Автономия воли как один из признаков административных дел

Действующее законодательство Российской Федерации предусматривает, что к административным делам относятся дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов юридических лиц, которые возникают из административных и иных публичных правоотношений. Такое положение закреплено в Кодексе административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) [2].

Важно отметить, что возникающие при этом судебно-административные отношения между участниками административного спора представляют собой процессуальные правоотношения между судом и другими участниками административного судопроизводства, по делам, вытекающим из административных и иных публичных правоотношений [4].

В юридической литературе авторы высказывают различные точки зрения относительно видов судебно-административных правоотношений. Так, А.Б. Зеленцов делит данные правоотношения на основные, дополнительные и вспомогательные. По мнению автора, к основным судебноадминистративным правоотношениям следует относить классическое понимание судебно-административного спора, возникающего между судом и участниками судебного процесса. К дополнительным правоотношениям, как считает А.Б. Зеленцов, относятся такие отношения, которые возникают между судом и другими лицами, участие в процессе которых не обязательно, например, участие в деле прокурора. Вспомогательные же правоотношения возникают между судом и участниками процесса, содействующими правосудию (например, свидетель, специалист, переводчик и прочие лица).

Любое судопроизводство, в том числе и административное, должно осуществляться с обязательным соблюдением принципов, предусмотренных для каждого вида российского судопроизводства. Одним из таких принципов является автономия воли.

На сегодняшний день такому принципу административного судопроизводства, а равно и такому признаку административных дел, как автономия воли сторон, уделено недостаточно внимания как со стороны законодателя, так и со стороны ученых-процессуалистов, что порождает соответствующие проблемы в правоприменительной практике.

В научной литературе авторы высказывают различные точки зрения по поводу определения данного института. К примеру, И.В. Усачев, полагает, что принцип автономии воли представляет собой особый правовой институт, который является основополагающим началом любого судебного процесса и предполагает свободу выбора участниками правоотношения конкретной правовой системы для регулирования отношений, в которых они участвуют.

Обобщая различные определения и мнения, мы приходим к тому, что автоно- мия воли определяет свободное усмотрение сторон по регулированию правоотношений, возникших между ними.

Согласно разъяснениям, закрепленным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации», административные дела, рассматриваемые по правилам КАС РФ, возникают из правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников. Это значит, что один из таких участников данного вида правоотношений обладает властными или иными публичными полномочиями по отношению к другому участнику [3].

Рассматривая принцип автономии воли в рамках гражданского законодательства Российской Федерации, можно отметить, что основным различием правоотношений, возникающих из гражданских дел, от правоотношений, вытекающих из административных дел, является как раз обяза- властный орган, издающий данный нормативно-правовой акт, а вторая сторона представляется обязанной соблюдать его, то есть данное лицо вступает в правоотношение без учета наличия или отсутствия его волеизъявления. Рассмотрим иной пример. При осуществлении каких-либо действий, бездействий органами местного самоуправления вторая сторона, права которой были нарушены, также не выражает волеизъявления для вступления в данные отношения, она вынуждена участвовать в них. Подобная ситуация возникает ввиду обязательного участия в административ- ных материальных правоотношениях властного органа, что фактически не создает равность субъектов и ставит вторую сторону в положение обязательного вступления в то или иное правоотношение. Автономия воли (если быть точнее, то её отсутствие) как один из сущностных признаков административных дел, позволяет разграничить не только административные и гражданские (в широком смысле) дела между собой, но и, соответственно, является одним из значимых критериев пра- тельность руководства принципом авто- вильного определения вида судопроизвод- номии воли при рассмотрении и разрешении судом возникшего спора.

Как нами ранее отмечалось, природа административных отношений не позволя- ет им соответствовать ранее рассмотренному принципу. Если рассматривать материальные правоотношения административного характера, к примеру, принятие ства, в порядке которого следует рассматривать и разрешать конкретное дело.

Таким образом, мы видим, что принцип автономии воли не является характерным для административных дел, в отличие от дел, являющихся предметом гражданского судопроизводства. Это исходит из правовой природы правоотношений, лежащих в нормативно-правовых актов, мы видим, их основе.

что одна из сторон представляет собой