Археологические комплексы эпохи развитой и поздней бронзы на памятнике Тартас-1: новейшие результаты

Западно-Сибирский отряд Северо-Азиатской комплексной экспедиции ИАЭТ СО РАН, в состав которого традиционно входили сотрудники Германского археологического института (г. Берлин), продолжил раскопки памятника Тартас-1, расположенного на второй надпойменной террасе правого берега р. Тартас, недалеко от места ее впадения в р. Омь, в 2,5 км к северу от с. Старый Тартас Венгеровского р-на Новосибирской обл. Памятник исследуется с 2003 г. К настоящему времени вскрыто более 19 тыс. м2 его площади. В ходе работ было установлено, что памятник включает погребения практически всех эпох бронзового века Обь-Ир-тышской лесостепи [Молодин, Хансен, Мыльникова и др., 2010]. Выявлены погребения тюркского времени и позднего средневековья [Молодин, Хансен, Мыльникова и др., 2011, с. 210], а также ритуальные комплексы эпохи бронзы. Исследования 2015 г. велись на северо-западном, северном и северо-восточном участках занимаемой памятником террасы.

В 2015 г. общая исследованная площадь составила 2 172 м2, изучено 28 могил и 137 ритуальных ям. У северо-западного края террасы закончено исследование части найденного ранее грандиозного по своим масштабам культового комплекса пахо-мовской культуры [Молодин, Наглер, Хансен и др., 2012; Молодин, Ефремова, Кобелева и др., 2013].

В полевом сезоне 2015 г. исследован ряд новых объектов андроновской (федоровской) культуры, известных на памятнике и ранее: погребально-поминальные комплексы, представляющие собой захоронения, имеющие отличительные особенности в форме организации сакрального пространства [Молодин, Ефремова, Кобелева и др., 2013]. Могильная яма в данных погребальных конструкциях окружена разомкнутым рвом, здесь же фиксируется наличие ритуальных ям. В этом году исследовано пять подобных комплексов (погребения № 611,

620, 623, 630, 631), всего же в настоящий момент на могильнике зафиксировано девять таких объектов. К сожалению, большинство захоронений было ограблено в древности. Этому, вероятно, способствовало то обстоятельство, что конструкции сопровождались земляными сооружениями, легко читаемыми на поверхности.

Наиболее информативным явилось погребение № 631 (погребально-поминальный комплекс № 8). Могильная яма подчетырехугольной, с закругленными углами формы размером 2,47 × 2,12 м, глубиной до 0,63 м от уровня материка; ориентирована продольной осью по линии северо-восток– юго-запад (рис. 1). На глубине от 0,44 м от уровня материка зафиксированы останки явно нескольких погребенных. Отмечено четыре скопления кальцинированных костей человека. Два из скоплений были расположены компактно; по-видимому, первоначально они находились в емкостях из органического материала (мешках?), не сохранившихся до настоящего времени. На одно из скоплений кальцинированных костей были помещены останки младенца. Идентифицированы длинные кости конечностей, фрагменты черепа, некоторые кости, вероятно, были разрублены. Локтевая и лучевая кости руки и несколько ребер залегали в анатомическом порядке. Здесь же обнаружен фрагмент бронзового стержня, по-видимому располагавшегося в руках погребенного (см. рис. 1). Остальные находки в захоронении представлены семью керамическими сосудами, которые планиграфически приурочены к концентрациям кальцинированных костей. Величина сосудов, несомненно, коррелируется с возрастом погребенных (рис. 2). Замечательно миниатюрное прямоугольное керамическое блюдо размером 7,0 × 8,5 см и высотой 3 см (рис. 2, 1 ). Блюдо орнаментировано рядами мелкозубчатого гребенчатого штампа. В верхней его части имеются два отверстия диаметром 0,3 см,

Рис. 1. Могильник Тартас-1. Погр. 631 (погребально-поминальный комплекс № 8).

Рис. 2. Керамические сосуды из погр. 631 (погребально-поминальный комплекс № 8). Могильник Тартас-1.

вероятно служивших для подвешивания. Ближайшие аналогии на территории Западной Сибири найдены на поселении Каргат-6 и на могильнике Абрамово-4 [Молодин, 1985, с. 102]. Впрочем, на последнем памятнике блюдо было значительно большего размера. Керамические блюда прямоугольной формы больше известны в материалах западного варианта андроновской (федоровской) культуры, например в Зауралье [Стефанов, Днеп-ров, Корочкова, 1983, с. 164–165], однако там они всегда имеют значительно бóльшие размеры.

Остальные сосуды представляли собой профилированные горшки классических для андронов-ской (федоровской) культуры форм, орнаментированные горизонтальной елочкой, треугольниками и насечками, выполненными мелкозубчатым гребенчатым штампом (рис. 2, 2–7 ). Особенно необычен один из этих сосудов, высотой 5 см и диаметром по венчику 6,5 см. Он был обнаружен у юго-восточной стены могильной ямы стоящим на дне разомкнутого ровика, идущего по периметру дна погребения (см. рис. 2, 7 ). Сосуд имеет оригинальную орнаментальную композицию. Особенности погребального обряда и облик керамики позволяют отнести данный комплекс к анд-роновской (федоровской) культуре.

Особенностью комплексов со рвами, изученных в этом году, является то обстоятельство, что почти все погребения совершены по обряду тру-посожжения, тогда как известные на памятнике на настоящий момент захоронения андроновской (федоровской) культуры содержали как кремированные антропологические остатки, так и останки умерших, погребенных по обряду трупоположе-ния; кроме того, имели место могилы, сочетающие оба варианта погребальной практики.

Согласно данным геофизического мониторинга, погребально-поминальные комплексы со рвами локализованы в центральной, исследуемой в настоящее время, части могильника. Это может свидетельствовать об определенной вариативности погребального обряда андроновцев (федоровцев), ограниченной достаточно узкими хронологическими рамками: погребения со рвами расположены на территории некрополя на достаточно компактном участке, на соседних же подобных объектов не зафиксировано.

На памятнике исследован еще один погребальный комплекс, включающий два погребения (№ 613, 614), ров и несколько ритуальных ям. Этот объект имел явные отличия от комплексов, рассмотренных выше. Фрагменты керамики и целый сосуд, обнаруженные в центральном погребении, позволили установить, что данный погребальный комплекс относится к периоду финальной бронзы и оставлен носителями восточного варианта пахомовской культуры. Центральное погребение, совершенное по обряду трупоположения, было окружено мощным (глубиной до 0,52 м) разомкнутым рвом подчетырехугольной формы, на дне которого с юго-восточной стороны было обнаружено еще одно погребение-кремация, «вписанное» в ров по линии продольной оси. По-видимому, первоначально комплекс представлял собой курган диаметром более 13 м. Следует иметь в виду, что планиграфически курган располагался в непосредственной близости от исследованных на могильнике ритуальных сооружений переходного от эпохи бронзы к раннему железу времени, также относящихся к восточному варианту пахомовской культуры. Нельзя исключать, что данные объекты были семантически взаимосвязаны. Как бы то ни было, очевидно, что перед нами конструкция пахомовского некрополя, составляющая с погребальным сооружением № 588, исследованным ранее [Молодин, Ефремова, Кобелева и др., 2014], единый комплекс. Геофизические наблюдения позволяют допустить вероятность продолжения этого могильника.