Бытийно-пространственные типовые синтаксические структуры и их семантика в хантыйском и ненецком языках

Koshkareva N. B. Typical Existential-Spatial Syntactic Structures and Their Semantics in the Khanty and Nenets Languages. Vestnik NSU. Series: History and Philology , 2018, vol. 17, no. 9: Philology, p. 53–65. (in Russ.) DOI 10.25205/1818-7919-2018-17-9-53-65

Бытийно-пространственный блок элементарных простых предложений (ЭПП) формируется глаголами бытия, местонахождения и движения и отличается от всех других типов предложений наличием обязательной позиции локализатора ‒ статического или динамического. Во всех других типах предложений (акциональных, статальных, характеризации, реляции) локализатор является факультативным распространителем во фразе, но не входит в состав облигаторных позиций в модели ЭПП.

Целью данной статьи является сопоставление способов выражения бытийно-пространственных отношений в двух уральских языках Сибири ‒ хантыйском и ненецком, оценка количества и семантической сложности представленных в каждом языке моделей для выражения того или иного типа бытийно-пространственных отношений. Материалом для исследования послужили выборки предложений бытийно-пространственной семантики из опубликованных фольклорных произведений и собственных полевых материалов на казымском и сургутском диалектах хантыйского языка и тундровом диалекте ненецкого языка.

Основным источником анализа послужил корпус текстов на казымском диалекте хантыйского языка, который включает 16229 слов (78237 знаков без пробелов), составленный на основе собрания фольклорных текстов [Предания, песни казымских хантов, 2014], из которого методом сплошной выборки отобраны все предложения бытийно-пространственной семантики.

Система бытийно-пространственных предложений формируется оппозицией элементарных (ЭПП) и неэлементарных (неЭПП) простых предложений. К элементарным относятся предложения, в которых план выражения и план содержания находятся в одно-однозначном соответ- ствии: модель как репрезентация плана выражения отражает единственную пропозицию в плане содержания. Кроме элементарных, к бытийно-пространственному блоку относятся также и неэлементарные простые предложения, обозначающие каузацию местонахождения или движения. Вторая оппозиция, формирующая данную систему, ‒ противопоставление статических и динамических предложений. Статические предложения обозначают существование или местонахождение предмета в границах определенного пространства; динамические ‒ движение из одной точки в другую или движение по определенной траектории относительно ориентира.

Классификация предложений бытийно-пространственного блока представлена в таблице.

Система бытийно-пространственных предложений

Тип предложения	Пространственные предложения
	Статические (локативные )		Динамические
ЭПП	Существование / Местонахождение	Статическое движение (в замкнутом локуме)	«Направленное» движение	«Ориентированное» движение
	На той горе стоит избушка (существование) / Избушка стоит на той горе (местонахождение) .	Он бегает по парку.	Переезжал хор на двух автобусах из города в город по горной дороге Америки (Д. Гранин. Зубр).	Он объехал канаву / переступил порог.
неЭПП	Каузация местонахождения		Каузация движения (перемещение)
	Она хранит муку в берестяном коробе.		Они несли его на носилках от дома до больницы по узкой тропинке .

Данная классификация применима к языкам разных систем. Базовые оппозиции универсальны, различия между языками состоят в способе выражения того или иного значения, количестве моделей каждой разновидности.

В уральских языках Сибири ‒ хантыйском и ненецком ‒ к основным средствам выражения бытийно-пространственных отношений относятся: глаголы бытия, местонахождения, движения перемещения, наречия, послелоги, падежные показатели, превербы (последние представляют собой уникальную отличительную особенность угорских языков).

Казымский диалект хантыйского языка обладает редуцированной падежной системой, в которой противопоставлены два падежа ‒ местно-творительный и дательно-направительный, выражающие, соответственно, статические и динамические пространственные отношения. В сургутском диалекте конкурируют между собой два направительных падежа, имеется также местный и отложительный падежи. В ненецком представлена падежная система, в которой каждый пространственный падеж выражает определенный тип пространственных отношений: место, направление, исходную точку и трассу. Соответственно, в казымском диалекте хантыйского языка преобладают аналитические средства выражения пространственных отношений, частотность употребления послелогов и превербов в текстах существенно выше, чем в остальных сопоставляемых диалектах хантыйского и ненецкого языков.

• 1.    Статические пространственные предложения описывают ситуацию существования или местонахождения одушевленного или неодушевленного субъекта в определенном пространстве. Важным параметром является нахождение субъекта в пределах определенных границ, которые не пересекаются, не нарушаются, при этом сам субъект может находиться как в состоянии покоя, так и в состоянии движения.

• 1)    Предложения существования / местонахождения. Различия между предложениями существования и местонахождения состоят в актуальном членении: в предложениях существования локализатор находится в теме и располагается в самом начале предложения (пример 1), тогда как в предложениях местонахождения локализатор занимает рематическую позицию непосредственно перед глаголом (пример 2) (см. также: [Соловар 2009: 38]), ср.:

(1) Атэԓт ԓɵӈх йўх авәтән, атэԓт каԓт йўх авәтән нўша икилє вɵс . [Предания, песни ка-зымских хантов, 2014. С. 17]

атэԓт	ԓɵӈх	йўх	авәт= ән
одинокий	божество	дерево	высокий мыс= LOC
атэԓт	каԓт	йўх	авәт= ән
одинокий	божество	дерево	высокий мыс= LOC
нўша	ики=лє		вɵ=с= ∅
бедный	мужчина=	DIM	быть=PAST=SUBJ.3SG

‘В одиноком божественном лесном краю, в отдельном божественном лесном краю жил бедный мужчина.’ [Там же. С. 20] 1

(Кто жил в уединенном месте? ‒ бытийное предложение)

• (2)    И ики атэԓт йиӈк, атэԓт мўвән вɵԓ. [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 35]

и ики атэԓт    йиӈк атэԓт       мўв=ән      вɵ=ԓ=∅ один мужчина одинокий вода  одинокий    земля=LOC  быть=PR=SUBJ.3SG

‘Один мужчина жил в отдельных водах, в одиноких землях.’ [Там же. С. 37]

(Где жил один мужчина? ‒ предложение местонахождения)

В форме местно-творительного падежа выступают имена существительные, обозначающие самые широкие географические понятия: место, воду, землю. Имена конкретной семантики сочетаются с послелогами для обозначения конкретных локализаций, например:

• (3)    [ …ин ампәԓ иса ӑнт кашащәԓ ,] өхәԓ ɵхтыйән уԓ , [ ухәԓ па нух ӑнт аԓмийәԓ ] [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 19].

ин амп=әԓ             өхәԓ  ɵхтый=ән   уԓ этот собака=POSS.3SG.SG нарта на=LOC     лежать.PR.SUBJ.3SG

‘[…Пёс совсем не хочет (идти),] лежит на своей нарте, [даже голову не поднимает.]’ [Там же. С. 25]

• (4)    Хɵԓԓәԓԓэ, иԓта муԓты хушәӈ сый щи хот хӑры иԓпийән сатьәԓ . [Предания, песни казым-ских хантов, 2014. С. 36]

хɵԓ=ԓ=әԓԓэ                   иԓта        муԓты      хушәӈ       сый слышать=PR=OBJ.3SG.SG       снизу        какой-то     ???          звук щи хот  хӑры                    иԓпий=ән    сать=әԓ=∅ этот дом   открытое пространство     под=LOC    слышаться=PR=SUBJ.3SG

Букв.: Слышит, снизу какой-то звук под полом слышится.

‘Слышит, внизу под полом какой-то звук раздается.’ [Там же. С. 38]

Использование имени существительного в форме местно-творительного падежа является типичным, но не самым распространенным средством выражения пространственных отношений. Значительно чаще встречаются разнообразные наречия, обозначающие место расположения в самом широком смысле, например: тăта ‘ здесь ’, щăта ‘там’, иԓән ‘внизу’, нөмән ‘вверху’.

• (5)    [ Хиԓэԓ щи артән иԓԓы хɵԓәнтәԓ ,] иԓән и пўша вɵԓты мир њӑх сый … [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 37]

иԓ=ән     и пўша      вɵԓ=ты     мир њӑх   сый низ=LOC совсем       жить=PrP    народ смех звук

Букв.: внизу совсем живущих людей звуки смеха [раздаются, слышны]

‘[Внук в это время прислушивается вниз,] внизу (слышен) смех…’ [Там же. С. 39]

Отличием хантыйского языка от ненецкого является большое количество послелогов с семантикой местонахождения, включающих в свой состав показатель местно-творительного падежа, который присоединяется к основе с конкретной пространственной семантикой: өхтый-=ән ‘на’, нўмпий=ән ‘над’, иԓпий=ән ‘под’, йэԓпий=ән ‘перед’, хонәӈ=ән ‘около’, питәр=ән ‘около’, кўт=ән ‘среди, между’, ԓыпий=ән ‘внутри’, йўпий=ән ‘позади’, сай=ән ‘за’, вўтпий-=ән ‘за’, кимпий=ән ‘за’, тумпий=ән ‘за’, шумай=ән ‘напротив’ и др.

В ненецком языке высокочастотны послелоги с корнем ня максимально обобщенной пространственной семантики, который присоединяет падежные показатели. Аналога такого недифференцированного пространственного послелога в хантыйском языке нет. Количество послелогов с конкретной эссивной семантикой в ненецком языке меньше, чем в хантыйском: в монографии В. В. Шиловой насчитывается 9 послелогов с общим значением корней ‘верхняя поверхность’, ‘нижняя поверхность’, ‘внешняя часть’, ‘внутренняя часть’, ‘ближняя сторона’, ‘дальняя сторона’, ‘передняя часть’, ‘задняя часть’, ‘середина’, ‘промежуток’ [Шилова, 2003. Ч. I. С. 55‒56]. В хантыйском представлены ряды синонимичных послелогов, детализирующих отношения ‘за, позади’, ‘около’.

В хантыйском языке дифференциация пространственной семантики в большей степени определяется значением конкретного послелога, тогда как в ненецком падежный показатель более свободно сочетается с разными именами, обозначающими как конкретные, так и обобщенные пространственные ориентиры.

• 2)    «Статическое» движение в замкнутом локусе предполагает, что субъект находится в движении, которое не выходит за пределы определенного пространства, например:

(6) Камн йăӈхты питǝс, хөхǝтьԓǝты питǝс. [Соловар, 2014: 12]

камән на улице хөхǝтьԓǝ=ты бегать=PrP

йăӈх=ты    пит=ǝс=∅ ходить=PrP стать=PAST=SUBJ.3SG пит=ǝс=∅ стать=PAST=SUBJ.3SG

‘На улице стал ходить, стал бегать.’

В данном случае перемещение из одной точки в другую не подразумевается, передвижение ограничено определенным локусом.

• 3)    Каузация местонахождения («субъект-каузатор делает так, чтобы каузируемый субъект находился где-то») выражается при помощи тех же средств, в частности, при помощи имени в форме местно-творительного падежа (пример 7) или послелогов (пример 8):

• (7 ) [ ‒ Аща, ‒ лупийәԓ, ‒ ин Увәс йурәнԓан хуща мойа йӑӈхԓәв ки, ] тўтԓы хотән, камри хотән тӑйты эвэԓ ӑнт пэԓы мӑԓԓэ мӑнэм. [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 14]

тўт=ԓы        хот=ән камри       хот=ән

Северному ненцу свататься,

тӑй=ты держать=PrP мӑнэм мне

] дочь, которую он держит

‘[‒ Отец, ‒ говорит, ‒ съездим к в тёмном доме, в доме без огня, может, отдаст за меня замуж.’ [Там же. С. 20]

• (8 ) Турǝн иԓпийǝн ԓўв вэтра тăйǝс. [Соловар 2014: 300]

• 2.    Динамические пространственные предложения описывают ситуацию, в которой субъект перемещается из одной точки пространства в другую по определенной трассе.

турǝн иԓпий=ǝн ԓўв вэтра трава под=LOC она ведро ‘Под сеном она держала ведро.’ тăй=ǝс=∅ держать=PAST=SUBJ.3SG

Значение каузации распространяется также и на случаи «статического» движения, при котором субъект-каузатор делает так, что предмет перемещается внутри замкнутого пространства:

(9) Щитǝԓ ин хот ԓыпийǝн тыв ԓăрӈǝԓԓǝԓэ, тухи ԓăрӈǝԓԓǝԓэ. [Соловар 2014: 153]

щит=ǝԓ		ин	хот	ԓыпий=ǝн
этот=POSS.3SG.SG		этот	дом	внутри=LOC
тыв	ԓăрӈ=ǝԓ	=ԓǝԓэ	тухи	ԓăрӈ=ǝԓ=ԓǝԓэ
сюда	катить=PR=OBJ.3SG.SG		туда	катить=PR=OBJ.3SG.SG

‘Этот предмет он по дому сюда катит, туда катит.’

• 1)    «Направленное» движение. Обязательными позициями в структуре стандартной пропозиции движения являются директив-старт (начальная точка движения), директив-финиш (конечная точка движения) и трасса, по которой осуществляется движение. Значение дирек-тива-финиша выражается в казымском диалекте хантыйского языка при помощи дательно-направительного падежа и послелогов, содержащих в своем составе падежный показатель =а ; значение директива-старта ‒ при помощи послелога эвәԓт ‘от, с’, значение трассы ‒ при помощи послелога хўват ‘вдоль, по’. В отличие от статических локативных предложений, здесь широко используются разнообразные превербы: иԓ ‘вниз’, йэԓ ‘вперед’, нух ‘вверх’, ара ‘в разные стороны’, ким ‘наружу’ и др. Многие из них представляют собой «чистые» пространственные основы, от которых образуются наречия и послелоги, ср. преверб иԓ / иԓы ‘вниз’, наречия иԓән ‘внизу’, иԓԓы ‘вниз’, иԓта ‘снизу’, а также послелоги иԓпийән ‘под’ (где?), иԓпийа ‘под’ (куда?), иԓпи эвәԓт ‘из-под’ (откуда?):

(10) Аща, иԓ уԓа, аԓәӈ щӑха уша йиԓ. [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 16]

аща             иԓ отец.VOC         вниз	уԓа                        аԓәӈ  щӑха ложиться=IMP.SUBJ.2Sg    утро  потом
уш=а ясность=DAT	йи=ԓ= ∅ стать=PR=SUBJ.3SG

‘Отец, ложись спать, утром всё станет ясно.’ [Там же. С. 23]

• (11)    Хиԓэԓ щи артән иԓԓы хɵԓәнтәԓ, [ иԓән и пўша вɵԓты мир њӑх сый… ] [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 37]

хиԓэԓ                  щи   арт=ән      иԓԓы хɵԓәнтә=ԓ=∅ внук.POSS.3SG.SG      этот время=LOC  вниз прислушиваться=PR=SUBJ.3SG

‘Внук в это время прислушивается вниз, [внизу (слышен) смех…]’ [Там же. С. 39]

• (12)    Шовәр имийэн ԓўв икэԓ хӑтәмәс, иԓән тута щэԓтәс, нух ԓољәмтәс. Ԓɵмәтсухԓаԓ ӑԓ лӑ-щиԓәт. Ин Пурнєӈәԓ икэԓ кўш хӑтәмәԓ, иԓ хӑтәмәмаԓн, и-и, ԓɵмәтсухԓаԓ ара төп ӑԓ пуԓысәт. [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 10]

шовәр     имий=эн                  ԓўв   икэԓ заяц      женщина=POSS.2SG.SG     он/а мужчина.POSS.3SG.SG хӑтәмә=с=∅                иԓ=ән      тута щэԓтә=с=∅ скатиться=PAST=SUBJ.3SG     низ=LOC    там   удариться=PAST=SUBJ.3SG

нух        ԓољәмтә=с= ∅ . вверх      вскочить=PAST=SUBJ.3SG ӑԓ        лӑщи=ԓ=әт. просто    подходить=PR=SUBJ.3PL икэԓ                    кўш мужчина.POSS.3SG.SG хотя иԓ        хӑтәм=әм=аԓ=н вниз       катиться=PP=3SG=LOC	ԓɵмәтсух=ԓаԓ одежда=POSS.3PL.SG Ин        Пур   нєӈ=әԓ Тогда      Пур  женщина=POSS.3SG.SG хӑтәмә=ԓ= ∅ скатиться=PR=SUBJ.3SG и-и          ԓɵмәтсух=ԓаԓ INTRJ       одежда=POSS.3PL.SG
ара              төп в разные стороны только	ӑԓ          пуԓы=с=әт просто       разлететься=PAST=SUBJ=3Pl

‘У Зайчихи муж скатился, пронёсся вниз, соскочил. Одежда на нём прекрасно сидит. У Пур-нэ муж покатился с горы, пока катился, одежда разлетелась на части.’ [Там же. С. 12]

• (13)    Ин ай хиԓэԓ вэн щащупэԓән усәм иԓпи эвәԓт, муԓт тӑхи эвәԓт аԓємәсы. [Предания,

  песни казымских хантов, 2014. С. 60]

ин ай этот маленький усәм иԓпи изголовье под

хиԓэԓ внук.POSS.3SG эвәԓт муԓт тӑхи из какой место

вэн         щащупэԓ=ән

‘Маленького внука своего старшая тетя из-под изголовья, откуда-то выхватила его.’ [Там же. С. 87]

В отдельных случаях превербы могут стоять после глагола, если на них падает логическое ударение и они занимают рематическую позицию:

(14) [ Аӈкиԓы њаврємӈән, Шовәр эвийэн апщэԓ пиԓа мӑнԓәӈән ]. Мӑнтан кўтән па ин апщэԓ па щи лакнємәԓ иԓ [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 8]

мӑн=т=ан       кўтән па	ин	апщэԓ	па	щи
идти=PrP=2DU пока и	этот	младший брат.POSS.3SG	и	это
лакнємә=ԓ= ∅	иԓ
провалиться=PR=SUBJ.3SG	вниз

‘[Без матери дети зайчихи, сестра с братишкой идут]. Так идут, вдруг братишка провалился в землю.’ [Там же. С. 11]

В употреблении превербов и однокоренных послелогов и наречий наблюдается определенная конкуренция: для выражения одного и того же значения в предложении используется либо одно, либо другое средство. Превербы встречаются, как правило, в общеинформативных высказываниях, отвечающих на вопросы Что случилось? Что произошло? , в которых сказуемое вместе с превербом занимает рематическую позицию, например:

• (15)    Ин нє ариман-моњщман йэԓ ԓєԓәмтәс. [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 12]

ин        нє          ари=ман-моњщ=ман              йэԓ этот      женщина     петь=CV-рассказывать сказки=CV   вперед

ԓєԓәмтә=с=∅ поехать=PAST=SUBJ.3SG

‘Женщина с песнями-сказками поехала.’ [Там же. С. 15]

(Что сделала женщина? ‒ [Женщина]T [вперед поехала]R; в рематической позиции ‒ глагол вместе с превербом.)

Рематичность позиции может дополнительно подчеркиваться частицей щи , которая располагается между превербом и глаголом:

• (16)    Ин икиԓэӈкєм нух щи омсәмтәс . [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 15]

ин       ики=ԓэӈк=єм                   нух щи   омсәмт=әс=∅ этот      мужчина=DIM=POSS.1SG.SG      вверх так   сесть=PAST=SUBJ.3SG

‘Этот мужчина мой вдруг садится.’ [Там же. С. 21]

Наречия и послеложные сочетания употребляются в частноинформативных высказываниях, отвечающих на вопросы Куда? Откуда? , в которых в реме находится локализатор:

• (17)    А щитәԓән па йэԓԓы шөшәс. [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 41]

А        щит=әԓ=ән              па    йэԓԓы       шөш=әс= ∅

Букв.: И с этим вперед зашагала.

‘Дальше продолжает она следовать.’ [Там же. С. 42]

(Куда она пошла? ‒ И с этим [вперед]R зашагала. В рематической позиции ‒ наречие.)

Возможны также комбинации средств выражения, при которых для уточнения пространственного значения сочетаются между собой преверб и существительное с падежным показателем или падежная форма существительного и наречие и т. п., например:

(18) Йанду амп пухәԓ йэша вɵс усәм пӑты эвәԓт ким єсԓәмтәс, рат хӑрийа тыв шɵтәл, тухи шɵтәл, ин њухи пайәԓ хўват тӑм пєлка шɵшємәԓ, тум пєлка шɵшємәԓ, њаԓәмән њуԓємий-әԓԓәԓԓэ. [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 17]

Йанду Йанду усәм изголовье амп         пух=әԓ             йэша        вɵ=с=∅ собака       сын=POSS.3SG.SG   немного     быть=PAST=SUBJ.3SG пӑты             эвәԓт ким         єсԓәмтә=с=∅ дальняя часть       с     наружу      спрыгнуть=PAST=SUBJ.3SG рат очаг хӑрий=а           тыв шɵтәл открытое место=DAT сюда шагать.PR.SUBJ.3SG тухи туда тӑм шɵтәл             ин    њухи пай=әԓ                   хўват шагать.PR.SUBJ.3SG этот  мясо куча=POSS.3SG.SG         по пєлк=а      шɵшєм=әԓ=∅ этот сторона=DAT шагать=PR=SUBJ.3SG тум тот пєлк=а      шɵшєм=әԓ=∅ сторона=DAT шагать=PR=SUBJ.3SG њаԓәм=ән њуԓємийәԓ=ԓ=әԓԓэ язык=LOC       лизнуть=PR=OBJ.3SG.SG

‘Сын Йанду спрыгнул с переднего угла, к очагу идёт, вдоль кучки мяса, то в одну сторону идёт, то в другую сторону идёт, языком лизнёт.’ [Там же. С. 23]

(19) Ин мɵнты ин Увәс йурән икэԓ кимәт хота ԓуӈәс, ин хɵԓмит хота тўхи ԓуӈәс. [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 17]

ин	мɵнты       ин    Увәс йурән икэԓ                      кимәт
теперь хот= а дом= DAT тухи туда	раньше      этот север ненец мужчина.POSS.3SG.SG      второй ԓуӈ=әс= ∅                 ин          хɵԓмит      хот= а зайти=PAST=SUBJ.3SG     теперь       третий      дом= DAT ԓуӈ=әс= ∅ зайти=PAST=SUBJ.3SG

Букв.: В прошлый раз этот северный ненец во второй дом заходил, теперь в третий дом туда зашел.

‘В прошлый раз останавливался около второго чума, а сейчас зашёл он в третий чум.’ [Там же. С. 23]

В хантыйском языке семантика отдельных превербов и, соответственно, наречий и послелогов отражает ориентацию относительно определенных культурно значимых ориентиров, связанных с особенностями расселения хантов вдоль рек. Некоторые пространственные корни обозначают движение с суши к воде или, наоборот, с воды на сушу, те же корни обозначают движение в лес / из леса, в середину чума к огню или от него, например, преверб нык связан с движением к берегу (от суши к воде), на открытое место, к огню, от берега на глубину: Нык ԓовǝԓтǝԓ ‘гребет от берега’; Пўтєм нык ихәтсєм ‘Я повесил котел к огню’ [Соловар 2014: 212]. От корня вўт ‘находящийся вдали от воды’ образуются наречия вўтәԓта ‘к берегу (по направлению к воде) из леса’, вўтԓы ‘от берега к лесу’, преверб вўты со сложным комплексом значений: ‘к берегу, на сушу, вдаль от берега, края чего-либо, в глубь помещения, от огня, на кладбище’, например:

• (20)    Амп икэԓ па вўт сўӈән уԓ. [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 16]

амп       икэԓ                       па           вўт собака    мужчина.POSS.3SG        другой      находящийся вдали от воды сўӈ=ән    уԓ угол=LOC спать.PR.SUBJ.3SG

‘Пёс спит в переднем углу.’ [Там же. С. 22]

• (21)    Ин хɵйӈәԓ вўтәԓта щи йухәтты вєрәԓ вɵԓ. [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 11]

ин        хɵйӈәԓ       вўтәԓта           щи   йухәт=ты этот      мужчина=DU к берегу из леса     это   прийти=PrP вєр=әԓ                вɵ=ԓ=∅ дело=POSS.3SG.SG      быть=PR=SUBJ.3SG

‘Мужья скоро должны вернуться из лесу.’ [Там же. С. 14]

• (22)    Ин Йанду амп пухәԓ вўтәԓта нык єсԓәмтәс. [Предания, песни казымских хантов, 2014. С. 17]

ин        Йанду       амп         пух=әԓ             вўтәԓта этот      Янду        собака       сын=POSS.3SG.SG   к берегу из леса нык                        єсԓәмт=әс=∅ к берегу (от суши к воде)        прыгнуть сверху вниз=PAST=SUBJ.3SG

‘Сын, пёс Йанду, спрыгнул с постели.’ [Там же. С. 24]

Таким образом, представления об окружающем мире, взаимном расположении суши и водного пространства проецируются на устройство дома и движение относительно этих ориентиров.

В ненецком языке и в сургутском диалекте хантыйского языка преобладают синтетические способы выражения пространственных отношений: в ненецком языке каждое из обязательных пространственных отношений (начальной точки движения, конечной точки движения, трассы) маркируется при помощи падежного показателя. С ними конкурируют послеложные конструкции, которые, как и для выражения отношения местонахождения, не столь разнообразны, как в хантыйском [Шилова, 2003].

В сургутском диалекте хантыйского языка для обозначения конечной точки движения используются два динамических падежа, имеющие направительное значение, – дательный и общенаправительный.

Общенаправительный падеж показывает направление к конечной точке, не конкретизируя, достигнута она или нет.

• (23)    Икилиӈки йăӄәнам мән.

ики=лиӈки=∅          йăӄә=нам    мән=∅ мужчина=DIM=NOM/Sg дом=LAT    идти=SUBJ/3Sg

‘Мужичок домой пошел.’

Конструкция с дательным падежом обозначает, что движение завершилось в пределах ди-ректива-старта, цель движения достигнута.

• (24)    Мäӈк ики ӄота чи ԓăӈ.

  ӄот= а        чи

  дом= DAT    PRTCL

  
  

  ԓăӈ= ∅

  зайти=SUBJ/3Sg

  
  

мäӈк     ики=∅ менк     мужчина=NOM

‘В дом менка зашел.’

Для выражения начальной точки движения или перемещения в хантыйском языке используется исходный падеж, например:

• (25)    Ԓӱв њоӆи тывԓәԓи њоԓ лэвимтәӽ [Чепреги, 2017. С. 90].

ԓӱв       њоԓ=и       тывԓ=әԓ=и               њоӆ он        стрела=ABL колчан=POSS.3SG.SG=ABL стрела лэвим=тәӽ вынуть=OBJ.3SG.SG

‘Он вынул стрелу из своего колчана’

Соответственно, количество синтетических конструкций, предназначенных для выражения пространственных отношений, в сургутском диалекте выше. При этом превербы, по нашим подсчетам, употребляются значительно реже, чем в казымском диалекте.

• 2)    «Ориентированное» движение представляется собой особую разновидность предложений, в которых описывается преодоление пространства, движение относительно ориентира, при этом начальная и конечная точка не указываются. Ориентир выражается именем в форме номинатива (в значении преодоления пространства, пример 26) или послеложным сочетанием (пример 27):

• (26)    Вөнтǝӈ пєлǝк, йиӈкǝӈ пєлǝк кєрǝтԓǝт [Соловар 2014: 136]

вөнт=ǝӈ   пєлǝк йиӈк=ǝӈ       пєлǝк кєрǝт=ԓ=ǝт лес=ADJ  сторона вода=ADJ   сторона объезжать=PR=SUBJ.3PL

‘Лесную сторону, водную сторону объезжают.’

• (27)    Ас мўвәт шөпа мăнԓәԓә [Соловар 2009: 72]

Ас мўв=әт      шөпа        мăн=ԓ=әԓә

‘Земли большой реки переходит.’

3) Значение перемещения подразумевает каузацию: субъект-каузатор делает так, что каузируемый субъект движется из начальной точки в конечную по определенной трассе. Способы выражения пространственных отношений идентичны тем, которые используются при некау-зируемом движении:

• (28)    … Ин икиԓән йитыйән ин њаврємԓән икиԓән йэщаԓт хɵхԓәԓԓәԓән. [Предания, песни ка-зымских хантов, 2014. С. 11]

ин        ики=ԓән                        йи=тый=ән теперь    мужчина=POSS.2-3DU.DU         стать=PrP=LOC ин    њаврєм=ԓән                  ики=ԓән                        йэщаԓт этот   ребенок=POSS.2-3DU.DU       мужчина=POSS.2-3DU.DU         навстречу хɵхԓәԓ=ԓ=әԓән заставить бежать=PR=OBJ.3DU.DU

‘…И теперь, когда мужья будут возвращаться, им навстречу они детей понесут.’ [Там же. С. 14]

Количественные подсчеты показали, что из всех предложений бытийно-пространственной семантики примерно треть составляют статические, две трети ‒ динамические предложения. Отличительной чертой выражения движения является частотное использование в казымском диалекте хантыйского языка превербов, которые для выражения отношения местонахождения не встретились. В сургутском диалекте количество случаев употребления превербов существенно ниже, чем в казымском, так как широко распространены синтетические падежные конструкции, которые преобладают над послеложными сочетаниями.

Таким образом, казымский диалект выделяется на фоне остальных обследованных языков и диалектов преобладающим количеством аналитических конструкций в сфере выражения бытийно-пространственных отношений, при этом такое уникальное средство, как превербы, используются в динамических конструкциях со значением движения и не представлены в предложениях со значением бытия и местонахождения. Конкуренция превербов и других средств выражения пространственных отношений связана с актуальным членением высказывания. Превербы используются в общеинформативных высказываний, занимая вместе с глаголом, к которому они относятся, позицию ремы, в то время как послеложные типы конструкций используются в рематической позиции частноинформативных высказываниях с ремой на локализаторе. Это связано с тем, что рематической является позиция непосредственно перед глаголом, в которую по определению попадают локализаторы. Единственным средством разграничить общеинформативные и частноинформативные предложения оказывается морфологический способ ‒ использование однокоренных превербов или послелогов. Превербы образуют вместе с глаголом нерасчлененную рематическую позицию, тогда как неоднословные построения с послелогами представляют собой рематический локализатор.