребительских свойств у таких продуктов.
Терциаризация в концепции трёхсекторной структурной динамики экономики представляет собой непрерывные структурные сдвиги, происходящие в определённом направлении на регулярной основе с внесением изменений в прогнозируемую долгосрочную тенденцию. Существование и важность инновационных импульсов со стороны технического прогресса признается, но они не в силах нарушить преемственность структурного развития и тем белее переломить тренд на «сервизацию» экономики [5]. Объяснение долгосрочных структурных сдвигов между секторами создателями концепции давалось исходя из немногих получивших эмпирическое подтверждение предположений (в частности, о повышенной эластичности спроса на услуги по доходу, меньшей производительности труда в третичном секторе при более высоких относительных ценах на его продукты). Представляемая чёткая проекция структурной трансформации на будущее сделала концепцию интересной для субъектов формирования экономической политики в развитых странах.
Целесообразно различать секторную терциаризацию, количественно измеряемую увеличением доли сектора услуг в ВВП и занятости, и функциональную терциаризацию, когда рост удельного веса производства услуг отдельно учитывается в соответствии с функциональным признаком последних по всем секторам экономики, а затем суммируется по экономике в целом. В силу ограниченности исходных данных для расчёта динамики функциональной терциаризации, как правило, измерению подвергается секторная терциа-ризация, с которой и связано происхождение самого термина. В модели Колина Кларка – Аллена Фишера экономика разделена на три сектора: первичный, эксплуатирующий природные ресурсы; вторичный, ядром которого является промышленность; третичный, специализирующийся на создании услуг [8, 10].
Таблица 1 – Доля сектора услуг в валовой добавленной стоимости по мировой экономике в целом, по группам стран и в России, в %1
Год |
Мировая экономика (217 стран) |
Страны с уровнем дохода |
Страны ОЭСР (35 стран) |
Слаборазвитые страны (48 стран) |
Россия |
||
высоким (78 стран) |
средним (108 стран) |
низким (31страна) |
|||||
1995 |
58,41 |
69,094 |
47,212 |
41,54 |
69,12 |
41,354 |
55,883 |
1996 |
58,563 |
69,33 |
47,022 |
41,42 |
69,37 |
40,861 |
54,118 |
1997 |
63,09 |
69,567 |
48,018 |
40,409 |
69,627 |
40,856 |
55,505 |
1998 |
63,831 |
70,215 |
49,236 |
42,317 |
70,175 |
42,156 |
57,03 |
1999 |
64,292 |
70,617 |
49,831 |
42,995 |
70,663 |
40,833 |
55,454 |
2000 |
64,361 |
70,611 |
49,966 |
45,425 |
70,719 |
41,453 |
55,62 |
2001 |
65,376 |
71,562 |
51,182 |
45,427 |
71,672 |
42,445 |
57,711 |
2002 |
65,942 |
72,73 |
51,424 |
45,647 |
72,418 |
45,145 |
60,936 |
2003 |
65,923 |
72,362 |
51,15 |
45,82 |
72,558 |
45,862 |
61,175 |
2004 |
65,583 |
72,168 |
50,469 |
46,248 |
72,381 |
46,078 |
58,051 |
2005 |
65,669 |
72,223 |
50,622 |
46,338 |
72,517 |
46,196 |
56,956 |
2006 |
65,645 |
72,021 |
51,028 |
45,991 |
72,303 |
45,847 |
58,247 |
2007 |
65,829 |
71,994 |
51,195 |
46,834 |
72,28 |
46,241 |
59,146 |
2008 |
66,084 |
72,389 |
51,073 |
46,168 |
72,723 |
45,554 |
59,477 |
2009 |
67,891 |
74,12 |
53,021 |
46,586 |
74,35 |
47,072 |
61,674 |
2010 |
67,322 |
73,418 |
52,751 |
47,099 |
73,796 |
46,761 |
61,436 |
2011 |
67,13 |
73,212 |
52,578 |
46,83 |
73,639 |
46,508 |
62,205 |
2012 |
67,628 |
73,467 |
53,637 |
46,126 |
73,887 |
47,285 |
62,86 |
2013 |
67,863 |
73,627 |
54,567 |
47,104 |
74,09 |
47,775 |
63,309 |
2014 |
68,291 |
73,845 |
55,513 |
47,52 |
74,171 |
48,267 |
63,692 |
2015 |
- |
- |
57,107 |
47,632 |
- |
49,043 |
62,765 |
1Сост. по: Services, etc., value added (% of GDP). World Bank national accounts data, and OECD national accounts data files. The World Bank. URL: (Дата обращения: 22.05.2017).
Последовательное увеличение доли третичного сектора в экономике со временем стали называть терциаризацией, присутствие которой было подтверждено результатами многочисленных эмпирических исследований. Несмотря на то, что терциаризацию принято изучать главным образом в применении к развитым национальным экономикам, уже в 1970 г. в целом по мировой экономике сектор услуг доминировал в добавленной стоимости (52%). В 1995 г. доля третичного сектора в валовой добавленной стоимости по мировой экономике достигала 58,41%, а в 2014 г. – уже 68,29% (табл. 1).
217 стран мира группируются в соответствии с критерием уровня дохода и критерием уровня развития, который имеет институциональную основу: к развитым относятся входящие в Организацию экономического сотрудничества и развития страны, слаборазвитые определены согласно классификации Организации Объединённых Наций. Вдвое большее количество стран в группе с высоким уровнем дохода по сравнению с группой стран ОЭСР, равно как и в полтора раза меньшее число стран в группе с низким уровнем дохода, чем в группе слаборазвитых стран, не привело к существенным различиям в уровнях доли сектора услуг в валовой добавленной стоимости между этими группами. Высокий уровень дохода или развития сопровождается значительной степенью терциаризации, тогда как низкий уровень дохода или развития связан со в среднем на треть меньшей долей третичного сектора в экономике. Это свидетельствует в пользу исходного положения концепции Кларка-Фишера об определяющем влиянии величины дохода на экспансию услуг, опирающегося на расчеты Эрнста Энгеля [9].
Сделанный по статистическим данным Всемирного банка2 страновой анализ мировой экономики за 2014 г. показал лидирующие позиции по показателю доли сектора услуг в валовой добавленной стоимости ряда малых богатых стран: Люксембурга (87,8%), Кипра (87,2%), Сент-Люсии (83,9%), Мальты (82,7%). Размеры их национальных экономик предопределили узкую специализацию на финансовых и туристических услугах при, в лучшем случае, слабом присутствии обрабатывающих производств. Терциаризация является привилегией достаточно крупных для обладания диверсифицированной экономикой стран, где каждый из трех рассматриваемых секторов вносит существенный вклад в создаваемый общественный продукт. Главным образом развитые большие страны следуют далее в списке топ-10 сервисных экономик: Греция (80,3%), Великобритания (79,2%), Антигуа и Барбуда (78,9%), Франция (78,7%), США (78%), Нидерланды (77,7%). Доля третичного сектора в российской экономике была на 4,6% меньше среднемирового значения, что свидетельствует о существовании потенциала ускорения экономического роста за счёт структурного манёвра в пользу расширения сектора услуг.
Наименьшие значения доли сектора услуг в валовой добавленной стоимости зафиксированы в Республике Конго (25,7%), Экваториальной Гвинее (26,6%), Йемене (28%), Сьерра-Леоне (29,8%), Катаре (30,1%), Брунее (31,4%), Чаде (32,3%), Кувейте (35%), Азербайджане (36%), Нигере (36,6%). Исходя из статистических данных Всемирного банка о величине валового национального дохода (Gross national income – GNI) в расчёте на жителя3 перечисленные страны можно разделить на две равные части. К первой относятся страны с величиной ВНД по паритету покупательной способности (ППС) приходящейся на одного жителя в разы меньшей среднемирового уровня (в 2014 г. равнялся 15655 долл. США): Республика Конго (6320 долл. США), Йемен (2720 долл. США),
Чад (2110 долл. США), Сьерра-Леоне (1560 долл. США), Нигер (950 долл. США). Слабая активность производителей услуг в их экономиках соответствует логике объяснения механизма действия терциаризации создателями соответствующей концепции трёхсекторной экономики. Однако обращает на себя внимание то, что у самой “богатой” среди них Республики Конго наименьшая доля сектора услуг в экономике (25,7%), а у беднейшего Нигера, где средний доход жителя в 6,6 раза меньше по сравнению с указанным представителем африканского континента – наибольшая среди них (36,6%). Во второй части группы стран-аутсайдеров в терциа-ризации оказались три богатейшие по показателю ВНД на жителя страны: Катар, занимавший в 2014 г. первое место в мире (138480 долл. США); Кувейт, располагавшийся на четвёртом месте (84360); Бруней, имевший шестое место (82140 долл. США). Да и Экваториальная Гвинея (27200 долл. США) с Азербайджаном (17700 долл. США) заметно превосходили среднемировой уровень. Общим признаком для этих стран, а также Республики Конго, Йемена и Чада является приносящая большинству из них основные доходы добыча и экспорт нефти, которой нет в Сьерра-Леоне и Нигере.
Высокий уровень доходов населения представляет собой необходимое, но не единственное условие обладания значительным сектором услуг. Формирование постиндустриальной структуры экономики возможно только на базе зрелой конкурентоспособной промышленности, отсутствие которой в стране свидетельствует о непрохождении ею стадии индустриального развития. Слабая диверсификация экономик многих стран-нефтеэкспортёров вызывает критическую зависимость их состояния от конъюнктуры соответствующего мирового рынка углеводородного сырья, в частности, в отношении доходов населения. При преимущественно монопродуктовой, плохо сбалансированной структуре экономики третичный сектор представлен главным образом производствами простых традиционных услуг, величины спроса на которые непостоянны из-за их локального сбыта и регулярно меняющихся вместе с ценами на нефть доходов потребителей. Тем не менее, даже в таких странах доля сектора услуг в экономике постепенно растёт, но со сравнительно низкой базы и медленными темпами. В 2014 г. из топ-15 стран по объёму экспорта нефти среднемировую долю сектора услуг (68,291%) немного превзошла только Канада (на 1,065%), тогда как средняя величина этого показателя по данной группе стран составила всего 47,017%.
Все ряды динамики доли третичного сектора представленных в табл. 1 групп национальных экономик характеризуются устойчивым ростом величины данного показателя. Наибольшим он был у группы стран со средним уровнем дохода населения (117,58%), охватывающей половину стран мира, а наименьшим - у группы стран с высоким уровнем дохода (106,15%) и входящей в неё группы стран ОЭСР (107,31). Это привело к тому, что отставание по показателю доли сектора услуг стран со средним уровнем дохода от стран с высоким уровнем дохода за рассмотренные 20 лет сократилось с 32% до 25%. Незначительность опережения в скорости роста доли сектора услуг группой развитых стран группы стран с высоким уровнем дохода (всего на 0,43%) свидетельствует о слабом влиянии на неё факта присутствия в последней группе нефтедобывающих стран, хотя и отличающихся пониженной величиной рассматриваемого показателя, но предпринимающих усилия по его увеличению. В экономиках стран с низким уровнем дохода и слаборазвитых странах сектор услуг расширялся немного медленнее, чем в среднем по мировой экономике (114,4% и 116,72%, соответственно, против 116,92%), причиной чего наряду с бедностью является их недостаточное технологическое развитие.
Входящая в группу стран со средним уровнем дохода, Россия продемонстрировала величину роста доли сектора услуг меньшую не только в сопоставлении со средней по своей группе (-3,6%), но и с общемировой (-2,94%). Отчасти объясняет эту слабую динамику роста большое для страны со средним уровнем валового национального дохода в расчёте на жителя значение доли сектора услуг (63,692% в 2014 г.), делающее каждый последующий процент прироста сравнительно тяжелее для осуществления. Завершая анализ динамики доли третичного сектора в период 1995-2014 гг. можно констатировать, что тренд на терциаризацию мировой экономики во многом задавался группой стран со средним уровнем дохода, у которых из-за сравнительно малой величины доли сектора услуг (на 12,78% меньше среднемировой) есть количественно значительный потенциал и одновременно достаточные производственнотехнологические возможности для продолжения структурной трансформации своих экономик в данном направлении.
Долгое время сектор услуг рассматривался как функционирующий в дополнение к лругим секторам и состоящий из, главным образом, низкопроизводительных видов деятельности. Уильям Баумоль доказывал, что специализация на услугах приводит к замедлению темпов роста экономики [7]. Однако третичный сектор крайне неоднороден и включает не только традиционные услуги (торговля, гостиницы, общественное питание, государственное и муниципальное управление), характеризующиеся локализацией предоставления районом места их создания, сравнительно малым потенциалом экономии на масштабе производства и повышения производительности труда. Современный технический прогресс дал широкое распространение легко и дёшево транспортируемым услугам со значительным потенциалом повышения производительности труда, определяемым хорошей восприимчивостью их производств технологическим новшествам. Такие безличные услуги с прогрессирующей динамикой производительности труда как IT-услуги и поставляемые в комплекте с ними, значительная часть бизнес-услуг предполагают умение интенсивно использовать человеческий капитал, вследствие чего образование играет важную роль в обеспечении роста этих субсекторов [12, 13]. Экспансия современных безличных прогрессивных услуг в третичном секторе передовых национальных экономик все сильнее положительно влияет на производительность труда и темпы роста по экономике в целом. Наряду с этим активное применение новых технологий при производстве многих услуг приводит к сокращению отставания третичного сектора по уровню и скорости повышения производительности труда от продуцирующих вещественные блага секторов. Несмотря на ведущую роль затрат труда в себестоимости безличных прогрессивных услуг, особенно в странах с высокой заработной платой, относительные цены на них все чаще снижаются в сравнении с продукцией первичного и вторичного секторов. В данной связи высказываемое некоторыми учёными мнение о преимущественно стоимостном характере терциаризации структуры создаваемого ВВП при её отсутствии в случае измерения «физического объёма» продукта в будущем может потребовать пересмотра из-за окончательной утраты доказательной базы.
Вместе с тем, условием широкомасштабного производства безличных прогрессивных услуг выступает обладание высоким уровнем накопленного человеческого капитала, чего нет в большинстве стран мира. Анализируя данные о трудностях Португалии в освоении подобных услуг, Эстер Гомес да Сильва и Аврора Тейшера главное препятствие усматривают в относительно низкой квалификации рабочей силы этой страны европейской периферии [16]. Предпосылкой для значительных структурных изменений могло бы стать увеличение количества высоко-
СЕТЕВОЙ НАУЧНЫЙЖУРНАЛ
квалифицированных работников современных профессий, позволяющее хотя бы успешно осваивать поступающие из-за рубежа технологические и продуктовые инновации, а в лучшем случае - генерировать их самим: «Порочный круг между низким уровнем образования и низкотехнологичной структурой промышленности трудно разорвать для осуществления модернизации экономики и её адаптации к глобальной конкуренции» [15]. Следовательно, в настоящее время возможности терциаризации определяются наличием человеческого капитала в национальной экономике, позволяющего, улучшив структуру сектора услуг, продолжить его траекторию ускоренного устойчивого роста.
По традиционным услугам объёмы производства увеличиваются медленно, производительность труда невысока. Расширение такой низкоквалифицированной и низкопроизводительной деятельности в третичном секторе снизит совокупную производительность труда и не сделает динамичнее рост экономики. Поэтому положительное влияние третичного сектора на общеэкономическую динамику особенно мало в условиях безоговорочного доминирования традиционных услуг над безличными прогрессивными, отчего в странах с подобной структурой сектора услуг часто в обществе преобладает негативное отношение к терциаризации.
Доказательства реальности замедления экономического роста вплоть до стагнации из-за специализации на традиционных услугах можно найти в проведённом группой немецких учёных исследовании зависимости степени конвергенции производственных структур в Европейском Союзе от уровня образования рабочей силы [14]. Греция и Португалия в нем приведены как примеры стран с застоем производственных структур, с низкой сложностью и диверсифицированностью выпускаемых продуктов, наиболее вероятной причиной чего названы квалификационно-образовательные качества рабочей силы.
Выводы. Модернизация традиционных отраслей при помощи современных информационно-коммуникационных технологий в рамках поставленной правительством России задачи создания цифровой экономики может стать наглядным примером того как распространение технологических интеллектуальных деловых услуг из третичного сектора даёт инновационный импульс развитию экономики в целом. Перспективность модернизации экономики на основе использования достижений входящих в сектор услуг образования и науки, в наибольшей мере формирующих ключевой ресурс постиндустриального общества - человеческий капитал, очевидна. Вместе с тем, нужно одновременно осуществлять накопление физического капитала и совершенствование производственных программ выпуска во вторичном и первичном секторах, поскольку в случае их несоответствия требованиям накопленного человеческого капитала он не будет в достаточной степени востребован в стране, внешним проявлением чего выступит увеличение безработицы и миграции за рубеж. Проблема согласования расширенного воспроизводства человеческого капитала с потребностями экономики в нём резко актуализируется терциаризацией и поэтому её дальнейшее изучение является важной составной частью будущих структурных исследований.
Список литературы Анализ терциаризации как структурно-экономической характеристики становления постиндустриального общества
- Гаджиева А.Г. Место сферы услуг в концепциях социально-экономического развития XX–XXI вв. // Экономическое возрождение России. 2017. №1. С. 140-158.
- Демидова Л.С., Кондратьев В.Б. Услуги в современной экономике: Монография. М.: ИМЭМО РАН, 2010. 342 с.
- Перепёлкин В.А., Перепёлкина Е.В. Терциаризация мировой экономики: теоретико-методологический и эмпирический анализ: Монография. Самара: ПГСГА, 2014. 156 с.
- Разомасова Е.А. Сфера услуг: теория, состояние и развитие: Монография. Новосибирск: Сибирский университет потребительской кооперации, 2010. 136 с.
- Скоробогатова Т.Н. Сервизация экономики как сформировавшаяся парадигма // Культура народов Причерноморья. 2007. №104. С. 67-71.
- Суслов Н.И. Не воспроизводить устаревшее, а создавать новое // ЭКО. 2011. №1. С. 102.
- Baumol W.J. Macroeconomics of Unbalanced Growth: The Anatomy of Urban Crisis // American Economic Review. 1967. Vol. LVII(3). Pp. 415-426.
- Clark C.G. The Conditions of Economic Progress. London: Macmillan, 1940. 504 p.
- Engel Е. Des Rechnungsbuch der Hausfrau und seine Bedeutung im Wirtschaftsleben der Nation Berlin: L. Simon, 1881. 48 р.
- Fischer A.G.B. Production, Primary, Secondary and Tertiary // Economic Record. 1939. Vol. 15. Pp. 24-38.
- Fourastie J. Die große Hoffnung des zwanzigsten Jahrhunderts. Köln-Deutz: Bund Verlag, 1954. 185 р.
- Peneder M.R. A sectoral taxonomy of educational intensity // Empirica. Vol. 34. 2007. Pp. 189-212.
- Peneder M.R. Industrial structure and aggregate growth // Structural Change and Economic Dynamics. 2003. Vol. 14(4). Pp. 427-448.
- Reinstaller A., Hölzl W., Kutsam J., Schmid C. The development of productive structures of EU Member Countries and their international competitiveness [Study for the European Commission, DG Enterprise and Industry]. Vienna: WIFO, 2013. 95 p.
- Silva E.G. Portugal and Spain: catching up and falling behind. A comparative analysis of productivity trends and their causes, 1980-2007 [FEP Working Papers. № 409]. Porto, 2011. 29 p.
- Silva E.G., Teixeira, A.A.C. In the shadow of the financial crisis: dismal structural change and productivity trends in south-western Europe over the last four decades. WWW for Europe: Workshop on European Governance and the Problems of Peripheral Countries, 2012. 32 p.
- Wolfe M. The Concept of Economic Sectors // Quarterly Journal of Economics. 1955. Vol. 69. №3. Pp. 402-420.