Антикатолицизм на страницах журналов духовных академий Российской империи второй половины XIX – начала ХХ века

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия, ,

St. Petersburg State University, St. Petersburg, Russia, ,

Во второй половине XIX в. происходили изменения в восприятии католицизма. Доля антика-толического полемического компонента в исторических трудах постепенно снижалась (Шахнович, 2018: 77) и уступала место беспристрастному анализу. Однако существовало поле, в котором критика католицизма играла существенную роль – периодическая печать духовных академий.

Журналы духовных академий чутко реагировали на различные внешнеполитические и внутриполитические события, непрерывно ведя антикатолическую полемику. Помимо открыто обличительных текстов о вероучительных и догматических вопросах, которые были неизменным элементом церковной периодики, во второй половине XIX ‒ начале ХХ в. существовало три различных категории статей о католицизме, отражавших основные тенденции его восприятия. В первую входили статьи по истории церквей, литургий, вероучений, которые в целом подчинялись динамике, присущей историческим трудам. Вторую группу представляли собой статьи, ставшие реакцией на события, связанные с существованием Католической церкви в Российской империи. Третью группу составляли публикации, поводом для которых служили события, происходившие в Римско-католической церкви в целом (Первый Ватиканский собор, смена пап и др.).

Целью статьи является анализ трех вышеупомянутых категорий и присущей им специфики ведения антикатолической полемики. Актуальность исследования обусловлена ростом научного интереса к феномену антикатолицизма, а также неослабевающим вниманием отечественных авторов к истории церковной периодической печати. При написании статьи использовался метод историко-философского анализа, проблемный и классификационный подходы. Научную новизну исследования составляет преимущественно последовательное изучение «антииезуитизма» в контексте антикатолической журнальной полемики второй половины XIX – начала ХХ в.

«Исторические» статьи зачастую имели традиционно сложившиеся антикатолические вкрапления, оставаясь в целом более нейтральными, чем тексты на другие темы. Однако это зависело от характера и тематики статьи. Один и тот же автор мог писать исторические тексты с разной долей полемического компонента. Наиболее показательным примером могут служить статьи А.Л. Катанского, опубликованные в журнале «Христианское чтение». В 1869‒1870 гг. вышла его серия статей «Очерк истории древних национальных литургий запада» (Катанский, 1869а; 1869б; 1869в; 1870а; 1870б), которая представляла собой глубокий анализ уникальности и самобытности развития западных литургий с минимумом критического подтекста. Автор опирался как на католических исследователей, труды которых «представляют чрезвычайно богатые материалы для истории западных литургий», так и на протестантских интеллектуалов, которые «дают руководительную нить в пользовании этими материалами» (Катанский, 1869а: 25) (здесь и далее все цитаты даны с учетом современной орфографии – Е.Б.). В 1875 г. вышла статья А.Л. Катанского «Характеристика православия, римского католичества и протестантства» (Катан-ский, 1875). Этот текст представлял собой размышление об истории развития разных ветвей христианства. За отправную точку основных догматов и ритуалов той или иной христианской церкви Катанский принимал «дух» народов, разработавших основные ее вероучительные положения. Автор писал, что православие унаследовало греческий дух с его предрасположенностью к философии и гармонии, католицизм воспринял римский практицизм, а протестантизм – немецкую «мечтательность». Катанский, признавая за католическими авторами заслугу разработки многих богословских вопросов, критиковал концепцию чистилища, практику индульгенций, институт папства и в целом «мирской», практический характер католицизма.

«Историчности» изложения материала старался придерживаться, в частности, и И. Добро-творский, описывая такое болезненное для обеих сторон событие, как Великая схизма (Добротвор-ский, 1868а; 1868б). Сквозь ткань подробного фактологического повествования и разных приводимых аргументов иногда проглядывали явно полемические фрагменты текста, которые, однако, растворялись в общем нарративе. Например, автор в начале второй части писал: «Не много нужно внимания, чтобы видеть, как с греческой стороны серьезно относились к спорным предметам и с каким достоинством держались в полемике; и как римские легаты с другой стороны мало думали о действительном соглашении, а всего более хлопотали о насильственном подчинении греков своим мнениям, не обращая ни малейшего внимания на действовавшие законоположения последних. Что касается до тона их полемики, то ясно видно достоинство его уже из нашего изложения, хотя мы не имели намерения собирать цветы их красноречия» (Добротворский, 1868б: 871). Примерно в том же духе были написаны и другие исторические работы этого периода.

Статьи, отражавшие события, связанные с католицизмом в России, зачастую носили более полемический, «антикатолический» характер. Одной из важных тем внутри этого направления был «польский вопрос». Несмотря на то, что Польское восстание 1863‒1864 гг. не вызвало бурных обсуждений в журналах духовных академий, некоторые замечания по этому поводу все же иногда присутствовали. В журнале «Труды Киевской духовной академии» в 1863 г. в «Заметках» была напечатана статья, раскрывавшая суть «польского вопроса» и Польского восстания. Текст был подписан инициалами «Е.К.». Основной целью этой публикации было рассмотрение такого вопроса, как «начала и средства для улучшения содержания духовенства» (Е.К., 1863: 227). События в Польше были лишь этапом этого рассуждения. Автор отмечал существенную роль польского духовенства в Польском восстании 1863‒1864 гг. Он писал: «Одной из резких особенностей польского восстания служит то явление, что в нем глубоко слиты и действуют неразлучно на всех ступенях его элемент национальный и элемент религиозный. Духовенство не довольствуется одним простым возбуждением к мятежу, оно грозит вечными муками непокорным, само идет до лясу (курсив автора – Е.Б.), и разделяет самые бесчеловечные жестокости бандитов над их жертвами. Со своей стороны и национальность не делает ни одного шагу без католичества» (Е.К., 1863: 231‒232). Польский католицизм назывался в статье «иезуитическим». Обосновывая такое утверждение, автор писал: «Такое сближение полонизма с католичеством началось в то именно время, когда Польша, песчаная и болотистая, напряженно старалась и не могла найти средства к политическому присоединению, или лучше – подчинению себе благословенных русских областей <…>. Езуиты явились спасителями Польши в эти критические минуты: они ловко успели закрепить русские области за нею, и с тех пор полонизм, в своих притязаниях на эти области, не может и шагу сделать без практики своих учителей. <…> До сих пор в югозападных губерниях для всех почти классов, особенно для массы религия служит мерилом национальности: католик – поляк, православный – русский» (Е.К., 1863: 233). Так статья приобрела «антииезуитскую» направленность. Через критику истории, писавшейся членами этого ордена, морали, социальной деятельности иезуитов автор пытался показать, что духовное наследие Общества Иисуса было важнейшей причиной Польского восстания 1863‒1864 гг. Так, польская культура не отличалась, с его точки зрения, самобытностью, а была пропитана влиянием «езуитизма» (Е.К., 1863: 237). Далее автор переключился на вопросы, связанные с жизнью духовенства, сначала на польском примере, а затем в целом. Он писал: «В заключение нашего мнения о нынешних польских притязаниях, мы обращаемся к духовенству юго-западных губерний, выполняющему такую важную роль против этих притязаний, как главной преграде польского влияния на народ, по сознанию самих польских агитаторов. Духовенство честно выполняет эту роль, завещанную ему историей» (Е.К., 1863: 246). Этот фрагмент был важнейшей частью рассуждений о «польском вопросе», демонстративным выражением преданности и политической лояльности юго-западного духовенства.

Связь Польши и иезуитов прочно утвердилась в историографии второй половины XIX – начала ХХ в. не только в журнальных статьях, но и в исторических сочинениях (Жукович, 1882; Кареев, 1886). Иезуиты чаще всего описывались как хитрые политики, которые располагали к себе правителей и простых людей подставными диспутами, посулами, успешной социальной деятельностью, при этом их нравственный облик всегда рисовался в клишированно-негативном ключе. Однако «польский вопрос» был не единственной темой, в которой критика Общества Иисуса служила полемическим инструментом.

Католики Северо-Западного края также вызывали интерес богословов. Наиболее примечательной по этому поводу была статья А.А. Бронзова «Размышления об иезуитской морали – древней и новой. (По поводу недавнего «циркуляра виленского католического епископа»)» (Бронзов, 1902а; 1902б; 1902в). Этот текст был реакцией православного богослова на протесты виленского епископа С. Зверовича по поводу обучения детей-католиков в православных церковно-приходских школах. «Он обратился к министру внутренних дел И. Горемыкину, отмечая ненормальное положение религиозного воспитания в народных училищах и церковно-приходских школах епархии для детей-католиков, которые должны были молиться по православному обряду. Он требовал выдать во всех начальных школах учебники для учащихся-католиков, ввести свободное посещение ими костела, а также иметь в каждой школе законоучителя-католика» (Табунов, 2009: 22). Однако епископ ничего не добился. В 1902 г. вышел циркуляр, в котором С. Зверович выступил с обращением к духовенству. В этом документе он говорил о том, что церковно-приходские школы имеют отрицательное влияние на детей-католиков. По его мнению, они формируют враждебное отношение к католической вере и выставляют католиков врагами государства (Табунов, 2009: 23). Епископ призвал католическое духовенство следить за тем, чтобы дети-католики не посещали православные церковно-приходские школы. Если это предписание паствой не выполнялось, а наставления и увещевания не имели действия, епископ призывал «не давать на исповеди разрешения от грехов» ни детям, посещающим эти школы, ни их родителям (Табунов, 2009: 23). Это событие вызвало бурную реакцию в православной среде. А.А. Бронзов написал полемическую статью, в которой пытался доказать, что мнение епископа несостоятельно.

С. Зверович опирался на католического интеллектуала, принадлежавшего к Обществу Иисуса – Августа Лемкюля. А.А. Бронзов пытался показать, что мысль немецкого богослова была лишь продуктом многовековой традиции ордена в области морали. Он тщательно отобрал цепь предшественников Лемкюля, в которую входили Г. Бузенбаум, А. Эскобар и другие авторы, критикуемые не только в православной, но и в католической среде. Формируя у читателя представление об абсолютной безнравственности «старой иезуитской морали», Бронзов дискредитировал Лем-кюля, а вместе с ним и С. Зверовича. Помимо этого, он напоминал читателю о запрете деятельности ордена в России, следовательно, сомневался в законопослушности епископа. Он писал: «Как бы там ни было, однако, а пред нами – иезуит, к нравоучительной системе которого виленский, следовательно, в пределах нашего отечества (курсив автора – Е.Б.), католический епископ апеллирует. Отсюда можно предположить, что и в школах католических (виленских) христианская мораль преподается в иезуитском же ее освещении и понимании, коль скоро на иезуитскую книгу делаются представителем католической церкви публичные ссылки…» (Бронзов, 1902а: 640). Бронзов писал, что иезуиты «извратили» учение о божественной любви и «взгляд христианский» на сущность нравственного закона, критиковал «пробабилизм», учение «о простительном или извинительном грехе» и т. д., тем самым пытаясь доказать «безнравственность» позиции С. Зверо-вича (Бронзов, 1902а).

Во время написания Бронзовым этой статьи конфликт был в самом разгаре, однако он постепенно угас. Сначала Зверовича отстранили от должности и сослали в Тверь, но вскоре он был назначен сандомирским епископом (Табунов, 2009: 23).

Внешнеполитические события второй половины XIX в., связанные с Католической церковью, были одним из важнейших направлений для обсуждений и полемики. Наиболее существенным для российских авторов стал «старокатолический вопрос» (Брук, 2023). На страницах периодических изданий духовных академий авторы обсуждали проведение Первого Ватиканского собора, новые догматы и развитие старокатолического движения. В 1870-е гг. существовала оптимистически настроенная линия, которая рассматривала старокатолическое движение как сохранение древнего благочестия и поддерживала идею соединения старокатоликов и православных. В этот период православные богословы активно участвовали в старокатолических конгрессах (Чуркина, 1997: 248‒251). «Оптимистическая» линия поддерживалась институционально: в 1892 г. Святейшим Синодом была создана специальная комиссия для того, чтобы способствовать долгожданному сближению (Бриллиантов, 1913: 431).

Полемика против нововведений в Римско-католической церкви велась двумя способами. Во-первых, печатались открыто полемические статьи, которые критиковали новые догматы и решения Первого Ватиканского собора. Например, в работе «Размышления по поводу предстоящего римского собора» А.П. Пихлер резко критиковал предстоящий Первый Ватиканский собор и догмат о непогрешимости Папы Римского. Прослеживая (в полемическом ключе) историческое возвышение римского архиепископа, Пихлер писал: «Его примут с радостью, как бы сомнительны ни были его прочие способности. Ведь дело единственно в том, чтобы, как можно большим числом прелатских голосов прокричать папу непогрешимым и чтобы за тем воззвание ко всем погибшим овцам о возвращении имело тем большее действие» (Пихлер, 1869: 571‒572). Автор рисовал последствия Собора в мрачных красках: он квалифицировал все происходящее как «фанатизм», который не может остаться без «ужасных последствий» (Пихлер, 1869: 574). Автор убеждал читателя в том, что и многие верующие также не согласны с официальной линией Римского католицизма, приводя в пример появление анонимного католического сочинения «Предстоящий Вселенский собор и истинные потребности Церкви. Слово ко всем истинным христианам духовным и светским».

Помимо полемических статей российских богословов в журналах публиковались папские документы и реакция на них различных Церквей, статьи зарубежных авторов и другие подобные тексты (Деллингер, 1870; Ответ англиканской церкви…, 1869; Попов, 1869). Через публикацию подобных статей в журналах духовных академий происходила скрытая полемика с католицизмом, осуществлялась попытка косвенного подтверждения российской антикатолической критики и выражались симпатии к старокатолическому движению.

Российские авторы относились к старокатоликам как к тем, кто сохранил древнее благочестие в горниле перемен. После периода надежд на соединение православных и старокатоликов отечественные богословы на рубеже XIX‒ХХ вв. (Брук, 2023) полемизировали по вопросу, почему эти чаяния так и не оправдались. Одни считали, что причиной стали особенности католицизма и старокатолического движения, другие полагали, что решающую роль сыграла позиция Русской православной церкви. Выразителем первой точки зрения был В.А. Керенский, второй – А.А. Киреев (Брук, 2023: 130‒132).

Другой важной линией «антикатолицизма» в конце XIX в. была критика папы Льва XIII российскими авторами. В 1893 г. в журнале «Богословский вестник» была опубликована статья А.И. Введенского, приуроченная к 50-летию епископского служения Понтифика (Введенский, 1893). В ней автор критиковал деятельность Льва XIII. В духе полемики того времени Введенский оспаривал законность притязаний Папы на светскую власть. Он критиковал политический курс

Льва XIII и писал, что Понтифик неоправданно сближает церковь и демократию. Предлогом для этой критической статьи послужил обзор книги «Лев XIII перед своими современниками», которая вышла на французском языке в Париже годом ранее. В 1896 г. в том же журнале была напечатана булла Льва XIII об англиканских рукоположениях (Лев XIII, 1896), в которой Римский Понтифик провозглашал их «ничтожными» и «недействительными». В 1897 г. вышла полемическая статья В.А. Соколова по поводу этого документа (Соколов, 1897). Автор писал о причинах появления буллы и отмечал, что большую роль в возникновении этого текста сыграло ослабление позиций католиков в Англии в последнее время и их отчаянные попытки восстановить утраченное влияние (Соколов, 1897: 99).

Критике курса Льва XIII также была посвящена статья А.П. Лопухина «Иезуиты, их внешняя и внутренняя организация и жизнь» (Лопухин, 1894). Он писал: «Известно, что еще недавно теперешний папа Лев XIII обращался к этому ордену с особой буллой, в которой, воздавая всевозможные похвалы его сынам за их ревность о благе римской церкви, торжественно подтвердил за ними все их права и преимущества. Это могло бы показаться странным со стороны такого умного дипломата как Лев XIII, особенно в виду того, что в действительности иезуиты подвергнуты остракизму почти во всех современных государствах, как общество вредное и нетерпимое в новейшее время…» (Лопухин, 1894: 453). Далее автор критиковал иезуитов, их моральные принципы, организацию и т. д. Он признавал, что Общество Иисуса имело решающее значение в процессе контрреформации для Католической церкви, «но в конце концов из тщательного исследования их системы и внутреннего миросозерцания выносится то невольное убеждение, что этот орден есть порождение худшей стороны человеческой природы, и если он явился именно в лоне римско-католической церкви <…>, то это отнюдь не служит к чести самого римского католицизма…» (Лопухин, 1894: 489).

В заключение следует отметить, что в журналах духовных академий обсуждались важные внешнеполитические и внутриполитические события, имевшие отношение к католицизму. Критика Первого Ватиканского собора и католических нововведений соседствовала с симпатией к старока-толикам. Полемика велась как путем публикации статей отечественных авторов, так и через печать зарубежных текстов, осуждавших происходившие в Католической церкви изменения. «Антикатолицизм» на страницах журналов духовных академий нередко превращался в «антииезуитизм». Отечественные авторы использовали конструкт «безнравственной иезуитской морали», основанный на сочинениях, которые нередко критиковались и внутри ордена. С помощью этого полемического приема они отбрасывали тень на социально-политические процессы, которые, по их мнению, были вдохновлены влиянием идей иезуитов, а также на людей, цитировавших принадлежавших к ордену авторов. С этой точки зрения рассматривалось Польское восстание 1863‒1864 гг., циркуляр виленского епископа С. Зверовича и проблема образования в Северо-Западном крае, деятельность папы Льва XIII. В исторических сочинениях (за исключением работ по истории Польши) полемические элементы присутствовали лишь в виде редких вкраплений и зачастую полностью растворялись в историческом повествовании.