Челобитная сибирского служилого человека Астафия Михалевского (1636 год)

Публикуемая челобитная датируется 5 апреля 1636 г. Ее автор, Астафий Миха-левский, «поляк», по его собственному определению, в 1620–1630-х гг. являлся тобольским и томским служилым человеком. Имя Астафий дано было ему скорее всего при «перекрещивании» в православные в момент перехода на русскую службу (об этой практике см.: [Опарина, 2007]). Как его звали до перехода в православие, мы не знаем. Ничего не известно и о периоде его жизни до 1619/20 г. В своей челобитной он сообщил лишь, что был в плену у шведов, а затем добровольно перешел на русскую службу. Фрагмент челобитной, сообщающий о том, когда и при каких обстоятельствах произошли эти события, неразборчив. В 1619/20 г. он был послан, «не знаючи... вины своей», в Тобольск 1.

О жизни и делах А. Михалевского в Сибири благодаря исследованиям историков-сибиреведов известно довольно много. Он упоминается в «Истории Сибири» Г. Ф. Миллера и документальных приложениях к ней [1999. С. 314–315; 2000. С. 154, 155, 412, 415, 416, 417, 424; 2005. С. 81]. О нем писал В. К. Андриевич [1889. С. 44]. В «Обозрении столбцов и книг Сибирского приказа» Н. Н. Оглоблина появляются ссылки на публикуемую нами челобитную и кратко излагается ее содержание [1900. С. 102]. Краткую информацию о деятельности Ми-халевского в Сибири можно найти в публикациях С. В. Бахрушина [1955. С. 203]. В. П. Грицкевич упоминал его как белоруса [1986. С. 25]. Позднее о Михалевском писали Н. И. Никитин [1988. С. 59, 63], Д. Я. Ре-зун [1993. С. 122–123], И. Р. Соколовский [2004. С. 20, 38, 89, 137, 139, 140, 156, 157, 159], И. П. Каменецкий [2005. С. 59].

Особо отметим исследовательскую работу Д. Я. Резуна (1945–2012), который долгие годы собирал и систематизировал упоминания о сибирских служилых людях, рассеян- ные по исторической литературе и архивным источникам. Собранные данные он заносил в картотеку, которая ныне хранится в Институте истории СО РАН. Есть в ней и сведения об А. Михалевском с точным указанием источника, откуда они были взяты.

Со времен Г. Ф. Миллера в историографии утвердилось мнение, что А. Михалев-ский, будучи томским сыном боярским, в 1617 г. участвовал в строительстве Кузнецкого острога [Миллер, 1999. С. 314, 315; Андриевич, 1889. С. 44; Каменецкий, 2005. С. 59]. Однако публикуемая челобитная Ми-халевского свидетельствует, что он был послан из Москвы в Тобольск только в 1619/20 г. Кроме того, описывая свои службы в Сибири, он не упомянул о своем участии в «поставлении» Кузнецка.

Информация Михалевского подтверждается другими источниками. По данным томских окладных книг, он в составе группы из 12 человек (Самсон Навацкий, Павел Рых-левский, Петр Сабанский, Ян Ржицкий, Ас-тафий Михалевский, Матьяш Хозинский, Андрей Киборский и пять «пахолков 2») в 1621/22 г. был определен «на житье» в Томск. Но по дороге из Москвы к месту назначения вся группа была задержана в Тобольске местным воеводой и определена в тобольский гарнизон. В результате А. Ми-халевский оказался в числе тобольских детей боярских 3. В тобольском гарнизоне он прослужил десять лет. По данным 1624– 1628 гг. Михалевский имел в Тобольске свой двор [Никитин, 1988. C. 59, 63]. В 1629– 1630 гг. он исполнял обязанности приказчика слобод на р. Ница [Миллер, 2000. С. 154, 155, 412, 415, 416]. В 1630 г. он еще значился в тобольской окладной книге в чине сына боярского 4. И лишь в 1631/32 г. его из Тобольска перевели в Томск. В 1636/37 г. он числился в томских детях боярски х5.

Информация же об участии Михалевско-го в строительстве Кузнецка, как мы полагаем, является следствием неточности, допущенной Г. Ф. Миллером, который одного из руководителей строительства – томского сына боярского Остафья Харламова – принял за А. Михалевского [Миллер, 1999. С. 314, 315, 443].

В 1639 г. А. Михалевский сменил Д. Копылова в качестве начального человека в Бутальском зимовье (Якутия). В феврале 1642 г. он и еще несколько служилых людей, будучи «в посылке» на р. Лена, были убиты восставшими якутами 6 [Миллер, 2005. С. 81; Гурвич, 1953, С. 290–292; Соколовский, 2004. С. 20, 38, 89, 137, 139, 140, 156, 157, 159].

Таковы наши сведения о примерно двадцати двух годах, проведенных А. Михалев-ским в Сибири. Характеризуя его, Д. Я. Ре-зун писал, что он был «личностью незаурядной даже по сибирским масштабам. Человек большой культуры – не раз был в послах к калмыкам и киргизам... Опытный тактик и стратег воинской науки, не боявшийся возражать начальству» [1993. С. 122– 123].

Основную часть своей челобитной Ми-халевский посвятил критике полководческих способностей А. З. Просовецкого, командовавшего отрядом служилых людей в походе 1635 г. против енисейских кыргызов. Чтобы лучше понять обоснованность замечаний, изложенных в челобитной, необходимо хотя бы кратко описать военную биографию Просовецкого.

Андрей Захарович Просовецкий был одним из активных участников Смуты, выступая в ней ярым приверженцем Лжедмитрия II. Однако, что следует особо подчеркнуть, его деятельность в качестве военачальника в 1609–1611 гг. сопровождалась цепью неудач и поражений. Летом 1609 г. он и его «товарищ» Плещеев, осаждая г. Владимир, не сумели не только взять город, но даже как следует блокировать его. В 1610 г. отряды под командованием Просовецкого последовательно терпят поражение от шведских войск Э. Горна и польско-литовских – А. Лисовского. В марте 1611 г., командуя авангардом Первого ополчения, Просовецкий не смог одолеть у Александровской слободы поляков Н. Струся и отступил к главным силам ополчения. Позже он потерпел поражение в столкновении с отрядом Я. Сапеги, который не позволил ему отсидеться в осаде в Переяславле. Заключительным аккордом

Там же. Кн. 153. Л. 100.

военных поражений Просовецкого в годы Смуты стало его изгнание из Суздаля силами Второго ополчения. К концу Смутного времени Просовецкий перестал играть заметную роль. В 1623 г. он с семьей был сослан в Томск. В 1635 г. ему было поручено командование упоминавшимся походом против енисейских кыргызов. Этот поход чуть было не закончился трагически. Умер А. Просовецкий, вероятно, в конце 1640-х гг. [Бахрушин. 1955. С. 172; Русский биографический словарь, 1910. С. 69–72; Эскин, 1976. С. 112].

Челобитная А. Михалевского повествует о том, как ее автор и А. Просовецкий взаимодействовали в боевой обстановке 1635 г. и после выхода из нее. Она содержит массу интересных подробностей о военной тактике русских и их противников – кыргызов, тех подробностей, которые позволяют понять, какими методами противоборствовавшие стороны стремились достичь победы либо избежать полного разгрома. Особенно ценна она тем, что демонстрирует разные тактические приемы, которые в ходе боя с кыргызами использовали Михалевский и Просовецкий. Приемы, надо полагать, определялись разным предшествовавшим военным опытом, имевшимся у двух этих людей. А. Михалевский в челобитной указывал на свое умение действовать массой конницы, сохранять общий боевой порядок и смело атаковать противника в конном строю. Подобные навыки могли быть приобретены им во время службы в армии Речи Посполитой, активно воевавшей в конце XVI – начале XVII в. как с крымскими татарами, так и со шведами. А. Просовецкий, судя по челобитной, демонстрировал иную тактику. Он стремился избежать разгрома путем занятия прочных оборонительных позиций. Возможно, к этому его толкал опыт, приобретенный в 1609–1611 гг. Следует отметить, что сведения челобитной о действиях обоих военачальников вполне соответствуют современным научным представлениям о тактике московской конницы того времени [Курбатов, 2005. С. 193–213]. Это, на наш взгляд, является свидетельством того, что воинские навыки пленных поляков были весьма актуальны в Сибири XVII в.

Документы публикуются согласно «Правилам издания исторических документов в СССР» 1990 г. с некоторыми изменениями: титул не сокращается (ср. п. 94 Правил), бу- квенная цифирь сохраняется с раскрытием ее в квадратных скобках, в них же даны восстановленные чтения поврежденных участков текста, комментарии даются курсивом. Нумерация листов архивных документов приводится в круглых скобках.

• I.    [21 ноября 1636 г. ( получение )] – Отписка томского воеводы И. И. Ромодановского с товарищами об отправке челобитной А. Михалевского.

( л. 361 ) Государю, царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии холопи твои Ивашка Ромодановской, Ондрюшка Бунаков, Анисимко Трофимов челом бьют. В нынешнем, государь, во РМД [1636] м году, апреля в Е [5] де[нь] бил челом тебе, государю, царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии Томского города сын боярской иноземец поляк Остафей Ми-халевской. А к нам, холопем твоим, в Томском в съезжую избу принес челобитную. И мы, государь, холопи твои, тою иво челобитную послали к тебе, к государю, к Москве, подклея под сею отпискою.

( л. 361 об. ) Помета: Быть в Сибири по прежнему государеву указу.

Адрес: Государю, царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии

Помета: РМЕ [1636] году ноября КА [21] день подал томский сын боярский Павел Рыхлевской

РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Стб. 53. Л. 361 – 361 об. Подлинник.

II.    [5 апреля 1636 г.] – Челобитная А. Ми-халевского.

(л. 362) Царю, государю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии бьет челом холоп твой, иноземец поляк Осташко Михалевской. Жалоба, государь, мне на Он-дрея Просовецкого. Был я, государь, поиман с людишки своими в Шветцкую землю. Из [Шветцкой земли] […]л[…]град, слыша твое, великого государя милостивое славное имя, вместо смерти живот, c неволи свободу, у тебя, праведного государя, хотя тебе, государю, послужить и на твоей царской службе голову свою положить. И в прошлом во РКИ [1619/20] году сослан с Москвы в дальнею твою государеву вотчину в Сибирь без твоей царской опалы не знаючи я, холоп твой, вины своей перед тобою, великим государем. И в Сибири служа многие службы против твоих государевых изменников киргиз и непослушников колмацких людей. И твоей государеве казне прибыль зделал. В прошлом во РЛЗ [1628/29] году посылан был ис Тобольска в Тюменской уезд для устроения твоих государевых новых слобод на три годы на Ницу, на Иленку и на Кан-гилку 7. И в тех слободах, которые я, холоп твой, строил во РЛЗ, РЛИ, РЛF [1628/29, 1629/30, 1630/31] году всыпал в твои государевы житницы шеснатцать тысяч двести семьдесят пять чети хлеба из мельниц, которые я, холоп твой, устроил // (л. 363) на Кангилке реке, и десятой пошлины собира-етца девяносту рублей на год и больши. И для изгону от колмацких людей на Нице острог поставил рвом и надолбами укрепил. И в прошлом во РМ [1631/32] году по отписке твоих государевых воевод князя Петра Пронсково с товарищи и по твоей царской грамоте велено меня, холопа твоево, ис Тобольска послать в Томской город, служить мне, холопу твоему, ис Томского города. И в том же РМ [1631/32] году посылан был ис Томсково в твои государевы волости вверх по Чюлиму и вниз по Обю прибирать твой государев ясак, вместо померлых ясачных людей брати племяников и захребетников переписал пятьдесят человек. И в том твое государеве казне прибыль учинил по два сорока. И во РМВ [1633/34] году приходили киргизские люди под твои государевы остроги под Красной Яр и под Кузнецы войною. Повоевав ясачных людей, под остроги людей побили, табуны поотгонили, хлеб пожгли и под Томским городом в подъезде мурз чацких и служилых людей побили. И ис Томсково посылано нас на тех твоих государевых изменников киргиз войною, а тот Ондрей Просовецкой посылан был с нами головою. И как пришли в Кир-гискую землю на урочище Черной Миюс, доставши языка на Белом озере по совету к [Ондрея] Просовецкого служивыми людьми

[…] улуса […] там […] // (л. 364) начя своим произволом выбрав лутчих служилых людей и мурз чацких, послал впред, ударил на юрты. О чем я ему, холоп твой, говорил, чтоб не посыл и тех служилых людей и мурз чацких, о которых бы бой стал, в загон не распускал. И как те служилые люди и мурзы чацкие палися в юртах на з добычю, на табун. И в разгоне тех служилых людей и мурз чацких побили. И как к нам, холопем твоим, к Ондрею Просовецкому весть дана, оставя пеших людей, конные на бой с киргизами пошли. А киргизкие люди, осмотря нас, скратчися промеж гор[…]ъ, ударили на[д] пеших, напавши без вести, пеших побивать стали. А тот Ондрей Просовецкий стал в крепком месте таборитьца. И услыша, што пешие напуску киргисково здержать не чают, я, холоп твой, с Просовецким в таборе быть не хотя, взяв с собою немногих служилых людей, на бой к пешим людем пошел. Впавши в киргиские полки с князца Изер-гейка полашем шелом с нево збил и Бекте-нея а, другово князца киргисково, ранил. Учинивши с пешими людьми киргизам бой, киргиз от таборов сперу. И как мы, холопи твои, з бою с поля сошли, а киргиские люди сослався с мунгальскми людьми и зяте Алтына-царя Турай-табуном, а с ним мунгаль-ские люди куяшники. А пришло на помочь к киргизам четыреста человек. Подпадаючи нам под таборы, билися с нами четыре дни. Пятово дня выходя ис Киргиской земли, а мугалские и киргиские, устрояся полками, заступя нам дорогу, не хотя нас из земли выпустить. И тот Ондрей Просоветцкий и пятидесятники и служилые люди учали мне говорить, справя таборы, чтобы мне, холопу твоему, передом на бой пойти и служивых людей на полки мугальские и киргиские привесть. И как куяшники мунгальские и киргиские люди первым напуском служы-вых людей копьями змешивать учали, и я, холоп твой [то видя] // (л. 365) хотя наперед всех за тебя, государя, на твоей царской службе голову свою положить и чтобы в дальной твоей государьской вотчине восточных странах азятыцких поганских наро-дех славно и велико твое царское имя было перед всем войском. От мугальских и кир-гиских стрел […] ла[ты мне] пробивали, на а Вписано над строкой нея голове шишак пробиваючи стрелы утыкали, со криком великим на меня, холопа твоего, напускаючи, голову ранили. Приводя служивых людей к бою, не отступя, до тех мест, доколе мугальских людей сперли, Ту-рой-табуна убили и мугальских людей многих побили и поранили. И в напусках кирги-ских лутчево князца сына Ишеева убили и многих киргиз побили и поранили. И ч[…] Андреи Просовецкой по недружбе хотя кровь и службу мою перед тобою великим государем затоил, послужной список написав тайно, не указа ево, а написал службу мою не в правду, не так, какова служба моя была пред тобою, великим государем, […] ех […] сл[ужилы]х людей, которые со мною на твоей царской службе за теб[я], государя, голов своих не желели, служба их затаена и не написана. А иных многих, которые на твоей царской службе на бою не бывали, написал их в службу ложно. А меня, холопа твоиво, в службе твоей царской сверстал с последним томским служилым человеком, с томским пастух с Омелькою Закомалдою, которому твоево государева жалованья пришло послуги два рубли, а мне, холопу твоему, рубль. А зделал то, не хотя мое с[лу]жбы видеть перед тобою, великим государем // (л. 366) своево ложново челобитья, что ево на той царской службе столько не стало. Милосердный государь, царь и великий князь Михаил Федорович всеа Ру-сии, вели, государь, сыскать всеми томскими служивыми конными и пешими людьми, мурзы чацкие и подгородными тотары кровь и службу мою. И по уложенью твоему, великого государя, прежне государей в ыно-земстве нашем вели, государь, допросить иноземцов, которые тебе, государю, твоей царской светлости на Москве служа[т], ротмистры Христофором Рыльским, Ми-хай[лом] Желиборским Враславским и московскими иноземцы а о честье иноземства моиво. И пожалуй меня, холопа своево, за кровь и за службу мою для своево царсково многолетново здравия и для своих благоверных […] ево царсково и для блаженные памяти отца своево великого государя све-тейшево патриарха Филарета Никитича Мо-сковсково и всеа Руси. Пожалуй меня, холопа своиво, сыскав кровь и службу мою, вели, государь, меня из Сибири к Москве взять, чтобы мне, холопу твоему, без вины своей и без твоей царской опалы в конец не поги[бнуть]. Царь, государь, смилуйся, пожалуй.

РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Стб. 53. Л. 362– 366.

Подлинник. Датируется по данным воеводской отписки.