Антикоррупционные политические кампании в КНР при Си Цзиньпине

Борьба с коррупцией в КНР под руководством Си Цзиньпина представляет собой масштабную кампанию, которая оказала глубокое влияние на политическую и социально-экономическую жизнь страны. Она выступает одним из основных направлений деятельности руководства КНР с 2012 г. и на сегодняшний день остается важным аспектом государственной политики. Борьба с коррупцией призвана оздоровить государство и сохранить доверие граждан к партии [Виноградов 2014: 94]. Антикоррупционные кампании, проводимые под руководством Си Цзиньпина, способствовали формированию современной системы борьбы с коррупцией в Китае. В данной статье рассмотрены антикоррупционные политические кампании, проводимые в период, когда главой партии и государства стал Си Цзиньпин. Изучение мер, принятых КПК в области противодействия и предупреждения коррупции, институциональных и законодательных изменений, внедрения современных технологий в антикоррупционную борьбу, а также исследование других аспектов позволяют составить более точное и полное представление о траектории борьбы с коррупцией в КНР на сегодняшний день. В частности, новым и важным аспектом исследования является внедрение информационных технологий как одно из средств борьбы с коррупцией.

Начальный этап антикоррупционных кампаний Си Цзиньпина после занятия им высших постов в партии и государстве

В период с 2012 по 2017 г. были определены основные направления деятельности в борьбе и предупреждении коррупции. Также были предприняты шаги по формированию новых и улучшению существующих антикоррупционных механизмов. Деятельность осуществлялась строго согласно установкам КПК и опубликованным планам работы. Были приняты меры по предупреждению коррупции путем морально-этического воспитания, а также усилены меры по борьбе с мелкой и крупной коррупцией и меры по поимке преступников, сбежавших за границу. В этот период была запущена работа по формированию нового институционального механизма противодействия коррупции – Государственного контрольного комитета. Внедрение информационных тех- нологий в антикоррупционную деятельность послужило вспомогательным элементом для обнаружения правонарушений.

На начальном этапе важнейшим аспектом антикоррупционной политики стало морально-этическое воспитание членов партии. Для улучшения «стиля работы» партийных кадров в 2012 г. был установлен моральный кодекс руководящих членов КПК – «Восемь правил» ( «ФФ^ФШтО ). В своде правил сформулированы нормы поведения для членов Политбюро КПК [Севальнев 2018: 72]. Впоследствии эти нормы распространились на всех членов партии и были названы «духом Восьми правил» («дшьхтт). Одновременно были определены достаточно строгие наказания за нарушение этих правил, представленные в «Положении КПК о дисциплинарных наказаниях»( «ФД ^MWMW ). Согласно документу, особое внимание уделяется расследованию коррупционных преступлений, совершенных после 18-го съезда КПК, в которых переплетаются политические и экономические вопросы и нарушается «дух Восьми правил»1. Характерной особенностью данной кампании является то, что она вначале проводилась в высших эшелонах партии, а потом распространилась на все партийные кадры. Такой подход отражает конфуцианский принцип, согласно которому «благородный муж требует от других людей только то, чем обладает сам, и порицает в других людях только то, чего не имеет сам» [Конфуцианское «Четверокнижие» 2004: 109]. Продемонстрировав собственную приверженность высоким стандартам, руководство партии создало основу для того, чтобы требовать того же от остальных. Была развернута комплексная работа по пропаганде моральноэтических ценностей как среди членов партии, так и среди обычных граждан. Эта работа состоит из регулярных партийных встреч, демонстрации учебных видео- и письменных материалов, а также театральных постановок и художественных фильмов, пропагандирующих нетерпимость к коррупции.

Наряду с воспитанием сознательности у партийных кадров в 2012 г. Коммунистическая партия Китая под руководством Си Цзиньпина начала в своих рядах активную кампанию по борьбе с коррупцией и ее профилактике. Деятельность велась согласно «Плану работы по созданию надежной системы наказания и предупреждения коррупции на 2013–2017 гг.» ( ШМ^Шб »ЖШФ^2013-2017Х фи »j. В плане были определены 5 видов коррупционных преступлений, подлежащих серьезному расследованию и наказанию:

• 1)    взяточничество и коррупция среди руководящих кадров, использование служебного положения в корыстных целях и пренебрежение служебными обязанностями;

• 2)    проявление сотрудниками правоохранительных и судебных органов фаворитизма, нарушение ими закона и использование дел для извлечения личной выгоды;

• 3)    грубые нарушения политической дисциплины;

• 4)    дела по факту коррупции, связанные с ответственностью за массовые происшествия и крупные аварии;

• 5)    коммерческий подкуп².

В этот период были активизированы усилия по расследованию и наказанию крупных и мелких коррупционеров («тигров» и «мух») (“ ^Й ” ^ “ ^Ш ”), а также коррупционеров, сбежавших за границу («лис») (“ 狐狸 ”) [Севальнев 2016: 108]. Согласно отчету Центральной комиссии по проверке дисциплины, начиная с 18-го съезда КПК до 2017 г., комиссия возбудила в общей сложности 240 дел в отношении подконтрольных ей кадров и наложила дисциплинарные взыскания на 223 лица. В рамках всей страны органы по проверке дисциплины и контролю возбудили 1 162 000 дел и наложили дисциплинарные взыскания на 1 119 000 работников. На уровне уездов были наказаны 1 143 000 членов партии, и в сельской местности были наказаны 554 000 лиц¹. В 2016 г. в ходе операции «Небесная сеть» (“ 天网 ”) по поиску «лис» было задержано около 1 000 преступников из более чем 70 стран и регионов и возвращено более 2 млрд юаней похищенных средств². С 2014 по 2017 г. были задержаны в общей сложности 2 566 беглецов и арестованы 37 преступников, входящих в красную карточку Интерпола, а сумма возвращенных украденных средств составила 8,64 млрд юаней³.

Кроме этого, была усовершенствована система декларирования доходов и расходов [Трощинский 2021: 84], а также налажена работа регулярных инспекционных комиссий [Gong, Tu 2022: 10]. Несмотря на то что инспекции существовали до 2012 г., их роль в борьбе с коррупцией усилилась после прихода к власти Си Цзиньпина. Си Цзиньпин выдвинул общую идею и основные требования к инспекционной работе, подчеркнув, что инспекции должны служить стратегическим институциональным механизмом внутрипартийного контроля. Инспекционные комиссии должны быть так называемым острым мечом (“ 利剑 ”) для борьбы с коррупцией, выступать в роли «разведчика» (“ ^ЖД ”) и «провидца» (“ ДВ® ”) для центрального правительства, выявлять «тигров» и «мух», а также полноценно реализовывать сдерживающий эффект от инспекционной деятельности⁴.

Согласно «Плану инспекционной работы ЦК КПК на 2013–2017 гг.» (《中 央党内法规制定工作五年规划纲要(2013－2017年)》) и «Положению КПК об инспекционной работе»                          , основной целью данного механизма является выявление и устранение «четырех поветрий» (“ИД”) — нарушения дисциплины, злоупотребления властью и коррупции среди ведущих кадров, а также обеспечение соблюдения политической дисциплины. Развитие данного механизма на сегодняшний день продолжается в соответствии с «Планом инспекционной работы ЦК КПК (2023–2027 гг.)» , который включает более целенаправленные и конкретные действия инспекционных комиссий.

Внедрение информационных технологий

В 2009 г. в партийный словарь было внесено понятие «противодействие коррупции через Интернет» （“ 网络反腐 ”）, которое представляет собой новую форму контроля общества над чиновниками с помощью информирования через официальные интернет-каналы или публикации в социальных сетях. При Си Цзиньпине данный инструмент стал мощным дополнением к государственному и партийному контролю за поведением чиновников.

Первый способ информирования через сеть Интернет относится к официальным и использует как средство платформу Центральной комиссии по проверке дисциплины и Государственного контрольного комитета （）, а также сайты прокуратуры. Информация о случаях коррупции или нарушениях «Восьми правил» принимается как на сайте, так и по соответствующему номеру телефона. При этом допускаются анонимные сообщения [Трощинский 2021: 87]. Прежде чем сообщить о фактах коррупции, гражданам предлагается ознакомиться с видами и правилами подачи заявлений, принимаемых на сайте.

Вторым средством информирования являются социальные сети. В их число входят неофициальные платформы для обмена информацией, где граждане размещают и комментируют новости о событиях, например микроблоги или форумы. На таких платформах гражданам достаточно создать публикацию, в которой они обвиняют должностное лицо в злоупотреблении служебным положением. Другие пользователи могут оставлять свои отклики и комментарии, пересылать публикацию и т.д. Таким образом, публикация становится популярной в сети Интернет и привлекает внимание не только общественности, но и правоохранительных органов. Благодаря массовости таких платформ публикация может очень быстро набрать популярность, и не составляет труда распространить мнение о том или ином чиновнике.

Однако с распространением возможности использовать сеть Интернет для информирования и обсуждений коррупционных действий появились случаи клеветы. Устойчивое выражение «клевета в Интернете» （“ 网络诽谤 ”） стало оформляться как отдельное понятие. Начиная с 2013 г. государственные органы уделяют особое внимание этому явлению, активно изучая пробелы в его регулировании. Многочисленные случаи клеветы способствовали формированию нормативных документов, направленных на контроль публикуемой гражданами информации о случаях коррупции и устанавливающих наказание за клевету вплоть до уголовного преследования. Например, в ноябре 2016 г. был принят «Закон КНР о кибербезопасности» （ 《中华人民共和国网 络安全法》 ）, который запрещает гражданам использовать сеть Интернет для нанесения ущерба интересам государства и других граждан. В дополнение к этому в 2022 г. было издано «Положение о работе по рассмотрению обращений граждан» （ 《信访工作条例》 ）, включающее порядок обработки обращений и меры по улучшению работы с жалобами для предотвращения их эскалации.

Несмотря на то что описанный выше инструмент все еще нуждается в улучшении в области регулирования, благодаря развитию современных информационных технологий и их внедрению в антикоррупционную деятельность возросла роль граждан в информировании уполномоченных органов о коррупционных нарушениях. Помимо этого, возможность стать предметом обсуждения в социальных сетях стала дополнительным сдерживающим фактором для чиновников.

В последнее время появляются научные статьи и новости на тему возмож- ной разработки следующего поколения инструментов для борьбы с коррупцией – инструментов, опирающихся на использование искусственного интеллекта (ИИ).

Исследователи отмечают, что потенциал искусственного интеллекта в антикоррупционной борьбе состоит в его способности обнаруживать сложные связи и закономерности в большом наборе данных1. Внедрение новой технологии также позволит ускорить процесс обработки сообщений, поступающих через официальные платформы, например посредством проведения предварительной проверки и классификации большого числа писем и сообщений, поступающих в органы дисциплинарной инспекции и контроля. Помимо этого, современные технологии способны проверить содержание письма на соответствие критериям и правилам приема обращений или на соответствие другим нормативным документам. Допускается также возможность внесения предварительных предложений ИИ о дальнейшей работе над обращением и составление им плана работы [Xie 2023: 38].

Ключевой областью применения ИИ может стать область контроля. Так как круг лиц, участвующих в мониторинге, исключительно широк, органы контроля сталкиваются с недостатком человеческих ресурсов для осуществления мониторинга. Этот недостаток может быть устранен благодаря внедрению ИИ для постоянного и тщательного мониторинга как партийных кадров, так и участников коммерческой деятельности [Xie 2023: 38]. На сегодняшний день в соответствующих научных статьях описаны лишь перспективы внедрения искусственного интеллекта в антикоррупционную борьбу.

Формирование антикоррупционной правовой базы

С приходом к высшей власти Си Цзиньпина активно продвигается «верховенство закона» (“ 法治 ”), и предприняты шаги по формированию антикоррупционной правовой базы для эффективного осуществления антикоррупционных кампаний внутри государства [Лю 2017б: 117]. Принят ряд партийных и государственных документов, направленных на создание антикоррупционной системы, ее регулирование и усиление наказаний за коррупционные преступления. Заложены основы профилактики, контроля и наказания за коррупцию в соответствии с политикой «трех не» [Лю 2017а: 143]. Внедрение новых законов происходит сначала на уровне партии, а затем на уровне государства. Правотворческая деятельность, наряду с воспитательной, ведется «сверху-вниз» и «от партии к государству».

На основании содержания партийных законов и нормативных документов, опубликованных на сайте КПК, можно заметить, что антикоррупционные нормативные документы, изданные после 18-го съезда КПК, в основном направлены на формирование моральных и этических основ партийных кадров, улучшение дисциплинарных мер и мер по предотвращению коррупции, а также на создание антикоррупционных механизмов и регулирование их работы2.

В число нормативных документов КПК, направленных на формирование моральных и этических правил для партийных кадров, входят ранее упомя- нутые «Восемь правил Политбюро ЦК КПК по улучшению стиля работы и укреплению связей с народными массами» (2012 г.) (《十八届中央政治局关于 改进工作作风、密切联系群众的八项规定》), «Положение о строгой экономии и борьбе с расточительством в партийных и государственных органах» (2013 г.) ( (^ЙШ^Е^^^ЙМ^^^Й^ ), «Правила честности и самодисциплины КПК» (2015 г.) (《中国共产党廉洁自律准则》), «Некоторые положения о внутриполитической жизни партии в новых условиях» (2016 г.) (《关于 新形势下党内政治生活的若干规定》), «Мнения об укреплении культуры честности в новую эпоху» (2022 г.) (《关于加强新时代廉洁文化建设的意见》) и др.

Для улучшения дисциплинарных мер были, например, внесены поправки в «Положение о дисциплинарных наказаниях КПК» ( 《中国共产党纪律处分 条例》 ). «План работы на 2013–2017 годы по созданию надежной системы наказания и предупреждения коррупции» включает как меры, направленные на предупреждение коррупции, так и меры по выстраиванию антикоррупционных механизмов.

К документам, регулирующим работу антикоррупционных механизмов, также относятся обновленное в 2015 г. «Положение КПК об инспекционной работе» ( 《中国共产党巡视工作条例》 ), «Положение КПК о внутрипартийном контроле» (2016 г.) ( 《中国共产党党内监督条例》 ), обновленное «Положение КПК о подотчетности» (2016 г., 2019 г.) ( 《中国共产党问责条例》 ), «Положение об ответственности партийных комитетов (партийных групп) за реализацию всестороннего и строгого управления партией» (2020 г.) ( 《党委 ( ^^ )' ^^^ШД^^^±#Ж^Ж^^ ), «Мнение ЦК КПК об усилении надзора за “основными руководителями” и руководящими группами» (2021 г.) ( «ФЛФ^^»ХГ1Г^”М^«>Шм.Ш ), «Положение КПК о работе Центральной комиссии по проверке дисциплины» (2021 г.) ( 《中国 共产党纪律检查委员会工作条例 》 ), «Положение о работе по рассмотрению обращений граждан» (2022 г.) ( 《信访工作条例》 ) и др.

На государственном уровне антикоррупционное законодательство развивалось в двух основных направлениях: это ужесточение наказаний за коррупцию и выстраивание системы государственного контроля. В период руководства Си Цзиньпина поправками к Уголовному кодексу КНР были внесены изменения относительно наказания за взяточничество и ужесточения наказаний за коррупцию. Также был издан Закон КНР «Об административных наказаниях» (2021 г.) ( 《中华人民共和国行政处罚法》 ).

В рамках выстраивания системы государственного контроля были внесены поправки в Конституцию КНР и сформирована новая ветвь власти. Для регулирования работы нового Государственного контрольного комитета были изданы Закон КНР «О контроле» (2018 г.) ( 《中华人民共和国监察法》 ), «Правила применения Закона КНР “О контроле”» (2021 г.) ( 《中华人民共和 国监察法实施条例》 ), а также Закон «О контролерах» (2021 г.) ( 《中华人民共 和国监察管法》 ).

Таким образом, под руководством Си Цзиньпина активно разрабатываются партийные и государственные антикоррупционные документы, которые формируют основу антикоррупционного законодательства современной системы борьбы с коррупцией.

Реформа антикоррупционных органов

Целью реформы антикоррупционных органов в КНР стало создание нового органа государственного контроля, объединившего функции множества разрозненных ведомств. Основной задачей Государственного контрольного комитета является осуществление контроля над широким кругом лиц, в т.ч. над чиновниками. Полномочия данного органа позволяют «запереть власть в клетку системы» （“把权力关进制度的笼子里”）. Он выполняет миссию специализированного антикоррупционного органа, способствуя формированию «честного и чистого правительства» （“廉洁政府”）, и продвигает принципы: «не сметь быть коррумпированным, не иметь возможности быть коррумпированным, не желать быть коррумпированным» （“不敢腐、不能腐、不想腐”）.

25 декабря 2016 г. было принято решение о запуске пилотной реформы системы государственного контроля в Пекине, а также в провинциях Шаньси и Чжэцзян¹. В связи с этим было опубликовано «Решение Постоянного комитета ВСПН о проведении экспериментальной работы по реформированию системы государственного контроля в Пекине, провинциях Шаньси и Чжэцзян» （ 《全国人民代表大会常务委员会关于在北京市、山西省、浙江省开 展国家监察体制改革试点工作的决定》 ）. Отличительной особенностью этой пилотной программы является то, что она проводилась на уровне провинций, в то время такие программы в КНР обычно проводятся на уровне уездов и городов. Такой выбор отражает стремление центрального правительства продвигать реформы в более широком масштабе. Кроме того, экспериментальные районы были выбраны именно таким образом для достижения более показательных и точных результатов. С точки зрения экономического и социального развития провинции Китая по-прежнему сильно отличаются друг от друга, включая как развитые прибрежные и речные регионы, так и менее развитые центральные и западные районы. Регионы для пилотной программы были выбраны с учетом аспектов их развития [Ren, Yang 2017: 11]. Пекин – столица и город центрального подчинения, Чжэцзян – развитая прибрежная провинция, а провинция Шаньси специализируется в основном на «старых» отраслях （угольная, химическая и т.д.） и менее развита по сравнению с двумя другими областями.

В соответствии с требованиями пилотной программы был расширен список расследуемых комитетом видов преступлений. Например, в провинции Шаньси под контроль комитета были переданы такие преступления, как дача и получение взяток, халатность и злоупотребление служебным положением сотрудниками государственных компаний, предприятий и учреждений, а также взяточничество, коррупция и присвоение полномочий сотрудниками низовых организаций, например сельских комитетов и других организаций, которые изначально находились под юрисдикцией органов общественной безопасности. В сферу контроля были также включены «сотрудники, направленные в другие подразделения государственными органами, учреждениями и государственными предприятиями для выполнения служебных обязанностей» и др. Во время проведения пилотной программы в Пекине, провинциях Шаньси и Чжэцзян было создано 40, 35 и 35 комитетов дисциплинарной инспекции и контроля соответственно2.

В результате с января по август 2017 г. прокуратуры трех районов приняли 219 дел, переданных контрольными комитетами, в отношении 281 чел., и только 2 дела в отношении 3 чел. были возвращены комитетам на допол- нительное расследование для выполнения норм проверки и привлечения к ответственности перед повторным направлением. В 76 случаях 85 чел. были привлечены к ответственности, а 20 дел в отношении 23 чел. были переданы в суд. При этом средний срок рассмотрения и утверждения прокуратурой уголовных преступлений по делам, переданным органами контроля, составил в среднем 2,7 дня и 22,4 дня соответственно, что значительно меньше установленных законом 14 и 45 дней1.

Успех пилотной реформы системы государственного контроля послужил практической основой для комплексной реформы системы контроля на национальном уровне. В результате в 2018 г. были внесены крупнейшие в истории КНР поправки в Конституцию, создана отдельная ветвь власти – Государственный контрольный комитет и издан Закон «О контроле», регулирующий работу данного органа. Новый комитет, согласно Закону «О контроле», получил широкие полномочия, вплоть до возбуждения уголовных дел [Трощинский 2021: 84].

Централизация контроля

В ходе реформы ряд ранее разрозненных функций в правительстве и судебной системе были объединены и возложены на один орган. Министерство контроля КНР и Государственное управление КНР по предотвращению коррупции были упразднены. Таким образом, полномочия по борьбе со злоупотреблением властью и обеспечению административной дисциплины, которые ранее были рассредоточены между различными ведомствами, теперь являются частью функций Государственного контрольного комитета [Трощинский 2021: 84]. Так называемая реформа «пять в одном» （“ Н合一 ”）, внедряемая в рамках институциональной реформы, была направлена на сокращение и консолидацию ведомств, занимающихся борьбой с коррупцией. В связи с этим первоначальные 16 000 ведомств центрального, провинциального, муниципального и уездного уровней были сокращены примерно до 3 200 [Ren, Yang 2017: 9]. Эти изменения позволили объединить разрозненные ресурсы, в т.ч. человеческие, и использовать их более рационально. Кроме того, сокращение числа департаментов уменьшило число сотрудников на руководящих и управленческих должностях. Благодаря этому большее число кадров было направлено на оперативную работу [Ren, Yang 2017: 9].

Реформа антикоррупционных органов также разделила функции между партийным и государственным органами, урезав полномочия Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины, вследствие чего партийный орган сосредоточен на внутренней партийной дисциплине, укрепляя контроль над членами КПК, а новый Государственный контрольный комитет расследует дела, связанные с нарушением закона, и обладает широким спектром полномочий, включающих проверку и задержание лиц, в частности, обладает правом возбуждать уголовные дела. Благодаря централизации функций в руках нового органа были устранены прежние проблемы, связанные с дублированием функций различных ведомств, а также увеличена скорость расследования и охват проверяемых лиц.

Совместное руководство ГКК и ЦКПД обеспечивает согласованность действий и мер по борьбе с коррупцией, что создает единый фронт против коррупционных практик на всех уровнях власти. Это способствует повышению доверия общества к антикоррупционной политике и укрепляет легитимность КПК.

Ключевым аспектом антикоррупционной деятельности является эффективный контроль над государственными служащими, который включает в себя не только строгий мониторинг их деятельности, но и внедрение современных методов управления. На современном этапе с целью усовершенствования системы контроля внедряются дополнительные антикоррупционные инструменты. К ним относится, например, новый инструмент для борьбы со взяточничеством.

Борьба со взяточничеством

В последние годы руководство КПК уделяет особое внимание искоренению взяточничества, и наказания в его отношении ужесточаются. В 2023 г. были внесены наиболее значительные антикоррупционные поправки в Уголовный кодекс КНР. Были установлены строгие наказания в отношении ряда преступлений, связанных со взяточничеством （различные формы дачи взяток; случаи взяточничества, связанные с национальными проектами, получением должности и незаконным извлечением выгоды для родственников и друзей）. Изменено было несколько статей, направленных на борьбу со взяточничеством со стороны как физических, так и юридических лиц. Данные изменения отличаются ужесточением наказаний именно для «взяткодателей», отношение к которым ранее было более снисходительным, тогда как отношение к «взяткополучателям» всегда было строгим [Трощинский 2023: 19].

Помимо ужесточения наказаний внедряются различные меры для пресечения взяточничества. В сентябре 2021 г. Государственный контрольный комитет и Центральная комиссия КПК по проверке дисциплины совместно выпустили «Мнения о дальнейшем содействии совместному расследованию взяточничества» （ 《关于进一步推进受贿行贿一起查的意见》 ）. В этом документе предлагается создать систему «черного списка» лиц, уличенных в даче и получении взяток [Виноградов, Трощинский 2022: 14]. Данная система предполагает централизацию информации о взяточничестве. Она предусматривает внесение в национальную базу данных учреждений и лиц, уличенных в даче и получении взяток, а также применение к ним дисциплинарных, правовых, административных и экономических мер наказания. В этот «черный список» могут быть внесены: ранее осужденные за взяточничество лица, взяткодатели и взяткополучатели, не переданные в судебные органы, а также субъекты рынка, члены партии и государственные служащие¹. Также установлены 5 видов преступлений, подлежащих приоритетному расследованию и наказанию. Данный инструмент позволит упорядочить информацию о лицах, замешанных во взяточничестве, ускорить процесс обнаружения связей в крупных коррупционных преступлениях, а также осуществлять контроль за попавшими в «черный список» лицами. На сегодняшний день система «черного списка» находится в процессе формирования и является частью «Плана работы координационной группы ЦК по борьбе с коррупцией на 2023–2027 гг.» （ 《中央反腐败协调小组工作规划（ 2023—2027 年）》 ）.

Заключение

Таким образом, с момента прихода к высшей власти в партии и государстве

Си Цзиньпин инициировал серию реформ, направленных на усиление контроля над государственными служащими, а также на укрепление партийной дисциплины и на введение строгих мер по борьбе с коррупцией.

На начальном этапе (2012–2017 гг.) антикоррупционные кампании были посвящены введению антикоррупционных мер в различных областях и на разных уровнях власти, ужесточению наказаний, укреплению международного сотрудничества для возвращения преступников, сбежавших за границу, и украденных активов, применению воспитательных практик, а также формированию законодательной и институциональной базы, включающей создание нового органа (Государственный контрольный комитет) и пересмотр полномочий Центральной комиссии по проверке дисциплины.

На современном этапе (2018–2024 гг.) основная деятельность соответствующих государственных и партийных органов сосредоточена на интеграции сформированных механизмов в единую систему, что позволяет значительно повысить эффективность антикоррупционной̆ борьбы. Помимо этого, внедряются меры по борьбе со взяточничеством, улучшается порядок работы инспекционных комиссий, а также совершенствуется использование современных информационных технологий для борьбы с коррупцией.