Бронзовые конские нахрапники в виде протомы лошади с территории Прикубанья, Ставрополья и Приуралья

В ходе раскопок кургана № 7 скифского курганного могильника Новозаведенное III на Ставрополье в 2017 г. Ставропольской экспедицией кафедры археологии Исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова в придонном заполнении могильной ямы, подвергшейся древнему ограблению, были

1 Статья подготовлена в рамках проекта РНФ № 22-18-00108-П «Северный Кавказ в эпоху поздней бронзы и раннего железа: люди, кони, металл».

открыты в разрозненном состоянии останки мужчины и еще одного взрослого индивида, оба возрастом 30–50 лет, а также найдены кости двух лошадей – полный скелет (возрастом около 1–1,5 лет) и часть второго скелета возрастом более 5 лет ² . Кроме того, там же были обнаружены три бронзовых цельнолитых конских налобника/наносника (в дальнейшем мы будем использовать более точный термин «нахрапник»), выполненные в скифском зверином стиле в виде протомы некоего животного, которое более всего соответствует природным признакам лошади ( Канторович , 2019. С. 34-35. Рис. 115: 23 ; 116: 44 ; 117: 61 ).

По сути, это три вариации одного оригинального изображения (рис. 1). Перед нами во всех случаях двусторонне-уплощенное отображение животного по принципу «часть вместо целого» в строго профильном ракурсе, с головой перпендикулярно шее; при этом грудная часть преобразована в дополнительную голову аналогичного зверя. Животное показано с закрытым ртом, с преувеличенными глазом и ухом, с относительно узкой подпрямоугольной мордой. Ухо овально-подтреугольное, заостренное, с впадиной раковины, ориентировано вертикально вверх, по линии шеи. Лобная часть выпирает, будучи практически полностью занята преувеличенным глазом. Глаз овальный, моделирован выпуклостью зеницы в обрамлении рельефной глазницы. Нос выделен подъемом, ноздря и рот слиты в единое углубление. Голова плавно переходит в короткую трапециевидную гладкую шею, образующую расширение в месте крепления к ремню, где шея под тупым (рис. 1: 1 ) или острым углом (рис. 1: 2, 3 ) переходит в грудную часть, завершающуюся дополнительной головкой. Эта головка аналогична основной, имеет оформленные сходно с ней преувеличенный глаз и ухо с той разницей, что ухо наполовину находится в пределах плоскости шеи. При повороте налобника под углом в 90° видно, что дополнительная головка одновременно является копытом на окончании ноги, роль которой выполняет грудной выступ, относящийся к основной головке; при этом ухо дополнительной головки одновременно является рудиментарным пальцем, морда – собственно копытом.

Новозаведенские изображения, несомненно, составляют единый морфологический тип с изображением, оформляющим аналогичный бронзовый нахрапник из меотского кургана-святилища № 2 на некрополе II Тенгинского городища. Нахрапник (рис. 2: 4 ; 3: 7 ) происходит из уздечного набора коня № 13, принесенного в жертву и погребенного в конской могиле святилища ( Канторович, Эрлих , 2006. Кат. 123). Кроме него, в этот уздечный набор (рис. 3) входили железные удила со строгими насадками, парные S-видные псалии с шишечками на концах, пять стеклянных бусин, украшавших ремни уздечки (одна из них глазчатая), и верхняя часть бронзового трехгранного наконечника стрелы ( Эрлих , 2011. С. 29. Рис. 62: 1‒8 ).

Ранее в совместной публикации 2006 г. А. Р. Канторович и В. Р. Эрлих квалифицировали протому из Тенгинского могильника как редуцированное

Рис. 1. Бронзовые наносники/налобники с изображением протомы лошади из погребения № 1 кургана № 7 могильника Новозаведенное III (реставрация Н. В. Ениосовой, рисунок А. С. Дементьевой, фото А. Р. Канторовича)

Рис. 2. Бронзовые наносники/налобники с изображением протомы лошади из могильника Новозаведенное III ( 1–3 ) и их ближайшие аналогии ( 4, 5 )

1 – 3 – погр. № 1 кург. № 7; 4 – некрополь II Тенгинского городища, кург. 2, уздечный набор коня 2 (по: Канторович, Эрлих , 2006. С. 141. Кат. № 123; Эрлих , 2011. Рис. 62: 7 ); 5 – Филипповский могильник (по: Яблонский , 2013. С. 67. Кат. 38)

изображение хищника ( Канторович, Эрлих , 2006. С. 141). А. Р. Канторович относил тенгинское изображение к определенному морфологическому типу про-том хищника (тип «Скифская могила – Макеевка»), хотя и с оговорками о его стилистической периферийности для данного типа и неясности его семейственно-родо-видовой атрибуции ( Канторович , 2015. С. 227–230). Находка в 2017 г. новозаведенских нахрапников позволила говорить не о единичном маргинальном изображении хищника, а о некоей тенденции – об отдельном морфологическом типе изображений, в которых, пусть и предельно стилизованно, были отражены видовые черты лошади. На этом основании А. Р. Канторович пересмотрел прежнюю биологическую атрибуцию и выделил новый морфологический тип в рамках образа лошади в восточноевропейском скифском зверином стиле – тен-гинско-новозаведенский тип протом лошадей ( Канторович , 2022а. С. 191, 192; 2022б. С. 68, 232).

Ближайшую аналогию данному типу изображений и данным предметам как таковым составляет бронзовый нахрапник/подвеска (рис. 2: 5 ) из жертвенного комплекса 1 с уздечками у юго-западного склона насыпи царского кургана 4 знаменитого могильника Филипповка-1 в Южном Приуралье ( Яблонский , 2013. С. 65, 67. Кат. 38). Л. Т. Яблонский, публикуя этот предмет, однозначно видел здесь две головы лошадей и фиксировал зооморфное превращение: «Подвеска двусторонняя – изображение в профиль, в виде двух голов лошадей, расположенных друг над другом (или в виде неполной протомы-лошади, у которой передняя нога превращена в голову другой лошади)» (Там же. С. 67).

Рис. 3. Некрополь II Тенгинского городища.

Уздечный набор коня 13 из кургана-святилища № 2

1, 2 – железо; 3‒6 – стекло; 7, 8 – бронза (рисунок Н. С. Сурвилло)

Филипповское изображение в общем контексте искусства скифо-сибирского мира составляет с тенгинско-новозаведенским типом иконографическое единство, что вполне соответствует наличию конского снаряжения прикубанского (скифо-меотского круга) среди материалов данного ключевого памятника южноуральских номадов – прежде всего, под насыпью кургана 3 Филипповки-1 ( Канторович, Яблонский , 2009).

Основу хронологии данного типа изображений составляет тенгинский нахрапник. В. Р. Эрлих относит все три кургана Тенгинского некрополя ко второй половине IV – началу III в. до н. э. на основании античного импорта: краснофигурная пелика, сетчатые лекифы, изделия из золоченой терракоты, амфоры, изделия из стекла ( Эрлих , 2011. С. 48–81. Рис. 68–72. Цв. вклейка. Рис. 10; 11; 13; 16–18; 21; 22). Комплекс кург. № 7 могильника Новозаведенное III может быть датирован в пределах IV в. до н. э., о чем свидетельствуют типы бронзовых и железных наконечников стрел, бронзовых ворворок и др. находок, относящихся к данному погребальному комплексу, включая изучаемые нахрапники ( Канторович , 2019. С. 28–35, 50). Близость новозаведенских протом к тенгинской позволяет гипотетически датировать их второй половиной IV в. до н. э.

Этим датам не противоречит совокупная датировка могильника Филип-повка-1 «в пределах рубежа V – третьей четверти IV в. до н. э.» ( Яблонский , 2013. С. 54), при этом Л. Т. Яблонский полагал, что жертвенные комплексы, найденные в межкурганных пространствах (в том числе, очевидно, и комплекс, из которого происходит нахрапник/подвеска) датируются второй половиной IV в. до н. э. (Там же. С. 43). Данную находку следует рассматривать в более широком контексте: в составе уздечных наборов южноуральских кочевников второй половины IV в. до н. э. выделяется большая серия импортных предметов (имеющих широкие аналогии в скифских и меотских комплексах) и, очевидно, связанных своим происхождением с Северным Кавказом, Нижним и Средним Подоньем, что для Южного Приуралья обозначает устойчивый вектор западных связей в этот период ( Сиротин , 2024).

Для всех нахрапников в виде протомы лошади получены данные о химическом составе металла. Новозаведенские и тенгинский экземпляры были подвергнуты рентгенофлуоресцентному энергодисперсному анализу (ЭД РФА) в лаборатории кафедры археологии МГУ на стационарном оборудовании ArtTAX-BRUKER AXS с молибденовой трубкой и полупроводниковым детектором. Анализы выполнены Н. В. Ениосовой. Измерения проводились в течение 120 секунд для каждого образца при электрическом напряжении 40 kV и силе тока 700 µA. Исследованию подвергалась поверхность площадью 0,2 мм (диаметр коллиматора). Положение образца по отношению к рентгеновскому излучению фиксировалось с помощью лазерного луча. Результаты представлены в виде рентгеновских спектров. Специальная программа позволяет идентифицировать пики, соответствующие химическим элементам сплава, их аналитическая интенсивность определяется на основе сравнения состава эталонов с содержанием элементов в исследуемом образце, Расчет содержаний элементов выполнен с нормализацией суммы на 100 %. На этих предметах предварительно с помощью химической очистки были полностью удалены продукты коррозии. Кроме того, в процессе отбора проб на свинцово-изотопный анализ на небольших участках удален слой металла толщиной 1–2 мм, что обеспечило доступ к «чистой» глубинной поверхности.

Во всех образцах определены основные компоненты сплавов – медь, олово и свинец и элементы-примеси: свинец, никель, цинк (десятые доли процента) и железо (сотые доли процента). Примеси в более низкой концентрации не обнаружены из-за невысокой чувствительности прибора, не позволяющего определять компоненты с содержанием ниже 0,01–0,03 %. Для сравнительного анализа изучен металл других находок: два черпака/жаровни из курганов 1 и 5 могильника Новозаведенное III, а также девять украшений конской упряжи из курганов 1 и 2 некрополя II Тенгинского городища (табл. 1). Для металла всех представленных в таблице находок получены также результаты по изотопному составу свинца.

Таблица 1. Химический состав металла украшений уздечки из некрополя II Тенгинского городища ( 1–9 ) и предметов конской упряжи и черпаков из погребений могильника Новозаведенное III ( 10–17 )

№ обр.	Место хранения	Место находки	Название	Cu	Sn	Pb	Zn	Ni	Fe
1	ГМВ КП 50241 2263	курган 1	Наносник (голова птицы)	80,47	16,58	2,9			0,05
2	ГМВ КП 50239 2265	« »	Наносник (2 птичьи головы)	94,67	4,64	0,65			0,05
3	ГМВ КП 50238 2266	« »	Наносник (хищная птица)	63,7	26,06	10,23			0,01
4	ГМВ КП 50236 2268	« »	Нахрапник в виде протомы лошади	91,13	7,83	1,04			0,01
5	ГМВ КП 50235 2269	курган 2	Нахрапник в виде хищника	90,08	9,31	0,56			0,05
6	ГМВ КП 50234 2270	курган 1	Наносник ажурный	87,28	12,16	0,57			0,05
7	ГМВ КП 50225 2271	« »	Налобник с оленьими рогами	86,65	9,89	4,42			0,05
8	ГМВ КП 50225 2279	« »	Наносник (голова оленя)	96,4	3,16	0,39			0,06
9	ГМВ КП 51632	курган 2	Налобник подтреугольн. формы	88,3	10,65	1,01			0,04
10	Музей МГУ	курган 7	Нахрапник в виде протомы лошади	90,34	6,36	2,23	0,36	0,68	0,04
11	« »	« »	Нахрапник в виде протомы лошади	89,97	5,55	3,51	0,28	0,63	0,05
12	« »	« »	Нахрапник в виде протомы лошади	89,32	6,21	2,88	0,84	0,71	0,04

Окончание табл. 1

№ обр.	Место хранения	Место находки	Название	Cu	Sn	Pb	Zn	Ni	Fe
13	« »	курган 5	Черпак/жаровня, втулка	98,79		0,96			0,25
14	« »	« »	Черпак/жаровня, венчик	99,16		0,65			0,19
15	« »	курган 1	Черпак/жаровня, на поперечном срезе	97,52		2,43			0,5
16	« »	« »	Черпак/жаровня, скрепляющая пластина	99,12		0,79			0,09
17	« »	« »	Черпак/жаровня, клепка скрепляющей пластины	99,25		0,7			0,05

Пятый экземпляр – нахрапник из жертвенного комплекса 1 кургана 4 могильника Филипповка-1 был исследован в ГМИИ им. А. С. Пушкина в период демонтажа выставки «Золото сарматских вождей». Помимо этой находки в выборку вошло еще 9 образцов из этого памятника – предметы конской упряжи, уздечные украшения и наконечники стрел из курганов 2, 4 и 23 ³ . Анализы (10 предметов, 30 проб) выполнены Т. Н. Лубковой на портативном приборе Thermo Niton XL5. Анализатор снабжен трубкой с серебряным анодом. Измерения проводились в течение 60 секунд для каждого образца при электрическом напряжении 50 kV и силе тока 500 µA. Исследованию подвергалась поверхность площадью 3 мм (диаметр коллиматора). Результаты представлены в виде рентгеновских спектров , которые обработаны с помощью метода фундаментальных параметров (FP) с контролем правильности по стандартным образцам (БрО4Ц7С5, БрО5Ц5С5, БрО10Ф1). Из перечня расчета содержаний анализируемых элементов, пики которых присутствуют в образцах, были исключены кальций, кремний, алюминий, фосфор, сера, хлор. Расчет содержаний элементов выполнен с нормализацией суммы на 100 %. Содержание Au < 0,01 %, Mo < 0,01 %, Cd < 0,03 % зафиксировано во всех образцах. Повышенный нижний предел обнаружения Zn (0,1 %) обусловлен экстремально высоким содержанием меди и использованием в качестве диагностической линии Zn K _ß . Измерения проводились в нескольких точках (от 2 до 5) для каждого предмета (табл. 2). Нахрапник из жертвенного комплекса 1 Филипповского кургана 4 покрыт продуктами коррозии, расчистка которых перед анализом была невозможна.

Таблица 2. Химический состав металла находок из курганного могильника Филипповка-1

й N

о

04 <4 о"

ад о"

ад о"

о"

ад^ о"

о"

>

8

о o'

о o'

о о"

о"

04 О o'

о"

40 о"

04 -о о"

оо -о о"

ОО -О о"

04 -О о"

40 -О о"

о о"

ад о о"

40 О о"

40 -О о"

ад о, о"

о о"

й ел

8

ГП

ОО o'

!н

04 О^ •X

ад ад^

ад^ оо"

ад Ч ад" ад

о ад

оо"

о ад 40"

О ад^

оо 40"

ад Ч ад"

ад"

оо оо ад"

04 2 о"

8 о"

ад

8

8

40 40^

ад

40 О^ о"

40 -О о"

о о"

40 -О о"

о"

04 -О о"

о о"

ад -о о"

ад -о о"

о о"

£

8

о o'

о o'

ад О^ о"

ад о^ o'

ад о^ o'

ад о^ о"

ад ос o'

о o'

о о"

о о"

ад -о о"

ад

8 оо"

ад ад^

S

оо °ч 04 ад

О -о оо" ад

оо 40^ 04 ад

о о"

о о"

40 ■О о"

й

8

o'

o'

ад о"

о о"

40 ■О о"

й S

8

оо о^ о"

о о"

о"

о Цн

8

ад •ад o'

ад o'

чо о"

о о^ ад"

о ад^ o'

ад

о

о"

ад о"

о"

Ч> о"

ад^ о"

оо о"

о"

^

о"

ад^ о"

ад о"

ад 04 о"

о"

Й и

8

ОО ОО ОО

ад ад^ оо" ОО

чо ОО

ос ад" ОО

2 4о" ОО

ад 04

ад 4о^ ад" 04

ад ОО ад" 04

04 ^ч оо" ад

40 2

ад" 40

S

ад

04 ОО о" оо

S

ад 40

оо ад" 40

40 40^ 40

ад оо" 04

оо 40^ 04

ад 04

и

8

o'

о"

о"

ад о"

ад о"

о"

^ o'

ад о"

о ад"

ад

8 о"

оо -о о"

о"

о о"

оо о"

о"

ОО -О о"

о"

О о"

ОО о, о"

04 о, о"

Й

8

5 о"

о ад^ о"

Я о"

о о"

ад о"

оо -О о"

ад -о о"

о"

О ад^ о"

ад о"

<

8

о"

ад^ o'

о"

о, о"

ад -о о"

ад -о о"

ад

8

о o'

04 о o'

40 о о"

ад о"

о o'

оо о^ о"

о о"

О о"

оо -О о"

оо -О о"

о"

о о"

о"

о"

о о"

о о"

о о"

о"

В В О н

S' s' § S' Vo о 5 >s 8

J

ад

j

д

ад

^1 ад

Nl ад

гп| ад

ч

ч

ад

ч

д

ад

ад ад

ад

40

ад 40

40

о В В В К

ДАЙ й s в х СВ q В § ЙЙ « й 5 В В В В

О о в В А В

S g в х СВ q В аЗ й в 5 ° о в в в в

В В В св Ч о й ® g Soo

В Д’ Ю О о В В о

§ ОО В В х" 5 В ^ * ю ® w о 2 н оо К д ^ <

3 В о /—В св в о ° в X в So» § * 2 2 П iS^

Д о в и ^ ^ g 5     £ Е о и 3 3 Р й S Й о «о X в ю х

V   оо ® о 5 s 2 2 В о & И и “ ^ Q 03 Й И И g о g 3 3 5 « й М й X

X ю к 00 й <^ и и X X

В св . В н

ад

m

-г

ад

40

Окончание табл. 2

Я N									in 0"
>					04 o'	40 О^ o'	О o'	0 0"	00 0 0"
й ос					О 04^ o'	04 0"	04 40^ IO	co in	2
	чо 40	о о^	ОО o'	o'	in о^ o'		40 О^ o'	in 0^ o'	0 0"
£	о о"		04 О^ o'	04 О^ o'	04 О^ o'	04 О^ o'	00 o'	o'	in o'
й	40 о о"	o'
й S							0 o'		00 0^ o'
о Цн	о ОО о"	ОО o'	о (N o'	in o'	ОО о^ o'		40	in o'	0 0"
Й и	о in of 04	04	40 04 оо 04	ОО оо" 04	04" 04	04 04 04	40 04" 04	40 04	04
и	04 о"	о o'	o'	04 o'	00 0 o'	ОО О o'	o'	О o'	04 O^ o'
Й	04 О' o'	ОО о^ o'	о o'	in o'
<	04 o'	04 о^ o'
ад	04 о o'	о o'	о o'	40 о o'	0 o'		04 О o'	o'	0 0"
К О и		04	ОО	04 ОО	04	04	0	04 О	0
о К й К К	1 и g а О о й КРК
й й Ю О о К Й К о	в ч „ оря W О w § * е g О £ iS?		5 о « я я В й 04 hi о*2 Й £ iS?		в 5 о « я я В й 04 о & -ин      нч о*2 Й   £		s b и ’§ g Я Д g 5 a 3 2 g к g g g
			ОО		04		0

Три нахрапника из Новозаведенного III отлиты из оловянно-свинцовой бронзы со схожими показателями основных легирующих компонентов – олова и свинца (табл. 1: 10‒12 ): концентрация олова около 6 %, свинец варьирует в пределах от 2,23 до 3,51 %. Небольшие различия в содержании лигатур вызваны, во-первых, характерной для оловянных бронз дендритной ликвацией, вызывающей появление разных фаз в структуре металла – обогащенных медью и обогащенных оловом, что приводит к расхождениям в определении содержания олова на различных участках поверхности образца, и, во-вторых, неравномерным распределением свинца в металле по причине его нерастворимости в меди и бронзе: он не вступает в твердый раствор с другими компонентами сплава, а выпадает в виде включений различного диаметра в междендритных пространствах ( Orfanou, Rehren , 2015). Обращает на себя внимание сходство в содержании примесей цинка и никеля и их довольно высокая концентрация.

Несмотря на небольшие вариации в составе, мы можем предположить, что все три образца отлиты из единой порции металла, что не означает, однако, их одномоментного изготовления. Каждый экземпляр был сделан по индивидуальной выплавляемой восковой модели: они различались по размерам, очертаниям, диаметру и форме отверстий для подвешивания, оформлению голов, ушей, носов и глаз. Тем не менее изображения очень схожи между собой, что позволяет сделать вывод о работе одного мастера, отразившего видовые черты лошади в трех вариантах.

Судя по овальному сечению гладких участков нахрапников, объемным головкам и отсутствию резких прерывистых линий, характерных для резьбы по воску, модели были получены литьем в двусторонней каменной форме, в каждой створке которой были вырезаны негативные полуобъемные изображения нахрапников. Отверстие с идеально ровными стенками без наплывов по краям можно было получить с помощью сердечника-шайбы из глины или дерева, вставлявшегося в полукруглые углубления, вырезанные в каждой половине изложницы. Литые восковые модели подправляли с помощью нагретого металлического инструмента – выравнивали поверхность, убирали стыки, дополнительно прорабатывали мелкие рельефные детали, присоединяли восковой литник к самой массивной части будущей отливки. Судя по концентрации литейных пор и утолщениям металла литники подводились к лобной части основной головки – самой объемной детали отливки. Полученную модель с литниковым каналом последовательно «упаковывали» в формовочную массу различной консистенции: сначала наносили более жидкую внутреннюю оболочку, а затем покрывали ее слоем более плотной глины, смешанной с отощителями ( Минасян , 2014. С. 314). Литье в неразъемные формы по восковым моделям позволяло получать изделия хорошего качества, требующие минимальной дополнительной обработки. Отливки из оловянно-свинцовой бронзы в оболочковые изложницы получились плотными и гладкими, с хорошо проработанными деталями изображений. В процессе производства восковая модель и форма утрачивались. Восковые модели могли тиражироваться в каменных, глиняных или металлических изложницах, но все известные на сегодняшний день нахрапники из Новозаведенного, Тенгинской и Филипповки не являются серийными изделиями, и по этой причине мы не можем говорить о копировании единой для всех экземпляров первоначальной модели.

Нахрапник из Тенгинского могильника имеет самое близкое сходство с одной из новозаведенских находок, однако и в этом случае можно отметить несовпадающие детали двух изображений, если сравнивать их контуры, форму ушек и пасти верхней и нижней головок, проработку глаза, форму и размеры отверстий для подвешивания (рис. 2: 2, 4 ).

Металл тенгинского экземпляра по типу сплава и концентрации легирующих компонентов демонстрирует большое сходство с пробами из Новозаведенного, но в нем не зафиксированы примеси цинка и никеля (табл. 1: 4 ). Примеси отсутствуют в металле и других 8 предметов конской упряжи из Тенгинской, что свидетельствует о происхождении сырья тенгинских и новозаведенских находок из разных источников. Привлеченные для сопоставления образцы относятся к группам оловянных (табл. 1: 2, 5, 6, 8 ) и оловянно-свинцовых сплавов (табл. 1: 1, 3, 4, 7, 9 ). Содержание олова в них варьирует в широком диапазоне от 3 до 26 %, однако преобладают пробы со средней концентрацией олова – от 8 до 16 %. Корреляция между оловом и свинцом в тенгинских сплавах не прослеживается, что указывает на использование лома и добавление чистого свинца к оловянным бронзам для экономии сырья, снижения температуры плавления и улучшения литейных свойств сплава. Высокое олово, обнаруженное в составе металла на-носника в виде головы хищной птицы (Sn – 26 %) из Тенгинской, придает его поверхности серебристый цвет (табл. 1: 3 ).

Приведенные выше данные имеют свои ограничения из-за специфики РФА. Поэтому для подтверждения высказанных предположений о различном сырье и с целью определения рудных источников металла был использован свинцово-изотопный анализ 17 проб, отобранных в коллекциях двух памятников (см. табл. 1). Помимо принадлежностей конской упряжи из Новозаведенного III и Тенгинского могильников в выборку вошли черпаки/жаровни из Новозаведенного, а также пластина и заклепка, использованные для ремонта поврежденного в древности черпака.

Метод, применявшийся в данной работе для обработки и выделения Pb в археологических предметах, основывался на процедурах и методических подходах, адаптированных для изучения археологических предметов из металлов (Чернышев и др., 2007; Чугаев и др., 2013; Чугаев, Чернышев, 2012. С. 239–246). Анализ выполнен И. В. Рассохиной. Соотношение распространенностей изотопов Pb в препаратах измерялось на многоколлекторном масс-спектрометре NEPTUNE (ThermoFinnigan, Германия). Для измерения ионных токов использовались семь коллекторов масс-спектрометра: изотопы свинца 208, 207, 206 и 204 анализировались на коллекторах Н3, Н2, Н1 и L1, тогда как 205Tl+, 203Tl+ и 202Hg+ – соответственно, на коллекторах Ax, L2 и L3. Калибровка усилителей проводилась в начале каждой измерительной сессии. Все анализы выполнялись в статическом режиме. Изотопный анализ (опыт) включал регистрацию 28 масс-спектров при времени интегрирования на пиках 8 секунд. Измерение нуля электрометрических усилителей и центровка пиков проводились через каждые три спектра. Интенсивность пика 208Pb+ в зависимости от концентрации свинца в растворе обычно изменялась в пределах от 8 × 10-11 до 15,0 × 10-11 А. Уровень фоновых сигналов за весь период исследований не превышал для 208Pb+ – 3 × 10-15 А, а для 202Hg+ – 1,5 × 10-15 А. Обработка результатов измерений проводилась с помощью программного обеспечения масс-спектрометра NEPTUNE. Нормирование измеренных изотопных отношений свинца по опорному отношению 205Tl/203Tl = 2,3889 осуществлялось с использованием экспоненциального закона.

Масштаб вариаций изотопного состава свинца в металле уздечных украшений Тенгинского курганного могильника и большинства проб из Новозаведенного незначителен. На фоне однородных свинцово-изотопных характеристик ( ²⁰⁶ Pb/ ²⁰⁴ Pb = 18,840 ± 0,027; ²⁰⁷ Pb/ ²⁰⁴ Pb = 15,693 ± 0,006 и ²⁰⁸ Pb/ ²⁰⁴ Pb = 38,888 ± 0,030) выделяются диапазоны значений пластины и клепки, с помощью которых был отремонтирован черпак из Новозаведенного III (табл. 3).

При нанесении Pb–Pb данных на свинцово-изотопные диаграммы обнаруживаются определенные зависимости в расположении точек. Статистический анализ данных показывает, что существует отчетливая корреляция между значениями отношений ²⁰⁶ Pb/ ²⁰⁴ Pb и ²⁰⁷ Pb/ ²⁰⁴ Pb, а также отношениями ²⁰⁶ Pb/ ²⁰⁴ Pb и ²⁰⁸ Pb/ ²⁰⁴ Pb (рис. 4).

На основе полученных данных можно сделать вывод, что нахрапники из Тен-гинской и Новозаведенного III, а также новозаведенские черпаки, вероятно, изготовлены из меди, происходящей из одного геологического источника. Скрепляющие детали для ремонта черпака попали в области других месторождений.

На диаграмме (рис. 5) отражается соотношение изотопных данных для металла исследованных памятников и некоторых месторождений Северного Кавказа и Ирана. Несмотря на географическую близость Тенгинского и Ново-заведенского могильников к рудным источникам Северного Кавказа, металл, использованный для изготовления предметов уздечной гарнитуры и черпаков, не происходит из полиметаллических месторождений Садон и Джимидон в Северной Осетии. Нахрапники и литые части черпаков попадают в поле иранских месторождений, узкая локализация которых на данном этапе не представляется возможной. На диаграмме мы видим, что исследованные находки попадают в область, где представлены изотопные соотношения, характерные для рудных проявлений Южного, Западного, Центрального и Юго-Восточного Ирана. Одной из причин неопределенности информации о происхождении является смешение лома металла из различных источников, которое подтверждается данными о микропримесях в новозаведенской и тенгинской выборках. Кроме того, добавление свинца в чистом виде в сплавы медь – олово отражает происхождение свинца, а не меди ( Pernicka , 2014. P. 255). Происхождение чистой меди – металла скрепляющих деталей черпака из кургана 1 могильника Ново-свободненное III – выглядит на диаграмме более определенно, попадая в рудные месторождения Юго-Восточного Ирана (рис. 5).

Пятый однотипный нахрапник в виде протомы лошади из могильника Фи-липповка-1 в Южном Приуралье (рис. 2: 5 ) не отличается от аналогичных предметов из Ставрополья и Прикубанья по технике изготовления, хотя коррозия на его поверхности мешает полноценному сопоставлению. Данные о химическом составе металла филипповского экземпляра свидетельствуют, что он отлит из двойной бронзы с относительно высоким содержанием олова (Sn – 10– 15 %). В отличие от других изделий этого ряда, содержание свинца в сплаве составляет сотые доли процента, т. е. этот элемент является микропримесью

a б в г

Рис. 4. Pb–Pb диаграммы изотопного состава свинца в образцах из могильника Новозаведенное III ( а–в ) и из кург. 1 и 2 Тенгинского могильника и некрополя II Тенгинского городища ( г )

Условные обозначения : А ‒ 207Pb/204Pb –206Pb/204Pb; Б ‒ 208Pb/204Pb –206Pb/204Pb; а – нахрапники; б – скрепляющие детали для черпака из кург. 1; в – черпаки из кург. 1 и 5; г – нахрапники и бляха

Рис. 5. Диаграмма изотопного соотношения Pb–Pb в металле находок из могильника Новозаведенное III (а‒в), из кург. 1 и 2 Тенгинского могльника и некрополя II Тенгинского городища (г), а также данные по рудным источникам Северного Кавказа (д) и Ирана (е, ж)

Условные обозначения : а - нахрапники; б - скрепляющие детали для черпака из кург. 1; в – черпаки из кург. 1 и 5; г – нахрапники и бляха; д – руды месторождений Садон и Джи-мидон (по: Сапрыкина и др. , 2025); е – руды Юго-Восточного Ирана (по: Shafiei , 2010); ж – руды в зонах Урумие-Дохтар и Сенендедж-Сирдан в Иране (по: Mirnejad et al. , 2011)

(табл. 2: образец 1). Значительные различия наблюдаются и в составе примесей и микропримесей. В металле нахрапников из Ставрополья обнаружены примеси никеля и цинка, в тенгинских образцах они не зафиксированы, в филипповских пробах содержались микропримеси серебра (Ag 0,03–0,01 %), свинца (Pb 0,03– 0,05 %), а также примеси железа (Fe), хрома (Cr) и ванадия (V). Из этого ряда рудными примесями являются свинец, серебро и ванадий. Повышенная концентрация железа (от 0,1 до 2 %) вызвана влиянием коррозии при анализе поверхности нерасчищенного металла. В образцах из Новозаведенного и Тенгинской железо зафиксировано в сотых долях процента (табл. 1).

Таблица 3. Соотношение изотопов Pb/Pb в скрепляющих деталях для ремонта медного черпака из кургана 1 могильника Новозаведенное III

Образец	206 Pb/ 204 Pb	207 Pb/ 204 Pb	208 Pb/ 204 Pb
Черпак (клепка)	18,5382	15,6104	38,5458
Черпак (пластина для ремонта)	18,6471	15,6566	38,7075

Необычным элементом в филипповском металле является хром. В отличие от других примесей и микропримесей, зафиксированных в составе 8 предметов из филипповских курганов, представленных дискретно, хром присутствует во всех образцах (табл. 2). На данном этапе исследования результаты, полученные для Филипповки по составу металла, трудно вписать в региональный контекст. Анализы металла по Оренбуржью (VI–IV вв. до н. э.) получены с помощью эмиссионного спектрального анализа, имеющего более высокий предел обнаружения элементов-примесей, чем РФА. Тем не менее опубликованные Т. Б. Барцевой гистограммы показывают значительное преобладание бинарных бронз (Cu–Sn) над тройными (Cu–Sn–Pb) и низкие концентрации примесей свинца, серебра, мышьяка и сурьмы в сплавах, что в целом согласуется с данными по нахрапнику из Южного Приуралья ( Барцева , 1981. С. 23, 25. Рис. 11; 12). Состав медных сплавов из Филипповки, включая примеси хрома и ванадия, требует дальнейшего исследования.

Итак, изучение редкой группы уздечных нахрапников из скифских погребений второй половины IV в. до н. э. показало их морфологическое, стилистическое и технологическое сходство, исходя из которого можно было бы заключить, что они произведены одним мастером либо в одной мастерской в рамках единой художественной школы и затем перемещались на относительно близкие (Ставрополье и Прикубанье) и дальние (Приуралье) расстояния. Локализация мастер-ской/мастерских на поселении в одном из этих регионов будет оставаться гипотетической до обнаружения производственных свидетельств – бракованных или незавершенных отливок или литейных форм. Однако данные по химическому и изотопному составу металла показывают, что между экземплярами из Новозаведенного III и Тенгинской наблюдается большое сходство в выборе рецептуры сплава: для всех нахрапников использовали металл со средним содержанием олова (от 5,5 до 7,83 %) и низким содержанием свинца (от 1,04 до 3,51 %). Несмотря на сходство основных компонентов, металл нахрапника из Тенгинской отличается отсутствием примесей (за исключением сотых долей железа), тогда как в находках из Новозаведенного III зафиксировано высокое содержание цинка и никеля. Несмотря на установленные различия, по данным свинцово-изотопного анализа эти изделия попали в группу наименее радиогенного свинца с меньшими величинами изотопных отношений 207Pb/206Pb 208Pb/206Pb, характерных для полиметаллических месторождений некоторых областей Ирана. Вывод об иранском происхождении меди подтверждают и соотношения изотопного состава свинца в металле черпаков/жаровен из Новозаведенного, отлитых из очень чистой меди: они относятся к той же группе, что и нахрапники. Примечательно, что более близкие северокавказские источники меди не использовались в этот период для производства бронзовых и медных изделий из погребений Новозаведенного III и Тенгинского могильника, хотя данное предположение основано пока на небольшой выборке и может быть пересмотрено с расширением аналитической базы. Химический состав нахрапника из Филипповки свидетельствует о выборе другой рецептуры – бинарной бронзы, содержащей сотые доли свинца. О различиях в происхождении сырья для изготовления филипповского и тен-гинско-новозаведенских экземпляров свидетельствует специфический состав микропримесей (серебро, свинец и ванадий) металла нахрапника из Приуралья.

На основе данных по химическому и изотопному составу металла пяти нахрапников представляется обоснованным вывод о возможности производства четырех экземпляров из Ставрополья и Прикубанья либо одним мастером, либо в одной мастерской; экземпляр из Филипповки, вероятнее всего, имеет местное происхождение.