Царствование Алексея Михайловича в отечественной историографии второй четверти XIX века

Историки в разные периоды характеризовали второго Романова в соответствии со сложившимися убеждениями. Современники царя называли его «Тишайшим», историк В.О. Ключевский считал Алексея Михайловича «добрейшим человеком» и «славной русской душой» [ Ключевский , 2007, с. 521–522], С.Ф. Платонов именовал «замечательной личностью» [ Платонов , 2000, с. 411], С.М. Соловьев характеризовал как царя, отличавшегося «добротою» и «мягкостию» [ Соловьев , 1851-1879, с. 1408]. По мнению Н.И. Костомарова, царь «был неспособен к управлению» [ Костомаров , 2006, с. 420], однако «тешился своими громкими титулами и за них готов был проливать кровь» [Там же, с. 423–424]. Вместе с тем, с точки зрения Костомарова, «чистота нравов его была безупречна» [ Костомаров , 2006, с. 420]. К.Ф. Валишевский писал, что «несмотря на свою мягкость и добродушие, Алексей любил злые шутки», кроме того, наказывал «сурово и беспощадно за невинные провинности» [ Валишевский, 1989, с. 443], хотя на него «нельзя не обратить внимания как на одного из наиболее высоконравственных монархов всех времен и народов» [Там же].

В исторической литературе образы царя Алексея Михайловича противоречивы. Но созданы они были при непосредственном использовании материалов, открытых во второй четверти XIX в. Связано это с тем, что в данный период русская историография формируется как самостоятельная дисциплина, в рамках которой сложились новые концепции и направления.

В начале XIX в. одним из ярких представителей консервативного течения общественной мысли был Н.М. Карамзин. Суть его воззрений выражена в названии известного сочинения – «История государства Российского». По мнению его автора, история является совокупностью действий правителей, определенных их индивидуальными особенностями. Одним из сторонников Карамзина среди историков Николаевской эпохи являлся И.П. Сахаров ( Сахаров, 1839, с. 47-92).

В 1820-е гг. начинает формироваться критическое направление в отечественной историографии. Оно проявило себя в полемике вокруг сочинения Карамзина. С критикой научной концепции и определением новой системы «прагматической истории» в 1830-е гг. выступил историк Н.Г. Устрялов, а его последователями стали А.П. Зернин и М.П. Погодин.

В это же время М.Т. Каченовским в рамках критического направления была создана «скептическая школа». Свой курс истории России он всегда начинал с критического разбора исторической литературы, что впоследствии и вошло в основу его концепции. К этой школе принадлежали ученые второй четверти XIX в. – Н.М. Станкевич, М.Н. Катков, И.М. Снегирев, И.Е. Забелин.

Большое влияние на русскую историографию в 30-е гг. XIX в. оказал славянофильский кружок. Идеи, высказанные его представителями (И.Д. Беляев, П.И. Бартенев, А.Н. Попов, Д. Языков, П.С. Савельев), выражали основные положения славянофильской доктрины – скептическое отношение к историческим перспективам европейской цивилизации.

Оппонентами славянофилов выступали западники, которые придерживались мнения о необ-

ходимости развития России по западноевропейскому пути. Их идеи отчасти разделяли писатели и публицисты Николаевской эпохи – Н.В. Медем и В.Н. Майков.

В середине 40-х гг. XIX в. была создана новая концепция, согласно которой движущей силой исторического развития являлось государство. Ее авторами были историки К.Д. Кавелин и С.М. Соловьев. Именно с этими именами связывали новое направление в исторической науке, за которым утвердилось название «государственная школа».

Анализируя разнообразные материалы царствования Алексея Михайловича, опубликованные в период правления Николая I, необходимо определить научные предпочтения историков второй четверти XIX в. Целесообразно начать с исторических источников – законодательного сборника М.М. Сперанского; «Актов, собранных в библиотеках и архивах Российской империи археографической экспедицией Императорской Академии наук»; «Актов исторических, собранных и изданных Археографической комиссией»; «Дворцовых разрядов».

Монографические труды историков также являются основным источником в изучении данной темы. Ключевыми работами были сочинения В.Н. Берха ( Берх, 1831) и П.Е. Медовикова ( Медовиков, 1854). Остальные исторические произведения не имеют прямого отношения к заявленной теме, но к деятельности второго Романова обращались в своих исследованиях Д.Н. Бантыш-Каменский ( Бантыш-Каменский, 1830), П.В. Павлов ( Павлов, 1850), А.Н. Полевой ( Полевой, 1846). Кроме монографий в работе рассматривались учебные пособия, посвященные анализируемому периоду ( Ишимова, 1837; Кайданов, 1838; Устрялов, 1842). Учебники - это своеобразное зеркало историографической ситуации, поэтому анализ учебной литературы необходим для создания полной исторической картины. В царствование Николая I серьезным переменам подверглась система образования. Правительство внимательно следило за издаваемой литературой. Для начального образования было предназначено сочинение А.О. Ишимовой ( Ишимова, 1837), для среднего - И.К. Кай-данова ( Кайданов, 1838), для высшей школы - Н.Г. Устрялова ( Устрялов, 1842).

Большая часть материалов в XIX в. публиковалась в периодических изданиях. Для данного исследования использовались журналы с разной политической ориентацией: «Москвитянин», «Вестник Европы», «Московские ведомости», «Библиотека для чтения», «Сын Отечества», «Русский зритель», «Московский телеграф», «Отечественные записки», «Современник».

Важной составной частью историографической картины являются документы, напечатанные в провинциальных газетах второй четверти XIX в.: «Ярославских губернских ведомостях», «Воронежских губернских ведомостях», «Владимирских губернских ведомостях».

Проведенное нами исследование позволяет сделать следующий вывод. При кажущемся отсутствии малоизученных мест в истории правления царя Алексея Михайловича такие темы как биография, политическая деятельность, творчество и личная характеристика второго Романова в подавляющем большинстве исследований имели лишь второстепенное значение по отношению к общеисторическим проблемам.

В отечественной историографии второй четверти XIX в., посвященной правлению царя Алексея Михайловича, можно выделить три направления: аутентичные источники XVII в., монографические труды и статьи, опубликованные в научных журналах. Все они различаются объемом проведенной работы, широтой использования источников, качеством их публикации, тематическими акцентами. Ключевыми в определении историографической особенности Николаевской эпохи являются общественно-политическая ситуация в стране и уровень развития исторической науки.

Изучение исторических источников периода царствования второго Романова позволяет сделать следующие выводы:

– в эпоху Николая I ученые-археографы проявляли активный интерес к письмам и другим произведениям царя Алексея Михайловича, многие из них были опубликованы впервые, что дало импульс к расширению источниковедческой базы большинства исследований. Так, в 1856 г. появилась первая публикация, полностью посвященная второму Романову (Бартенев, 1856). В основу сборника вошли подлинные письма А.И. Матюшкина, напечатанные ранее в «Актах археографической экспедиции», и письма Н.И. Одоевского, изданные раннее в журнале «Москвитянин». Письма в Кирилло-Белозерский монастырь были взяты из четвертого тома «Актов археографической экспедиции» и третьего тома «Дополнения к актам историческим, собранные и изданные Археографической комиссией». Факт публикации писем стал событием в научной жизни России середины XIX в. Это видно из внимания к ним со стороны критики. Уже в 1857 г. по этому поводу вышло две статьи – И.Е. Забелина в журнале «Отечественные записки» и неизвестного автора в «Современнике». Оба рецензента использовали появление публикации для изложения собственных представлений не только об археографической работе, но и об опубликованных источниках и времени царя Алексея Михайловича;

– для подачи исторических источников во второй четверти XIX в. характерно довольно низкое археографическое качество: отсутствие комментариев, системности, передачи палеографических особенностей источников, расхождения между публикациями и подлинниками. Так, письма, напечатанные в «Актах археографической экспедиции», имеют ряд расхождений с письмами из сборника П.И. Бартенева. Это связано с неточным прочтением документов составителями. Иногда разночтения вносят неясность в смысл источника. Например, в одном из писем А.И. Матюшкину, опубликованном в «Актах археографической экспедиции», фраза лишена смысла: «двух Ширяев дикомых, да новину дикомых, только их у себя, а не добыли с вервью» (Акты..., 1836, т. 4). В сборнике Бартенева эта фраза напечатана так: «двух: Ширяеву дикомыт, да Модину дикомыт, только их у себя а не вабили в вервью» ( Бартенев , 1856). Следовательно, речь идёт о подготовке к охоте двух соколов – Ширяя и Модина, имена которых используются и в других местах публикации. Иногда встречается неправильный перевод цифири в «Актах археографической экспедиции» – в письме от 13 марта 1655 г. указана дата «лета 7165». В результате сравнения публикаций в сборнике Бартенева и в «Дополнениях к актам историческим, собранных и изданных Археографической комиссией» (Дополнения к актам историческим..., 1848, т. 3) обнаружено 108 расхождений, в основном в написании слов. Так, в письме от 23 мая 1650 г. следующие расхождения:

«Дополнения к актам историческим, со- «Собрание писем» П.И. Бартенева бранные и изданные Археографической комиссией»

Прислати                               Прислать гусёнков нет                                  гусеков нет утёнков нет                                   утеков нет

Писан                                      Писано;

– большинство публикаций второй четверти XIX в. носит бессистемный характер и имеет невысокий уровень археографии. Несмотря на это, сборники источников, изданные правительственными учреждениями, как и частные работы археографов, в современной исторической науке не утратили актуальности. Монографии историков И.Л. Андреева [ Андреев, 2003], А.Н. Боханова [ Боханов, 2012], А.А. Преображенского [ Преображенский и др., 2007], Г.В. Талиной [ Талина, 2001] основаны на материалах Николаевской эпохи.

Проанализировав монографические труды историков второй четверти XIX в., можно заключить:

• –    в Николаевскую эпоху в историографии появились первые монографические работы, посвященные личности и деятельности царя Алексея Михайловича ( Берх, 1831; Медовиков, 1854). Они носили, безусловно, научный характер, но не соответствовали тем целям, которые ставили перед собой их авторы. Принципиально нового в этих сочинениях ничего нет, историки только обобщили известные факты;

• –    все исследования в отечественной историографии отличались неполнотой сведений. Во-первых, историки использовали преимущественно материалы современников царя Алексея Михайловича, как российских, так и иностранных, – Котошихина, Олеария, Мейрберха, Коллинса и т.д. Естественно, современники любой эпохи были склонны преувеличивать достижения правителя, что часто приводило к историческим искажениям. Во-вторых, далеко не все аутентичные источники XVII в., опубликованные в эпоху Николая I, были использованы учеными, а у большинства обращавшихся к ним отсутствовал критический подход. В-третьих, все исследования содержали фактологические ошибки;

• –    преференции историков Николаевского времени складывались в соответствии с выбранными направлениями политической деятельности императора Николая I. Например, законодательная реформа, осуществленная под руководством Сперанского, пробудила интерес к анализу Соборного уложения 1649 г. Военная реформа, проводимая Николаем I, позволила обратить внимание на военную форму прежних лет. Финансовая реформа вызвала интерес к денежной политике Алек-

  сея Михайловича. Увлечением императора Николая I была геральдика, что также нашло отражение в исторических работах А.Б. Лакиера ( Лакиер, 1855).

Проведение активной внешней политики императором Николаем I способствовало появлению ряда монографий, посвященных дипломатическим отношениям России со странами Запада и Востока в период правления Алексея Михайловича. Например, идея православия, выраженная в известной формуле эпохи Николая I, была связана с православной миссией России среди славян на Балканах и в Австрийской империи. В царствование Алексея Михайловича идея православной миссии России на Западе тоже существовала, что нашло отражение в решении вопроса о присоединении Малороссии. Польский вопрос стоял весьма остро и во время правления Алексея Михайловича, и в царствование Николая I, следовательно, историки не могли оставить его без внимания. Исследователи Николаевского времени остались индифферентны к теме закрепощения крестьян, хотя в царствование Алексея Михайловича по Соборному уложению 1649 г. крепостное состояние крестьян считалось наследственным, а сыск беглых крестьян объявлялся бессрочным. Таким образом, был завершен процесс законодательного оформления крепостного права. Для Николая I крестьянский вопрос был закрыт.

Кроме того, преференции историков второй четверти XIX в. складывались в соответствии с интересами и увлечениями императора. Николай I весьма симпатизировал Петру Великому, поэтому историки наполняли биографию Алексея Михайловича фактами из жизни его великого сына. Они намеренно искажали характеристику второго Романова, создавая элементы сходства.

В отечественной историографии все труды были наполнены панегирическими и апологетическими красками. Например, историки В.Н. Берх ( Берх, 1831) и С. Доброклонский (Доброклон-ский, 1830) не скрывали своего восхищения Алексеем Михайловичем. В работах А.Б. Лакиера ( Лакиер, 1855), М.Н. Капустина ( Капустин, 1852) прослеживалась позиция защитников монархической власти.

Историкам Николаевского времени все, что происходило в допетровскую эпоху, в XVII столетии, в том числе в годы правления Алексея Михайловича, казалось архаичным, заслуживающим внимания только как некие «предпосылки реформ», как исходный строительный материал, из которого Петру пришлось строить свою империю. Эта идея вошла в концепцию западнического направления в историографии данного периода.

Материалы периодической печати второй четверти XIX в. дают основания утверждать следующее:

• –    в отечественной периодической печати Николаевской эпохи появились ранее не публиковавшиеся исторические документы XVII в. Находясь в постоянной конкуренции, журналы печатали источники в соответствии с выбранной ими тематикой. Например, редакция журнала «Отечественные записки» размещала в нем только документы, связанные с внешней политикой. В журнале «Москвитянин» были представлены диаметрально противоположные темы – внутренняя политика и личностная характеристика царя Алексея Михайловича, а редакция журнала «Библиотека для чтения» печатала источники с незначительными экспертными комментариями;

• –    интерес к источникам, характеризующим историю России времен царствования Алексея Михайловича в Николаевскую эпоху возник не только у специалистов, но и у любителей. Часть напечатанных в журнале «Москвитянин» документов представили историки-профессионалы, которые имели гуманитарное образование и по роду деятельности были связаны с научной работой. Документ «Лечение царя Алексея Михайловича» был опубликован помощником директора Московской Оружейной палаты А.Ф. Вельтманом (1800-1870) (Москвитянин , 1844, № 1, с. 265), а грамота царя Алексея Михайловича от 1649 г. была извлечена из архива Новгородской Казенной палаты историком И.К. Куприяновым (1820-1878) и им же подготовлена к печати (Москвитянин , 1853, кн.22, с. 7–8). Вместе с тем два источника были напечатаны в журнале «Москвитянин» благодаря частным лицам. В 1841 г. «Распоряжение царя Алексея Михайловича по поводу бывшего голода в 1651 г.» представил господин Иванов (полных данных нет) (Москвитянин , 1841, № 5, с. 176-178), а в 1843 г. «Грамоту царя Алексея Михайловича о Коляде» - купец В.И. Борисов (Москвитянин , 1843, № 1, с. 237–240);

• –    демократические журналы «Отечественные записки» и «Современник» активно публиковали труды И.Е. Забелина и С.М. Соловьева. В начале 1850-х гг. статьи Забелина появились в журнале «Отечественные записки», что стало основой для создания им фундаментального сочинения

«Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетии», освещавшего особенности повседневной жизни царей допетровской эпохи. Статьи Соловьева были изданы в журнале «Современник» и вошли в его многотомный труд «История России с древнейших времен»;

• –    в этот период впервые в отечественной историографии появились статьи, посвященные личности царя, его мировоззрению, предпринимались попытки составить психологический портрет второго Романова. Статья А.П. Зернина являлась одной из центральных работ по данной теме ( Зернин, 1854);

• –    работы, выполненные переводчиками Николаевской эпохи, представляли собой первый опыт издания записок иностранцев. На основе их переводов, опубликованных в периодических изданиях второй четверти XIX в., в следующие столетия будут полностью напечатаны сочинения таких современников Алексея Михайловича, как Я. Рейтенфельс ( Рейтенфельс , 1997) и А. Лизек ( Лизек, 2011).

Во второй четверти XIX в. эпоха Алексея Михайловича рассматривалась через призму реформаторской деятельности Петра Великого. Ведущим являлось утверждение, что в этот период закладывались основы реформ Петра I. Исследователи постоянно сравнивали отца и сына, формируя представление об Алексее Михайловиче не столько как о самостоятельном историческом деятеле, сколько как о предшественнике Петра Великого.

В трудах Николаевской эпохи были созданы разные образы царя. Алексея Михайловича называли «мудрым» и «благоразумным», так как он верно выбрал политический курс, который привел к преобразовательным реформам XVIII в., «добрым», так как заботился обо всех своих подданных. Царь опекал странников, селившихся при царском дворе, а «народ» считал, что если подать жалобу правителю, то он рассмотрит и примет верное решение. «Милосердным» царя называли потому, что Алексей Михайлович раздавал милостыни по духовным и светским праздникам, хотя понимание милосердия не только при Алексее Михайловиче, но и в последующие царствования не оставалось неизменным. Во всех официальных документах, особенно церемониальных, среди эпитетов каждого из первых Романовых и особенно царя Алексея Михайловича непременно был «благочестивый государь». За участие в военном походе в период русско-польской войны Алексей Михайлович получил звание «царь-воин».

Исследователями Николаевской эпохи были намечены принципиальные направления дальнейших исторических изысканий, результаты которых вошли впоследствии в фундаментальные труды русских историков XIX–XX вв.: В.О. Ключевского, С.Ф. Платонова, С.М. Соловьева, И.Е. Забелина.