Цифровая экономика как двигатель инноваций

Термин «цифровые технологии» прочно вошел в обиход нашего времени. С ним связано много надежд, мнимых и реальных. Высокоэффективные, экономически и экологически целесообразные цифровые технологии получили широкое признание в развитых странах мира: в Евросоюзе — «Цифровая Европа.2020», в Германии — «Индустрия 4.0», в Китае — «Сделано в Китае-2020», в Сингапуре — «Интернет-плюс (2015)».

Цифровая экономика – одна из наиболее стремительно развивающихся отраслей во всем мире. Это важный двигатель инноваций и развития предприятий. С переходом в век цифровых технологий ее влияние стало ощутимо и в масштабах конкурентоспособности стран. Давайте узнаем больше о том, что такое цифровая экономика и какую роль она отыгрывает в современном мире.

Экономические преимущества цифровизации очевидны. Но не все так просто, как кажется на первый взгляд. Умные устройства гарантируют не только повышение эффективности национальных экономик, но и серьезные социальные риски — в первую очередь это касается проблемы трудоустройства. В странах, где процесс цифровизации стал фактом, в традиционных отраслях экономики уже происходит массовое высвобождение рабочей силы даже при наличии высокой квалификации.

Согласно расчетам, к примеру, в России при существующих тенденциях цифровизации общий уровень реальной безработицы уже к 2022 году может составить 20 — 25% (сегодня 5,6%).

Таким образом, переход на широкое использование цифровых технологий однозначно требует от государства неотложно быстрых усилий по созданию полномасштабной системы цифрового ликбеза — к 2022 году не менее 54% всех сотрудников в России должны пройти обучение, переподготовку и повышение квалификации по совершенно новым для них специальностям. Из них 35% потребуют дополнительной подготовки до 6 месяцев, 9% — от 5 месяцев до года, 10% — более года.

Чтобы стать востребованным работником в условиях цифровизации, необходимо в обязательном порядке приобрести три вида навыков. Во-первых, базовые цифровые (Digital skills) — умение получать нужную информацию, создавать онлайн-коммуникации, цифровой контент, электронную безопасность, быстро находить грамотное решение. Во-вторых, гибкие навыки (Soft skills), которые включают порядка десяти позиций, в том числе навыки работы в команде и коммуникации, гибкость, вежливость, оперативность действий, честность и другое. И, в-третьих, навыки обработки инфор-

мации (WordSkills), куда относят критическое мышление, умение быстро анализировать тексты, выделять в них полезные факты, основные идеи, делать выводы и обобщения.

По оценке компании Boston Consulting Group, размер цифровой экономики в мире уже превысил 20 трлн долларов, что составляет 13,8% мировых продаж. Как решить проблему подготовки кадров, адекватных условиям цифровизации? Вопрос отнюдь не риторический. Представляется, что обучение новым профессиям должно войти вначале в школьную программу, причем не в качестве дополнительных (или факультативных), а ведущих учебных дисциплин — даже за счет сокращения объема преподаваемых ныне дисциплин. Далее — в систему высшего образования, систему подготовки и переподготовки кадров. Интересны в этом плане шаги, предпринимаемые в России, — в крупнейших вузах с прошлого года открыты кафедры цифровой экономики, в сельскохозяйственных вузах — кафедры цифровизации сельского хозяйства. В ряде министерств создаются аналитические центры и центры подготовки специалистов, идут переговоры с Роскосмосом и Росгидрометом о создании единой консультативной базы для сельского хозяйства.

По расчетам Всемирного банка, через 5 — 10 лет доля цифровых сегментов в мировом ВВП достигнет 30 — 40%. Но проблема цифрового ликбеза имеет и вторую, не менее социально острую, сторону. А именно — кадры преподавателей для цифрового ликбеза. Кто будет учить вышеперечисленным навыкам? По каким учебникам и пособиям? На уровне школьного образования среднестатистический учитель, как правило, женщина 45 — 50 лет, которая имеет общий стаж работы более 20 лет, при этом не менее 15 лет проработала в одной школе. За такой срок без серьезной профессиональной ротации человек может вообще потерять восприимчивость к любым изменениям. На уровне высшего образования картина несколько иная, но проблема с кадрами, готовыми решать задачи цифрового ликбеза, также неутешительна.

Процесс цифровизации необратим. Конечно, он оказывает самое серьезное влияние на структуру экономики, трудовых ресурсов, создание и ликвидацию рабочих мест, появление и умирание профессий. Но его нельзя просто зарегулировать, как мы часто привыкли поступать, живя прежними стандартами. К вызову цифровизации надо готовиться заранее, всерьез и на всех уровнях.

Приведем в качестве примера опыт Бельгии, где еще в конце 70-х годов прошлого века были созданы специальные мобильные группы специалистов (в том числе из преподавателей и студентов профильных вузов), которые обучали основам цифровых технологий сотрудников госорганов непосредственно на их рабочих местах, находясь там столько времени, сколько требовали обстоятельства. И сегодня Бельгия весьма успешно реализует свою национальную стратегию цифровизации и входит в топ-20 стран, лидирующих по цифровым технологиям.

По прогнозам экономистов, количество рабочих мест в перспективе будет сокращаться на 3,6% ежегодно. В развитых странах примерно 50% рабочих мест уже находятся в зоне риска, а в ближайшие 10 — 15 лет более половины всех существующих массовых профессий (кассиры, бухгалтеры, водители, банковские служащие и др.) согласно проведенным расчетам просто исчезнет.

Цифровая экономика в России сильно отстает от большинства европейских стран: США, Японии и Китая. Показательным примером является то, что на долю Российской Федерации приходится 1,8% от мирового ВВП, при этом производительность суперкомпьютеров составляет всего 0,32%.

Рассмотрим некоторые показатели, характеризующие цифровые практики россиян в контексте международных сопоставлений:

• •    Доля домашних хозяйств с доступом к Сети: 77% общего числа домашних хозяйств в России имеют выход в интернет. В Республике Корея и Японии — 99%.

• •    Подключение к интернету с мобильных устройств. 65% взрослого населения в России используют мобильные телефоны (смартфоны) для выхода в интернет вне дома или работы. В Италии и Японии — только 39% населения, а в Республике Корея — 96%.

• •    Использование электронной почты. Лишь 42% взрослых интернет-пользователей в России отправляют или получают электронную почту.Для сравнения: в Финляндии и Швеции — 94%, Чешской Республике — 93%, Великобритании и Германии — 92%.

• •    Участие в соцсетях. Больше, чем в России (78%), в социальных сетях сидят только жители Японии (89%). Меньше всего в соцсетях «зависают» французы (48%) и немцы (57%).

• •    Чтение/скачивание онлайн газет, журналов, электронных книг. В России наименьшая доля интернет-пользователей (23%), которые читают онлайн газеты, журналы либо скачивают электронные книги.В Республике Корея — таких почти абсолютное большинство (94%) и довольно много в Чешской Республике (91%) и Финляндии (90%).

• •    Онлайн-образование. Всего 3% россиян используют интернет для дистанционного обучения.В США и Республике Корея онлайн-образованием занимаются 20% интернет-пользователей, в Швеции — 18%, Финляндии — 17%.

• •    Интернет-шопинг. Больше трети россиян (35%) используют интернет для заказа товаров и услуг.Намного чаще — в Великобритании (83%), Швеции (78%), Германии (77%).

• •    Финансовые операции в Сети. Достаточно много российских интернет-пользователей (39%) совершают онлайн финансовые операции.Еще более эта практика распространена в Финляндии (94%), Швеции (91%) и Эстонии (90%).И, напротив, на удивление мало японских интернет-пользователей (15%) доверяют Сети финансовые операции.

• •    Поиск работы через интернет. 8% россиян ищут в интернете работу. Меньше — только в Чешской Республике (6%).Для сравнения: почти каждый третий интернет-пользователь в Финляндии (31%) и Швеции (29%) находит таким способом свое место на рынке труда.

  
  
  

В то же время изучение рынка труда в России, проводимое Boston Consulting Group, выявило, что 66% руководителей российских компаний и предприятий прямо заявили, что уже не могут развиваться нормально из-за острой нехватки квалифицированных специалистов нового поколения. Это подтвердил и результат чемпионата по стандартам обработки информации (WordSkills), проведенного недавно в Евросоюзе, — только 17% студентов из России соответствовали ми- ровым стандартам WorldSkills, а количество студентов, обладающих компетенциями цифровых навыков (Digital skills), было еще меньше. Беларусь в этот список не вошла.

Таким образом, для развития цифровой экономики нужно развивать национальный IT-сектор, стимулировать создание и внедрение инновационных технологий во все производственные, экономические и социальные отрасли страны.