Биомаркеры печёночной недостаточности при механической желтухе как ранние показатели, отражающие формирование патологического процесса
Журнал: Клиническая практика @clinpractice
Рубрика: Научные обзоры
Статья в выпуске: 3 т.17, 2026 года.
Бесплатный доступ
Вопрос печёночной недостаточности, возникшей на фоне механической желтухи, является актуальной проблемой для интенсивной терапии. Основная цель лечения — замещение и поддержание функции печени, предупреждение или сведение к минимуму развития вторичных осложнений со стороны органов и систем. Традиционно в диагностике печёночной недостаточности, возникшей на фоне механической желтухи, применяется комплекс методов, начиная от инструментальных, биохимических, серологических, иммунологических и заканчивая молекулярно-биологическими исследованиями. Но общепринятые показатели не всегда отражают глубину поражения печёночной паренхимы и тяжесть патологического процесса, что требует поиска специфических маркеров повреждения печени как показателей тяжести состояния пациента и предикторов исхода заболевания. Потенциальные кандидаты должны обладать высокими параметрами топической диагностики, специфичностью и чувствительностью в первые часы заболевания. Согласно литературным данным, этим требованиям потенциально отвечают следующие биомаркеры повреждения печени: печёночная форма белка, связывающего жирные кислоты, 5-нуклеотидаза, аргиназа печени, гиалуроновая кислота. Однако вопрос о надёжности каждого из этих маркеров для оценки состояния пациентов и прогнозирования исхода печёночной недостаточности на фоне механической желтухи требует дальнейших исследований.
Короткий адрес: https://sciup.org/143186519
IDS: 143186519 | DOI: 10.17816/clinpract692106
Biomarkers of liver failure in obstructive jaundice as preclinical indicators reflecting the development of the pathological process
Liver failure due to mechanical jaundice is a pressing issue for intensive care. The main goals of treatment are to restore and maintain liver function, prevent or minimize the development of secondary complications in organs and systems. Traditionally, a range of different methods is used in the diagnosis of mechanical jaundice-caused liver failure, ranging from instrumental, biochemical, serological, immunological, to the most complex molecular biological studies. However, generally accepted indicators do not always reflect the depth of damage to the liver parenchyma and the severity of the pathological process, which requires a search for specific markers of liver damage as indicators of the severity of the patient's condition and predictors of the outcome of the disease. Potential candidate markers should have high topical diagnostics efficacy, specificity and sensitivity in the first hours of the disease. According to the literature, the following biomarkers of liver injury potentially meet these requirements: liver form of fatty acid binding protein, 5-nucleotidase, liver arginase, and hyaluronic acid. However, the reliability of these markers for assessing patient status and predicting outcomes of liver failure in mechanical jaundice remains insufficiently studied and requires further research.
Текст научной статьи Биомаркеры печёночной недостаточности при механической желтухе как ранние показатели, отражающие формирование патологического процесса
В Российской Федерации за последние годы прослеживается стойкая тенденция к увеличению числа пациентов с заболеваниями органов гепато-панкреатобилиарной зоны, осложнёнными механической желтухой.
Механическая желтуха — синдром, обусловленный нарушением оттока желчи в двенадцатиперстную кишку вследствие подпечёночной обструкции билиарного тракта при патологии печени, желчных путей и поджелудочной железы [1–3]. Структура причин механической желтухи имеет выраженную возрастную зависимость: у пациентов моложе 30 лет ведущим этиологическим фактором чаще является желчнокаменная болезнь, в возрастной группе 30–40 лет удельный вес холелитиаза и опухолевых причин сопоставим, тогда как у пациентов старше 40 лет преобладают опухоли органов гепа-топанкреатобилиарной зоны [4]. Согласно данным литературы, в ближайшие 15 лет прогнозируется рост заболеваемости органов гепатопанкреатоби-лиарной зоны на 30–50%, что связывают с образом жизни и характером питания, а также наследственными факторами [5, 6].
Консервативная терапия без билиарной декомпрессии при механической желтухе, как правило, малоэффективна [7]. Хирургические пособия относятся к вмешательствам высокого риска,
The article can be used under the CC BY-NC-ND 4 license
REVIEW
Biomarkers of Liver Failure in Obstructive Jaundice as Preclinical Indicators Reflecting the Development of the Pathological Process
I.V. Mamoshina1, M.V. Petrova2, A.V. Mamoshin3, A.P. Kuzin1
-
1 United Hospital with Polyclinic Office of the President of the Russian Federation, Moscow, Russia;
-
2 Federal Research and Clinical Center of Intensive Care Medicine and Rehabilitology, Moscow, Russia;
-
3 A.V. Vishnevsky National Medical Research Center of Surgery, Moscow, Russia
Liver failure due to mechanical jaundice is a pressing issue for intensive care. The main goals of treatment are to restore and maintain liver function, prevent or minimize the development of secondary complications in organs and systems. Traditionally, a range of different methods is used in the diagnosis of mechanical jaundice-caused liver failure, ranging from instrumental, biochemical, serological, immunological, to the most complex molecular biological studies. However, generally accepted indicators do not always reflect the depth of damage to the liver parenchyma and the severity of the pathological process, which requires a search for specific markers of liver damage as indicators of the severity of the patient’s condition and predictors of the outcome of the disease. Potential candidate markers should have high topical diagnostics efficacy, specificity and sensitivity in the first hours of the disease. According to the literature, the following biomarkers of liver injury potentially meet these requirements: liver form of fatty acid binding protein, 5-nucleotidase, liver arginase, and hyaluronic acid. However, the reliability of these markers for assessing patient status and predicting outcomes of liver failure in mechanical jaundice remains insufficiently studied and requires further research.
Submitted 05.10.2025 Accepted 29.03.2026 Published online 12.08.2026
а выполнение операций на высоте билирубине-мии сопряжено с повышением частоты тяжёлых осложнений и послеоперационной летальности [8]. При развитии печёночной декомпенсации риск летального исхода, по данным разных авторов, может достигать 50–60% [9].
ПЕЧЁНОЧНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ
КАК НАИБОЛЕЕ ГРОЗНОЕ ОСЛОЖНЕНИЕ
МЕХАНИЧЕСКОЙ ЖЕЛТУХИ
По мере прогрессирования механической желтухи одним из наиболее грозных осложнений становится печёночная недостаточность (ПН). Несмотря на длительную историю изучения, термин ПН до настоящего времени трактуется неоднозначно, что связано с многообразием функций печени — её ключевой ролью в метаболизме, синтезе белков, детоксикации, иммунной регуляции и поддержании гомеостаза организма
[10–12]. В отечественной хирургической школе ПН традиционно рассматривают как клиникобиохимический синдром, характеризующийся несоответствием между потребностями организма и функциональными возможностями печени в их удовлетворении, что проявляется не только различной степенью нарушения функций органа, но и гепатоцеребральной недостаточностью, финалом которой является печёночная кома [13]. В современных руководствах и обзорах острое развитие ПН определяется как быстро прогрессирующая тяжёлая дисфункция печени, сопровождающаяся нарастающим ухудшением биохимических показателей, нарушением синтетической и детоксикационной функции, развитием энцефалопатии и дисфункцией других органов [11, 14, 15]. ПН на фоне механической желтухи следует рассматривать как динамически развивающийся синдром, требующий ранней диагностики и своевре- менной стратификации риска неблагоприятного исхода [14, 15].
Основным звеном патофизиологии ПН на фоне механической желтухи является холестаз, сопровождающийся накоплением в системном кровотоке билирубина, холестерина, желчных кислот [3, 16]. Токсическое действие компонентов желчи, оксидативный стресс и нарушения микроциркуляции приводят к снижению функциональной активности гепатоцитов и повреждению печёночной паренхимы. При декомпенсации процесса активируются механизмы регулируемой гибели клеток, включая некроптоз [3, 16, 17]. В результате страдает детоксикационная функция печени, что создаёт условия для развития печёночной энцефалопатии как одного из тяжёлых осложнений механической желтухи [16, 18].
Развиваются другие местные и системные осложнения, по мере прогрессирования которых формируется полиорганная дисфункция. Коагулопатия при механической желтухе в значительной степени связана с нарушением всасывания витамина K на фоне холестаза и, как следствие, с дефицитом витамин-K-зависимых факторов свёртывания (II, VII, IX и X) [3, 19]. Гемодинамические нарушения, эндотоксемия и токсическое действие желчных кислот ухудшают периферическую и почечную микроциркуляцию [3, 20]. Повреждение слизистой оболочки кишечника и повышение проницаемости кишечной стенки создают условия для транслокации бактерий и эндотоксинов в системный кровоток, что способствует развитию инфекционно-септических осложнений [3, 21]. Наряду с этим гиповолемия, гемодинамические расстройства и прямое нефротоксическое действие желчных кислот создают предпосылки для преренального острого повреждения почек и острого канальцевого повреждения [3, 20]. В последние годы показано, что важное место в патогенезе ПН на фоне механической желтухи занимает эндотелиальная дисфункция, связанная с длительностью билиарной гипертензии, оксидативным стрессом, снижением образования оксида азота, повышением синтеза эндотелина и нарушением целостности эндотелиальной выстилки [22].
ЛЕЧЕБНО-ДИАГНОСТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС ПРИ МЕХАНИЧЕСКОЙ ЖЕЛТУХЕ
Оценка тяжести состояния пациентов с механической желтухой и развившейся на её фоне ПН является неотъемлемой частью лечебно-диагностического процесса [1, 16]. На основании комплексной оценки клинико-лабораторных показателей и интегральных шкал выделяют группы риска, прогнозируют течение критического состояния, определяют объём интенсивной терапии (в том числе необходимость использования экстракорпоральных методов), оценивают эффективность проводимого лечения [9, 14, 15]. При этом трудности стратификации тяжести при механической желтухе и ПН связаны с вариабельностью клинических проявлений, неоднозначностью существующих критериев печёночной дисфункции и необходимостью раннего прогнозирования неблагоприятного исхода [14, 16, 23].
Для объективизации степени выраженности ПН, развивающейся вследствие механической желтухи, используют различные клинические критерии, данные физикального и лабораторного обследования, а также интегральные шкалы, целью которых является своевременное определение тяжести патологического процесса и формирование адекватной лечебной тактики [1, 16]. Нарушения функций печени и отражающие их изменения клинико-лабораторных показателей в клинической практике встречаются часто, однако интерпретируются неоднозначно, поскольку ПН, развивающаяся на фоне прогрессирования холестаза, длительно имеет скрытый характер, а клинические проявления остаются неспецифичными и не всегда позволяют своевременно оценить глубину печёночной дисфункции [1, 14, 23].
Биомаркеры повреждения печени
Лабораторные биомаркеры повреждения печени условно можно разделить на две категории: показатели, отражающие нарушение нормальной функции печени и гомеостаза, и маркеры, характеризующие повреждения гепатоцитов [24–26]. Печень участвует в синтезе белков, обмене желчных кислот и других эндогенных соединений, а также в метаболизме билирубина и синтезе мочевины [27–29]. Изменения концентрации желчных кислот, общего белка, билирубина и его фракций в плазме крови являются типичными признаками нарушения функции печени [5, 16, 29]. Часть этих показателей отражает нарушение синтетической, метаболической и экскреторной функции печени, тогда как другие связаны с выходом внутриклеточных ферментов в кро-
воток при повреждении гепатоцитов [24, 25, 30]. К этой категории относятся глутаматдегидрогеназа, лактатдегидрогеназа, гамма-глутамил-трансфераза, а также аланинаминотрансфераза и аспартатаминотрансфераза [24, 25, 30]. Однако общепринятые лабораторные показатели не всегда позволяют точно судить о глубине поражения печёночной паренхимы и времени возникновения патологического процесса [16, 24, 26].
Особый интерес представляет вторая категория биомаркеров повреждения печени — маркеры, коррелирующие со степенью повреждения клеток и тканей [24–26]. На современном этапе одним из перспективных направлений решения этой проблемы является поиск отдельных биохимических маркеров, а также создание на их основе простых, в том числе однопараметрических способов оценки тяжести состояния и прогнозирования исхода патологии [23, 26, 31].
При ПН на фоне синдрома механической желтухи сохраняет свою актуальность поиск более точных биомаркеров, позволяющих объективизировать тяжесть повреждения печени и прогнозировать исход заболевания [16, 23]. Ряд исследователей подчёркивает важную роль этого процесса, рассматривая его как последовательный путь от идентификации и валидации кандидатных биомаркеров до клинического внедрения [31–33]. В табл. 1 представлена сводная информация о биомаркерах ПН вследствие обструкции желчевыводящих путей [34–52].
Далее мы обобщили данные современной отечественной и зарубежной литературы в отношении некоторых молекулярных биомаркеров, потенциально отражающих начальную степень повреждения печени и представляющих важную информацию о ключевых процессах, происходящих в гепатоците, таких как печёночная форма белка, связывающего жирные кислоты, 5-нуклеотидаза, аргиназа печени, гиалуроновая кислота.
Маркеры повреждения печени, отражающие формирование патологического процесса
Печёночная форма белка, связывающего жирные кислоты (liver fatty acid-binding protein, L-FABP), представляет собой небольшой растворимый белок с молекулярной массой около 14 кДа, состоящий из 127 аминокислотных остатков [53]. Ген L-FABP у человека расположен в хромосоме 2p12-q11, наиболее высоко экспрессируется в гепатоцитах, в меньшей степени — в энтероцитах и клетках проксимальных почечных канальцев. Отличительной особенностью данного белка является наличие крупной гидрофобной лигандсвязывающей полости, способной одновременно фиксировать несколько молекул-лигандов [47, 53].
Согласно литературным данным, L-FABP является чувствительным маркером повреждения гепатоцитов in vivo , что, вероятно, обусловлено его преимущественной локализацией в цитоплазме гепатоцитов, тогда как в меньшем количестве белок обнаруживается в ядре и наружной митохондриальной мембране [47, 53]. L-FABP играет важную роль в регуляции липидного обмена, поглощении жирных кислот и их внутриклеточном транспорте [53]. Кроме того, этот биомаркер ассоциирован с процессами регенерации и рассматривается как прогностический фактор при хронических заболеваниях и в хирургии печени [46, 47, 53].
Согласно литературным данным, L-FABP обладает рядом свойств, определяющих его диагностический потенциал [47, 53]. Такие особенности, как преимущественно цитоплазматическая локализация, высокая концентрация в гепатоцитах и низкая молекулярная масса, позволяют рассматривать повышение уровня L-FABP в периферической крови как чувствительный и перспективный маркер повреждения печёночной ткани, что может иметь значение для раннего выявления повреждения печени и мониторинга течения заболевания [47, 54].
Ряд исследований свидетельствует о значимости L-FABP при различной гепатобилиарной патологии: в частности, как чувствительного маркера острого повреждения печени у реципиентов трансплантата, на фоне развития гепатоцеллюлярной карциномы, как возможного прогностического фактора выживаемости у пациентов с хроническими заболеваниями печени [46, 47]. Вместе с тем опубликованные данные о применении L-FABP для оценки степени тяжести ПН при синдроме механической желтухи и прогнозирования исхода заболевания пока немногочисленны. В доступных исследованиях показана потенциально высокая прогностическая ценность L-FABP, однако эти результаты требуют подтверждения в независимых и более крупных клинических выборках [55].
FATATATAV ▼ “™У^^
|
co хг 2 s X H R Ф * >s о о ф X Ф Ф H Ф R о DO s 1-o о о H o о EC Ф z о 7 о :ф Ф E Ф CO о s Ш |
О 1-o s s z Я О Z Z « Ф ф Is E |
3 Q. & s Ф S s 5 >§ ф о о я £ |
Q. Q. „ 4 „ 4 s lo s £2^ £2 Ф л— Ф CO CM r 5 г о Ф CM О CM |
О. S со о t ц ° i ™ о |
s £2 s £2 о - ^ > О о см ф см Q 1 |
о. 4 n s СО см Q |
со X со CM S „ О СО СУ) СМ О СО со й см 2 О см СО о СО со |
S SL s a и о -2 см с о Е о см ■2 0 |
О. ЕХ О ^ (Г |
о. о о СМ 2 СО X Ш О |
н5? Ф ^г ф О = см СО СО |
|
11 % -1! P^ s" " |
ЕС ш о ю со V |
ЕС ш о со т |
ЕС ш о со о V |
t L О Ю ю со |
°ч ^ |
ш о о о см У о о ю |
О 2 о |
t О 2 Ю СО л— |
|||
|
Ф Ф Ф C |
к о £ X * Ф g I о p g ^ О g ф К s g 2 2 2 § 2 ° о. “ a a |
х „ s 2 1 н S s s s Ф 2 с § g ф У х S 5 7 I и к 3 ci s о Я со О |
2 Е| о | * о ф i ч я 2 ф « о о ф g ¥ Sg^s О R ° Ю 2 |
СК £ е i 2^8 2 О я 5 £ i 8 8g 2 Ф У О m О & 8 « ° н |
о о z s с J 2 2 О о О 2 СО «§ ° р В о 9 2 с 1 О о |
X С с 2 2 |
Е т р £’8 £ AS 9 ® Е 2 н SCO. О Ф 2 § |
о- Е 9 я z ф ф ф о о X о 2 СО со |
И i СК О О У Ф т 2 ° с S ф -8-Pi os |
||
|
К Ф R Ф EC Ф О EC О H Ф |
* £ * Ф О я Ф Ф Ф О Т й Т i_ SOS® Q. £ 2 со н ® s s ® х В о “ s z ер? |
ЕС о £?р 2 2 X 2 2 О X R Ф О СО 7 S I 2 Ю СО ф СО |
ЕС О з2 ^ Ф о 7 ф Ф о. О н о -8- |
ЕХ О н 32 2 3S Ф о 7 ф Ф о. О н о -8- |
32 2 Ф 2 О. Ф Е1 2 £ ? ¥ -8- о |
СК о R 5 |
ЕХ О н 32 2 3S Ф о 7 ф Ф о. О н о -8- |
о ф 2 ф ф 2 СО СО о |
s 5 CO о 2 |
||
|
R О Q. К CO о Ф 7 R * |
S Z S ф I Ф 2 л О Т ф Ч 3 ф z о Ч ? с s ф Щ ® s П £ - О ^ £ ■& а ° । Ф С § £ Е “ о * р р 5 s ''Тг-m Б £ 2 $ « 2 f И 3 |
СО Ф о Я 1 X Р 2 Ф S- S s Р 2 L S « ° ¥ г ® 5 0 2 5-0 н s i 2 § 2 2 2 * Я S * Ф -0 Лоо Осо |
gh „ ч I ф К Р 2 ° Е О О- ф я о я о 2 СО Ч о s о 9 s * 2 * о о о ? 8 ® « я М 8 « 8 Р ф О. О к: ф ф ф 2 § § |
о о ф СО О 2 СО L- I СО О Ф н т О R Ф Ф ^0 С о е s х о I ф X X Ф R 2 |
32 s I s ^“h Ф 1 О’ ¥ х О ° Ф X = Н Т Ф Ф ф ..Г) 12р ° 1 ° |
ф о о t§ ф и о о н СО н |
S Ф X ф т СО S ф I- ф 8 0 S о JS н z о 2 Я ф О О * Ф S J 2 о X Ф н X 2 О о |
о. я Е S р 2 i ¥ я ф р У Р о ф о т |
2 О. О CO x X x ° P EI |
||
|
Q. Ф CO О s in |
I Ю з^ ю о. с ’о Н 2 Н | О S 2 I |
1— О < К < |
е |
Н L 1_ |
2 ю о < о |
о 2 |
X 2 R X Ш 8 р е: ф |
Ф н 2 о 0 S Ф R Ф > X R 2 Ф =Г £ |
X CO < |
||
О) с ^ с ш
ф £
СП г о S ш
5' -Нуклеотидаза (5 ' -НК, ecto-5 ' -nucleotidase/ CD73) — мембранный GPI-якорный гликопротеин, функционирующий на плазматической мембране, — представляет собой группу фосфатаз, катализирующих гидролиз нуклеозид-5 ' -монофос-фатов, в том числе аденозин-5’-фосфата, с образованием аденозина и неорганического фосфата. К тканям с самым высоким уровнем экспрессии биомаркера относится печень, где 5 ' -НК экспрессируется преимущественно на апикальной (кана-ликулярной) мембране гепатоцитов и в меньшей степени на эндотелиальных клетках, активируясь во время дифференцировки миофибробластов звёздчатых клеток печени [52, 56].
5 ' -НК рассматривается как относительно специфичный биохимический маркер холестатического поражения печени. В клинической практике определение активности 5 ' -НК используют прежде всего для подтверждения печёночного происхождения повышения щелочной фосфатазы. Активность 5 ' -НК может возрастать уже на ранних, в том числе бессимптомных стадиях холестатических заболеваний [28, 34].
Таким образом, 5 ' -НК является относительно специфичным биохимическим маркером гепатобилиарной патологии и холестатического поражения печени, прежде всего полезным для подтверждения печёночного происхождения, повышения щелочной фосфатазы [28, 34]. Вместе с тем данные о применении 5 ' -НК для оценки степени тяжести ПН при синдроме механической желтухи и прогнозирования исхода заболевания пока ограничены. В проведённых клинических исследованиях показана её определённая значимость, однако диагностическая и прогностическая ценность этого маркера требует дальнейшей валидации на более крупных выборках [28].
Аргиназа печени. Печёночная аргиназа I представляет собой цитозольный фермент, экспрессируемый в больших количествах в гепатоцитах, а в значительно меньших — в некоторых других тканях. Существуют две изоформы аргиназы, кодируемые разными генами и регулируемые независимо: аргиназа I, состоящая из 322 аминокислотных остатков, и аргиназа II — из 354. Аргиназа I в основном экспрессируется в печени и в гораздо меньшей степени в костном мозге, тогда как аргиназа II присутствует практически во всех тканях (с преобладанием в почках, предстательной железе, пищеварительном тракте, мышцах и эндокрин- ных тканях). Несмотря на сохранение одной и той же ферментативной функции, различный биохимический контекст в этих тканях способствует выполнению двух взаимодополняющих ролей. Аргиназа I участвует в детоксикации азота в цикле мочевины, катализируя гидролиз L-аргинина с образованием L-орнитина и мочевины, тем самым вносит вклад в обезвреживание аммиака и выведение из организма конечного азота, т.е. продукта распада отработанных белков [57]. Аргиназа II является преимущественно митохондриальным ферментом и наиболее выра-женно представлена в почках и ряде внепечёночных тканей, в основном регулируя физиологический биосинтез L-орнитина. Образующийся L-орнитин является предшественником полиаминов, пролина и глутамата; участвует в синтезе коллагена, репарации тканей, клеточной пролиферации, росте и развитии нейронов, регуляции иммунных и воспалительных реакций [57, 58].
Согласно современным данным, аргиназа I рассматривается как один из наиболее информативных иммуногистохимических маркеров гепатоцеллюлярной дифференцировки при гепатоцеллюлярной карциноме, характеризующийся высокой чувствительностью и специфичностью [59, 60]. Вместе с тем диагностическая эффективность аргиназы зависит от степени дифференцировки опухоли. По мере снижения этой степени чувствительность маркера может уменьшаться, хотя в некоторых исследованиях она оставалась высокой даже при плохо дифференцированной гепатоцеллюлярной карциноме. Кроме того, описаны редкие случаи отсутствия экспрессии аргиназы в высокодифференцированных опухолях [59, 60].
Согласно литературным данным, в раннем послеоперационном периоде повышение уровня печёночной аргиназы I отражает раннее повреждение гепатоцитов, в том числе связанное с ишемически-реперфузионным воздействием. Благодаря короткому периоду циркуляции в крови этот показатель может рассматриваться как более ранний маркер гепатоцеллюлярного повреждения по сравнению с аминотрансферазами. При благоприятном течении послеоперационного периода уровень аргиназы снижается быстрее, что делает данный показатель потенциально полезным для мониторинга динамики повреждения и восстановления функции печени [61, 62].
Несмотря на выраженную тропность аргиназы I к печёночной ткани, её связь со степенью тяжести ПН при механической желтухе требует дальнейшей клинической валидации [55].
Гиалуроновая кислота (ГК) — гликозаминогликан, представляющий собой длинный нераз-ветвлённый полисахарид, синтезирующийся на внутренней стороне плазматической мембраны, после чего происходит его перемещение во внеклеточное пространство [63, 64]. Благодаря наличию в молекуле карбоксильных групп ГК отрицательно заряжена, высокогидрофильна и, несмотря на большую молекулярную массу, способна образовывать вязкую сеть [64, 65]. Физико-химические свойства ГК обеспечивают гидратацию внеклеточного матрикса, участие в поддержании тканевого гомеостаза и устойчивость тканей к силам сжатия [50, 64, 65].
В норме ГК быстро удаляется из кровотока, её период полужизни составляет несколько минут (~2–5). Основную роль в системном клиренсе ГК играют синусоидальные эндотелиальные клетки печени, осуществляющие высокоаффинный рецептор-опосредованный эндоцитоз, главным образом через человеческий гиалуроновый рецептор Stabilin-2/HARE. Дальнейшая деградация происходит внутриклеточно в лизосомальных компартментах. При патологии печени, особенно при дисфункции и капилляризации синусоидального эндотелия, этот механизм нарушается, что приводит к возрастанию уровня ГК в сыворотке крови [49, 50].
В литературе описано повышение содержания ГК при циррозе печени, также показана корреляция между уровнем данного биомаркера и степенью тяжести поражения печени, оцениваемой по шкале Чайлда–Пью [49]. Кроме того, ГК рассматривается не только как маркер фиброза, но и как биологически активный компонент внеклеточного матрикса, участвующий в процессах воспаления, тканевого ремоделирования и гепатокарциногенеза. Эти эффекты в значительной степени реализуются через взаимодействие с клеточными рецепторами CD44 и RHAMM [50].
Вышеприведённые данные позволяют рассматривать ГК как неинвазивный биомаркер поражения печени, отражающий нарушения синусоидального клиренса и ремоделирование внеклеточного матрикса. Повышение её сывороточной концентрации ассоциировано с выраженностью пато- логического процесса и степенью тяжести поражения печени [49, 50]. Следовательно, данный показатель может рассматриваться как потенциальный прогностический маркер течения и исхода ПН при механической желтухе, однако его клиническая значимость требует дальнейшего изучения.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенный обзор литературы показал, что потенциально перспективными биомаркерами повреждения печени при механической желтухе являются L-FABP, 5 ’ -НК, печёночная аргиназа I и ГК.
Определение указанных маркеров повреждения печени при ПН на фоне механической желтухи как заболевания с многочисленными системными проявлениями представляет практический интерес для клинического применения в реаниматологии, поскольку может способствовать более раннему выявлению нарушений функции печени, уточнению степени тяжести патологического процесса и оптимизации лечебной тактики. Для валидации и окончательного определения клинической и экономической целесообразности рутинного применения описанных выше биомаркеров повреждения печени необходимы дополнительные когортные исследования.
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Вклад авторов. И.В. Мамошина — написание текста, сбор и обработка материала; А.В. Мамошин — концепция и дизайн исследования; написание текста; М.В. Петрова, А.П. Кузин — редактирование текста. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.
Источники финансирования. Исследование и публикация статьи осуществлены на личные средства авторского коллектива.
Раскрытие интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Оригинальность. Настоящая статья представляет собой обзор ранее опубликованных данных. Все использованные источники приведены в списке литературы. Оригинальные неопубликованные данные в работе не представлены.
Доступ к данным. Все данные, использованные при подготовке обзора, представлены в статье и/или доступны в процитированных источниках.
Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.
ADDITIONAL INFORMATION
Author contributions: I.V. Mamoshina , manuscript writing, data collection and processing; A.V. Mamoshin , сoncept and design of the study, manuscript writing; M.V. Petrova , A.P. Kuzin , editing. Thereby, all authors provided approval of the version to be published and agree to be accountable for all aspects of the work in ensuring that questions related to the accuracy or integrity of any part of the work are appropriately investigated and resolved.
Funding source: The research and publication of the article were carried out using the personal funds of the authors.
Disclosure of interests: The authors declare that they have no competing interests.
Statement of originality: This article reviews previously published data. All sources used in its preparation are cited in the reference list. No original or unpublished data are presented.
Data availability statement: All data used in the preparation of this review are presented in the article and/or available in the cited sources.
Generative AI: Generative AI technologies were not used for this article creation.