Большая федеративная экономика: теоретико-методологические подходы к исследованию и прикладные аспекты реализации в российской экономике
Автор: Данилова И.В., Коротина Н.Ю.
Рубрика: Региональная экономика
Статья в выпуске: 4 т.18, 2024 года.
Бесплатный доступ
В статье рассмотрены особенности функционирования больших экономических систем федеративного типа. Выявлено, что при разработке и развитии теории федерализма и формирования прикладных мер активизации регионов наблюдается абстрагирование от фактора территориального масштаба, который определяет неоднородность экономического пространства. В качестве объекта исследования проанализированы специфические характеристики большой пространственно неоднородной экономической системы федеративного типа. Целью исследования явилась разработка теоретико-методологических основ концепции большой федеративной экономики, обеспечивающей целостность экономики и развитие регионов с учетом неоднородного пространства. Гипотеза исследования состояла в том, что большая федеративная экономика характеризуется высокой дифференциацией регионов, что требует разработки и спецификации мер федерального воздействия для снижения неоднородности, в соответствии с пространственными особенностями в интересах повышения регулирования связанности экономического пространства и самостоятельности регионов. Использован сравнительный анализ, коэффициентный анализ, контент-анализ практики применения инструментов регулирования экономики регионов в РФ. В результате исследования сформированы ключевые критерии отнесения федеративных стран к большим федеративным системам: количественные характеристики и качественные отличия представления о сущности большой федеративной экономики. Разработана методика разграничения регионов на макротерритории по функциональной роли в федеративной экономике, которая апробирована на регионах Российской Федерации. Предложены комбинации инструментов регулирования в зависимости от функциональной роли регионов макротерриторий в экономическом пространстве РФ.
Федеративная экономика, экономика регионов, экономика федеративных отношений, федерализм, неоднородное пространство, большие системы, большая федеративная экономика
Короткий адрес: https://sciup.org/147247551
IDR: 147247551 | УДК: 336.221 | DOI: 10.14529/em240403
A large federal economy: theoretical and methodological research approaches and their implementation in the Russian economy
This article considers the functioning of large federal economic systems. It is revealed that in the theory of federalism and in application of regional measures, there is an abstraction from the territorial scale, which determines the heterogeneity of the economic space. The specific characteristics of a large spatially heterogeneous federal economic system are analyzed. The study develops the theoretical and methodological foundations of the concept of a large heterogeneous federal economy, which ensures the integrity of the economy and the development of regions. The hypothesis of the study is that a large federal economy is characterized by high regional differentiation, which requires the development of federal measures to reduce this heterogeneity. This will increase the connectivity of the economic space and the independence of the regions. The research methods are comparative analysis, coefficient analysis, and content analysis. Key quantitative characteristics and qualitative differences for classifying federal countries as large federal systems were identified. A methodology for distinguishing regions in a federal economy by their functional role was developed, which was tested on Russian regions. Combinations of regulatory instruments were proposed depending on the functional role of the regions in the Russian economic space.
Текст научной статьи Большая федеративная экономика: теоретико-методологические подходы к исследованию и прикладные аспекты реализации в российской экономике
Федеративные отношения в Российской Федерации реализуются уже более 30 лет с момента подписания в 1992 году федеративного договора о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными и региональными органами власти, а также принятия в 1993 году Конституции, зафиксировавшей данный тип государственного устройства России. Эти документы закрепили фундаментальные основы экономических взаимоотношений, включая регулирование регионов. С этого периода не прекращается поиск оптимальной модели экономического федерализма, адекватной российским реалиям и пространственным особенностям.
Ключевыми чертами российского федерализма являются сохраняющаяся неоднородность и неравномерность развития регионов, недостаточная реализация их экономического потенциала, постоянно изменяющиеся подходы к проектированию механизма взаимодействий федерального центра с различными регионами.
Практика свидетельствует о наличии двух подходов во взаимоотношениях центра и регионов: универсальный, единый ко всем территориями, и индивидуальный, обусловленный исключительными региональными характеристиками. Применение только первого из подходов недостаточно по причине высокой региональной дифференциации, а отсюда и одинаковых регуляторных инструментов к разным по пространственным характеристикам территориям. Использование исключительно второго подхода осложнено большим количеством и многообразием регионов, а значит, соответственно, потребуются уникальные управленческие решения (в случае России 89 разных решений). Указанное обстоятельство требует расширения научных исследований экономических аспектов федеративных отношений для территориальноёмких стран с высокой неоднородностью экономического пространства, определение содержания, функций и роли фе- дерального центра при поддержке значительного количества регионов.
Для России это обстоятельство является значимым ввиду весомых межрегиональных отличий, связанных с масштабами страны: по ВРП на душу населения – 61,6 раза1; по плотности размещения населения (2788 раз2), по масштабам территорий субъектов (849 раз3), налоговых доходов региона на душу населения (694 раза) и т. д. Российская специфика экономического пространства детерминирует особое внимание как к механизмам выравнивания бюджетной обеспеченности регионов, так и к стимулированию их экономического развития с учётом разных локальных факторов, масштабов и пространственных условий.
Целью исследования явилась разработка теоретико-методологических основ концепции большой федеративной экономики, обеспечивающей целостность экономики и развитие регионов с учетом неоднородного пространства. Объектом исследования выступает большая пространственно неоднородная экономическая система федеративного типа.
Фундаментальной причиной высокой дифференциации регионального развития и слабой динамики ее снижения, по нашему мнению, является сохранение неоднородности, низкая территориальная связанность экономического пространства, наличие проблем в регулировании центром регионов. Признание факта о невозможности выравнивания потенциала, ресурсов, возможностей и состояния экономического развития регионов позволило сформировать гипотезу исследования, которая заключается в том, что большая федеративная экономика потребует разработки особого механизма воздействия для снижения неоднородности регулирования, повышения связанности экономического пространства и предполагает особую роль и определение функциональности макротерриторий и регионов их контура. Такой подход к регулированию позволит с одной стороны, сохранить системное единство и целостность федеративной экономики, а с другой, обеспечить связанное разнообразие экономики субъектов федерации.
Теория и методология
В основе теоретического фундамента представлений о большой федеративной экономике находится базовая теория экономического федерализма. В эволюции теории экономического федерализма авторами выделено 4 основополагающих группы исследований, формирующих каркас представлений об экономических аспектах федеративных отношений.
-
1. Ключевые принципы: дуалистическая природа федерализма (Д. Тейлор), выделение доминирующего актора – центр (А. Гамильтон, Дж. Джей, Дж. Мэдисон) и региональные субъекты (Т. Джефферсон, Д. Калхун), существование предела государственного суверенитета и объема властных полномочий субъектов федерации (Г. Ёлли-нек) 4 . Перечисленные теории составляют первоначальный этап формирования теории, период с конца XVIII до начала XX века. Смысловое завершение этот этап получил с общепризнанными на сегодня положениями, сформированными в 1960-е гг. Д. Элазаром [2, 3], которые касаются принципов функционирования, типов федеративных государств, структуры построения институтов государственной власти, способствующих нахождению баланса между сотрудничеством центрального правительства и федерируемых единиц.
-
2. Вторая группа работ (середина – конец XX в.) – так называемый «фискальный» или «бюджетный федерализм». Определена роль государства в экономической системе, его регулирующей функции, обоснована иерархичность структурной организации государственного управления и экономической активности, сформирована система взглядов на состав и функционирование финансовых систем в федеративных странах. Выделен механизм многокомпонентного финансирования как основа функционирования публичных финансов в федеративном государстве (Р. Масгрейв [4]), раскрыты проблемы ограничения эффективного предложения общественных благ в силу наличия искажающих эффектов («эффект безбилетника», П. Самуэльсон [5]). Предложено решение проблемы идентификации предпочтений при выборе поставки общественных благ через террито-
- риальную мобильность населения («гипотеза Тибу») Ч. Тибу [6], который акцентировал внимание на преимуществах принятия решений на локальном уровне.
-
3. К третьей группе отнесены работы, включающие цели региональной экономики в систему ориентиров федерации (конец XX – начало XIX века). К ним относятся разработки У. Оутса по «лабораторному федерализму» [12, 13], формирующие общую платформу теоретических и прикладных положений с позиций мезоэкономики. Перспективы децентрализованных решений в федеративном государстве связываются с апробацией отдельных государственных программ на региональном уровне в качестве пилотных проектов и их масштабировании (распространении на другие регионы) в случае эффективности.
-
4. К четвертой группе развития теории экономического федерализма авторы статьи отнесли современные работы (XXI век), рассматривающие национальные особенности экономики федеративных отношений: Германии [16], Нигерии [17, 18], Непала [19] , Индии [20, 21], Канады [22], Австралии [23], США [24], Мексике [25], Швейцарии [26], Бельгии [27] и других стран.
В качестве научной платформы в основу теории экономического федерализма легло фундаментальное положение о необходимости управленческих решений – «теорема о децентрализации» (У. Оутс), более точное определение потребностей населения конкретной территории (в силу близости к конечному потребителю) эффективнее на местном уровне, чем централизованные решения) [7]. Как продолжение идеи Ф.А. Хайека [8] о сочетании централизации и децентрализации для достижения эффективности производства и предоставления общественных благ, обеспечение финансовой самостоятельности каждого уровня государственного управления как соответствие между ресурсами и расходными обязательствами (проблема «фискального дисбаланса» Дж. Хантер [9]).
К группе теоретико-экономических исследований также относятся работы, описывающие характер взаимодействия центральных и региональных органов власти, пределы и ограничения участия центра в достижении субфедеральных целей: модели кооперативного (Б. Поттер, Д. Кларк [10]) и конкурентного (А. Бретон [11]) федерализма.
В модели «федерализма, сохраняющего рынок» (Б.Р. Вейнгаст, Й. Цянь [14]) обозначена связь федеративных отношений с рыночным механизмом, системой рыночных отношений и необходимостью сохранения рыночного саморегулирования, а также ставится проблема стимулирования конкуренции между регионами за привлечение ресурсов, что активизирует территориальные власти к повышению конкурентоспособности экономики и стимулирует снижение экономических барьеров между регионами. Разработчики модели федерализма, сохраняющего рынок, сформулировали фундаментальную дилемму: с одной стороны, федеральный центр должен быть достаточно сильным, чтобы обеспечить государственную независимость, построить и защитить рынки, гарантируя защиту прав собственности, с другой – субфедеральные правительства должны обладать достаточной автономией для использования налогово- бюджетных механизмов и других инструментов межрегиональной конкуренции для привлечения в регионы инвестиций и рабочей силы с целью содействия экономическому росту.
Модель «саморазвивающегося федерализма5» (предложена Р. Фигейредо и Б. Вейнгастом [15]) подразумевает, что и федеральный центр, и субфедеральные структуры должны быть самодостаточными, у них должны быть стимулы для выполнения своих обязательств в рамках федеральных сделок. Для этого центр должен обладать достаточными ресурсами для отслеживания случаев возможного уклонения субъектов от выполнения своих обязательств, а регионы, в свою очередь, должны обладать собственными ресурсами для предоставления социально желательных общественных благ на своей территории и повышения общественного благосостояния. Система разграничения полномочий и ресурсов должна обеспечить баланс интересов центра и субъектов («оптимальный уровень власти»), потому как неадекватный реальным отношениям механизм распределения власти приводит к политической дестабилизации и оппортунизму.
Экономические аспекты российского федерализма и национальные особенности взаимодействий центра с регионами изучаются В. Климановым [28, 29], О. Кузнецовой [30], Е. Бухвальдом [31, 32], Н. Зубаревич [33, 34] и другими авторами, которые отмечают контрпродуктивность одинакового подхода к регулированию разнообразных по экономическим параметрам регионов в силу их высокой дифференциации.
Несмотря на обширный теоретический фундамент по проблемам федерализма отсутствуют работы, концентрирующие внимание на масштабах экономической системы (большая, средняя, малая). Но очевидно, что особенности взаимодействия центра с регионами в малой по размерам Бельгии с 10 кантонами, средней по площади Германии с 16 землями и в территориальноёмкой России, включающей 89 субъектов, не могут строиться по одинаковым сценариям. И размер – не единственный фактор, отличающий эти и другие страны друг от друга. В крупных по масштабам государствах (России, США, Канаде, Бразилии, Австралии) отмечается значительная дифференциация субфедеральных единиц по историческим, географическим, этническим, социально-экономическим и другим факторам воспроизводства, что определяет неравные условия социально-экономического развития регионов, а следовательно, и разные параметры взаимодействий, характеристику связей между центром и территориальными частями.
Указанные два фактора – территориальный масштаб и высокая пространственная неоднородность – побудили авторов статьи применить к выявлению особенностей больших экономических систем федеративного типа методологический подход об особых моделях больших систем и целесообразности применения функциональнотерриториального подхода: критерии большой федеративной экономики, разграничении регионов России на крупные группы (макротерритории), разные по функциональному назначению, уровню развития и своей роли в экономическом пространстве.
В качестве критерия, характеризующего функциональное назначение макротерриторий и локализованных в ней регионов, выбран коэффициент отраслевой специализации региона в соответствии с видами экономической деятельности, осуществляемой на его территории, который определяется для каждого региона и рассчитывается как доля ВРП j -го вида деятельности в ВРП i -го региона6:
где si j – коэффициент специализации j -го вида экономической деятельности (в соответствии с классификатором ОКВЭД) в i -м регионе.
Превышение регионального коэффициента отраслевой специализации над среднероссийским уровнем позволяет отнести вид экономической деятельности к специализации региона.
где n – количество регионов.
В качестве критерия, характеризующего уровень развития региона, используется сравнение среднедушевого ВРП со средним значением по всем регионам России.
Результаты
Необходимо отметить, что несмотря на игнорирование фактора большого масштаба стран в исследовании экономических аспектов федеративных отношений, существуют современные исследования, рассматривающие влияние размера государства на характер его развития, но эти исследования преимущественно касаются политической системы, демократических процедур, экономических возможностей и рисков. Выводы ученых зачастую противоречат друг другу, наблюдается большой разброс мнений и в чисто теоретическом дискурсе, но нельзя не согласиться с мнением, что размер государства влияет на характер его развития. В частности, Е. Лебедева считает, что для территориально крупных стран существует риск государственной нестабильности, В. Каганский отмечает проблему территориальной устойчивости стран-гигантов, В. Смирнов ставит вопрос о влиянии на безопасность страны регионов-анклавов, А. Наумов относит размер территории к факторам развития страны, политические особенности стран-гигантов, а также связь размера и политического и экономического развития рассматриваются Л. Смирнягиным и соавторами [35].
По мнению А. Трейвиша «теории универсальных государств … дали трещину» [36], поэтому, в противовес концепции малых стран, предложенной Б. Зиминым [37], необходимо обоснование теории, относимой к большим странам. Такая теория в настоящий момент не создана, потому что стран со сверхбольшой территорией мало, и их изучают по отдельности.
Применение к федеративным государствам подхода больших систем (А. Денисов, Д. Колесников [38], А. Лернер [39]) обосновано тем, что его важнейшей особенностью является не классификация систем по их размерам, а выделение способа рассмотрения особенностей управления систем большого масштаба с учетом многообразия протекающих в них процессов. Большие системы, в классическом понимании, по мнению В. Чернышова [40], представляют собой сложные пространственно-распределённые системы, в которых их составные части (подсистемы) также являются сложными, то есть состоящими из большого числа взаимосвязанных элементов с многообразными связями. При этом в целом система обладает свойствами, которыми не обладает ни один из составляющих элементов [39].
Поэтому характер федеративных отношений в большой по размерам стране основывается не только на значительном территориальном масштабе, но и сложном устройстве: сложная структура субъектов федерации и муниципальных образований; сложная иерархическая структура органов власти; циркуляция в системе больших информационных, материальных и финансовых потоков; высокий уровень неопределённости в описании системы; целенаправленный выбор системой своего поведения; наличие связей между территориальными подсистемами.
В теории федеративной экономики целесообразно применение понятия «большие» к экономическим системам федеративного типа и привнесение в научный оборот нового понятия «большая федеративная экономика [41]».
В качестве количественных критериев большой федеративной экономики выделяются:
-
1) признак территориального масштаба (площадь территории государства выше 5 млн км2);
-
2) признак многочисленности субъектов федерации (большое количество субфедеральных образований, образующих федерацию - больше 10);
-
3) признак многообразия состава участников (субфедеральные образования разного типа и / или государственного статуса).
Граница больших и не относящихся к большим странам в 5 млн км2 была выбрана исходя из площади федеративных стран (табл. 1), которые показывают высокую кучность значений выше и ниже указанной величины и большой разрыв между крайними значениями площадей стран с территорией больше (Австралия) и меньше указанного значения (Индия). Это значение косвенно подтверждается мнением Ф. Ратцеля: в работе «Законы пространственного роста государства» [42] он выделяет «великие» державы и использует такое же числовое значение в качестве критерия.
Многообразный состав участников федеративных отношений в России подтверждается наличием:
-
- 6 типов субъектов федерации (республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа);
-
- сложносоставных субъектов (когда один субъект федерации входит в состав другого: Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономный округа в составе Тюменской области, Ненецкий автономный округ в составе Архангельской области) и несимметричным статусом одинаковых по типу субъектов (Чукотский автономный округ не входит в состав какого-либо другого субъекта);
-
- муниципальных образований 8 типов, в т. ч. односоставных (городской и муниципальный округа, внутригородская территория города федерального значения) и сложносоставных (городские округа с внутригородским делением и входящие с них внутригородские районы; муниципальные районы и образующие их городские и сельские поселения);
-
- территориальных образований в рамках федеративной экономики, имеющих специфическое институциональное оформление: федеральные округа, федеральная территория Сириус, наукограды как особый вид городского округа, арендованная территория Байконур;
-
- территориальных образований с особым экономическим статусом: моногорода, агломерации, территории опережающего развития, территории опережающего социально-экономического развития, свободные экономические зоны, свободные таможенные зоны, свободный порт, ЗАТО, приграничные территории, технопарки, межрегиональные кластеры, зоны трансграничного сотрудничества, специальные административные районы и др.
Таблица 1
Соответствие стран критериям большой федеративной экономики
|
Страна |
Площадь территории, тыс. км2 |
Количество, виды субъектов |
|
Большие федеративные экономики |
||
|
Россия |
17 100 |
89 субъектов федерации, в т. ч. 24 республики, 9 краёв, 48 областей, 3 города федерального значения, 1 автономная область, 4 автономных округа |
|
Канада |
9 985 |
10 провинций, 3 территорий |
|
США |
9 834 |
50 штатов, 1 федеральный округ (Колумбия), 5 территорий, не входящих в состав штатов и не имеющих административного статуса |
|
Бразилия |
8 516 |
26 штатов, 1 федеральный округ (Бразилиа) |
|
Австралия |
7 688 |
6 штатов, 3 территории, 7 внешних территорий |
|
Федеративные экономики, не относящиеся к большим |
||
|
Индия |
3 287 |
28 штатов , 8 союзных территорий |
|
Аргентина |
2 780 |
23 провинции и 1 федеральный столичный округ |
|
Мексика |
1 964 |
31 штат, 1 федеральный округ (Мехико) |
|
Судан |
1 886 |
18 провинций (вилаятов) |
|
Эфиопия |
1 104 |
11 регионов, 2 города федерального подчинения (Аддис-Абеба, Дыре-Дауа) |
|
Нигерия |
923,8 |
36 штатов, 1 федеральная столичная территория (Абуджа) |
|
Венесуэла |
916,4 |
23 штата, 1 федеральный округ (Каракас), острова в Карибском море |
|
Пакистан |
796,0 |
4 провинции, 2 федеральные территории (Исламабад, Пешавар), 2 территории |
|
Микронезия |
702,0 |
4 штата |
|
Южный Судан |
644,3 |
12 провинций: 10 штатов и 2 административных района |
|
Сомали |
637,7 |
18 провинций |
|
Ирак |
437,0 |
19 провинций |
|
Германия |
359,0 |
16 федеральных земель |
|
Малайзия |
329,8 |
13 штатов, 3 федеральные территории |
|
Сент-Китс и Невис |
261,0 |
14 округов |
|
Непал |
147,5 |
7 провинций |
|
Австрия |
83,9 |
9 федеральных земель |
|
ОАЭ |
83,6 |
7 эмиратов |
|
Босния и Герцеговина |
51,2 |
2 энтитета, разделенные на 10 кантонов |
|
Швейцария |
41,3 |
26 кантонов |
|
Бельгия |
30,5 |
3 региона, 10 провинций |
|
Союз Коморы |
1,9 |
4 автономных острова |
Источник: [41]
Избыточная территория и многообразный состав участников в совокупности с неэквивалентностью субъектов (высокая дифференциация условий географического, исторического, экономиче- ского, этно-национального и другого характера, значительные внутренние различия) предопределяют качественную характеристику больших федеративных экономик – неоднородность эко- номического пространства, которая подразумевает существенные отличия и несхожесть территориальных подсистем: наличие автономных факторов развития и самостоятельных экономических интересов; неравномерные и разнообразные по количественным и качественным характеристиками вертикальные и горизонтальные взаимосвязи между субъектами, дифференциацию и неоднородность условий и факторов воспроизводственных процессов, несхожесть экономической активности (самодостаточные, депрессивные, отсталые и пр.) и результирующих параметров развития (простое, расширенное, суженное региональное воспроизводство).
Указанным критериям больших экономических систем федеративного типа соответствуют Россия, США, Канада, Бразилия, Австралия. Необходимо отметить, что в ряде случаев, помимо категории «большие», оправдано использование категории «крупные» применительно к экономическим системам таких федераций, как Индия, Аргентина, Мексика, Судан, Эфиопия (площадь территории от 1 до 5 млн км2), для которых не отрицается свойство пространственной неоднородности (например, наличие развитых промышленных и отсталых сельскохозяйственных территорий, мультиконфессиональности, этнолингвистических различий, коренного и ассимилированного населения, в Индии сохраняющаяся кастовость общества и другие отличия), но которые не являются объектом данного исследования.
Таким образом, большой территориальный масштаб, многосубъектость, сложный состав, высокая территориальная дифференциация требуют поиска особого способа управления и регулирования большой федеративной экономики с учетом существующего регионального разнообразия, отличного от малых и средних размеров и однородной территориальной структуры.
Понимание постулата, что большая экономическая система состоит из крупных взаимосвязанные подсистем, и применение функциональнотерриториального подхода позволило авторам в ходе данного исследования выделить промежуточное звено в регулировании между федеральным центром и регионами – макротерритории, которые объединяют регионы со схожими пространственными условиями и отраслевой специализацией, но между собой отличаются разной функциональной ролью в федеративной экономике. Функциональные роли регионов выделены в соответствии со Стратегией пространственного развития РФ: регионы с крупнейшими центрами экономического роста, крупными агломерационными центрами экономического роста, агропромышленными центрами, минерально-сырьевыми центрами, приоритетные геостратегические регионы, приграничные регионы, а также регионы, которым не выбрана специализация.
Использование авторской методики разграничения регионов по функциональным ролям позволило сформировать состав макротерриторий РФ (табл. 2). В группу регионов, которые в соответствии со Стратегией не получили четкой экономической специализации, методом исключения были отнесены 8 регионов, у которых был выявлен общий экономический критерий: для 7 регионов группы (кроме Республики Калмыкия) значение коэффициента специализации обрабатывающей промышленности выше среднероссийского уровня. Помимо этого, у них выделен общий территориальный критерий: данные регионы находятся внутри территории государства, окружены другими регионами, типично имеют хорошее транспортное расположение и призваны обеспечивать связанность территориального пространства страны. В силу этого данная группа регионов получила название «регионы, связывающие пространство».
Обсуждение
Макротерритории, с одной стороны, обеспечивают развитие федеративной экономики как единого целого в силу их объективно разной функциональной значимости, взаимодополняющей друг друга. В процессе регулирование воздействие направляется на макротерриторию, а не на каждый регион в отдельности, то есть влияние центра не дробится на 89 мер (по числу субъектов федерации), а обращено к 7 крупным частям (по числу макрорегионов) с учетом их пространственно-отраслевых преимуществ. Таким образом, исходя из специализации регионов, стимулируется тот экономический рост, который они могут обеспечить исходя из своего потенциала, а не требуется одинаковый рост от разнообразных по своим характеристикам субъектов. Очевидно, что характер и темпы экономического роста регионов с крупнейшими агломерационными центрами будут отличаться от агропромышленных центров, которые, в свою очередь, не будут одинаковыми с геостратегическими и другими регионами.
С другой стороны, воздействуя на регионы в составе макротерритории, федеральный центр уходит от неоднородности в регулировании функционально схожих регионов, которая в настоящий момент присутствует и не позволяет им развиваться синхронно. Это осуществляется через меры поддержи, подходящие именно территориям конкретной функциональной роли, способствует отказу от субъективности и предоставляет самим регионам возможность в рамках этих мер самостоятельно определять направления развития [43]. Целенаправленная схема поддержки ставит регионы в те условия, которые соответствуют их географическому расположению, ролевой статусности, специализации, обозначая рамки и регулируя общие правила, а далее регион самостоятельно использует свои преимущества в
Таблица 2
Группировка регионов России по функциональной роли в федеративной экономике образец первая строка
|
Макротерритории |
Критерии регионов, образующих макротерриторию |
|
Регионы с крупнейшими центрами экономического роста (Воронежская, Московская, г. Москва, г. Санкт-Петербург, Ленинградская, Краснодарский край, Волгоградская, Ростовская, Башкортостан, Татарстан, Пермский край, Нижегородская, Самарская, Свердловская, Тюменская, Челябинская, Красноярский край, Иркутская, Новосибирская, Омская, Приморский край) |
Территориальные: наличие крупнейших городских агломераций Экономические:
|
|
Регионы с крупными агломерационными центрами экономического роста (Липецкая, Рязанская, Тульская, Ярославская, Астраханская, Удмуртская Республика, Чувашия, Оренбургская, Пензенская, Саратовская, Ульяновская, Томская, Кемеровская, Калужская, Калининградская, Вологодская) |
Территориальные: наличие крупных городских агломераций Экономические:
|
|
Регионы с агропромышленными центрами (Белгородская, Брянская, Курганская, Курская, Тамбовская, Ставропольский край, Республика Мордовия, Алтайский край, Республика Марий Эл, Орловская, Республика Адыгея) |
Территориальные: развитое сельскохозяйственное производство Экономические:
3)* s ci > 0,70 * s c где С - Раздел C. Обрабатывающие производства |
|
Регионы с минерально-сырьевыми центрами (Республики Коми, Саха (Якутия); Ненецкий АО, ХМАО, ЯНАО; Магаданская, Сахалинская обл., Чукотский АО) |
Территориальные: наличие добычи полезных ископаемых Экономические:
|
|
Приоритетные геостратегические регионы ( Архангельская, Мурманская, Амурская обл., Республики Крым, Карелия, Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкарская, Карачаево-Черкесская, Северная Осетия, Чечня, Бурятия; Забайкальский, Хабаровский, Камчатский края, Еврейская авт. обл., Севастополь) |
Территориальные: наличие границы с иностранным государством Экономические: 1) s iro > s , , где O - раздел O. Государственное управление ; 2)* ВРП душ , < ВРП душ |
|
Приграничные регионы (Смоленская, Псковская, Республика Алтай, Республика Тыва) |
Территориальные: наличие границы с иностранным государством Экономические:
|
|
Регионы, связывающие пространство (Владимирская, Ивановская, Костромская, Тверская, Новгородская, Калмыкия, Кировская, Республика Хакасия) |
Территориальные: регионы, не вошедшие в остальные группы Экономические: 1) ВРП душ ; < ВРП душ ; 2)* Sc , > S c , где С - Раздел C. Обрабатывающие производства |
рамках заданных правил. Таким образом, экономический рост будет зависеть от самого региона, а центр «уйдет» от решения специфических проблем, свойственных отдельному региону.
Регулирование центром экономического развития регионов в рамках макротерриторий заключается в поддержке экономического роста, реализации экономического потенциала, осуществлении воспроизводственного процесса, поиске и использовании ресурсов и имеющихся резервов территорий с учетом сегментации пространственных условий, функциональной специализации и роли в большой федеративной экономике (табл. 3).
То есть инструменты регулирования выбираются в зависимости от функциональной роли регионов макротерритории: различные механизмы стимулирования развития бизнеса, производственной деятельности и социальной инфраструктуры, проведении структурных изменений для создания условий саморазвития, трансфертные потоки и федеральные инвестиции в рамках государственных программ и национальных проектов, создание зон с особыми экономическими условиями развития, особых административных режимов, льгот для территорий для повышения их экономической и инвестиционной привлекательности и другие.
Выводы
В большой федеративной экономике управление не может осуществляться по правила и принципам, аналогичным малым экономикам федеративного типа. Это объясняется, во-первых, большим количеством регулируемых субъектов, во-вторых, существенным отличием регионов, обусловливающих их объективную экономическую неоднородность. Функционирование федеративной экономики как совокупности территориально -государственных образований, наделённых самостоятельностью в воспроизводстве экономики, заинтересовано одновременно в достижении двух целей: сохранении целостности федеративных отношений и экономическом развитии.
Чтобы регулирование регионального развития в большой федеративной экономике было более рациональным и результативным, необходимо его
Таблица 3
Инструменты регулирования в разрезе макротерриторий
Разная функциональная специализация разнообразных макротерриторий в большой федеративной экономике является основой для их связывания в единую экономическую систему, потому как макротерритории разного типа выполняют свойственные только им специфические функции в рамках своего предназначения (агропромышленные, геостратегические, минерально-сырьевые и т. п.), и, таким образом, обеспечивают целостность экономической системы. Применение инструментов регулирования регионов, отличающиеся в зависимости от географических и пространственных условий, экономическими особенностями территорий (структура промышленности, отраслевая специализация, уровень развития) способствует развитию регионов с учетом их потенциала и имеющихся ресурсов, и сохранению их объективного разнообразия.
Список литературы Большая федеративная экономика: теоретико-методологические подходы к исследованию и прикладные аспекты реализации в российской экономике
- Коротина Н.Ю. Базовые теории экономического федерализма: развитие подходов // Вестник Челябинского государственного университета. 2021. № 6 (452). С. 42–50.
- Элейзер Д.Дж. Сравнительный федерализм // Полис. 1995. № 5. С. 106–115.
- Elazar D. Federal System of the World: A Handbook of Federal, Confederal and Autonomy Arrange-ments. Harlow, 1994. 216 p. URL: http://www.jcpa.org/dje/books/fedsysworld-intro.htm (15.07.2024)
- Масгрейв Р.А., Масгрейв П.Б. Государственные финансы: теория и практика: пер. с 5-го англ. изд. 1989. М.: Бизнес Атлас, 2009. 716 с.
- Самуэльсон П.Э. Чистая теория общественных расходов // Вехи экономической мысли Том 4. Экономика благосостояния и общественный выбор / под общ. ред. А.П. Заостровцева. СПб.: Экономическая школа, 2004. С. 371–376.
- Tiebout Ch. A Pure Theory of Local Expenditures // Journal of Political Economy. 1956. Vol. 64. P. 416–424.
- Oates W. E. An Essay on Fiscal Federalism // Journal of Economic Literature. 1999. Vol. 37. № 3. P. 1120–1149. URL: https://www.aeaweb.org/articles?id=10.1257/jel.37.3.1120. (02.04.2021).
- Хайек Ф.А. Индивидуализм и экономический порядок. Гл. 12. Экономические условия межгосударственного федерализма; пер. на русский язык по New Commonwealth Quarterly. 1939. № 2. Р. 131–149. М., 2000. URL: https://gtmarket.ru/library/basis/6143/6156 (дата обращения: 04.08.2022).
- Hunter J.S.H. Federalism and Fiscal Balance. Canberra, Australian National University Press, 1977. 271 р.
- Robert P. Inman, Daniel Rubinfeld. Cooperative Federalism In book: Democratic Federalism: the eco-nomics, politics, and law of federal governance. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 2020.
- Sharma Sh. Co-operative and competitive federalism: constitution’s apple of discord. Indian Journal of Law and Legal Research. Volume VI. Issue II. P. 6328–6336.
- Oates W.E. Toward a Second-Generation Theory of Fiscal Federalism // International Tax and Public Finance. 2005. № 12. Р. 349–373. URL: https://www.researchgate.net/publication/5148276_Toward_A_Second-Generation_Theory_of_Fiscal_Federalism. (02.04.2021).
- Oates, W.E. On the evolution of fiscal federalism: theory and institutions // National Tax Journal. 2008. Vol. 61(2). P. 313–334.
- Qian Y., Weingast B.R. Federalism as a Commitment to Preserving Market Incentives // Journal of Economic Perspectives. 1997. Vol. 11, no. 4. P. 83–92. URL: https://pubs.aeaweb.org/doi/pdfplus/10.1257/ jep.11.4.83. (01.04.2021)
- Figueiredo Rui J.P., Jr., and Weingast Barry R. Self-Enforcing Federalism // Journal of Law Economics and Organization. April 2005. URL: https://wcfia.harvard.edu/files/wcfia/files/434_weingast.pdf (02.04.2021).
- Bury Y., Feld L.P. Fiscal Federalism in Germany // In book: The Forum of Federations Handbook of Fiscal Federalism. August 2023. P. 159–210. DOI: 10.1007/978-3-030-97258-5_5
- Ekeuwei T., Akpan I.M. Fiscal Federalism and Resource Control in Nigeria Problems and Prospects // AKSU Journal of administration and corporate governance. 2024. Vol. 2, Iss. 1. P. 89–108.
- Iniobong Senas Usoro, Uwah Uwem Etim. Fiscal federalism and political economy in Nigeria // Inter-national Journal of Economics, Business and Social Science Research Volume: 02, Issue: 03 May – June 2024.
- Poudel A. Implementation of Fiscal Federalism in Nepal // ISAR Journal of Arts, Humanities and Social Sciences. 2024. Vol. 2(5). P. 46–59.
- Gautam Mukesh. Cooperative federalism in India: strengthening unity through collaboration // Global Journal For Research Analysis. 2023. Vol. 12. Iss. 08. P. 56–68. DOI: 10.36106/gjra/1704491
- Sagar Sharma. Fiscal Federalism in India: Learning from best practices in Canada // International Scien-tific Journal of Engineering and Management. March 2024. DOI: 10.55041/isjem01454
- Rangarajan C., Srivastava D.K. Fiscal Transfers in Canada: Drawing Comparisons and Lessons // Eco-nomic and Political Weekly. 2004. Vol. 39, No. 19. P. 1897–1909.
- Nicolas-Guillaume Martineau. Fiscal Federalism in Theory and Practice: The Case of Income Sup-ports in Australia and Canada. In book: Comparative Federalism: A Pluralist Exploration (Federalism and In-ternal Conflicts). Editors: Félix Mathieu, Dave Guénette, Alain-G. Gagnon. 2024. DOI: 10.1007/978-3-031-51093-9_11
- Agrawal David R., Brueckner Jan K., Brülhart Marius. Fiscal Federalism in the 21st Century // CESifo Working Paper № 10951. Feb. 2024
- Béland Daniel, Marchildon Gregory et. Policy feedback, varieties of federalism, and the politics of health-care funding in the United States, Mexico, and Canada // Politics & Policy. 2024. Vol. 52(2). P. 51–69. DOI: 10.1111/polp.12575
- Vatter A. Swiss Federalism. The Transformation of a Federal Model. London and New York, Routledge, 2018. 304 p.
- Wong Yu Ching. Fiscal Federalism in Belgium: Challenges in Restoring Fiscal Sustainability. IMF Se-lected Issues Paper (SIP/2023/016). Washington, D.C.: International Monetary Fund.
- Климанов В.В., Михайлова А.А. Корректировка полномочий регионов России в рамках новых конституционных требований // Финансы. 2023. № 1. С. 16–20.
- Климанов В.В. О принципах территориального подхода в системе государственного управления // Общественные финансы. 2023. № 45. С. 33–41.
- Кузнецова О.В., Бабкин Р.А. Отраслевая структура экономики российских регионов как фактор их развития в 2020 г. // Федерализм. 2021. Т. 26. № 3(103). С. 5–28. DOI: 10.21686/2073-1051-2021-3-5-28
- Бухвальд Е.М. Глобальные тенденции и перспективы реформирования российского федерализма // Мир перемен. 2023. № 2. С. 55–74.
- Бухвальд Е.М. Федеративная реформа: возможен ли новый этап? // Вестник Института экономики Российской академии наук. 2023. № 2. С. 34–49.
- Zubarevich N. The center – regions relationship: what has changed in four years of crisis? // Russian Social Science Review. 2022. Т. 63. № 4-6. С. 245–258. DOI: 10.1080/10611428.2022.2134720
- Zubarevich N.V., Safronov S.G. Fiscal differentiation of Russian regions: scope and dynamics // Re-gional Research of Russia. 2023. Т. 13. № 4. С. 682–690. DOI: 10.1134/s2079970523700971
- Страны-гиганты: проблемы территориальной стабильности: сборник докладов / под ред. И.М. Бусыгиной, Л.В. Смирнягина, М.Г. Филиппова. М.: МГИМО – Университет, 2010. 217 с.
- Трейвиш А.И. Велика ли страна Россия? Карлики и гиганты на политической карте мира. URL: https://m.polit.ru/article/2005/04/27/demoscope199/ (дата обращения: 04.07.2023).
- Зимин Б.Н. Малые страны как территории высокой экономической открытости // Экономико-географические проблемы формирования регионов интенсивной внешнеэкономической деятельности. Новосибирск, 1990. C. 41–56. 38. Денисов А.А., Колесников Д.Н. Теория больших систем управления. Л., 1982. 288 с.
- Лернер А.Я. Начала кибернетики. М., 1967.
- Чернышов В.Н., Чернышов А.В. Теория систем и системный анализ. Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2008. 96 с. URL: http://window.edu.ru/resource/188/64188/files/chernyshov.pdf. (дата обращения: 4 ноября 2022 г.).
- Коротина Н.Ю. Развитие федеративной экономики и экономики регионов в пространственно неоднородных системах: дис. … д-ра экон. наук. Челябинск, 2024. 412 с.
- Политическая география и геополитика: история идей / Научная библиотека им. И.Г. Тюлина МГИМО МИД России. М., 2022. 104 с.
- Данилова И.В., Коротина Н.Ю. «Умное проектирование» институционального регулирования в большой федеративной экономике // Вестник Удмуртского университета. Серия Экономика и право. 2023. Т. 33, № 2. С. 236–247.