Ценностные представления в повседневности и их трансформация. Переписка Н.Н.Бромлей (по материалам Архива РАН)
Журнал: Культурологический журнал @cr-journal
Рубрика: Прикладная культурология
Статья в выпуске: 4 (66), 2026 года.
Бесплатный доступ
В статье рассматриваются ценностные представления о семье и их транформация. Представления анализируются с опорой на переписку Н.Н.Бромлей с сестрами. Письма отложились в личном фонде ее сына, академика Ю.В.Бромлея, № 2138 Архива Российской академии наук (Архив РАН). В методологии анализа автор опирается на работы Д.А.Леонтьева. Делается вывод, что ценностные представления о сохранении связей внутри ненуклеарной семьи были сформированы в период семейной стабильности до Октябрьской революции 1917 г. и претерпевали трансформацию в сторону ослабления и большей интеграции в общественное поле.
Короткий адрес: https://sciup.org/170214047
IDS: 170214047 | DOI: 10.34685/HI.2026.17.28.006
Value concepts in everyday life and their transformation. The correspondence of N.N. Bromley (based on materials from Archive RAS)
The article examines the value of the family and their transformation. The ideas are analyzed based on the correspondence of N.N. Bromley. The letters were deposited in the fund of her son, academician Yu. V. Bromley, No. 2138 Archive RAS. In the methodology of the analysis, the author relies on the work of D.A. Leontiev. The author concludes that the value concepts of maintaining ties within a non-nuclear family were formed during the period of family stability before the October Revolution of 1917 and underwent a transformation towards weakening and greater integration into the social field.
Текст научной статьи Ценностные представления в повседневности и их трансформация. Переписка Н.Н.Бромлей (по материалам Архива РАН)
Для современного и научного и общественного обсуждения зачастую предлагаются темы, касающиеся форм семейного уклада, традиционных для различных социальных групп российского общества. Предметом обсуждения являются и ценности, на основе которых возможно формирование устойчивых семейных и социальных практик. «Традиционные ценности» – устойчивое словосочетание, в которое может быть вложен совершенно различный смысл. В контексте данной проблематики представляет несомненный интерес история формирования и трансформации ценностных установок, связанных с семьей и ее бытованием в различном социальном окружении. Свидетельствами о такого рода представлениях могут являться различные архивные документы, доступные для исследователей, в том числе – эго-документы представителей семей, сохранявших в той или иной форме традиционные паттерны взаимодействия, укоренившиеся в их родственной или социальной группе. Переписка членов семей зачастую дает представление как о типовых, так и уникальных ценностных представлениях, соотносящихся с тем или иным историческим периодом. На основе такого рода материалов можно предполагать какого рода ценностные представления и установки являются в научном смысле традиционными для данной семьи и ее социального окружения. Семья обрусевших англичан Бромлей, как до Октябрьской революции, так и после нее, состояла из деятелей научно-технической и академической сфер, а также деятелей культуры и искусства. Т.е., возможно предположить, что ценностные основания культуры данной семьи и их трансформация с течением времени являлись отчасти типовыми для социальной группы, к которой семья относилась.
Целью исследования являлось выявление в корпусе семейной переписки ценностных представлений о балансе семейных и общественных интересов в семье Бромлей, наблюдение за их стабильным воспроизведением или трансформацией с течением времени.
В задачи входил анализ текстов писем, обобщение, оформление на основе анализа выводов.
В методологии разбора фрагментов переписки Н.Н.Бромлей мы опираемся на работы Д.А.Леонтьева, продолжателя традиций отечественной школы социокультурной психологии [2].
Между понятиями «ценности» и «ценностные представления» в обыденном употреблении зачастую нет разделения. Представления рассматриваются, как вытекающие из, собственно, ценностей и, как будто бы не представляют отдельного интереса, и ценности могут также полностью сводить к представлению о них. На настоящий момент уже достаточно серьезно обоснована ошибочность понимания ценностей как порождений сознания и подтверждена необходимость различать ценности и рефлексивные ценностные представления, присутствующие в сознании. Часто возможен вариант, когда представления не соответствуют декларативно заявляемому предмету.
Различные определения явления «ценности» предлагаются в различных гуманитарных дисциплинах – философии, социологии, этике и психологии. Общее в них – соотнесение этого понятия с тремя группами явлений: 1) общественными идеалами, и присутствующими в них обобщенными представлениями о совершенстве в различных сферах общественной жизни, 2) предметными воплощениями этих идеалов в действиях или произведениях конкретных людей и 3) мотивационными структурами личности или «моделями должного», которые и побуждают индивида к предметному воплощению в своей деятельности ценностных идеалов (установок). Эти три формы существования переходят одна в другую. Упрощенно эти переходы можно представить себе следующим образом: общественные идеалы усваиваются личностью и в качестве "моделей должного " начинают побуждать ее к активности, в процессе которой происходит их предметное воплощение; предметно же воплощенные ценности, в свою очередь, становятся основой для формулирования общественных идеалов, по кругу, или по спирали [2].
Доминантной для формирования на основе общественных ценностей индивидуальных ценностных установок выступает система ценностей референтной для индивида малой группы.
Ценности индивида в основном формируются в раннем детстве. Их источник – это, прежде всего, те люди, которые окружают ребенка. Семья – основная референтная группа ребенка. По мере развития на ребенка влияют друзья, соседи, учителя, среда и другие общественные силы. Ребенок воспринимает, пробует применить, что-то отбрасывает, и в результате у него складывается определенный образ поведения на долгий срок. Выводы, основанные на большом числе наблюдений, сводятся человеком в единую философию жизни, в которой он может не усомниться до конца жизни, но может и пересмотреть этот комплекс. Ценности относительно стабильны и устойчивы. Одна из причин этого - уже упомянутый процесс усвоения ценностей в раннем детстве.
Признание неких ценностей реально действующими регуляторами деятельности индивидов, которые оказывают влияние на поведение независимо от их отражения в сознании, не отрицает существования не совпадающих с ними как по содержанию, так и по психологической природе сознательных убеждений или установок субъекта о собственных ценностях [3]. Поскольку к ценностным установкам относится широкий круг понятий, мы, разумеется, не будем рассматривать все, которые возможно предположить, а выделим только две связанных группы, очевидным образом присутствующие и обсуждаемые в рассматриваемых нами документах – представления о семье и представления об общественной и личной пользе, вопросы их баланса и противоположения.
Личный фонд академика Ю.В.Бромлея № 2138, историка, этнографа, в течение долгого времени руководившего Институтом этнографии АН СССР, хранится в Архиве РАН в Москве. Он поступил от его родственников и составляет 13,5 метров россыпи. Обработка фонда началась в сентябре 2023 года. На настоящий момент разобрано около 6 м россыпи документов, сформировано 920 единиц хранения. Из описанных к данному моменту дел, 59 единиц составляют корпус документов его матери – Н.Н. Бромлей [5].
Документы Натальи Николаевны Бромлей (1887–1982), отложившиеся в личном фонде академика Ю.В. Бромлея, охватывают период с 1901 по 1982 год. Там присутствует большое количество изобразительных материалов (фото, негативы и рисунки), дневники и ученические работы, черновики литературных произведений, как прозаических, так и поэтических, обширная переписка как с родственниками, так и с видными деятелями науки и культуры своего времени; другие документы личного характера.
Родителями Натальи Николаевны Бромлей были – Николай (Карл) Эдуардович Бромлей, (1862–1929), русский фабрикант английского происхождения, и Вера Владимировна Шервуд, (1865–1945), дочь архитектора Владимира Осиповича Шервуда. Николай Эдуардович, в силу трагических обстоятельств, которых Наталья Николаевна касается в своих воспоминаниях [1], был вынужден бежать из России, оставив семью. Николай Эдуардович владел небольшой судоверфью, или, как её ещё называли современники завод «Малый Бромлей», в отличие от «Большого», который принадлежал отцу Николая
Эдуардовича с братьями на паях. «Малый Бромлей» находился на месте современного ЦПКиО, недалеко от Крымского моста. 6 апреля 1902 года завод сгорел, после чего Н.Э. Бромлей по суду был признан банкротом и бежал в Англию, скрываясь от кредиторов [4]. Наталья Николаевна и её четыре сестры на тот момент ещё учились в гимназии. В результате разорения отца росли в нужде, пользовались помощью родственников, работали с достаточно раннего возраста, как сейчас мы бы сказали, репетиторами, параллельно старались получить образование, чтобы самим себя обеспечивать и стать самостоятельными и независимыми.
В рассматриваемом корпусе переписки, доля писем самой Н.Н. значительно меньше по сравнению с долей писем ее респондентов. Ее сохранившиеся письма – это, преимущественно, письма домой из мест проведения отпуска – санаториев, домов отдыха и из пансионата постоянного проживания, где она жила в последние годы жизни, одно письмо сестре Анне, несколько поздравительных открыток родным. Особняком стоят 2 письма сыну в то время, когда он отдыхал на юге, в июле 1948 года, и одно письмо мужу, В.С. Сергееву, без даты, которое, возможно, не было отправлено.
Среди же писем от знакомых и родственников, считаем необходимым в контексте интересующей нас темы выделить письма от сестер – Татьяны Николаевны и Веры Николаевны, написанные, когда и авторы, и их адресат находились уже в достаточно преклонном возрасте. Также мы будем ссылаться на уже опубликованный нами документ, он вышел в журнале «Исторический Архив», № 3 за 2023 год – это воспоминания Натальи Николаевны. Эти воспоминания – обнаруженный нами в архиве небольшой машинописный текст, около 27 листов. Текст документа можно отнести к жанру мемуаров, он написан красочным литературным языком, с обилием эпитетов, метафор, цитацией крылатых выражений и афоризмов. Текст состоит из нескольких отрывочных эпизодов, не всегда связанных между собой – среди прочего описывается история учебы Натальи Николаевны на актерских курсах при Вахтанговском театре и поступление на Высшие женские курсы, описываются отношения с родственниками. Значительное внимание уделено автором описанию мест своей работы в молодости – преподавателем в женской гимназии и машинисткой-переводчицей в Наркомате Иностранных Дел под руководством Г.В. Чичерина, обстоятельствам рождения сына и дочери, впоследствии рано умершей.
Памятуя о том, что ценностные установки формируются в детстве – обратим внимание на детство Натальи Николаевны. По ее воспоминаниям мы не можем судить о том, какой была жизнь детей в семье до того, как разорился их отец – она пишет о себе начиная с того возраста, когда стала заниматься с учениками. Некоторое представление можно составить по фотографиям: в фонде отложились фото жизни семьи Бромлей на даче в Воронцове. Большие компании молодежи живших по соседству семей проводят время на пикниках, охотно позируют с собакой (на эту деталь необходимо обратить внимание, мы, в процессе исследования, вернемся к ней) и клюшками для гольфа ( Фото 1, 2 ). В открытых источниках присутствует фотография нескольких семейств за чаем: семьи Бромлеев, Тилей и Шервудов – инженерная элита, успешные предприниматели, своеобразный «средний класс» начала XX в. Очевидно, что для членов этого полу-родственного сообщества существовала ценностная установка – взаимная поддержка членов сообщества, в первую очередь, и сохранение
Фото 1. Дети дачников в Воронцово.
Предположительно 1900-е годы.
Источник: Ф №2138, АРАН.
сложившегося житейского уклада – во вторую. И гольф, и пикники, и собака в семье – для данного времени и этого социального слоя – характерные черты уклада, быта. Очевидно также, что стабильность семьи и спокойствие ее членов воспринимаются как основа и общественного благосостояния.
К моменту, с которого Наталья Николаевна себя описывает в воспоминаниях, семья разделена – отец в бегах, в Европе, мать живёт у своей сестры, произошла революция. Сама Наталья Николаевна живет по очереди то у родственников Фаворских, то у замужней сестры. Своего бракосочетания Наталья Николаевна не описывает – только сообщает, что они с мужем заключили брак с разными фамилиями. Преподавая в гимназии она полностью разделяет взгляды своего мужа: «…уже после революционного переворота, которому я сочувствовала всем сердцем и душой, т.к. В.С. [Владимир Сергеевич Сергеев], будучи сам членом партии сумел посвятить меня в суть её программы». Директор школы – «кадетка», вынуждает Н.Н. уволиться, о чем она сожалеет, поскольку: «… зарплата была единственным источником моих доходов». Создается устойчивое представление о том, что для Н.Н. продолжает быть ценна в первую очередь связь с «родительской семьей» – родными сестрами и, шире – с семьей ее матери, где все стараются друг друга поддерживать – помогать с жильем, с едой, в вопросах устройства на работу и т.д. В выхаживании сына Н.Н. полагается в основном на себя – она описывает, как носит его на руках на работу в НКИД и укладывает спать в шкафу с бумагами; основная помощь приходит от сестер, теток, товарищей по работе: «…новая работа меня не удовлетворяла, и я опять-таки пошла в НКИД [Народный комиссариат иностранных дел], но уже не к Чичерину, а в Личный Состав. Там мне дали должность Заведующей Отделением Писчебумажных принадлежностей. Пришлось помириться. Жить я переехала к сестре, Вере Николаевне» [1]. Ценностной установкой Н.Н. в данном случае является сохранение тесных связей между большим кругом родственников, принесение максимальной пользы этому кругу, и, таким образом, обеспечение выживания и сообщества, и себя. Отношения же мужем, отцом ребенка могут быть, а могут и не быть: «В.С. [Владимир Сергеевич Сергеев] жил по той же дороге, немного дальше, при каких-то курсах повышения квалификации и навещал нас. Однажды он приехал и заявил мне, что хочет быть свободным. Как ни странно, я пожалела не себя, а его. Говорила, что ведь у него нет и не было своей семьи, что он теряет не только меня, но и сестру мою Веру, которую он очень уважал и мою маму, тоже им столь же уважаемую. Ну а что касается меня, то для меня он был всегда свободен так как цепной собаки вместо мужа мне не надо» [1].
Как видим – невзирая на изменение социального статуса семьи и смену общественного строя в государстве, в общих чертах ценностная установка остается неизменной и производятся предметные воплощения в деятельности ценностных идеалов (установок). Однако, в сложившейся общественной ситуации семейное сообщество выживает скорее вопреки обстоятельствам и общественным сознанием за границами сообщества, его существование не поощряется. Для молодой Советской власти основой общественного порядка являются группы единомышленников и члены партии большевиков, а не семейные объединения.
Фото 2. На дачах в Воронцово, молодежь семей Бромлей, Тиль. Предположительно 1900-е годы.
Источник: Ф. №2138, АРАН.
В послевоенное время мать помогает сыну, вернувшемуся с войны, учится в Университете – в письмах на юг летом 1948 года, куда он уехал вместе с женой Ириной, она посылает ему выписки из научных источников, сделанные в Исторической библиотеке. При всей индивидуальной ценности сына, отчасти такой тип материнской заботы об уже выросшем ребенке, имеющем свою семью, может служить предметным воплощением установки на сохранение его, как члена базового не нуклеарного семейного сообщества. Опять-таки, в общественном сознании послевоенного времени такая мать скорее порицается, как растящая «маменькиного сынка».
И, наконец, рассмотрим переписку сестер Бромлей в пожилом возрасте. Сестра Вера Николаевна, 73-х лет, пишет сестре Наталье Николаевне 69-ти лет 30 июня 1956 года. Свое письмо она начинает с укора сестры: «Прежде всего о собаке – ты со мной о ней ничего никогда не говори, потому что для меня это очень печальный симптом твоей деградации, в этом я вижу все твое детское легкомыслие, нетребовательность к себе, решимость жить для своего сомнительного удовольствия и больше ничего. Та энергия, которая у тебя идёт на это вредное животное, тебе нужна для того, чтобы не опуститься, остаться человеком, заботится о своем быте, отношении к людям, принципиальности, духовном росте, борьбе с болезнью и вообще жить не легко, а трудно» [5]. Этот фрагмент очень показательный – с одной стороны сестра желает сестре сохранять социальную активность и это проявление заботы и продолжающейся семейной связи, с другой – наличие собаки в доме одинокого пожилого человека считает проявлением пошлости, слабостью, от которой необходимо избавиться (вспомним вполне допустимых собак в этой же семье в начале века). При этом уход за собакой Вера Николаевна противопоставляет написанию книги: «…я очень приветствую твое намерение написать что-нибудь, но только не берись за роман, а напиши рассказ. Он должен иметь (непременно) идеологическую основу.
Не бойся, не пропагандистскую идею я имею в виду, а скорее поставить жизни вопрос на основе вечной идеи, которая мож[ет] быть из области морали, даже политики, поскольку с ней все связано, но не временной, а, повторяю, вечной истиной, или назови как хочешь. Рассказ должен быть лаконичен, суров, что подчеркивает силу чувства, на котором, как и всякое худ[ожественное] произведение он должен быть построен» [5].
Это дело – литературный труд, нечто достойное, нечто способное приносить пользу. Кому же должна приносить пользу пожилая дама с собакой? Гражданскому обществу в широком смысле этого слова, а не семейному сообществу, хоть и расширенному, на сохранение и выживание которого была нацелена ценностная установка, сформировавшаяся в семье ранее и наблюдавшаяся нами на примере Натальи Николаевны.
Т.е., вероятно, Наталья Николаевна сохраняет изначальную ценностную установку, выработанную в семье, включая некоторый набор сопутствующих привычек и деталей, а Вера Николаевна за годы жизни пережила ее трансформацию, видимо, в соответствии с декларировавшимися с помощью средств массовой информации ценностями гражданского общества того времени.
Через 8 лет, в 1964 г, поздней осенью, Наталья Николаевна пишет письмо сестре Анне Николаевне, где рассказывает подробно историю найма помощницы по хозяйству, жалуется на семью сына и, в частности, ставит им в вину то, что они приглашают в дом на семейные дни рождения много посторонних гостей, когда должны бы собирать родственников – сестер Натальи Николаевны, и их детей. В данном случае, нуклеарная семья уже самого академика Ю.В.Бромлея, частично отказывается от ценностной установки на сохранение тесных связей внутри широко понимаемого семейного сообщества и это огорчает его мать.
Письма сестры Натальи Николаевны – Татьяны Николаевны Грушевской (в девичестве Бромлей), также готовящиеся к публикации в текущем году в сборнике по итогам прошлогодней, VI конференции «История отечественной культуры в архивных документах» в Российской Национальной библиотеке, написаны в период с 1966 по 1969 год. Татьяна Николаевна родилась в 1885 г, значит ей на момент написания первого из писем – 81 год. Наталье Николаевне – 79 лет. Мужья у обеих на тот момент уже умерли. Пожилая художница работает на комбинате игрушек в г. Загорске, она жалуется на трудности со здоровьем, на стесненность в средствах, но о какой-то помощи не просит – сообщает, например, в одном из писем, что комбинат заплатил ей премию и, что, в дополнение к заработной плате у нее есть пенсия. Одно из писем начинается словами: «Туличка, милый друг, благодарю за весточку, за добрые пожелания. Все мы такая неуемная порода, что вероятно конец этой энергии должен прийти в какой-то жданный момент. Ждешь – а все никак! И ждать некогда» [5]. Далее Татьяна Николаевна рассказывает об очередной художественной работе по заказу комбината. Для Татьяны Николаевны работа, по нашему мнению – четкое и ясное предъявление ценностных представлений о долге человека перед обществом и собой. Она считает своим долгом как профессионала, писать эскизы, учиться новым художественным стилям, о которых, например, пишет, что не все они ей нравятся. При этом она не пытается воспитывать сестру или давать ей советы, она лишь описывает свой опыт и благодарит за поддержку и внимание, проявленное Натальей Николаевной через письма. Т.е. установка на поддержание связей в семье у Татьяны Николаевны сохраняется более полно, но, наряду и с усвоенными позднее представлениями о долге профессионала перед обществом.
Вывод. Ценностные установки на сохранение связей внутри большого семейного сообщества у старшего поколения семьи Бромлей были сформированы в период семейной стабильности и благополучия в детстве, в дореволюционный период. Они сохранялись на протяжении всей жизни данного поколения, но у некоторых членов семьи претерпевали трансформации – в частности, в сторону ослабления связей внутри сообщества и большей интеграции в современное им общественное поле, с частичным принятием новых ценностных представлений и выработкой соответствующих им установок. В поколении же, родившемся после Октябрьской революции, в частности, в нуклеарной семье академика Ю.В. Бромлея, в значительно большей степени проявлялась ценностная установка на включенность в общественное поле.