Архитектоника исследований специалиста в уголовном судопроизводстве

Отечественная система получения доказательств с помощью лиц, сведущих в науке, технике, искусстве и ремесле, стала формироваться в уголовном судопроизводстве еще в конце XIX в. Этот период непосредственно связан с принятием Устава уголовного судопроизводства России1, где определялись процессуальные задачи работы сведущего лица. Со временем развитие отечественного уголовного процесса четко определило задачи использования специальных знаний при производстве судебной экспертизы, а также реализацию этих знаний вне экспертного процесса – процессуальную деятельность специалиста.

Анализ уголовно-процессуального положения судебного эксперта и специалиста показывает недостаточную правовую определенность функций специалиста. В первую очередь это касается вопроса дачи им заключения, которое признается законодателем в качестве доказательства. Законодатель, к сожалению, не регламентирует процесс проведения таких исследований и порядок оформления специалистом полученных результатов. Подобное положение вещей делает не совсем понятным процесс проверки данного доказательства, что в отличие от других доказательств создает предпосылки формирования формального подхода к процессу доказывания.

Законодатель, конечно, предусматривает возможность проверки исследования специалиста в рамках производства иных следственных действий. Однако с учетом того что, по своей сути, заключение специалиста есть его личное мнение, отраженное письменно, неясно, как именно это мнение должно проверяться. Специалист всегда будет отстаивать свое мнение, при этом в отличие от судебного эксперта, он не обязан подтверждать его какими-либо научными методами исследования. Таким образом, получение заключения специалиста в уголовном судопроизводстве представляет собой неопределенную форму доказательства, основанного только на субъективном мнении лица, признанного в уголовном судопроизводстве специалистом.

Сложившаяся ситуация с неопределенным процессом исследовательской деятельности специалиста по подготовке им заключения требует углубленного научного и правового анализа, что, несомненно, будет способствовать налаживанию механизма эффективного анализа отраженных в заключении специалиста результатов при оценке их доказательственного значения. В связи с этим, как представляется, необходимо определить архитектонику исследовательской деятельности специалиста, по результатам которой он составляет заключение. Ее понимание позволит выделить главное направление рассматриваемой исследовательской деятельности, провести анализ полученных результатов, отраженных в подготовленном специалистом заключении, в целом принять решение о доказательственной значимости этого процессуального документа.

Методы исследования . Для выявления сущности архитектоники исследовательской деятельности специалиста, по результатам которой он составляет заключение, применялся универсальный философский подход к толкованию природы и общества, определяемый диалектическим методом познания, а также комплекс общенаучных и специальных (собственно юридических) методов, обеспечивающих объективность, всесторонность и полноту изучения предмета исследования.

Применение специальных юридических методов нашло отражение в следующих подходах к проведению исследования. Формально-юридический метод использовался для изучения юридических конструкций, понятий, приемов толкования норм в целях поиска логических противоречий, правового регулирования исследовательской деятельности специалиста. Сравнительно-правовой метод реализовывался в процессе сопоставления правовых норм, регламентирующих использование специальных знаний в уголовном судопроизводстве. Системный метод применялся при рассмотрении деятельности специалиста в уголовном процессе как целостной системы взаимосвязанного правового регулирования взаимодействующих норм. Реализация герменевтического метода была направлена на уяснение истинного смысла правовых предписаний по использованию знаний специалиста в уголовном судопроизводстве. Применялся также критико-правовой метод для выявления недостатков норм, регламентирующих исследовательскую деятельность специалистов.

Результаты исследования . Результатом стало формирование научного представления о механизме исследовательской деятельности специалиста через понимание ее архитектоники, а также архитектоники оформления специалистом полученных в ходе исследования результатов. Архитектоника рассматриваемого механизма позволит более точно подойти к вопросу правового регулирования исследовательской деятельности специалиста, что будет способствовать дальнейшему совершенствованию внеэкспертного использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве.

Научная дискуссия. Рассматривая процесс применения специальных знаний в уголовном судопроизводстве, можно заметить неравномерное правовое регулирование между двумя основными процессуальными формами использования сведущих лиц. Если проведение судебной экспертизы имеет хорошую правовую регламентацию в уголовном процессе, то исследование, осуществляемое специалистом, остается крайне неопределенным в процессуальном выражении, что зачастую ведет к ошибкам в организации его исследовательской деятельности и оценке полученных при этом результатов.

Необходимость формирования института специалиста в уголовном судопроизводстве была продиктована практикой самого уголовного судопроизводства. В первую очередь она возникла как система дополнения процесса реализации специальных знаний вне судебно-экспертной деятельности. Формирование уголовно-процессуального статуса специалиста связано с появлением в Уголовно-процессуальном кодексе (УПК) РСФСР статьи 133.1 «Участие специалиста»1. Данная норма получила юридическую силу на основании Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 31 августа 1966 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР»2. Фактически правовое регулирование состоялось через 6 лет после того, как был принят УПК РСФСР 1960 г., вступивший в действие в 1961 г.

На специалиста возлагались обязанности по содействию следователю в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств, а также обращению внимания следователя на важные обстоятельства, имеющие значение для расследования уголовного дела. Специалист также должен был пояснять следователю все свои действия, реализуемые в процессе обнаружения, закрепления и изъятия доказательств. Со временем законодатель посчитал нужным расширить указанные функции специалиста. Так, Федеральным законом от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» ст. 74 была дополнена новым видом доказательств – заключение и показание специалиста (ч. 3, 4 ст. 80 УПК РФ)3. Данным решением законодатель предоставил возможность специалисту проводить исследования, результаты которых стали рассматриваться как доказательства.

Однако сложившаяся правовая неопределенность этого механизма сформировала условия для возникновения научной дискуссии по поводу исследовательской деятельности специалиста. Одними из основных дискуссионных аспектов стали следующие: 1) проводит ли специалист исследования или без них высказывает суждение по поставленным ему вопросам; 2) какую информацию и каким образом специалист должен отразить в заключении. Длительные научные дебаты по этой проблематике не дали четкого представления о путях решения проблем. Одной из причин этого стало отсутствие четко сформулированного понимания архитектоники исследовательской деятельности специалиста в уголовном судопроизводстве, позволяющей логично распределить разрозненную информацию в единое целое, облеченное общим смысловым содержанием.

Термин «архитектоника» сформировался от древнегреческих производных слов «архи» («главный») и «тектон» («строить», «возводить»). Буквальный перевод – «главное строение» или «основное устроение». Понятийное содержание термина позволило использовать его в различных сферах научной деятельности, где необходимо подчеркнуть соподчиненность главного и второстепенного для точного восприятия композиционного смысла формы (понять ключевую композиционную идею объекта исследования)4.

Архитектонику следует отличать о систематики научного знания, представляющей собой упорядочивание, классификацию и описание элементов, обладающих родственной связью (systematikos (греч.) – «упорядоченный, относящийся к системе»)5. Архитектоника определяет основную цель и принципы построения науки, ее целостность и выразительность, систематика же есть учение о принципах и способах упорядочения множеств объектов, которые обладают сущностным сходством.

Цель архитектоники заключается в формировании объединительной идеи отдельных системных элементов науки и ее отраслей, позволяющей понять основное смысловое содержание и направленность данного знания, принципы его практической реализации. Архитектонику можно сформулировать по результатам анализа различных точек зрения ученых, исследовавших определенную проблематику. Главной идей, задающей архитектонику исследовательской деятельности специалиста в уголовном судопроизводстве, является возможность именно внеэкспертного использования специальных знаний в уголовном процессе (Гусев, 2013).

Наличие специальных знаний является необходимым условием для лица, привлекаемого в уголовном судопроизводстве в качестве специалиста или эксперта. Однако главным отличием специалиста от эксперта, кроме их процессуальных полномочий, на наш взгляд, служит разница в подготовке в области специальных знаний. Эксперт не только обладает таковыми, но и знает методику проведения экспертного исследования. Специалист может быть не готов проведению судебной экспертизы по причине того, что не имеет специальной подготовки в области конкретного экспертного исследования.

Конечно, нельзя исключать наличие у лиц, привлекаемых к уголовному судопроизводству в качестве специалистов, подготовки в области судебной экспертизы. Это обстоятельство, наряду с тем что у специалиста нет допуска к проведению судебной экспертизы, позволяет говорить о разном уровне специальных знаний. Такая разница в потенциальных возможностях реализации знаний, на наш взгляд, оказывает существенное влияние на понимание задач исследовательской деятельности специалиста в уголовном судопроизводстве. На сегодняшний момент уголовно-процессуальный закон не делает различия между специалистами, уже подготовленным к производству судебной экспертизы, и специалистами, не допущенными к судебно-экспертным исследованиям по причине отсутствия у них соответствующей подготовки и незнания типовых методик производства.

Необходимость разделения специалистов по их специальным знаниям в части допуска к производству судебной экспертизы требуется в первую очередь для исключения случаев, когда специалист приглашается для оценки заключения, уже вынесенного судебным экспертом. Логично предположить нецелесообразность привлечения специалиста для анализа материалов дела, в частности в целях изучения заключения судебного эксперта, если он не знаком с типовыми методиками судебной экспертизы, примененными экспертом в ходе работы. Если привлечение специалиста в указанном случае происходит, то возникает вопрос – как он может дать оценку тому, в чем не разбирается.

Исходя из сказанного, можно говорить о двух уровнях специальных знаний тех, кто привлекается в качестве специалиста к уголовному судопроизводству. Первый уровень – это специалисты, не имеющие подготовки в области типовых методик производства судебной экспертизы. Такие лица могут оказывать содействие в получении различной информации, кроме той, которая касается оценки производства судебной экспертизы, отраженной в заключении эксперта. Второй уровень – лица, не только обладающие специальными знаниями, но и подготовленные в сфере производства судебной экспертизы. Спектр исследовательских возможностей данных специалистов шире, чем у не знакомых с процессом экспертных исследований, входящих в область знаний специалиста. Это отличает данную категорию специалистов по уровню специальных знаний от судебных экспертов.

Говоря о применении специалистом исследовательских методов в процессе ответа на поставленные ему сторонами вопросы, необходимо отметить следующие диаметрально противоположные точки зрения ученых на этот механизм. Причиной научного спора, как представляется, послужило в том числе содержание на сегодня отмененного п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам». В этом документе судам давалось разъяснение, что «специалист не проводит исследование вещественных доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами. Поэтому в случае необходимости проведения исследования должна быть произведена судебная экспертиза»1.

Попытка толкования данного пункта приводила к полному непониманию того, на основании чего специалист должен высказывать суждение. Буквальное толкование указанного разъяснения означало, что специалист не может применять не только специальные методы исследования, но и методы общенаучного познания (наблюдение, измерение, описание, анализ и др.). При такой трактовке было непонятно, на основании чего у специалиста формируется его суждение, если он не реализует познавательные методы. Видимо, это обстоятельство и стало причиной отмены в дальнейшем п. 20 указанного документа. Уголовно-процессуальный закон никаких разъяснений по поводу исследовательской деятельности специалиста не дает, поэтому среди ученых (Божкова, 2008: 311–312; Стельмах, 2017; Сучков, Семено, 2009: 64) преобладает мнение о возможности использования специалистом научных методов познания2. Ряд авторов отмечают и то, что методы, применяемые специалистом в ходе исследования, могут быть даже схожи с теми, которые реализуются экспертом при производстве судебной экспертизы (Зинин, 2016: 34; Овсянников, 2015).

Некоторые ученые делают попытку разграничить компетенцию эксперта и специалиста по степени сложности проводимых ими изысканий. Это касается запрета использования специалистами идентификационных методов анализа и реализации им только простых классификационнодиагностических исследований, являющихся основанием для возбуждения уголовного дела1. Действительно, процесс идентификации требует документального подтверждения, что, безусловно, повлечет за собой применение специалистом методов оценки, предусмотренных типовой идентификационной методикой конкретного вида судебной экспертизы. В этом случае произойдет подмена исследования, проводимого судебным экспертом, исследованием специалиста.

Допуская возможность использования специалистами экспертных методов, считаем, что отличие исследований, проводимых специалистами, от исследований судебных экспертов состоит в отсутствии строгой регламентации логических и инструментальных действий, предписанных судебному эксперту типовыми методиками судебных экспертиз. Еще одним важным условием исследовательской деятельности специалиста является реализация им только неразрушающих методов, достаточных для формирования суждения о внешне очевидных свойствах и признаках объектов анализа.

Вторым спорным моментом понимания исследовательской деятельности специалиста является определение того, какую информацию и в каком виде он должен отразить в заключении. Считается, что «закон не регламентирует форму и содержание заключения специалиста (в отличие от заключения эксперта), поэтому специалист сам должен решить, в какой форме представить заинтересованной стороне свое заключение» (Коновалов, Сидоров, 2010: 88). Такой подход ведет возникновению различных вариантов оформления результатов исследовательской деятельности специалиста. С этим не согласны ученые, считающие необходимым отражение в заключении конкретной информации, схожей с формируемой судебным экспертом при подготовке своего заключения (Зайцева, 2004: 17). На важность отражения в заключении специалиста расширенных сведений не только об объектах оценки, но и процессе их изучения, указывают и другие авторы (Корма, 2005: 172–173; Снетков, 2004: 198).

Имеет место и иная точка зрения, обосновывающая отражение в рассматриваемом заключении только установочных данных, поставленных специалисту вопросов и обоснованных ответов на них, без описания процесса исследования (Орлова, 2004: 8). Несмотря на разные подходы ученых к пониманию соответствующего оформления заключения специалиста, общепризнанным остается мнение, что оно должно содержать вывод в форме умозаключения (Кудрявцева, 2016).

С рассмотрением вопроса формы заключения специалиста тесно связана проблема оформления его содержания. Не проводя прямой аналогии с содержанием заключения судебного эксперта, выделим некоторые исходные данные этих документов, совпадающих по смыслу. Эксперт подтверждает свое мнение результатами исследований, предусмотренных типовой методикой конкретного вида судебной экспертизы. В отличие от эксперта специалист высказывает суждение без использования судебно-экспертных методов исследования, но он должен отразить факт, обоснованный его специальными знаниями. Таким образом, в заключении специалиста обязательно должен присутствовать элемент, где он описывает сущность своего мнения, объясняя его специальным знанием. Здесь мы полностью согласны с мнением С.Б. Россинского: «Не следует отождествлять заключение специалиста с короткой справкой. Оно может быть достаточно аргументированным и зачастую предполагает изложение специалистом подробной аргументации своего суждения»2.

Заключение . С учетом сказанного считаем, что архитектонику процесса исследовательской деятельности специалиста можно представить в следующем виде. Основная идея – внеэкспертное использование специальных знаний в уголовном судопроизводстве. Принципы исследовательской деятельности специалиста: 1) законность, объективность, полнота, всесторонность познавательной деятельности при ответе на поставленные сторонами вопросы; 2) использование только неразрушающих методов исследования; 3) специалист не может применять идентификационные методы исследования, установленные типовыми методиками судебных экспертиз; 4) изучение материалов судебных экспертиз проводится только теми специалистами, которые имеют допуск к производству этих экспертиз (прошли специальную подготовку на право самостоятельного применения типовой методики проведения того вида судебной экспертизы, материалы которой представлены для исследования); 5) заключение специалиста должно содержать ответы на поставленные вопросы в виде суждения, обоснованного процессом применения специальных знаний и неразрушающих методов познания.

В заключение обращаем внимание на тот факт, что мы не стремились вступать в полемику с конкретными учеными по обозначенной проблеме, а хотели сформировать подход к пониманию общей архитектоники рассматриваемого вида исследовательской деятельности специалиста в целях эффективного осуществления деятельности специалиста в уголовном судопроизводстве.