Безопасность жизни и здоровья туриста (экскурсанта): проблема совершенствования отраслевого законодательства

,

,

Введение . Бесспорно, что в последние десятилетия институт правового регулирования туризма в Российской Федерации характеризуется положительными тенденциями его реформирования. В современных условиях при реализации Стратегии развития туризма в Российской Федерации на период до 2035 года¹ (далее – Стратегия 2035) со стороны законодателя большое внимание уделяется вопросам безопасности туризма. Причиной тому, полагаем, послужили не только пандемия COVID-19 и рост глобальных проблем в мире, но и объективная потребность создания в Российской Федерации, по словам Президента РФ В.В. Путина, «условий по формированию инфраструктуры для комфортного и безопасного отдыха туристов» (Кобец, 2022: 7).

Однако имеющийся значительный круг проблем в сфере правового регулирования туризма и туристской деятельности не позволяет говорить об обеспечении должного уровня защиты прав и законных интересов российских туристов на безопасность оказываемых услуг и личную безопасность, особенно в сфере самодеятельного и экстремального туризма. Подтверждением приведенного тезиса выступает в том числе закрепившийся в последнее время рост числа негативных инцидентов, в результате которых в разных регионах России пострадали и/или погибли туристы. Это, в свою очередь, еще четче обозначает крайнюю потребность в практической реализации законодателем такого направления Стратегии 2035, как совершенствование нормативноправового регулирования в сфере туризма, в части создания комплексных институтов и правовых механизмов реализации мер по обеспечению безопасности жизни и здоровья туристов (экскурсантов), должного уровня защиты их прав и законных интересов при пользовании объектами транспортной и туристской инфраструктуры, особенно в горной и труднопроходимой местности, на спелеологических, водных, промышленных и других объектах (Стратегия 2035, раздел III, часть 14). Очевидно, что именно от качества законодательного регулирования туризма, и здесь следует поддержать мнение Е.Л. Писаревского, во многом зависит дальнейшее развитие всей сферы российского туризма (Писаревский, 2024: 2).

В то же время, учитывая современные реалии, полагаем, что не следует упускать и необходимость консолидации, в том числе уже имеющихся как разработанных в доктрине права, так и законодательно закрепленных разноотраслевых механизмов обеспечения прав туристов на безопасность не только оказываемых им услуг, но и личную безопасность. Подробному исследованию отдельных проблем в аспекте правового регулирования (обеспечения) безопасности туристов (экскурсантов) и привлечения виновных к ответственности посвящены научные работы Е.П. Захаровой (2020), А.Ю. Савичева (2021), Н.В. Сирик, А.С. Кускова (Сирик, Кусков, 2022), П.П. Степанова (2024), Д.А. Курбанова, Р.Ю. Улимаева (Курбанов, Улимаев, 2021), Н.А. Никита-шина, В.И. Замараева (Никиташина, Замараев, 2024) и многих других. Вместе с тем подобный узкоотраслевой (условно секторальный) подход оставляет за рамками научной полемики значимые элементы правого регулирования отношений в сфере обеспечения безопасности туризма, туристов (экскурсантов), оказываемых им услуг, ответственности причинителя вреда, нуждающиеся в комплексном подходе урегулирования.

Методологическую основу исследования составили диалектический метод; ряд общенаучных методов: анализ, синтез, индукция, дедукция, традукция, системный метод; также частнонаучные методы: формально-юридический, сравнительного правоведения, системного анализа и др.

Основная часть . Реализация Стратегии 2035 в определенном ею векторе: создание «условий для формирования и продвижения качественного и конкурентоспособного туристского продукта» (раздел I), равно как и преодоление факторов, сдерживающих, согласно разделу I, части 2 Стратегии 2035, «рост конкурентоспособности и раскрытие потенциала туристского продукта Российской Федерации» и в интересах решения такой задачи развития туризма, как «совершенствование нормативно-правового регулирования в сфере туризма с учетом тенденций развития туристской отрасли», закрепленной в разделе II, части 2 Стратегия 2035, активизировала процесс совершенствования нормативно-правового регулирования в сфере туризма с учетом современных тенденций развития туристской отрасли. Иными словами, осуществляется формирование новой парадигмы правового регулирования сферы туризма в Российской Федерации. В целях инвентаризации, трансформации и актуализации нормативных правовых актов разработаны и внедрены не только акты, нормы которых ориентированы на создание условий для развития внутреннего и въездного туризма, но и выработаны общефедеральные подходы к обеспечению безопасности туризма, туристов и экскурсантов.

Формирование новой парадигмы предопределило принятие целого ряда актов, в том числе Постановление Правительства РФ от 21.12.2023 № 2229 «Об утверждении Правил организации и осуществления туризма, в том числе обеспечения безопасности туризма на особо охраняемых природных территориях федерального значения»1; Постановление Правительства РФ от 23.06.2025 № 931 «О специализированных службах по обеспечению безопасности туристов»2, Постановление Правительства РФ от 13.05.2026 № 551 «Об утверждении Правил оказания услуг о реализации туристского продукта»3 и др. Принят и вступил в действие значительный пакет национальных стандартов Российской Федерации: ГОСТ Р 56643-2022 «Туризм и сопутствующие услуги. Личная безопасность туриста. Общие требования», ГОСТ Р 54601-2022 «Туризм и сопутствующие услуги. Безопасность активных видов туризма. Общие положения», ГОСТ Р 59850.3-2021 «Арктический туризм. Часть 3. Безопасность активных видов туризма в Арктической зоне Российской Федерации. Общие положения», ГОСТ Р 70582-2022 «Туризм и сопутствующие услуги. Экологический туризм. Требования по обеспечению безопасности туристов», ГОСТ Р 70586-2022 «Туризм и сопутствующие услуги. Туристские тропы. Обустройство троп в целях обеспечения безопасности туристов и охраны окружающей среды. Минимальные требования»4 и др.

Анализ положений научного дискурса по заявленной проблематике позволил констатировать наличие устойчивого и вместе с тем разнонаправленного научного интереса исследователей к вопросам как правового регулирования сферы туризма в целом, так и проблем правового обеспечения безопасности жизни и здоровья туристов (экскурсантов) в частности и со стороны правоведов (М.А. Бобков, О.Н. Викулова, В.И. Замараев, А.С. Кусков, Н.А. Никиташина, Я.Е. Парций, Е.Л. Пи-саревский, А.Ю. Савичев, Н.В. Сирик, П.П. Степанов, Л.В. Щенникова и др.) и апологетов туризма (Н.И. Волошин, Н.Н. Губенко, В.Г. Гуляева, Г.П. Долженко, В.А. Квартальнова и др.).

Указанная разнонаправленность выражается в исследовании правоведами проблем безопасности туризма, туристов (экскурсантов) и оказываемых им услуг с позиций не только гражданского (Курбанов, Улимаев, 2021; Сирик, Кусков, 2022), но и уголовного (Никиташина, Замараев, 2024; Степанов, 2024), а также административного права (Савичев, 2021). Данное обстоятельство само по себе свидетельствует о наличии такой проблемы, как отраслевая разрозненность законодательства о туристкой деятельности и обеспечении безопасности туризма, в том числе в аспекте личной безопасности туристов (экскурсантов), и, очевидно, выявляет необходимость дальнейшей его «инвентаризации» (Писаревский, 2024: 7).

Поддерживая мнение Е.Л. Писаревского, подчеркнем, что «инвентаризация» и последующее совершенствование законодательства о туристкой деятельности, где в первую очередь речь должна идти о нормах Федерального закона от 24.11.1996 № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» ⁵ (далее – Закон об основах туристской деятельности), следует признавать первоосновой на пути к повышению качества правового регулирования сферы туризма и степени обеспечения безопасности жизни и здоровья туриста (экскурсанта). Смещение же фокуса в исследуемом вопросе на укоренение правоприменительной практики привлечения организаторов путешествий к уголовной ответственности по ст. 137, 159, 160, 171, 180, 214, 238, 243 УК РФ (Никиташина, Замараев, 2024: 6; Степанов, 2024: 52) не только малоэффективно в контексте обеспечения безопасности туризма в целом, но и идет в разрез с содержанием закрепленных в части 14, раздела III Стратегии 2035 положений. Согласно последним, меры по обеспечению безопасности туристской деятельности, в том числе тех видов туризма, которым свойственна повышенная опасность, направлены на развитие системы страхования жизни и здоровья туристов, а также обеспечение контроля за оказанием услуг только на зарегистрированном транспорте при сопровождении инструктором, прошедшим аттестацию, а не на ужесточение вида юридической ответственности.

Не менее существенно, и здесь следует поддержать мнение П.П. Степанова, что «состав преступления, предусмотренный ст. 238 УК РФ следует признать – составом нарушения специальных правил…» ( П.П. Степанов говорит о специализированных, отраслевых актах – З.С. ), но и здесь, и это немаловажно, автором отмечается, что «поиск соответствующих норм является непростой задачей» (Степанов, 2024: 52).

В подтверждение поддерживаемого нами мнения П.П. Степанова, приведем позицию Судебной коллегии Верховного Суда РФ, выраженную в кассационном определении от 14.11.2024

№ 9-УД24-10-К11 по делу в отношении В., признанной виновной за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекших по неосторожности смерть человека, и осужденной по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ к лишению свободы, с лишением права заниматься туроператорской и турагентской деятельностью, а также иной деятельностью по организации путешествий.

Согласно материалам дела, в обоснование обвинения судом первой инстанции указаны нормы ст. 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» и положения Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей». В кассационной жалобе осужденная В., выражая несогласие с приговором, апелляционным определением и определением суда кассационной инстанции утверждает, что в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 238 УК РФ, поскольку отсутствует прямой умысел на совершение инкриминируемого деяния.

Судебная коллегия, оставляя возражение без удовлетворения, указывает на нарушение В. п. 3, подп. «а» п. 11 Правил противопожарного режима в РФ (утв. Постановлением Правительства РФ «О противопожарном режиме» от 25.04.2012 № 390), допустив размещение туристов в мансардном помещении.

Не менее показательным видится пример, через который П.П. Степанов визуализирует обозначенную им проблему «поиска соответствующих норм». Автор в своем исследовании приводит содержание приговора Хабаровского районного суда Хабаровского края по делу № 1 -60/2023 (1-426/2022), акцентируя внимание, и это видится принципиальным в аспекте рассматриваемой проблематики, на вопросе: имеет ли право сторона обвинения ссылаться на ГОСТ и профессиональный стандарт? (Степанов, 2024: 52).

Согласно указанному приговору суда, в обоснование обвинения в нарушении безопасности оказываемых туристских услуг судом закладываются положения норм ст. 14 Федерального закона от 24.11.1996 № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» и п. 17 Постановления Правительства РФ от 18.11.2020 № 1852 «Об утверждении правил оказания услуг по реализации туристского продукта»2. Далее, как отмечает П.П. Степанов, суд ссылается на конкретные требования, предъявляемые к безопасности, закрепленных в ГОСТ3 и профессиональном стандарте «инструктор-проводник»4. В то же время суд прямо признает, что в силу ч. 1 ст. 26 Федерального закона от 29.06.2015 № 162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации»5 ГОСТы не являются нормативными правовыми актами, обязательными к исполнению, а профессиональный стандарт обязателен только для работодателя в силу нормы ст. 195.3 ТК РФ6. При этом судом формулируется вывод, что несоблюдение указанных актов «состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей» (Степанов, 2024: 53).

Таким образом, очевидна сложившаяся парадоксальная ситуация: в векторе совершенствования нормативно-правового регулирования (обеспечения) сферы туризма и туристской деятельности законодатель вносит изменения в Закон об основах туристской деятельности7. Правительством РФ, Росстандартом, Минтрудом России в рамках своих полномочий сформирована развернутая система актов, в том числе положений1, правил2, порядков3 и других актов, нормы которых направлены на повышение уровня безопасности туризма, туристов и экскурсантов4. Приняты, разработаны и утверждены государственные и профессиональные стандарты5, которые, как отмечалось ранее, представляют собой меры, носящие или рекомендательный характер, или обязательны только для работодателя и только на тех видах туристских маршрутов, где, согласно норме ст. 4.5 Закона об основах туристской деятельности, требуется специальное сопровождение. Тогда как в силу п. 3 Порядка отнесения туристского маршрута (части туристского маршрута) к туристским маршрутам, требующим специального сопровождения6, отнесение маршрута к таковому осуществляется при его проектировании в соответствии с п. 6.5–6.5.2 ГОСТ Р 50681-2010 «Туристские услуги. Проектирование туристских услуг»7.

В результате принимаемые меры фактически не разрешают проблемы обеспечения безопасности в сфере туризма, а, следовательно, и повышения уровня защиты прав туристов (экскурсантов) на безопасность оказываемых им услуг. Это, в свою очередь, демонстрирует явную потребность прямого закрепления в Законе об основах туристской деятельности не только нормы об обязательности соответствия туристского продукта требованиям соответствующих ГОСТов, но и института ответственности организаторов и иных лиц, участвующих в организации путешествия и/или экскурсии, в том числе ответственности инструкторов-проводников, экскурсоводов (гидов), гидов-переводчиков и гидов-проводников за осуществление указанной профессиональной деятельности без разрешительных документов.

Редакция Закона об основах туристской деятельности в указанном векторе, полагаем, позволит обеспечить исчерпывающее описание требований, предъявляемых к безопасности туристических продуктов и всех участников туристской отрасли, ответственных за жизнь и здоровье туристов (экскурсантов).

Заметим, что острая необходимость совершенствования Закона об основах туристской деятельности признается и экспертным сообществом, которое, как отмечают А.А. Никитин, О.А. Шевченко, Е.А. Кашехлебова, пришло к выводу (и здесь следует выразить поддержку и мнению авторов, и выводам экспертного сообщества), «что система отечественного законодательства в сфере туризма (законодательство о туристской деятельности) носит фрагментарный и декларативный характер ..., не в полной мере отвечает потребностям сегодняшнего дня, а также современным реалиям развития сферы туризма в стране» (Никитин, Шевченко, Кашехлебова, 2019: 13).

П.П. Степанов также отмечает, что «Федеральное законодательство … стремится к исчерпывающему описанию требований, предъявляемых к безопасности туристических продуктов и к лицам, которые выбирают эту сферу для занятия предпринимательством или трудовой деятельностью. Однако реализация этого стремления находится пока на начальной стадии» (Степанов, 2024: 54).

Е.Л. Писаревский подчеркивает, что «Систематизация законодательства может идти по пути принятия единого кодифицированного акта либо нескольких федеральных законов (о социальном туризме, о внутреннем туризме, о международном туризме, о молодежном (детском) туризме и т. д.), объединенных общим целеполаганием, сформулированным в рамочном законе (например, “О туризме”)» (Писаревский, 2024: 7).

Выражая поддержку мнению Е.Л. Писаревского, полагаем также верным и то, что «“туристские нормы” также должны быть “извлечены” из смежных законов и после их анализа, обобщения и модернизации помещены в кодифицированный акт» (Писаревский, 2024: 7). Вместе с тем представляется, что в процессе систематизации и оптимизации законодательства о туристской деятельности следует уделить особое внимание вопросам обеспечения непосредственно личной безопасности туристов (экскурсантов) и сохранности их имущества, закрепив в Законе об основах туристкой деятельности соответствующие нормы, в том числе о страховании жизни и здоровья туристов организатором путешествия, с сохранением уже имеющихся в Законе положений о добровольном страховании имущественных интересов туристов (ст. 17), а также о страховании ответственности туроператора (ст. 17.1–17.6). Что, впрочем, не умоляет важности правового регулирования обеспечения безопасности туризма в парадигме нормы ст. 14 Закона: ненанесение ущерба при совершении путешествий окружающей среде, материальным и духовным ценностям общества, безопасности государства.

Полагаем, что, несмотря на реализацию законодателем параллельно существующих в настоящее время «интегральной» (А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин) и «дифференциальной» (Н.А. Баринов, Ю.Х. Калмыков, О.Н. Садиков, В.А. Язев) концепций в аспекте правового регулирования, в том числе туристских услуг (Ситдикова, 2008), многоаспектный подход не обеспечивает необходимого и должного правового регулирования и потому требует переосмысления с современных позиций.

Заключение . Установленная в ходе исследования недостаточная проработанность законодательства о туристской деятельности, демонстрируемая практикой применения соответствующих его положений, анализ научных работ по заявленной проблематике, равно как и не безупречность механизма нормативно-правового регулирования, полагаем, обусловливают неразрешенность проблемы обеспечения безопасности и защиты прав туристов (экскурсантов) на безопасность оказываемых им услуг, что, в свою очередь, предопределяют необходимость проведения детальных научных изысканий, глубокой комплексной межотраслевой проработки проблем и выработки путей их решения. Считаем необходимым возобновить работу по проекту Федерального закона «О туризме и туристической деятельности в Российской Федерации»¹, признав ее одной из приоритетных задач государственной политики в сфере туризма (Никитин, Шевченко, Кашехлебова, 2019: 15), заложив в основу концептуальный подход к безопасности туризма – от национальной безопасности туризма в Российской Федерации до личной безопасности туриста (экскурсанта). Возможным видится и обращение к опыту нормативного регулирования туризма Центрального совета по туризму и экскурсиям СССР в части обеспечения безопасности участников самодеятельных туристских путешествий и альпинистских восхождений, обеспечению безопасности туристов на туристских базах и маршрутах, по обеспечению безопасности туристских хозяйств и плановых туристских маршрутов, находящихся в зонах действия опасных стихийных явлений и т. д.²