Бусинные украшения Бирского могильника в контексте древностей эпохи раннего средневековья

DOI:

ББК 63.4

БУСИННЫЕ УКРАШЕНИЯ БИРСКОГО МОГИЛЬНИКАВ КОНТЕКСТЕ ДРЕВНОСТЕЙ ЭПОХИ РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Рида Раисовна Русланова

Научный сотрудник учебно-научной археологической лаборатории,

Раннее Средневековье на Южном Урале – время бурных этнокультурных процессов, являвшихся отголоском эпохи Великого переселения народов. В это время здесь на основе местных кара-абызских племен эпохи раннего железного века сформировалась бахму-тинская культура (III–VIII вв.), которая впоследствии испытала на себе влияние пришлых групп турбаслинского и кушнаренковско-кара-якуповского населения. Результатом стало изменение этнического состава региона. В это время исчезают ранние грунтовые могильники (Ангасякский, Югомашевский, Малокачак-ский) и появляются новые – курганные (Тур-баслинский, Дежневский, Шареевский). Одним из уникальных памятников этого времени является Бирский грунтовый могильник – он функционирует на всем протяжении второй трети I тысячелетия н. э.

Памятник площадью более 30 000 кв. м расположен на одном из мысов р. Белой. Открытый в 1902 г., он неоднократно привлекал внимание исследователей. Так, планомерные полевые раскопки были проведены в 1959– 1960, 1962, 1978, 1981–1991 гг. Н.А. Мажито-вым. За эти годы было вскрыто 692 погребения, разнообразный материал которых является неотъемлемой частью большинства исследований по хронологии, оружиеведению, хозяйству раннего средневековья всего Евразийского пространства [1; 2; 5 и др.].

Конструктивные особенности могил, антропологический материал, элементы поясной гарнитуры, украшения позволили Н.А. Мажи-тову выделить и датировать участки заполнения площадки памятника (II–IV вв., IV– V вв., V–VI вв., VI–VII вв.) и отнести комплекс находок к предметам бахмутинской, тур-баслинской, кушнаренковской и караякуповс-кой культур [3, табл. 1]. В дальнейшем хронологические рамки памятника были несколько скорректированы в пределах III–VIII вв. н. э. Определено, что некрополь генетически восходит к культуре автохтонного (пьяноборского и кара-абызского) населения эпохи раннего железного века, с определенным влиянием культуры кочевников южно-уральской лесостепи [10].

Бирский могильник – реперный памятник для исследования хронологии, этнокультурных, миграционных, торгово-обменных про- цессов, протекавших на Южном Урале, а содержание в составе погребального инвентаря привозных изделий делает его материалы немаловажными источниками при изучении раннесредневековой истории восточноевропейской лесостепи. К таким находкам принадлежит наиболее массовая категория находок в захоронениях Бирского могильника – бусы. Многочисленные аналогии с бусинными украшениями традиционных регионов стеклоделия и отсутствие каких-либо следов стеклодельных и камнерезных мастерских на Южном Урале и прилегающих территориях в эпоху раннего средневековья позволяют без сомнения отнести бусы к числу предметов так называемого «дальнего импорта».

Научная емкость данного вида находок глубока: бусы, являясь чутким хронологическим индикатором, позволяют выйти на проблемы датирования археологических комплексов, определения направлений и характера контактов населения, установления ареалов распространения бус, выявления отличительных особенностей отдельных групп населения. Не стали исключением и бусы Бирского могильника. Отдельные бусинные коллекции в составе всего комплекса погребального инвентаря ранее уже были включены исследователями в общие работы по археологии Приуралья середины I тыс. н. э.

Впервые бусинные украшения Бирского могильника использованы в качестве хрономаркеров в работе Н.А. Мажитова [3]. При выделении раннего и позднего этапов в развитии бахмутинской культуры была отмечена своя специфика в наборах бус каждого периода. Используя в комплексе погребального инвентаря мазунинской культуры (исследования уральских археологов последних лет позволяют соотнести мазунино с ранним периодом бахмутинской культуры) украшения Бирского могильника, Т.И. Останина выделила хронологические группы бус и отметила запаздывание их поступления в Приуралье [5]. Однако как самостоятельный предмет исследования бусы были использованы намного позже при проведении морфологического анализа части коллекций некрополя [12]. Морфотехнологическое описание, систематика, выделение хронологических групп, определение вероятных центров производств и путей по- ступления бус было осуществлено автором статьи в процессе изучения состава бусинных коллекций средневековых некрополей Уфим-ско-Бельского междуречья, когда были исследованы бусы 12 некрополей общим числом 36 770 экз. [6; 7]. В Бирском могильнике изучена выборка из 218 погребений, содержащая 6 705 экз. бусинных украшений.

В отличие от коллекций Югомашевс-кого могильника (бахмутинская культура, III–V вв.), где в захоронениях встречено до 2 000 бусин [8], погребения Бирска включали небольшое число бус: в 42 погребениях (20 %) найдено по 1 бусине, в 118 могилах (56 %) содержатся от 2 до 20 экз. бус. Максимальное количество бус в одном погребении достигает 732 экземпляров.

Еще одной отличительной особенностью могильника может считаться наличие и превалирование бус из стекла (5 785 экз., 87 %), раковины Turbo marmoratus (807 экз., 12 %). В погребениях Бирского могильника найдено большинство янтарных, коралловых и сердоликовых украшений (83 экз., 1 %, 171 экз., 25 экз. соответственно), встречена единственная хрустальная бусина. Только в погребениях этого могильника обнаружены 2 бусины из «египетского фаянса». Еще одной особенностью тафокомплекса, является включение в состав элементов декора костюмного комплекса раковин каури (Cypraeidae).

Бирский могильник демонстрирует также разнообразие форм изделий – среди стеклянных бус выделено 18 форм, из которых 5 форм встречены только в данном некрополе. Только в Бирском могильнике найдено наибольшее количество округлых (зонных, шаровидных, биконических и пр.) и плоскогранных форм (полиэдрические бусы). В некрополе найдены ребристые (в том числе из египетского фаянса) и фигурные бусы. Форма изделий из янтаря и камней-самоцветов также различна. В Бирском могильнике бусы из раковин моллюсков представлены 10 формами. В состав ожерелий население, оставившее некрополь, включало круглые и треугольные подвески, раковины каури. Многообразие форм раковинных бус дает возможность выдвинуть предположение о наличии у местного населения собственных мастерских по вытачиванию бус из привозных раковин.

Могильник выделяется среди прочих синхронных погребальных памятников региона, в том числе и цветовой палитрой представленных бус (выделено 14 цветов). В нем встречены монохромные (5 422 экз., 94 %) – наибольший процент среди них составляют синие и желтые бусы (2 575 и 1 239 экз. соответственно), красных, зеленых и бирюзовых бус меньше. Население, оставившее могильник, включало в состав ожерелий бусины с металлической (золотой и серебряной) фольгой (299 экз., 5 %) и декорированные (64 экз., 1 %) бусы. Среди преобладающего количества глазчатых, глазчато-ресничных, поперечнополосатых бус (16, 10 и 10 экз. соответственно) выделяется бусина с узором в виде розетки – цветка.

Технология изготовления стеклянных украшений также весьма различна: деление тянутой трубочки (5 171 экз., 89 %), деление тянутой палочки (395 экз., 7 %), навивка (146 экз., 3 %), сгиб полосы/палочки (69 экз., 1 %), сварка (4 экз., менее 1 %).

Бирский могильник содержит уникальные для южноуральского региона находки (элементы поясной гарнитуры, монеты Сафшафа-на [4], стеклянный кубок [3], фигурку всадника [11]), что может указывать на его значимость и важную роль оставившего его населения в эпоху раннего средневековья на всей территории Бельско-Уфимского междуречья. Бусы, являясь массовым материалом в погребениях III–VIII вв., в Бирском некрополе проявляют свою особенность – на основе комплексного анализа только здесь обнаружено 89 типов бус, нигде более не встречавшихся (общая систематика бусинной коллекции 12 некрополей Уфимско-Бельского междуречья III–VIII вв. состоит из 259 типов и подтипов, включающих 36 770 экз. бус). Только в погребениях этого некрополя найдены фаянсовые, крупные янтарные бусы и единственный экземпляр бусины из хрусталя.

Количественные, морфо-технологические показатели и разнообразие типов бус в Бирском могильнике позволяют выдвинуть предположение о том, что территория расселения людей, оставивших некрополь, наряду с городищем Уфа-II являлась одним из крупных (конечных?) пунктов прибытия караванов, продвигающихся Бельским торгово-обменным путем [9; 13]. По нему мог проходить обмен импорта на продукцию приуральского лесостепного и лесного населения (пушнина, мед, металлы).