Антибольшевистская пресса на Урале и политический режим А. В. Колчака

В период Гражданской войны пресса являлась одним из медийных ресурсов, в рамках которого конструировалась и презентовалась информация «сверху» – от власти, и «снизу» – от политических и общественных организаций и объединений. Безусловно, периодическая печать являлась коммуникативным пространством с определенными дискурсами сторонников власти и их оппонентов. Изучение данной сферы позволяет представить и понять ряд важных аспектов общественной жизни в условиях Гражданской войны.

Обзор литературы

Антибольшевистская пресса стала объектом изучения уже в период Гражданской войны. Попытку сделать обзор периодических изданий в Сибири предпринял редактор газеты «Сибирская жизнь» (Томск) А. В. Адрианов [1]. Советские авторы 1920-х гг. обращались к истории небольшевистской печати с целью ее разоблачения как изданий классового противника [2, 3]. Затем, уже в период позднего СССР, появились как исследования по истории антибольшевистской печати источниковедческого характера [4], так и работы, авторы которых изучали идейное содержание газет и деятельность редакций [5–8]. В постсоветский период небольшевистская пресса стала объектом изучения для целой группы российских историков. Но традиционное разделение исследователей, изучавших либо источниковедческие аспекты, либо информационную и политическую деятельность сотрудников прессы, сохранилось [9–17]. При этом возник интерес к изучению персоналий журналистов, появились отдельные исследования о редакторах и сотрудниках антибольшевистских изданий [18–21].

Однако, несмотря на наличие целого ряда работ, остается еще много неисследованных проблем в данной области. Интересным и продуктивным является подход, рассматривающий прессу не только как «поставщика» исторических фактов, но и в качестве поля конструирования различных дискурсов в условиях идейной борьбы или соглашательства с тем или иным политическим режимом. На данном исследовательском направлении уже появилось несколько работ современных историков, изучавших прессу в период Гражданской войны на востоке России [22–25].

Методы исследования

В этом исследовании применяется теоретический подход, связанный с лингвистическим поворотом в гуманитарных науках. Ключевым понятием при анализе прессы в данном случае является «дискурс». Доказывая определяющую роль языка при реализации властных претензий на контроль за производящимися в обществе смыслами и толкованиями, М. Фуко ввел в научные исследования категорию «дискурс», подразумевая под этим рамки высказываний и основные правила говорения о явлениях окружающего мира, которые влияют на усвоение переживаний и знаний людей и таким образом формируют структуры опыта [26].

Можно также сказать, что дискурс – это особые речевые практики, структурированные в соответствии с паттернами, которые обуславливают высказывания людей в различных сферах социальной жизни (например, профессиональной, политической, общественной) [27, с. 17]. Кроме того, существуют разные уровни дискурса (например, власти, общества, отдельной социальной группы). Эти уровни дискурса формируются и транслируются в зависимости от их носителей-субъектов, занимающих разные позиции в социальной структуре.

Пресса в данном кейсе исследуется в контексте производства разных дискурсов в публичном пространстве, их конкуренции с целью доминирования в той или иной сфере общества.

Результаты и дискуссия

Антибольшевистская пресса на востоке России (Урал, Сибирь, Дальний Восток) в период политического режима А. В. Колчака насчитывала, по неполным официальным данным (на 25 февраля 1919 г.), 81 печатный орган, при этом только 37 изданий считались правительственными, а 44 газеты относились к оппозиционным или «неопределенным» с точки зрения их идеологической направленности [28, л. 34–35]. К 1 апреля 1919 г. правительственными органами было зафиксировано уже 122 газеты, выходившие на территории, подвластной Омскому правительству [14, с. 17].

Стоит отметить, что в связи с нехваткой материалов и типографского оборудования газеты выпускались на некачественной бумаге, порой с нечетким шрифтом и зачастую без иллюстраций. Большинство газет, несмотря на реформу русской орфографии, объявленную в мае 1917 г. при Временном правительстве и подтвержденную в январе 1918 г. Советом народных комиссаров, продолжали использовать старое правописание ряда слов с буквами «ер», «ять», «фита» и некоторыми традиционными окончаниями. Возможно, подобная практика являлась своеобразной демонстрацией неприятия тех мер, которые проводились предшествующими правительствами, или объяснялась инертностью руководства газет и нехваткой дополнительных материальных ресурсов.

Антибольшевистская пресса на Урале, как и на других территориях, контролируемых белыми, включала правительственные (гражданские и военные), «независимые», партийные, земские, национальные, казачьи, профсоюзные и церковные издания. Наиболее известными и распространенными являлись газеты, выходившие в крупных городских центрах – Перми, Екатеринбурге, Уфе, Оренбурге и Челябинске. Поскольку в декабре 1918 г. белые взяли Пермь, но потеряли Уфу, которая была только в марте 1919 г. возвращена, то подобная частая смена власти не способствовала стабильной работе прессы. После оставления белыми войсками Оренбурга в январе 1919 г. ряд местных газет также прекратили свою деятельность. Однако

«Оренбургский казачий вестник» возобновил издание в Троицке. Таким образом, крупными городскими центрами на Урале, где небольшевистская периодическая печать имела наибольший размах при Колчаке, являлись Пермь, Екатеринбург и Челябинск – города, в которых власть белых была в это время не столь шаткой.

На Урале в 1918–1919 гг. издавалось не менее 62 небольшевистских газет. Часть изданий из этого перечня, которые осуществляли свою деятельность ранее, либо продолжали выходить, либо оказались закрыты в условиях режима Колчака. Другая группа газет (33) появилась в 1919 г. именно при Омском правительстве. Ряд газет (13) относились к правительственным изданиям, к ним, безусловно, примыкали и 16 армейских печатных органов, которые издавались преимущественно штабами армий и корпусов антибольшевистских войск. К «независимым» изданиям относилось 23 газеты, редакции которых зачастую либо придерживались идеологии кадетской партии, либо ориентировались на интересы казачества или каких-либо общественных и национальных объединений небольшевистского толка. Малую долю представляли издания земские (3), профсоюзные (1), партий меньшевиков (3) и эсеров (1). В Перми и Оренбурге выходили 2 церковные епархиальные газеты (табл. 1).

Таблица 1

Антибольшевистские периодические издания Урала (1918–1919 гг.) [28, л. 34 –35; 29, с. 592–604]

Table 1

Anti-Bolshevik Periodicals of the Urals (1918–1919)

№	Регион, город и название газеты	Принадлежность	1918 г.	1919 г.
	Вятская губерния
	Сарапул
1	Русский гражданин	Независимая		*
	Пермская губерния
	Пермь
2	Освобождение России	Правительственная		*
3	Отечество	Военная		*
4	Пермская земская неделя	Земская		*
5	Пермские губернские ведомости	Правительственная		*
6	Свободная (Современная) Пермь	Независимая		*
7	Сибирские стрелки	Военная		*
8	Пермские епархиальные ведомости	Церковная	*	*
	Екатеринбург
9	Уральская жизнь	Независимая	*	*
10	Зауральский край	Независимая	*
11	Горный край	Независимая	*	*
12	Карпато-русское слово	Правительственная	*
13	Наш Урал	Независимая		*
14	Отечественные ведомости	Независимая		*
15	Голос Сибирской армии	Военная		*
16	Голос сибиряка	Военная		*
17	Вестник уральских стрелков	Военная		*
	Ирбит
18	Ирбитский вестник	Правительственная	*	*
19	Ирбитские уездные ведомости	Правительственная		*
	Камышлов
20	Заря народоправства	Независимая	*	*
	Красноуфимск
21	Иркутский стрелок	Военная		*
	Кунгур
22	Кунгурский вестник	Правительственная		*
	Оса
23	Наша газета	Военная		*

Окончание таблицы 1

№	Регион, город и название газеты	Принадлежность	1918 г.	1919 г.
	Шадринск
24	Народная газета	Независимая	*
25	Русский гражданин	Военная		*
26	Шадринская народная газета	Независимая		*
	Уфимская губерния
	Уфа
27	Уфимская жизнь	Независимая	*	*
28	Народ	Независимая	*
29	Голос рабочего	РСДРП	*
30	Народное дело	ПСР	*
31	Уфимские губернские известия	Правительственная	*
32	Великая Россия	Военная		*
33	Народное дело	Правительственная		*
34	Уфимец	Военная		*
	Златоуст
35	Златоустовский вестник	Независимая	*
36	Утро Приуралья	Независимая	*	*
37	Наше возрождение	Независимая		*
	Оренбургская губерния
	Оренбург
38	Оренбургский губернский вестник	Правительственная	*	*
39	Оренбургский казачий вестник	Независимая	*	*
40	Оренбургский церковнообщественный вестник	Церковная	*
41	Вестник правительства Башкирии	Правительственная	*
42	Оренбургский край	Независимая	*	*
43	Народное дело	Профсоюзная	*	*
44	Рабочее утро/ Рабочий день/ Рабочие сумерки/ Рабочая заря	РСДРП	*
45	Вестник штаба ЮгоЗападной армии	Военная	*
	Челябинск
46	Утро Сибири	Независимая	*	*
47	Республиканец	Независимая	*	*
48	Власть народа	РСДРП	*
49	Вестник Приуралья	Правительственная		*
50	Дума деревни	Земская		*
51	Сибирский стрелок	Военная		*
52	Друг армии и народа	Военная		*
53	За Россию	Военная		*
54	Казак	Правительственная		*
	Миасс
55	Заря Южного Урала	Независимая	*
56	Миасская новая жизнь	Независимая	*
	Троицк
57	Казачья речь	Независимая	*	*
58	Слово	Независимая		*
	Верхнеуральск
59	Уральский маяк	Правительственная		*
	Станица Кизильская Верхнеуральского уезда
60	Южная армия	Военная		*
	Орск
61	Орский земский вестник	Земская		*
62	Орский вестник Южной армии	Военная		*

Прессу, осуществлявшую деятельность на территории, подконтрольной Омскому правительству, условно можно разделить по идеологической направленности на правительственную, преимущественно игравшую роль пропагандистского ресурса; лояльную, сотрудничавшую с властью и поддерживавшую ее; оппозиционную, выступавшую против режима Колчака.

Вскоре после утверждения власти Верховного правителя вышли два его указа (№ 57 и № 59), касавшихся работы печати. Согласно этим документам, отменялась предварительная цензура, за исключением театра военных действий и прифронтовой полосы. Но при этом усиливался контроль над прессой через военно-цензурные учреждения и начальников гарнизонов. Не разрешалось публиковать материалы, подрывающие авто- ритет верховной власти или свидетельствующие о негативных явлениях в белой армии и войсках союзников. За нарушение цензурных запретов номера газет могли быть конфискованы, а в отдельных случаях закрыты [14, с. 155, 159].

Правительственная периодическая печать

К данным изданиям на Урале при Колчаке относилось не менее 13 газет, например, «Пермские губернские ведомости» и «Освобождение России» (Пермь), «Оренбургский губернский вестник», «Уфимские губернские известия», «Вестник Приуралья» (Челябинск). Как правило, в этих изданиях публиковались распоряжения властей, статьи и заметки пропагандистского характера, реклама и информация из жизни города или губернии.

Военные издания, которых насчитывалось не менее 16, также следует отнести к правительственным. В основном это армейские и корпусные газеты, иногда – дивизионные и полковые. Практически все военные газеты на Урале, за редким исключением, появились в 1919 г. при политическом режиме Колчака (табл. 1).

Штабы воинских формирований часто переезжали из одного населенного пункта в другой, поэтому менялись и места издания военной прессы. Достаточно распространенной являлась газета штаба Западной армии «Сибирский стрелок». В редакции газеты служил поэт, подпоручик Н. В. Арнольд, создавший и опубликовавший целый ряд художественных текстов в виде песен и стихов. После Гражданской войны он остался в России, в 1930–1940-е гг. являлся научным сотрудником Государственного литературного музея в Москве [30; 17, с. 37]. Позднее при штабе Западной армии под руководством бывшего революционера-народника, публициста и историка А. С. Пру-гавина стала издаваться газета «Друг армии и народа», затем – «За Россию!».

При штабе Сибирской армии печатали «Голос сибиряка» и «Голос Сибирской армии». После взятия Перми здесь стала выходить газета штаба 1-го Средне-Сибирского корпуса «Сибирские стрелки», в которой служил подпоручик В. Н. Иванов, выпускник историко-философского факультета Санкт-Петербургского университета, журналист и будущий эмигрантский, а затем – советский писатель.

Военные периодические издания, как правило, печатали указы Колчака и постановления Омского правительства, военные приказы и распоряжения, материалы пропагандистского характера, сводки и телеграммы с фронта, биографии высокопоставленных военачальников, патриотические стихи и песни. Дискурс этих газет с точки зрения идеологии мало чем отличался от официальных правительственных изданий. Публикуемые военные сводки, как правило, были преисполнены оптимизма.

Лояльные газеты

Периодическая печать, поддерживающая власть Колчака, судя по содержанию ее материа- лов, в большей степени была близка к программным установкам кадетской партии. Среди таких изданий значились преимущественно «независимые» и земские печатные органы. На Урале выходило не менее 23 «независимых» и 3 земские газеты [Табл. 1]. Практически во всех крупных городах Урала и Сибири имелись издания «Партии народной свободы». Однако зачастую многие из них открыто не указывали свою партийную принадлежность [14, с. 39].

Например, к «независимым» относилась газеты «Свободная Пермь» (редакторы М. М. Кузнецов и Б. М. Попов), с которой сотрудничали профессора Пермского университета Л. А. Булаховский, Г. В. Вернадский, Ю. Н. Верховский, С. П. Обнорский, Н. В. Устрялов, Н. Н. Фиолетов. С 1 апреля 1919 г. «Свободная Пермь» стала выходить с новым названием – «Современная Пермь». В читательских кругах газету считали кадетской. 17 июня 1919 г. издание вновь изменило свое название на «Отечество» и теперь печаталось при штабе Сибирской армии (редактор-издатель Н. С. Григорьев), что, видимо, сделало ее государственным изданием. Например, в связи с выборами в городскую думу Перми в газете публиковались только два списка консервативных кандидатов в гласные – от «Союза приходских советов» и «Союза домовладельцев», информация о представителях других партий и организаций не была указана [16, с. 132].

Редакция екатеринбургских «Отечественных ведомостей» определяла свое издание как «орган национальной и государственной мысли» и активно поддерживала власть Верховного правителя. Фактически газета была создана как продолжение московских «Русских ведомостей» членом кадетской партии А. С. Белевским-Белоруссовым, который являлся ее издателем и редактором, переехавшим со своими сотрудниками сначала в Уфу, а затем – в Екатеринбург. Кроме того, он стал председателем екатеринбургского отделения Всероссийского Национального союза, объединившего к началу февраля 1919 г. около 100 членов. Бе-левский-Белоруссов разработал декларацию союза, основанную на демократических принципах, но предполагавшую временное установление диктатуры как способ борьбы с большевизмом. Согласно этому документу, после окончания Гражданской войны по итогам демократических выборов предполагался созыв Национального собрания для решения вопросов государственной важности, в том числе и о форме правления. Екатеринбургское отделение преимущественно занималось сбором средств на нужды армии, а также пропагандой, направленной на утверждение и расширение власти Колчака. Кроме того, одной из задач данного объединения было установление тесных контактов с подпольным Национальным центром в Москве, его представителями в армиях А. И. Деникина и Н. Н. Юденича [18, с. 131–133].

«Отечественные ведомости» часто публиковали распоряжения верховной власти, пафосные биографии белых «полководцев», например, Р. Гайды и А. Н. Пепеляева, материалы о визитах Верховного правителя на фронт и в уральские города и, конечно, тексты, обличающие политику советских властей [31, с. 2; 32, с. 2; 33, с. 3].

Челябинское «независимое» издание «Утро Сибири», согласно воспоминаниям председателя городской думы, врача Ф. Т. Розенгауза, также многие считали по духу кадетским [34, л. 42–43]. Газета выходила под лозунгом «Через национальное возрождение к созданию мощной, единой, свободной России». Нередко здесь публиковались материалы о церемониальных и торжественных встречах Верховного правителя и представителей Омского правительстве на Урале [35, с. 3].

Другая лояльная к власти газета «Оренбургский казачий вестник», печатавшая в каждом номере лозунг «Да здравствует единая Россия, Национальное собрание и вольное казачество», нередко представляла ужасные образы большевиков, несущих террор и другие беды населению, восхваляла действия атамана А. И. Дутова и во многом поддерживала политику Колчака [36–39].

Однако даже в таких лояльных изданиях порой появлялись материалы, которые не совсем вписывались в официальный дискурс Омского правительства. В одном из номеров «Отечественных ведомостей» сообщалось о мероприятиях, связанных с увековечиванием памяти сибирского кооператора Н. В. Фомина, арестованного, заключенного в тюремную камеру и убитого в декабре 1918 г. в Омске белыми офицерами. Правда, при этом, видимо, соблюдая осторожность, газета не называла прямых виновников гибели Фомина [40, с. 3]. Другая екатеринбургская газета «Уральская жизнь» сообщила о создании сибирскими кооператорами фонда имени Н. В. Фомина для учреждения стипендии в одном из высших учебных заведений и премии за лучшее сочинение о кооперации [41, с. 2].

В качестве еще одного примера подобного рода можно привести следующие факты: челябинская газета «Утро Сибири» в феврале 1919 г. поместила на своих страницах выдержки из двух интервью. Первое принадлежало известному деятелю эсеровской партии Е. К. Брешко-Брешков-ской, находившейся в США. Она клеймила большевиков, называя их «врагами России». Второй материал включал заявление бывшего председателя Временного правительства А. Ф. Керенского из Лондона, поддерживающего идею Учредительного собрания и создания демократического правительства после падения власти большевиков [35, с. 3]. Хотя эти утверждения носили антибольшевистский характер, для Омского правительства их авторы являлись людьми из враждебного лагеря социалистов. Видимо, по причине появления подоб- ных материалов правительственная цензура не щадила даже такие лояльные издания. Так, например, в редакции газеты «Утро Сибири» 25 ноября 1918 г. военные произвели обыск [42, с. 3], а «Отечественные ведомости» иногда выходили с белыми местами в текстах на некоторых страницах, вымаранных цензорами [43].

Епархиальные издания Русской православной церкви также следует причислить к лояльной печати по отношению к политическому режиму Колчака с точки зрения их содержания и деятельности большей части священников против большевиков. Например, материалы ряда правительственных газет на Урале того времени приводили факты и свидетельствовали о «полной поддержке» Омского правительства со стороны православного духовенства.

Оппозиционная пресса

Антибольшевистские газеты с публикациями, направленными против власти Колчака, зачастую относились к органам партий меньшевиков (РСДРП) и эсеров (ПСР), а также к профсоюзным изданиям. Таких газет на Урале насчитывалось не менее 5, и практически все они к концу 1918 г. оказались закрыты. Большую роль в этом деле сыграл член кадетской партии В. Н. Пепеляев, занимавший тогда пост товарища (заместителя) министра внутренних дел. Он разработал программу основных направлений деятельности министерства в области печати, которая не оставляла места для оппозиционной прессы. Министерство внутренних дел требовало от управляющих губерниями еженедельных отчетов о политической направленности изданий, выходивших на их территориях. При этом собирались сведения о партийной принадлежности редакторов. На места выезжали чиновники для обследования работы прессы. В результате в конце 1918 г. – начале 1919 г. на востоке России было закрыто 16 газет, позиционировавшихся как профсоюзные и эсеро-меньшевистские [14, с. 25–26].

Например, редакция оренбургской газеты меньшевиков в условиях борьбы с правительственной цензурой вынуждена была несколько раз сменить название. Сначала издание называлось «Рабочее утро», затем – «Рабочий день», потом – «Рабочие сумерки». Не спасло еще одно название – «Рабочая заря», газету все-таки пришлось закрыть.

Среди неугодных изданий оказалась челябинская газета «Власть народа», которую редактировал меньшевик Е. Маевский (настоящее имя – В. А. Гу-товский). Главный лозунг газеты, который воспроизводился в каждом ее номере, гласил: «Через Всероссийское Учредительное Собрание к демократической республике!». Первоначально газета обозначалась как «литературная и социалистическая», затем появился новый подзаголовок – «газета социалистическая и демократическая». При этом следует отметить, что издание уже закрывали в августе 1918 г., при Временном Сибирском правительстве, по приказу начальника Уральской дивизии из-за ряда материалов о насилии со стороны военнослужащих Сибирской армии. Прежнего редактора газеты С. Д. Антипина тогда арестовали и отправили в тюрьму [14, с. 161; 42, с. 3].

«Власть народа» принципиально и последовательно выступала против политического режима Колчака, называя его «реакционным». Приход к власти адмирала, по мнению редакции, являлся незаконной «омской авантюрой», которая вдохнула новую жизнь в деятельность монархистов, так называемых «большевиков справа». Газета опубликовала резолюции челябинской городской думы и отделения Чехословацкого национального совета в России, а также собраний рабочих-печатников с осуждением «нового государственного переворота в Омске» [44, с. 1; 45, с. 2–3; 46, с. 3].

Маевский в своей редакционной статье «Преступное покушение» назвал события 18 ноября 1918 г. в Омске «ударом по всей России» и «величайшим преступлением». Арест некоторых членов Временного Всероссийского правительства (Директории), по его мнению, явился насилием над людьми, «честно, открыто и самоотверженно, исполнявшими свой долг». По словам Маевского, «народ никогда не признает этого переворота, он никогда его не простит». В следующей заметке редактор заявил, что принять «омскую авантюру» – это то же самое, что признать Октябрьский переворот. Власть Колчака он назвал «большевизмом справа» [44, с. 2; 42, с. 1].

Ответной реакцией властей на подобную идеологическую линию «Власти народа» стало ужесточение предварительной цензуры, введенной на прифронтовой территории 20 ноября 1918 г. указом Верховного правителя. В связи с этим непосредственно перед выпуском газеты ее материалы просматривали в штабе Западного фронта (командующий – чешский генерал Я. Сыровы), располагавшегося тогда в Челябинске. После таких процедур номера газеты стали выходить с белыми местами на отдельных страницах. Это были последствия цензуры, когда удалялись «подозрительные» с точки зрения цензоров материалы. Следующим, более радикальным шагом властей стал арест в ночь с 27 по 28 ноября 1918 г. редактора Маевского. Вместе с ним арестовали окружного комиссара Приуралья – социал-демократа И. И. Кириенко. Вскоре их отправили в омскую тюрьму. Впоследствии в условиях антиколчаков-ского восстания в Омске ночью 23 декабря 1918 г. Маевский и Кириенко вместе с группой других социалистов были вывезены несколькими белыми офицерами из тюрьмы и зарублены на берегу Иртыша [47, с. 1, 3; 48, с. 27].

Новый редактор «Власти народа», эсер Н. Н. Молочковский, недолго пробыл на этом посту. Газету вскоре закрыли. Согласно воспоми- наниям Молочковского, весной 1919 г. его арестовали в Челябинске за агитацию среди сербских солдат. Затем из штаба сербского полка Молочковского передали в белую контрразведку, где в ходе допроса его сильно избили. Затем материалы дела отправили в окружной суд. Только через два месяца он вышел на свободу [49, л. 114–121].

Таким образом, можно констатировать, что в условиях политического режима Колчака оппозиционных газет имелось совсем немного. Мало того, их дальнейшая деятельность в течение двух месяцев была прекращена, а некоторые журналисты репрессированы.

Выводы

Пресса занимала важное место в информированности населения и политической пропаганде периода Гражданской войны в России. Всего на Урале при Колчаке выходило не менее 62 газет. При этом первоначально насчитывалось 29 изданий, но 16 из них, в силу разных причин, к концу 1918 г. прекратили свою деятельность. Другие 13 газет продолжали выходить. В 1919 г. начали издаваться 33 новых печатных органа. Согласно статистике, в 1918 г. на Урале выходило 6 правительственных и армейских газет, что составляло 20,6 % от общего количества изданий. В 1919 г. количество правительственных (в том числе и военных) печатных органов увеличилось в несколько раз и достигло 25, что равнялось 53,1 % от общего числа газет (табл. 1). Видимо, такие тенденции, наблюдавшиеся в уральской антибольшевистской прессе, связанные с увеличением правительственных, в том числе и военных печатных органов, были во многом сходны с процессами, имевшими место в Сибири и на Дальнем Востоке.

В период политического режима Колчака в антибольшевистской прессе фактически сформировалось два дискурса. Первый из них транслировал идею сильной власти как эффективного средства борьбы с большевизмом с целью восстановления государственности. При этом предполагалось, что диктатура будет носить временный характер – до окончания Гражданской войны и созыва Национального собрания. Другой дискурс, конструируемый в прессе, был оппозиционным власти Верховного правителя, утверждая идею о ее нелегитимном статусе и реакционности. Настоящая законная власть, по мнению сотрудников таких изданий, должна исходить от Учредительного собрания, которое в 1917 г. выбрал народ.

Можно предположить, что за столь короткий период с момента падения монархии демократические традиции в российском обществе сильно не укоренились и не имели реальной массовой поддержки, поэтому дискурс о «сильной руке» и вожде как авторитарном правителе в условиях кризисного периода, безусловно, вызывал больше понимания и одобрения среди населения. С другой стороны, в условиях борьбы этих дискурсов омское прави- тельство, обладая большими ресурсами, средствами и механизмами для подавления оппозиционной прессы и продвижения своей идеологии, добилось успеха. В результате практически все неугодные издания оказались закрыты или перестали публиковать критические материалы в отношении власти Колчака. По сути, это стало «пирровой победой» сторонников Верховного правителя. Не найдя общего языка и не достигнув компромисса с партиями эсеров и меньшевиков, с профсоюзами, Омское правительство лишилось очень существенной политической поддержки, что стало одним из факторов его падения в недалеком будущем.