Феномен синестезии в русской поэзии XIX-XX веков

Явление синестезии относится к наиболее интересным лингвостилистическим феноменам. Синестезия как объект научного внимания имеет большую историю, и за длительный период изучения сложились различные физиологические, психологические, философские, искусствоведческие, филологические аспекты изучения природы данного явления.

Синестезия (от греч. synaisthěsis – совместное чувство, одновременное ощущение) – явление, состоящее в том, что какой-либо раздражитель, действуя на соответствующий орган чувств, помимо воли субъекта вызывает не только ощущение, специфичное для данного органа чувств, но одновременно еще и добавочное ощущение или представление, характерное для другого органа чувств [8].

Для выявления идиостилевых особенностей синестезии нами применяется комплекс приёмов исследования: метод наблюдения, статистический и лингвостилистический методы.

Определим исходные понятия.

В работе нами используется, во-первых, такое понятие, как синестетический контекст. Под синестетическим контекстом понимается сочетание слов, содержащее репрезентацию синестезии.

Во-вторых, нами устанавливается встречаемость синестезии (в строках). Встречаемость синестезии равна частному от количества си- нестетических контекстов (делимое) и общего количества исследованных – на предмет выявления синестезии – строк (делитель).

В-третьих, мы пользуемся понятием коэффициент синестетичности, по своему замыслу производный от встречаемости в строках.

Указанными приёмами исчерпываются специфические подходы к изучению синестезии в русской поэзии предпринятого нами исследования.

Нами было проанализировано поэтическое творчество всего 30 поэтов (по 15 представителей XIX века и XX века соответственно).

Проведённое исследование позволило сделать следующие выводы.

Во-первых, в русской поэзии XIX и ХХ веков доминируют такие типы синестезии, как слух + вкус – 17,7% (170 примеров из общего количества 799) – в XIX веке, напр.:

Глаза прелестные читали

Меня с улыбкою любви;

Уста волшебные шептали

Мне звуки сладкие мои... [9, с. 177]

и зрение + осязание – 14,0% (51 пример из 373 общего количества примеров) – в XX веке, например:

Ты такая ж простая, как все, Как сто тысяч других в России. Знаешь ты одинокий рассвет, Знаешь холод осени синий [3, с. 121].

Меньше всего в русской поэзии XIX и ХХ веков представлены следующие типы:

в XIX веке – обоняние + слух – 0,1% (1 из 799), напр.:

Я шел сюда на обонянье. Одни уж запахи кричат

Тебе за милю: «Здесь, прохожий!» [6, с. 195];

в XX веке – обоняние + осязание – 0,5% (2 из 373):

Нежно светлоткаными, Ландышами пьяными, Что победно расцвели В остром запахе земли [1, с. 294].

Во-вторых, различные грамматические модели выражения синестезии тоже – в нашем материале – неравноценны. Покажем это, расположив модели синестезии русских поэтов XIX и ХХ веков в порядке убывания.

Абсолютной доминантой в поэзии двух столетий является модель сущ.+ прил. Данная мо- дель используется всеми исследуемыми нами поэтами. В поэзии XIX века она составляет 69,8% (558 примеров из общего количества 799). Приведём пример:

А этот носик! эти губки, Два свежих розовых листка!

А перламутровые зубки,

А голос сладкий , как мечта! [5, с. 178].

В поэзии XX века модель сущ.+ прил . составляет 72,2% (268 примеров из общего количества 373), например:

Платки, подборы, жгучий взгляд Подснежников не оторваться.

И грязи рыжий шоколад

Не выровнен по ватерпасу [7, с. 81].

Меньше всего у поэтов XIX-XX веков выражены такие модели, как сущ.+ глагол . – 1,37% (11 из 799) – в поэзии XIX века:

Красою чудной за горами Известны были девы их, И старцы с белыми власами Судили распри молодых, Весельем песни их дышали ! [5, с. 232]

и сущ. + сущ. – 2,9% (11 примеров из 373) – в поэзии XX века:

Не твоих ли звуков сладость Вдохновляла в те года?

Не твоя ли, Пушкин, радость Окрыляла нас тогда? [2, с. 262].

В-третьих, проведенный нами анализ сине-стетических конструкций у поэтов двух столетий, позволил отметить следующие статистические факты.

Общее количество синестетических контекстов в нашем материале оказалось равно 1172 примерам из 327788 проанализированных нами строк. Встречаемость в строках составила 0,0035, а средний коэффициент сине-стетичности у представителей двух столетий – 0,35%.

Если рассматривать поэтов XIX и ХХ веков раздельно, то у поэтов XIX века выявлено 799 контекстов из проанализированных нами 170943 строк, тогда как у представителей поэтического мира XX века количество контекстов – 373, что практически вдвое меньше, чем у поэтов предыдущего столетия, количество строк – 156845.

Коэффициент синестетичности проанализированных контекстов у поэтов XIX века составляет 0,46%, чуть менее половины одного процента. У поэтов XX века коэффициент си-нестетичности соответственно 0,23%, т.е. чуть более одной пятой одного процента.

Можно утверждать, что синестетичность восприятия у поэтов ХХ-го века упала – по сравнению с поэтами ХIХ века – чуть ли не в два раза.

Таким образом, несомненно, что представители поэтического мира XIX столетия обладают более широким веером модальностей, в которых воспринимают окружающий мир. Можно предположить, что картина мира поэтов XIX века более красочна и многогранна, нежели у поэтов XX столетия.

Объяснений у отмеченного феномена может быть несколько.

Во-первых, снижение синестетичности поэтов двадцатого столетия может быть связано со сменой литературных течений. В XIX веке выделяется такой стиль, как романтизм или же критический реализм, по-новому изображавший отношение человека и окружающей среды, предметом глубокого анализа становится и внутренний мир человека. Можно предположить, что реализм предполагает близость к природе, отсюда и повышение живости и восприятия природы, и более богатая палитра си-нестетических контекстов в поэзии XIX века [4].

В ХХ в. в литературе выделяются такие течения, как импрессионизм, имажинизм, футуризм, акмеизм, социалистический реализм. Для этих течений характерны простота и ясность поэтического языка, строгость поэтической композиции, стремление создавать точные, зримые образы (акмеизм) или же демонстративный разрыв с традиционной культурой, отказ от классического наследия (футуризм), связь судьбы человека и общества (социалистический реализм) [4]. Близость к природе, описание чувств в таких условиях, вероятней всего, уходит на второй план, что и является одной из причин того факта, что си-нестетические контексты у поэтов двадцатого столетия выражены не столь ярко, нежели у поэтов предыдущего столетия.

Во-вторых, XX век – это век в целом более разрушительный, чем XIX-й. XX-й век характеризуется разрушительными процессами [12, 13]. В качестве примера процитируем О. Шпенглера: «...видится опасность, которую несёт с собой цивилизация. Нет ничего дурного в благоустройстве жизни, но когда оно поглощает человека целиком, то на культуру уже не остаётся душевных сил» [13].

И. С. Шкловский, отечественный астрофизик, созвучен с ним: «...вид, наделенный разумом, быстро осваивает все сферы жизни и вступает в фазу предельно быстрого развития – фазу взрывной, или неограниченной, экспансии...» [12].

Разрушительные процессы в обществе коснулись и России: она пережила две революции – 1917-го и 1991-го годов. Эти разрушительные процессы не могли не сказаться на обеднении поэтического языка, на снижении живости восприятия окружающего мира поэтами двадцатого столетия.

Таким образом, у снижения синестетично-сти в русской поэзии может быть несколько объяснений.