Атрибуты ruma и tuhmu / tuhma как номинации некрасивого человека в карельском языке

Бл а год ар н о с т и . Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 23-28-000992,

К вопросу о специфике интерпретации внешнего вида человека средствами различных языков исследователи обращаются уже на протяжении длительного времени (см., например, [3], [5], [6] и др.). На материале карелоязычной лексики данный вопрос не изучался, в этом состоит научная новизна представленного исследования.

Актуальность работы обусловлена особым интересом лингвистов, концептологов к от © Каракин Е. В., Пашкова Т. В., 2024

ражаемой языком картине мира того или иного этноса, а также активизацией исследований в области дискурсивной лексики, насыщающей коммуникацию модальными, прагматическими, субъективно-оценочными смыслами. Атрибуты, описывающие внешний облик человека, являются, несомненно, важным средством создания текстовой категории оценки и выразительности речи.

Теоретико-методологическую базу научного изыскания составляют научные труды в области лексической семантики [1], концептологии и языковой картины мира [8], [9], лингвокультуроло-гии [2], этнолингвистики [7], [10] и др.

Языковые единицы собирались методом сплошной выборки из опубликованных карелоязычных диалектных источников. Всего зафиксировано около 80 диалектизмов, номинирующих образ некрасивого человека в карельском языке: höblöi, ilveh, il’ven, koploi, korsi, kreäšnöi, kripiškö, kräkki, kräkyšši, kräpäkkä, kräpäkkö, krönkiškö, kurpiško, kyöšnä, kämpiskö, lökki, löpöi, mähliskö, neäččä, nävötöin, pahailviene, pahamuotoine, pahanäköine, pletenčča, prokuazu и др. В данном исследовании авторы рассматривают этимологию, семантику и функционирование двух именований ruma и tuhmu / tuhma , выбор которых обусловлен широким ареалом бытования диалектных форм данных лексем, их словообразовательной продуктивностью, участием в образовании идиом и др.

***

Проанализируем происхождение рассматриваемых именований. Относительно лексемы tuhma (диалектные вариации tuhmu , tuhm ) этимологи придерживаются разного мнения. В этимологическом словаре современного финского языка указано, что в близкородственных и саамском языках прослеживаются эквиваленты рассматриваемого наименования, например, tuhma (ижорский язык, собственно карельское наречие карельского языка), tuhm (вепсский, вод-ский, эстонский языки, людиковское наречие карельского языка), tuhmu (ливвиковское наречие карельского языка), dosmi (саамский язык). Об этимологии лексемы информация неточная: с одной стороны, указано, что происхождение не определено, с другой – предполагается, что tuhma является германским заимствованием. Кроме того, высказано предположение, что tuhma и tyhmä – фонетические варианты одного слова, которое впервые упоминается в финском литературном языке в 1665 году в надгробной проповеди Й. Фаворинуса¹. В этимологическом словаре финского языка высказано предположение об исконно прибалтийско-финском происхождении лексемы tuhma (ср. с переднеязычным вариантом tyhmä )². В последнее время ученые придерживаются точки зрения, что это старое германское заимствование. В диалектах шведского языка в значении ‘ленивый толстяк’ и в норвежском языке в значении ‘плохой работник’ ему соответствует слово dosma ³.

Лексема ruma также представлена во всех прибалтийско-финских языках в такой же форме, например, ruma (вепсский язык, людиковское наречие карельского языка, диалекты финского языка) или с использованием словообразовательной основы ruma- (например, rumal (эстонский язык), rumäli (ливский язык)). Согласно данным этимологических словарей финского языка, происхождение наименования ruma неизвестно. Есть единственное предположение, что данное именование является дескриптивным⁴.

Оба рассматриваемых слова многозначные. Лексема tuhmu / tuhma / tuhm функционирует в следующих значениях: собственно карельское наречие: 1) некрасивый, неприглядный; 2) глупый, бестолковый⁵; 3) неумелый; 4) плохая, дождливая (о погоде); 5) грубое (слово)⁶; тверской диалект: 1) некрасивый, дурной; 2) неважный, плохой⁷; ливвиковское наречие: 1) некрасивый; 2) плохой, некрасивый, дурной; 3) темный, необразованный; 4) глупый, дурак⁸; 5) простая (о работе)⁹; людиковское наречие: 1) нехороший, 2) некрасивый, 3) глупый¹⁰.

Лемма ruma трактуется следующим образом: собственно карельское наречие: 1) безобразный; дурной; 2) всеядный, не выбирающий еду¹¹; 3) трудолюбивый, работящий; 4) смелый, хладнокровный; 5) бесстыдный (о разговоре); 6) злой, плохой rumahenki ‘злой дух’¹²; ливвиков-ское наречие: 1) неразборчивый в еде, солощий; 2) некрасивый¹³; 3) трудолюбивый, работящий; 4) смелый, хладнокровный¹⁴. В тверском диалекте и людиковском наречии карельского языка именование ruma является моносемантичным ‘неразборчивый в еде, солощий’¹⁵.

Оба наименования активно функционируют в словообразовательном процессе: сложные слова и деноминальные имена существительные.

От имен прилагательных tuhmu / tuhma и ruma посредством разных суффиксов образовано несколько лексем, номинирующих некрасивого человека:

– tuhmaččain’e ‘дурноватый, неказистый’: lapšet muokattih tuhmaččas’t’a l’äz’ijiä kaz’inpoigua ‘дети мучили неказистого болезненного котен-ка’¹⁶. Именование образовано с помощью двух суффиксов со значением ослабленного качества производящего слова [4: 107];

– tuhmačču ‘уродливый, уродина’¹⁷. Лексема образована посредством суффикса - čču со значением смягчения качества производящего слова [11: 24];

– tuhmahko ‘немного некрасивый, дурнова-тый’: t’äl’l’ä l’ innulla iän’ i on tuhmahko ‘у этой птицы некрасивый голос’18. Суффикс выражает смягчение производного слова [11: 27];

– tuhmanlaine ‘немного некрасивый, дурнова-тый’¹⁹. Суффикс, с помощью которого образуются прилагательные со значением, близким значению производящего слова [4: 118];

– tuhmuš ‘безобразность, уродство’ nuorena tuhmutta buitto ei i ole ‘в молодости и не замечаешь, будто и нет дурности’²⁰. Суффикс, посредством которого образуются слова, близкие по значению тем, от которых они образованы [4: 116];

– tuhmaine / tuhmane / rumaine ‘немного некрасивый, дурноватый’²¹. Данные лексемы образованы посредством суффиксов -ine, -ne , которые используются при образовании деноминальных прилагательных [4: 116].

В наречиях карельского языка распространены диалектизмы, номинирующие некрасивого, дурного или глупого человека, которые по структуре являются двухкомпонентными лексемами в номинативной или генитивной конструкции. Рассмотрим конкретные примеры:

• –    tuhman’ägön’e ‘некрасивый, дурной на вид’ ( tuhma ‘некрасивый’ + n’ägön’e ‘на вид’)²²;

• –    tuhmataban’e ‘с дурным нравом, плохим характером’ ( tuhma ‘некрасивый’ + taban’e ‘с нравом, с характером’)²³;

• –    tuhmatukku ‘образина, уродина’ ( tuhma ‘некрасивый’ + tukku ‘куча, груда’)²⁴;

• –    tuhmulindu (бранн.) ‘уродина’ ( tuhmu ‘некрасивый’ + lindu ‘птица’)²⁵;

• –    tuhmaraiska / tuhma / raiška ‘очень некрасивый [человек]’ ( tuhma ‘некрасивый’ + raiska / raiška / rais’ka ‘бедный, бедняжка, бедолага, не-счастный’)²⁶;

• –    tuhmuroža / tuhmaroša ‘некрасивый’ ( tuhmu / tuhma ‘некрасивый’ + roža / roša ‘лицо, рожа’)²⁷;

• –    tuhmansegaine ‘немного некрасивый, дурно-ватый’ ( tuhma ‘некрасивый’ + segaine ‘смешанный, в смеси’)²⁸;

• –    rumannäkön’i / rumann’ägön’e ‘некрасивый’ ( ruma ‘некрасивый’ + n’ägön’e / näkön’i ‘на вид’)²⁹.

Образ человека занимает центральное место в национальной и языковой картине мира любого этноса и выражается в первую очередь средствами лексико-фразеологического уровня. Рассматриваемые именования представлены в аспектах проявления положительной и отрицательной коннотации в карельских фразеологизмах, пословицах, частушках и т. д.

Многие идиомы карельского языка антропоцентричны и направлены на человека. Еще одной важной особенностью фразеологизмов является то, что в них отражается национальное самосознание и видение мира. Ряд устойчивых выражений отображают то, что некрасивая внешность человека не является пороком: например: tuhmuš ew pahuš ‘уродство – не зло’30, ruma roža ei elaigua sport’i ‘некрасивое лицо жизни не пор-тит’31, tuhmat dai čomat ‘все [люди] без исключения’ (букв. ‘и некрасивые, и красивые’)32, ei čomal rožal voidu syvvä, eigo tuhmal savie survota ‘дело не в красоте’ (букв. ‘с красивого лица масло не едят и на некрасивом глину не месят’)33, kaunis on kaupoiksi parempi, ruma töillä runšahampi ‘красивый лучше при продаже, некрасивый – на ра-боте’34, tuhmat da šomat yksist́ä verejöist́ä käveĺĺäh ‘и некрасивые, и красивые через одни ворота ходят’35, tuhmua tuhmutta myöt’e, šomua šomutta myöt’e ‘урода по уродливости, красивого по кра-соте’36.

В рунах встречаются советы по выбору невесты:

Kaunis kaupoiksi parempi, Ruma töille runsahampi; Kaunis varttansa kanivi, Ruma työtä runtelovi ³⁷.

Красивая лучше при продаже, Некрасивая – на работе, Красивая фигуру украшает, Некрасивая трудится.

Elä katso kaunista: Kaunis varttah kaniu, Ruma työtäh runnistoo ³⁸. Не смотри на красивую: Красивая фигуру украшает, Некрасивая трудится.

В некоторых фольклорных жанрах первичная семантика именования tuhma / tuhmu приобретает переносное значение, например: čoma kielahus on pahem tuhmua praudua ‘красивая ложь хуже горькой правды’ ( tuhmu в значении ‘горький’)³⁹, tuhmalla kullalla viereššä viruo kuin vaštavirdua uija ‘лежать рядом с милым недотепой, будто против течения плыть’ [частушка] ( tuhma в значении ‘недотепа’)⁴⁰, tuhmu dorogan tundou ‘провинившийся дорогу знает’ ( tuhmu в значении ‘провинившийся’)⁴¹.

Лексема ruma в рунах используется в качестве эпитета при имени злодея Руотуса (от библейского Ирод), который не позволил Марьятте разрешиться в бане: Ruma Ruotus ‘поганый Руотус’⁴².

Вторичная семантика леммы tuhma / tuhmu прослеживается в пословицах, например: tuhmal on ainos äijüpäivü ‘у дурака всегда праздник пас-ха’43, hairahuš i viizahalla tulou, а tuhmalla še оn toisešša kiäššä ‘и умный ошибку допускает, а дурак ее даже из рук не выпускает’44.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Идентифицированные языковые единицы показали, что в диалектах карельского языка используется около 80 лексем, номинирующих внешне некрасивого человека, в числе которых il’ven, koploi, korsi, kräpäkkä, kräpäkkö, krönkiškö, lökki, löpöi, mähliskö, neäččä, nävötöin, pahanäköine, pletenčča, prokuazu и др. В рамках представленного исследования авторы обращаются к рассмотрению двух диалектизмов, номинирующих некрасивого человека в карельском языке: tuhmu / tuhma и ruma . Данный выбор обусловлен широким ареалом бытования диалектных форм данных лемм, их словообразовательной продуктивностью и участием в образовании идиом. Языковые данные лингвистических источников (диалектные словари, образцы карельской речи) показали, что у рассматриваемых атрибутов широкий ареал употребления. Обе леммы полисемантичны. У лексемы tuhmu / tuhma / tuhm выявлено в собственно карельском наречии пять значений, в ливвиковском наречии – пять значений, в людиковском наречии – три значения. Лемма ruma зафиксирована в собственно карельском наречии в шести значениях, в ливвиковском наречии – в четырех значениях.

В тверском диалекте и людиковском наречии это наименование моносемантично. Посредством различных суффиксов от атрибутов tuhmu / tuhma и ruma образуется большое количество именований, номинирующих внешне некрасивого человека, например: tuhmaččain’e ‘дурноватый, неказистый’, tuhmahko ‘немного некрасивый, дурноватый’, tuhmaine / tuhmane / rumaine ‘немного некрасивый, дурноватый’ и др. Кроме того, в диалектах карельского языка распространены двухкомпонентные лексемы в номинативной или генитивной конструкции, обозначающие ‘некрасивый, дурной на вид’ (например, tuhman’ ägön’e ), ‘с дурным нравом, плохим характером’ (например, tuhmataban’e ), ‘некрасивый’ (например, rumannäkön’ i / rumann’ ägön’e ).

Образ человека занимает центральное место в национальной и языковой картине мира любого этноса и выражается в первую очередь средствами лексико-фразеологического уровня. Рассматриваемые именования представлены в аспектах проявления положительной и отрицательной коннотации в карельских фразеологизмах, пословицах, частушках и т. д. Данное исследование может быть продолжено с привлечением архивных материалов. Кроме того, своего изучения ждут другие лексемы, номинирующие внешне некрасивого человека в карельском языке.