Анализ терциаризации как структурно-экономической характеристики становления постиндустриального общества

Автор: Перепёлкина Е.В., Перепёлкин В.А.

Журнал: Сервис в России и за рубежом @service-rusjournal

Рубрика: Общество и сервис: современные проблемы

Статья в выпуске: 7 (77), 2017 года.

Бесплатный доступ

В статье подвергнута изучению на понятийном и эмпирическом уровнях терциаризация в качестве структурно-экономической характеристики трансформации современного общества в постиндустриальное. Обосновывается необходимость последовательного полноценного прохождения национальной социально-экономической системой стадий цивилизационного развития, исходя из чего даётся авторское определение терциаризации. Сравнительный межстрановой количественный анализ присутствия сектора услуг в национальных экономиках позволил предположить возможность усиления структурного сдвига в пользу указанного сектора в экономиках группы стран со средним уровнем доходов населения. Высокий уровень доходов населения представляет собой лишь одно из условий обладания большим сектором услуг, что подтверждает пример ряда стран-нефтеэкспортёров. Наряду с бедностью причиной медленного расширения сектора услуг в слаборазвитых странах выступает их недостаточное технологическое развитие. Россия и по доле третичного сектора в экономике, и по темпам его роста отставала от среднемирового уровня. Это свидетельствует, с одной стороны, о создаваемом терциаризацией потенциале роста всей экономики, а с другой, о необходимости обеспечения более высокого качества этого роста. Особую актуальность в современных условиях приобретает проблематика структуры роста сектора услуг. Повышения качества, а вместе с ним и темпов этого роста, можно достигать на основе опережающего расширения доли услуг с прогрессирующей динамикой производительности труда при их создании. Вместе с тем, это требует обладания большим запасом человеческого капитала в стране, что подтверждает вывод о присутствии полноценной терциаризации только в экономически развитых странах. Негативное отношение к терциаризации в менее развитых странах объясняется тем, что в третичном секторе их экономик доминируют традиционные услуги, во многом утратившие сегодня способность ускорять общеэкономический рост. Следовательно, выгоды от терциаризации извлекают прежде всего страны, в которых расширенное воспроизводство человеческого капитала осуществляется исходя из потребностей модернизации производственного аппарата по экономике в целом.

Еще

Диверсификация экономики, доля сектора услуг в валовой добавленной стоимости, концепция трёхсекторной структурной динамики, постиндустриальное общество, секторная терциаризация, уровень доходов населения, экспансия услуг

Короткий адрес: https://sciup.org/140208513

IDR: 140208513

Текст научной статьи Анализ терциаризации как структурно-экономической характеристики становления постиндустриального общества

Введение. Тема терциаризации давно широко представлена и глубоко проработана в работах представителей западной экономической мысли [8, 10, 11, 17]. На протяжении многих десятилетий ими на основе созданной Колином Кларком и Алленом Фишером модели трёхсекторного развития структуры экономики выстраивается экономическое объяснение процесса перехода к постиндустриальному обществу. После начала трансформации к рыночной экономике тенденция ускоренного роста сектора услуг подверглась исследованию рядом российских учёных, в работах которых представлен глубокий анализ содержания данного явления и сделаны предположения относительно перспектив его дальнейшего развития в России и мире [1-4, 6]. Поскольку прохождение этапа терциаризации является объективной закономерностью построения постиндустриального общества вне зависимости от страновой специфики, считаем необходимым обратить внимание на до настоящего времени слабо задействованный потенциал роста российской экономики, связанный с меньшей долей сектора услуг в ней по сравнению со среднемировой.

Основная часть. Представляя собой определяющую характеристику содержания структурной трансформации современной экономики, терциаризация (от латинского слова tertia - третья) изучается в контексте более широкого процесса формирования постиндустриального общества, задающего ей целевую установку на усиление гуманитарной составляющей при переходе к данной стадии цивилизационного развития. Исходя из этого, под терциаризацией следует понимать процесс трансформации промышленно развитой экономики в постиндустриальную по мере формирования новой социально- экономической структуры общества, количественно выражающийся в увеличении доли производства услуг в совокупном выпуске экономики.

Постиндустриальное общество вырастает из зрелого промышленного общества, сохраняя при этом сильное промышленное производство, питающее создаваемыми благами и доходами от них подъем производства услуг. В данном контексте структурно-экономическая ситуация в современной России является объективно сложной, что предопределяет возникновение диаметрально противоположных мнений относительно перспектив её изменения: «В нашей стране и процессы индустриализации оказались незавершёнными, и постиндустриальные структуры также не получили серьёзного развития» [6]. Терциаризацию неправильно воспринимать как синоним деиндустриализации, поскольку промышленное и сервисное производства в экономике постиндустриального общества имеют между собой преимущественно комплементарные (взаимодополняющие), а не конкурирующие отношения. Свидетельством этого, например, выступает создание гибридов из вещественных благ и услуг с целью улучшения существующих или возникновения новых потребительских свойств у таких продуктов.

Терциаризация в концепции трёхсекторной структурной динамики экономики представляет собой непрерывные структурные сдвиги, происходящие в определённом направлении на регулярной основе с внесением изменений в прогнозируемую долгосрочную тенденцию. Существование и важность инновационных импульсов со стороны технического прогресса признается, но они не в силах нарушить преемственность структурного развития и тем белее переломить тренд на «сервизацию» экономики [5]. Объяснение долгосрочных структурных сдвигов между секторами создателями концепции давалось исходя из немногих получивших эмпирическое подтверждение предположений (в частности, о повышенной эластичности спроса на услуги по доходу, меньшей производительности труда в третичном секторе при более высоких относительных ценах на его продукты). Представляемая чёткая проекция структурной трансформации на будущее сделала концепцию интересной для субъектов формирования экономической политики в развитых странах.

Целесообразно различать секторную терциаризацию, количественно измеряемую увеличением доли сектора услуг в ВВП и занятости, и функциональную терциаризацию, когда рост удельного веса производства услуг отдельно учитывается в соответствии с функциональным признаком последних по всем секторам экономики, а затем суммируется по экономике в целом. В силу ограниченности исходных данных для расчёта динамики функциональной терциаризации, как правило, измерению подвергается секторная терциа-ризация, с которой и связано происхождение самого термина. В модели Колина Кларка – Аллена Фишера экономика разделена на три сектора: первичный, эксплуатирующий природные ресурсы; вторичный, ядром которого является промышленность; третичный, специализирующийся на создании услуг [8, 10].

Таблица 1 – Доля сектора услуг в валовой добавленной стоимости по мировой экономике в целом, по группам стран и в России, в %1

Год

Мировая экономика (217 стран)

Страны с уровнем дохода

Страны ОЭСР (35 стран)

Слаборазвитые страны (48 стран)

Россия

высоким (78 стран)

средним (108 стран)

низким (31страна)

1995

58,41

69,094

47,212

41,54

69,12

41,354

55,883

1996

58,563

69,33

47,022

41,42

69,37

40,861

54,118

1997

63,09

69,567

48,018

40,409

69,627

40,856

55,505

1998

63,831

70,215

49,236

42,317

70,175

42,156

57,03

1999

64,292

70,617

49,831

42,995

70,663

40,833

55,454

2000

64,361

70,611

49,966

45,425

70,719

41,453

55,62

2001

65,376

71,562

51,182

45,427

71,672

42,445

57,711

2002

65,942

72,73

51,424

45,647

72,418

45,145

60,936

2003

65,923

72,362

51,15

45,82

72,558

45,862

61,175

2004

65,583

72,168

50,469

46,248

72,381

46,078

58,051

2005

65,669

72,223

50,622

46,338

72,517

46,196

56,956

2006

65,645

72,021

51,028

45,991

72,303

45,847

58,247

2007

65,829

71,994

51,195

46,834

72,28

46,241

59,146

2008

66,084

72,389

51,073

46,168

72,723

45,554

59,477

2009

67,891

74,12

53,021

46,586

74,35

47,072

61,674

2010

67,322

73,418

52,751

47,099

73,796

46,761

61,436

2011

67,13

73,212

52,578

46,83

73,639

46,508

62,205

2012

67,628

73,467

53,637

46,126

73,887

47,285

62,86

2013

67,863

73,627

54,567

47,104

74,09

47,775

63,309

2014

68,291

73,845

55,513

47,52

74,171

48,267

63,692

2015

-

-

57,107

47,632

-

49,043

62,765

1Сост. по: Services, etc., value added (% of GDP). World Bank national accounts data, and OECD national accounts data files. The World Bank. URL: (Дата обращения: 22.05.2017).

Последовательное увеличение доли третичного сектора в экономике со временем стали называть терциаризацией, присутствие которой было подтверждено результатами многочисленных эмпирических исследований. Несмотря на то, что терциаризацию принято изучать главным образом в применении к развитым национальным экономикам, уже в 1970 г. в целом по мировой экономике сектор услуг доминировал в добавленной стоимости (52%). В 1995 г. доля третичного сектора в валовой добавленной стоимости по мировой экономике достигала 58,41%, а в 2014 г. – уже 68,29% (табл. 1).

217 стран мира группируются в соответствии с критерием уровня дохода и критерием уровня развития, который имеет институциональную основу: к развитым относятся входящие в Организацию экономического сотрудничества и развития страны, слаборазвитые определены согласно классификации Организации Объединённых Наций. Вдвое большее количество стран в группе с высоким уровнем дохода по сравнению с группой стран ОЭСР, равно как и в полтора раза меньшее число стран в группе с низким уровнем дохода, чем в группе слаборазвитых стран, не привело к существенным различиям в уровнях доли сектора услуг в валовой добавленной стоимости между этими группами. Высокий уровень дохода или развития сопровождается значительной степенью терциаризации, тогда как низкий уровень дохода или развития связан со в среднем на треть меньшей долей третичного сектора в экономике. Это свидетельствует в пользу исходного положения концепции Кларка-Фишера об определяющем влиянии величины дохода на экспансию услуг, опирающегося на расчеты Эрнста Энгеля [9].

Сделанный по статистическим данным Всемирного банка2 страновой анализ мировой экономики за 2014 г. показал лидирующие позиции по показателю доли сектора услуг в валовой добавленной стоимости ряда малых богатых стран: Люксембурга (87,8%), Кипра (87,2%), Сент-Люсии (83,9%), Мальты (82,7%). Размеры их национальных экономик предопределили узкую специализацию на финансовых и туристических услугах при, в лучшем случае, слабом присутствии обрабатывающих производств. Терциаризация является привилегией достаточно крупных для обладания диверсифицированной экономикой стран, где каждый из трех рассматриваемых секторов вносит существенный вклад в создаваемый общественный продукт. Главным образом развитые большие страны следуют далее в списке топ-10 сервисных экономик: Греция (80,3%), Великобритания (79,2%), Антигуа и Барбуда (78,9%), Франция (78,7%), США (78%), Нидерланды (77,7%). Доля третичного сектора в российской экономике была на 4,6% меньше среднемирового значения, что свидетельствует о существовании потенциала ускорения экономического роста за счёт структурного манёвра в пользу расширения сектора услуг.

Наименьшие значения доли сектора услуг в валовой добавленной стоимости зафиксированы в Республике Конго (25,7%), Экваториальной Гвинее (26,6%), Йемене (28%), Сьерра-Леоне (29,8%), Катаре (30,1%), Брунее (31,4%), Чаде (32,3%), Кувейте (35%), Азербайджане (36%), Нигере (36,6%). Исходя из статистических данных Всемирного банка о величине валового национального дохода (Gross national income – GNI) в расчёте на жителя3 перечисленные страны можно разделить на две равные части. К первой относятся страны с величиной ВНД по паритету покупательной способности (ППС) приходящейся на одного жителя в разы меньшей среднемирового уровня (в 2014 г. равнялся 15655 долл. США): Республика Конго (6320 долл. США), Йемен (2720 долл. США),

Чад (2110 долл. США), Сьерра-Леоне (1560 долл. США), Нигер (950 долл. США). Слабая активность производителей услуг в их экономиках соответствует логике объяснения механизма действия терциаризации создателями соответствующей концепции трёхсекторной экономики. Однако обращает на себя внимание то, что у самой “богатой” среди них Республики Конго наименьшая доля сектора услуг в экономике (25,7%), а у беднейшего Нигера, где средний доход жителя в 6,6 раза меньше по сравнению с указанным представителем африканского континента – наибольшая среди них (36,6%). Во второй части группы стран-аутсайдеров в терциа-ризации оказались три богатейшие по показателю ВНД на жителя страны: Катар, занимавший в 2014 г. первое место в мире (138480 долл. США); Кувейт, располагавшийся на четвёртом месте (84360); Бруней, имевший шестое место (82140 долл. США). Да и Экваториальная Гвинея (27200 долл. США) с Азербайджаном (17700 долл. США) заметно превосходили среднемировой уровень. Общим признаком для этих стран, а также Республики Конго, Йемена и Чада является приносящая большинству из них основные доходы добыча и экспорт нефти, которой нет в Сьерра-Леоне и Нигере.

Высокий уровень доходов населения представляет собой необходимое, но не единственное условие обладания значительным сектором услуг. Формирование постиндустриальной структуры экономики возможно только на базе зрелой конкурентоспособной промышленности, отсутствие которой в стране свидетельствует о непрохождении ею стадии индустриального развития. Слабая диверсификация экономик многих стран-нефтеэкспортёров вызывает критическую зависимость их состояния от конъюнктуры соответствующего мирового рынка углеводородного сырья, в частности, в отношении доходов населения. При преимущественно монопродуктовой, плохо сбалансированной структуре экономики третичный сектор представлен главным образом производствами простых традиционных услуг, величины спроса на которые непостоянны из-за их локального сбыта и регулярно меняющихся вместе с ценами на нефть доходов потребителей. Тем не менее, даже в таких странах доля сектора услуг в экономике постепенно растёт, но со сравнительно низкой базы и медленными темпами. В 2014 г. из топ-15 стран по объёму экспорта нефти среднемировую долю сектора услуг (68,291%) немного превзошла только Канада (на 1,065%), тогда как средняя величина этого показателя по данной группе стран составила всего 47,017%.

Все ряды динамики доли третичного сектора представленных в табл. 1 групп национальных экономик характеризуются устойчивым ростом величины данного показателя. Наибольшим он был у группы стран со средним уровнем дохода населения (117,58%), охватывающей половину стран мира, а наименьшим - у группы стран с высоким уровнем дохода (106,15%) и входящей в неё группы стран ОЭСР (107,31). Это привело к тому, что отставание по показателю доли сектора услуг стран со средним уровнем дохода от стран с высоким уровнем дохода за рассмотренные 20 лет сократилось с 32% до 25%. Незначительность опережения в скорости роста доли сектора услуг группой развитых стран группы стран с высоким уровнем дохода (всего на 0,43%) свидетельствует о слабом влиянии на неё факта присутствия в последней группе нефтедобывающих стран, хотя и отличающихся пониженной величиной рассматриваемого показателя, но предпринимающих усилия по его увеличению. В экономиках стран с низким уровнем дохода и слаборазвитых странах сектор услуг расширялся немного медленнее, чем в среднем по мировой экономике (114,4% и 116,72%, соответственно, против 116,92%), причиной чего наряду с бедностью является их недостаточное технологическое развитие.

Входящая в группу стран со средним уровнем дохода, Россия продемонстрировала величину роста доли сектора услуг меньшую не только в сопоставлении со средней по своей группе (-3,6%), но и с общемировой (-2,94%). Отчасти объясняет эту слабую динамику роста большое для страны со средним уровнем валового национального дохода в расчёте на жителя значение доли сектора услуг (63,692% в 2014 г.), делающее каждый последующий процент прироста сравнительно тяжелее для осуществления. Завершая анализ динамики доли третичного сектора в период 1995-2014 гг. можно констатировать, что тренд на терциаризацию мировой экономики во многом задавался группой стран со средним уровнем дохода, у которых из-за сравнительно малой величины доли сектора услуг (на 12,78% меньше среднемировой) есть количественно значительный потенциал и одновременно достаточные производственнотехнологические возможности для продолжения структурной трансформации своих экономик в данном направлении.

Долгое время сектор услуг рассматривался как функционирующий в дополнение к лругим секторам и состоящий из, главным образом, низкопроизводительных видов деятельности. Уильям Баумоль доказывал, что специализация на услугах приводит к замедлению темпов роста экономики [7]. Однако третичный сектор крайне неоднороден и включает не только традиционные услуги (торговля, гостиницы, общественное питание, государственное и муниципальное управление), характеризующиеся локализацией предоставления районом места их создания, сравнительно малым потенциалом экономии на масштабе производства и повышения производительности труда. Современный технический прогресс дал широкое распространение легко и дёшево транспортируемым услугам со значительным потенциалом повышения производительности труда, определяемым хорошей восприимчивостью их производств технологическим новшествам. Такие безличные услуги с прогрессирующей динамикой производительности труда как IT-услуги и поставляемые в комплекте с ними, значительная часть бизнес-услуг предполагают умение интенсивно использовать человеческий капитал, вследствие чего образование играет важную роль в обеспечении роста этих субсекторов [12, 13]. Экспансия современных безличных прогрессивных услуг в третичном секторе передовых национальных экономик все сильнее положительно влияет на производительность труда и темпы роста по экономике в целом. Наряду с этим активное применение новых технологий при производстве многих услуг приводит к сокращению отставания третичного сектора по уровню и скорости повышения производительности труда от продуцирующих вещественные блага секторов. Несмотря на ведущую роль затрат труда в себестоимости безличных прогрессивных услуг, особенно в странах с высокой заработной платой, относительные цены на них все чаще снижаются в сравнении с продукцией первичного и вторичного секторов. В данной связи высказываемое некоторыми учёными мнение о преимущественно стоимостном характере терциаризации структуры создаваемого ВВП при её отсутствии в случае измерения «физического объёма» продукта в будущем может потребовать пересмотра из-за окончательной утраты доказательной базы.

Вместе с тем, условием широкомасштабного производства безличных прогрессивных услуг выступает обладание высоким уровнем накопленного человеческого капитала, чего нет в большинстве стран мира. Анализируя данные о трудностях Португалии в освоении подобных услуг, Эстер Гомес да Сильва и Аврора Тейшера главное препятствие усматривают в относительно низкой квалификации рабочей силы этой страны европейской периферии [16]. Предпосылкой для значительных структурных изменений могло бы стать увеличение количества высоко-

СЕТЕВОЙ НАУЧНЫЙЖУРНАЛ

квалифицированных работников современных профессий, позволяющее хотя бы успешно осваивать поступающие из-за рубежа технологические и продуктовые инновации, а в лучшем случае - генерировать их самим: «Порочный круг между низким уровнем образования и низкотехнологичной структурой промышленности трудно разорвать для осуществления модернизации экономики и её адаптации к глобальной конкуренции» [15]. Следовательно, в настоящее время возможности терциаризации определяются наличием человеческого капитала в национальной экономике, позволяющего, улучшив структуру сектора услуг, продолжить его траекторию ускоренного устойчивого роста.

По традиционным услугам объёмы производства увеличиваются медленно, производительность труда невысока. Расширение такой низкоквалифицированной и низкопроизводительной деятельности в третичном секторе снизит совокупную производительность труда и не сделает динамичнее рост экономики. Поэтому положительное влияние третичного сектора на общеэкономическую динамику особенно мало в условиях безоговорочного доминирования традиционных услуг над безличными прогрессивными, отчего в странах с подобной структурой сектора услуг часто в обществе преобладает негативное отношение к терциаризации.

Доказательства реальности замедления экономического роста вплоть до стагнации из-за специализации на традиционных услугах можно найти в проведённом группой немецких учёных исследовании зависимости степени конвергенции производственных структур в Европейском Союзе от уровня образования рабочей силы [14]. Греция и Португалия в нем приведены как примеры стран с застоем производственных структур, с низкой сложностью и диверсифицированностью выпускаемых продуктов, наиболее вероятной причиной чего названы квалификационно-образовательные качества рабочей силы.

Выводы. Модернизация традиционных отраслей при помощи современных информационно-коммуникационных технологий в рамках поставленной правительством России задачи создания цифровой экономики может стать наглядным примером того как распространение технологических интеллектуальных деловых услуг из третичного сектора даёт инновационный импульс развитию экономики в целом. Перспективность модернизации экономики на основе использования достижений входящих в сектор услуг образования и науки, в наибольшей мере формирующих ключевой ресурс постиндустриального общества - человеческий капитал, очевидна. Вместе с тем, нужно одновременно осуществлять накопление физического капитала и совершенствование производственных программ выпуска во вторичном и первичном секторах, поскольку в случае их несоответствия требованиям накопленного человеческого капитала он не будет в достаточной степени востребован в стране, внешним проявлением чего выступит увеличение безработицы и миграции за рубеж. Проблема согласования расширенного воспроизводства человеческого капитала с потребностями экономики в нём резко актуализируется терциаризацией и поэтому её дальнейшее изучение является важной составной частью будущих структурных исследований.

Список литературы Анализ терциаризации как структурно-экономической характеристики становления постиндустриального общества

  • Гаджиева А.Г. Место сферы услуг в концепциях социально-экономического развития XX–XXI вв. // Экономическое возрождение России. 2017. №1. С. 140-158.
  • Демидова Л.С., Кондратьев В.Б. Услуги в современной экономике: Монография. М.: ИМЭМО РАН, 2010. 342 с.
  • Перепёлкин В.А., Перепёлкина Е.В. Терциаризация мировой экономики: теоретико-методологический и эмпирический анализ: Монография. Самара: ПГСГА, 2014. 156 с.
  • Разомасова Е.А. Сфера услуг: теория, состояние и развитие: Монография. Новосибирск: Сибирский университет потребительской кооперации, 2010. 136 с.
  • Скоробогатова Т.Н. Сервизация экономики как сформировавшаяся парадигма // Культура народов Причерноморья. 2007. №104. С. 67-71.
  • Суслов Н.И. Не воспроизводить устаревшее, а создавать новое // ЭКО. 2011. №1. С. 102.
  • Baumol W.J. Macroeconomics of Unbalanced Growth: The Anatomy of Urban Crisis // American Economic Review. 1967. Vol. LVII(3). Pp. 415-426.
  • Clark C.G. The Conditions of Economic Progress. London: Macmillan, 1940. 504 p.
  • Engel Е. Des Rechnungsbuch der Hausfrau und seine Bedeutung im Wirtschaftsleben der Nation Berlin: L. Simon, 1881. 48 р.
  • Fischer A.G.B. Production, Primary, Secondary and Tertiary // Economic Record. 1939. Vol. 15. Pp. 24-38.
  • Fourastie J. Die große Hoffnung des zwanzigsten Jahrhunderts. Köln-Deutz: Bund Verlag, 1954. 185 р.
  • Peneder M.R. A sectoral taxonomy of educational intensity // Empirica. Vol. 34. 2007. Pp. 189-212.
  • Peneder M.R. Industrial structure and aggregate growth // Structural Change and Economic Dynamics. 2003. Vol. 14(4). Pp. 427-448.
  • Reinstaller A., Hölzl W., Kutsam J., Schmid C. The development of productive structures of EU Member Countries and their international competitiveness [Study for the European Commission, DG Enterprise and Industry]. Vienna: WIFO, 2013. 95 p.
  • Silva E.G. Portugal and Spain: catching up and falling behind. A comparative analysis of productivity trends and their causes, 1980-2007 [FEP Working Papers. № 409]. Porto, 2011. 29 p.
  • Silva E.G., Teixeira, A.A.C. In the shadow of the financial crisis: dismal structural change and productivity trends in south-western Europe over the last four decades. WWW for Europe: Workshop on European Governance and the Problems of Peripheral Countries, 2012. 32 p.
  • Wolfe M. The Concept of Economic Sectors // Quarterly Journal of Economics. 1955. Vol. 69. №3. Pp. 402-420.
Еще
Статья научная