Цифровое образование в жизни современных пожилых людей

По данным ВЦИОМ, в 2024 г. 81 % россиян с разной периодичностью пользовались цифровыми услугами, а 35 % делали это ежедневно; среди преимуществ электронных услуг чаще назывались экономия времени, возможность совершать операции из дома и расширение выбора товаров и услуг1.

Образ жизни лиц старшего поколения включает в себя устоявшиеся формы организации жизнедеятельности этой социально-демографической группы, которые находят выражение в поведении, интересах, убеждениях и способах взаимодействия ее представителей с окружающим миром (Возьмитель, 2017). В пожилом возрасте образ жизни принимает более узкую направленность: акцент делается на сферу досуга, отдыха, бытовую сферу, а главное – на заботу о здоровье. И здесь цифровое образование может как положительно сказаться на здоровом образе жизни, обеспечивая возможность получать дополнительную информацию по различным вопросам поддержания здоровья, так и отрицательно, поскольку с возрастом появляются физиологические изменения, которые могут препятствовать освоению цифровых знаний и навыков.

Тем не менее общая распространенность цифровых услуг не означает равной включенности всех социальных групп (Van Dijk, 2005). В отношении пожилых людей цифровизация создает двойственный эффект. С одной стороны, она может облегчать доступ к услугам, поддерживать коммуникацию, расширять возможности самообслуживания и участия в общественной жизни. С другой стороны, при отсутствии навыков, доверия и поддерживающей инфраструктуры цифровая среда становится новым механизмом исключения. Человек формально имеет право на услугу, но фактически не может самостоятельно пройти цифровой маршрут ее получения.

Особенно заметен возрастной разрыв в повседневном пользовании цифровыми сервисами. В названном нами опросе ВЦИОМ выявил, что общая доля пользователей электронных услуг до 1947 года рождения составляет 43 %; смартфоны используют 55 % представителей этой возрастной группы против 86 % среди россиян в целом2.

На этом фоне цифровое образование старшего поколения нельзя рассматривать как частную образовательную услугу или добровольное хобби. Оно становится частью социальной политики, потому что связано с доступом к медицинской помощи, государственным услугам, финансовой безопасности, семейным коммуникациям, занятости и активному долголетию.

Методология . Цель настоящей статьи ‒ выявить социальные условия, ограничения и институциональные возможности развития цифрового образования старшего поколения россиян как неотъемлемой части их полноценного образа жизни для снижения цифровой эксклюзии.

В работе использованы данные собственного опроса, который был проведен весной 2026 г. в городе Москве. В нем приняли участие 300 человек в возрасте от 60 до 96 лет. Опрос был направлен на выявление их интеграции в цифровое общество.

Также проанализированы данные включенного наблюдения, так как один из соавторов является заведующим отделением социального обслуживания в Комплексе социальных жилых домов для граждан старшего поколения (стаж работы 17 лет) и ежедневно решает проблемы цифровой исключенности пожилых. Клиенты этих стационарных учреждений проживают в комфортных квартирах, получают полный комплекс услуг, необходимых в пожилом возрасте, при этом образование, которое полностью вписывается в их привычный образ жизни, представлено во всех аспектах, включая освоение цифровых технологий (Старцева, 2026). Второй соавтор имеет опыт работы 4 года (2021‒2025 гг.) в центре поддержки «Билайн» и ежедневного консультирования граждан, в том числе пожилых пользователей.

Непрерывное образование и старшее поколение в цифровом обществе . Идея непрерывного образования применительно к пожилым людям часто воспринимается слишком узко: как досуг, культурное развитие или факультативная активность после завершения трудовой биографии. В цифровом обществе такая трактовка недостаточна. Обучение в старшем возрасте становится условием сохранения социальной субъектности: способности самостоятельно принимать решения, обращаться за услугами, защищать свои данные, поддерживать связи и не зависеть полностью от посредников.

В социологическом смысле цифровое образование пожилых людей связано с перераспределением жизненных шансов. Если обратиться к концепции Я. ван Дейка, цифровое неравенство не исчерпывается физическим доступом к устройствам и сети, а дополняется мотивационным и материальным доступом, навыками и характером использования технологий (Van Dijk, 2020). П. ДиМаджио и Э. Харгиттаи (DiMaggio, Hargittai, 2001) предлагали переходить от разговора о «цифровом разрыве» к анализу цифрового неравенства, так как наличие подключения еще не говорит о равенстве возможностей. Поэтому цифровое образование не должно ассоциироваться лишь с овладением смартфоном/компьютером или с лекциями о преимуществах цифровизации – оно должно позволять пожилому пользователю самому выполнять необходимые практические действия в цифровой среде.

По результатам нашего опроса в рамках исследования цифрового образования выявлено, что освоение новых технологий почти для трех четвертей пожилых респондентов сопровождается трудностями различной степени выраженности (рис. 1). Только немного меньше четверти опрошенных не сталкиваются с какими-либо барьерами в самостоятельной цифровой деятельности. Более чем у половины респондентов есть сложности с изучением технологических инноваций, но что-то тем не менее получается.

60%

Рис. 1 . Распределение ответов на вопрос

«Сложно ли дается Вам осваивать новые технологии?»1

50%

40%

30%

20%

10%

0%

• ■ Проценты

• Fig. 1 .    The Distribution of Responses to the Question “Is it Difficult for you to Master New Technologies?”

В статистическом сборнике НИУ ВШЭ «Индикаторы цифровой экономики: 2026», подготовленном на основе данных Росстата и других источников, показано, что в 2024 г. доступ к интернету имели 90,4 % домохозяйств, но в сельской местности показатель был ниже ‒ 85,9 % против 91,7 % в городской. Доступ к интернету с персонального компьютера также различался: 64,6 % в целом, 68,8 % в городской местности и 49,5 % в сельской (Абашкин и др., 2026: 173). Эти различия важны не только технически. Они указывают на то, что цифровое включение зависит от места проживания, инфраструктуры, дохода, семейной поддержки и локальной доступности консультаций.

Возрастная структура цифровых навыков показывает еще более ярко выраженное расслоение. В 2024 г. среди людей 65–74 лет 25,9 % не использовали интернет в течение последних трех месяцев, а среди людей 75 лет и старше этот показатель достигал 67,2 %. У старших возрастных групп заметно ниже доля людей с базовым и высоким уровнем цифровых навыков, а процент не использующих интернет резко возрастает после 75 лет (Абашкин и др., 2026: 165). То есть цифровое образование пожилых людей должно учитывать неоднородность самого старшего поколения.

При этом цифровое образование этой возрастной группы следует понимать не только как элемент непрерывного образования, но также как часть инфраструктуры социальной защиты. Как показывают результаты нашего включенного наблюдения, образование должно помогать пожилому человеку не просто освоить гаджет, а сохранить возможность самому действовать в усложняющейся и непредсказуемой среде. В этом смысле цифровые знания и навыки становятся не техническим дополнением к социальной жизни, а одним из условий участия в ней. Проводя курсы компьютерной грамотности в рамках программы «Московское долголетие», соавтор этой статьи обнаружила в процессе обучения, что для многих пожилых занятия два раза в неделю слишком редки и приносят мало пользы, так как цифровое обучение в этом возрасте должно носить характер систематического повторения и активной включенности не только обучающегося, но и того, кто обучает.

Возможности и ограничения цифрового обучения пожилых людей . Цифровое образование дает ряд возможностей для пожилых людей. Очевидно, что оно может повысить их цифровую, правовую и финансовую информированность и грамотность, облегчить доступ к востребованным услугам, сократить зависимость от помощи окружающих, расширить онлайн-контакты с родными и друзьями, а также осведомленность о здоровом образе жизни в старости, позволяет удаленно записаться на прием к врачу и т. п. (Юфин, 2024).

1 Все рисунки составлены авторами.

Но цифровое обучение работает только тогда, когда оно связано с реальными жизненными задачами. Пожилому человеку чаще нужен не курс основ информационных технологий, а понятный разбор конкретных ситуаций: записаться к врачу или уточнить свою запись, распознать уловки кибермошенников, правильно создать и использовать свой аккаунт, сохранить логин/па-роль, написать сообщение в мессенджере, пользоваться соцсетями, найти официальный сайт, удаленно оплатить услуги ЖКХ и т. д. Если обучение построено на абстрактных разговорах, без примеров и постоянной тренировки, оно быстро забывается и не становится частью повседневной жизни пожилого человека.

Благоприятные возможности для цифрового образования создает конструктивное отношение пожилых, их активность и заинтересованность. Согласно данным нашего исследования, в целом старшее поколение отмечает положительное влияние цифровизации на их жизнь: 35 % могут записаться к врачу онлайн, 20 % дистанционно поддерживают связь с близкими, 29 % умеют оформлять через интернет заказ лекарственных препаратов. Но есть и негативные аспекты, на которые указывают пожилые: 37 % отметили сложности с запоминанием новой информации, а 10 % и 9 % – проблемы со спиной и зрением соответственно, что создает сложности при пользовании гаджетом. Эти и подобные им трудности могут ограничивать пожилых в получении цифрового образования и развитии новых навыков (рис. 2).

Пользоваться смартфоном мешают проблемы со зрением

Спина болит, не могу сидеть за компьютером

запоминаю сложных терминов и действий при пользовании цифровой техникой

Проценты

9%

10%

37%

позволяет сохранять мне активность в обществе, невзирая на проблемы со здоровьем 20%

Я могу записаться по интернету к врачу

Я по интернету заказываю лекарства и медицинские товары

Затрудняюсь ответить

Другое

35%

29%

12%

16%

Рис. 2 . Здоровьесбережение и цифровая активность пожилых (результаты авторского опроса, n = 300, множественный выбор)

• Fig. 2 .    Health Saving and Digital Activity of the Elderly (Results of the Author’s Survey, n = 300, Multiple Choice)

Как показывают наши данные включенного наблюдения, большое значение имеет подготовка специалистов, которые обучают пожилых цифровой грамотности или создают для них цифровой продукт. Такая подготовка должна строиться на их геронтологическом просвещении о возрастной специфике, физических и психологических возможностях стареющего человека, его основных потребностях и интересах, на освоении терминов и функций, понятных не только для программиста, разработчика, но прежде всего доступных и адаптированных для самого пожилого пользователя и того, кто ему непосредственно помогает. Необходимо учитывать возрастные проблемы с памятью, зрением, мелкой моторикой и др. Цифровое образование бессмысленно, если программа будет перегружена сложными терминами и лишними функциями.

Заметим также, что для пожилых людей одних только онлайн-курсов недостаточно. Онлайн-формат предполагает, что обучающийся уже умеет войти на платформу, зарегистрироваться, найти нужный урок, удержать внимание, повторить действие на своем устройстве и справиться с возникающими ошибками. Для исключенного из цифрового пространства пожилого человека это часто и есть основная трудность. Если барьер находится на входе, онлайн-курс не снимает его, а, напротив, воспроизводит.

Более перспективной, на наш взгляд, выглядит модель очного или смешанного цифрового образования с последующим сопровождением. Обучение должно осуществляться малыми шагами, с повторением и наглядными примерами, на личном устройстве пожилого человека, в спокойном темпе и без демонстрации превосходства наставника. Важна возможность вернуться с вопросом через неделю или месяц, когда интерфейс изменился, приложение обновилось или возникла новая жизненная ситуация. Без такой поддержки цифровая грамотность остается хрупкой. Как показывает практика нашего включенного наблюдения, это действительно единственная эффективная схема обучения компьютерной грамотности пожилых пользователей.

Мы полагаем, что оценивать результат следует не по числу выданных сертификатов, а по способности пожилых участников занятий самостоятельно выполнить несколько значимых действий. Например, записаться к врачу, проверить начисление ЖКХ, найти официальный номер организации, оплатить услугу без передачи данных посторонним, настроить защиту аккаунта, распознать мошеннический сценарий. Это переводит цифровое образование из символической активности в инструмент реального снижения эксклюзии.

Локальная инфраструктура цифрового просвещения . В цифровом образовании пожилых людей имеет значение его локализация и наличие соответствующей инфраструктуры. Тем более что такое образование очень часто привязано к месту жительства представителя старшей возрастной группы.

Интересно, что отечественные данные о заказе товаров и услуг онлайн показывают – возраст и территория усиливают друг друга. В 2024 г. интернет для этих целей использовали 42,8 % россиян 60–69 лет, 19,2 % людей 70–79 лет и 6,7 % тех, кто достиг 80 лет и старше. В сельской местности эти показатели были ниже: 33,2 %, 13,0 % и 1,9 % соответственно (Абашкин и др., 2026: 255). С нашей точки зрения, это не просто различие в потребительском поведении. Оно показывает, как цифровые преимущества ‒ экономия времени, выбор, доставка, доступ к сервисам ‒ распределяются неравномерно.

В малом городе цифровое образование пожилых не может строиться только как внешняя программа, привезенная из регионального центра. Нужна сеть постоянных локальных точек. Такими точками могут быть учреждения социального обслуживания, библиотеки, ветеранские объединения, дома культуры, МФЦ, школы, НКО, отделения партийных и общественных проектов, религиозные и благотворительные организации. Важно не просто наличие этих локаций, но и доверие к ним у местного пожилого населения.

Библиотеки имеют особый потенциал, потому что исторически связаны с просвещением, консультацией и доступом к информации. Дом культуры может быть площадкой, где цифровые навыки включаются в привычную досуговую активность, поскольку для пенсионеров характерен избыток свободного времени. Школы и вузы могут организовывать межпоколенческие проекты: студенты и старшеклассники помогают пожилым осваивать гаджеты, при этом сами получают опыт уважительного общения с возрастной группой, отличающейся от них по цифровому опыту. Центры социального обслуживания и МФЦ могут выступать точками практического сопровождения, потому что пожилые люди регулярно обращаются туда по жизненно значимым вопросам.

В паспорте федерального проекта «Старшее поколение» среди мероприятий активного долголетия указаны образовательные проекты, культурно-досуговые мероприятия, творческие программы, занятия физической культурой и спортом, волонтерская деятельность1. Это создает организационный контур, в который цифровое просвещение пожилых людей, по нашему мнению, может быть встроено без создания полностью новой инфраструктуры.

Локальная инфраструктура также важна для мониторинга цифровой эксклюзии и определения перспективных направлений развития цифровой грамотности старшего поколения. Муниципальный уровень учитывает то, что теряется в федеральных показателях: отсутствие устойчивого интернета, страх пожилых людей перед банковскими приложениями, перегруженность МФЦ, нехватку волонтеров, превращение библиотеки в единственное место цифровой помощи и т. д. Поэтому региональные и муниципальные программы должны опираться не только на отчеты о мероприятиях, но и на регулярные социологические исследования цифровых барьеров и потребностей пожилых жителей.

Подготовка специалистов и цифровых наставников . Представляется, что цифровое образование пожилых людей следует развивать как силами добровольцев, так и, конечно, на базе повышения квалификации и переподготовки специалистов, которые уже работают с пожилым населением. Это специалисты учреждений социального обслуживания, сотрудники МФЦ, библиотекари, педагоги, работники домов культуры, муниципальные служащие, координаторы НКО, руководители клубов активного долголетия и ветеранских организаций (Вдовина, Юфин, 2026).

Один из соавторов статьи уже более 5 лет на постоянной основе обучает цифровым знаниям и навыкам людей старшего возраста, а до этого 12 лет занималась просветительской работой, читая пожилым лекции о правильном питании, об изменениях в нормативно-правовых актах, проводя с ними практические занятия и т. п. Этот опыт позволяет выделить существенное отличие цифрового образования от традиционного непрерывного образования и просвещения старшего поколения. Цифровое образование дается намного сложнее, оно требует огромных усилий от пожилого человека, его заинтересованности, включенности, способностей осваивать новые технологии. И самое главное – цифровизация настолько стремительно проникает во все сферы жизни человека, что пожилой (особенно если он одинок) просто не может самостоятельно успеть разобраться во всех многочисленных нововведениях, ему трудно к ним привыкнуть. Как показывают результаты включенного наблюдения, доцифровое образование пожилых людей не несло в себе столь глубокой смысловой нагрузки, а цифровое требует ответственности и от преподавателя, и от самого пожилого за оперативное и качественное усвоение новых, комплексных знаний, за быстрое реагирование на постоянные изменения.

Однако, как показывают данные исследований НАФИ, люди старшего поколения реже представителей молодого считают цифровое обучение зоной своей персональной ответственности: среди респондентов старше 55 лет лишь 30 % считают, что человек должен учиться цифровым навыкам самостоятельно, тогда как среди более молодых таких 42 %. При этом 36 % возрастных респондентов уверены, что их цифровую грамотность обязано развивать в первую очередь государство, в отличие от такой позиции среди 29 % людей моложе 55 лет1. По-видимому, это следует учитывать тем, кто работает с пожилым населением и участвует в их цифровом обучении.

На основании данных нашего анализа мы предлагаем в дополнительное профессиональное образование для таких специалистов включать несколько модулей. Первый ‒ базовая цифровая компетентность наставника: госуслуги, медицинские сервисы, банковские приложения, ЖКХ, мессенджеры, настройки безопасности. Второй ‒ возрастная чувствительная коммуникация: объяснять без давления, давать право на ошибку, работать с тревогой и стыдом пожилого пользователя. Третий ‒ профилактика мошенничества: типовые сценарии обмана, защита персональных данных, двухфакторная аутентификация, правила обращения с кодами, ссылками и звонками. Четвертый ‒ этика цифровой помощи: границы доступа к личным данным, недопустимость гиперконтроля, уважение автономии пожилых.

В системе ДПО для социальных работников, педагогов и специалистов в области культуры целесообразно закрепить отдельный модуль по цифровой поддержке старшего поколения. Его результатом должен быть не только сертификат специалиста, но и способность организовать на своей территории практическое занятие, консультационный пункт или маршрут сопровождения пожилых пользователей при получении цифровых услуг.

Ценности цифрового взаимодействия поколений . В процессе цифрового обучения взаимодействие поколений, безусловно, играет важную роль и должно строиться на таких ценностях, как:

• –    уважение к возрастному опыту. Пожилой человек может испытывать затруднения и смущение перед интерфейсом, но это не отменяет его жизненной компетентности, профессионального опыта, семейной роли и права на самостоятельное решение в отношении своих личных данных, финансов, документов и персонального выбора;

• –    терпение, готовность выполнить цифровую процедуру вместе, а не вместо пожилого человека;

• –    доверие. Пожилой человек должен знать, кому можно показывать экран, а кому нельзя; какие данные можно вводить, а какие нельзя сообщать даже знакомому, родственнику или помощнику в цифровых действиях;

• –    право на ошибку. Страх ошибки является одним из ключевых барьеров цифрового обучения. Если занятие превращается в ситуацию оценки, пожилой человек скорее откажется от попыток. Обучение должно создавать безопасное пространство, где можно нажать не туда, вернуться назад, переспросить, записать инструкцию, повторить действие несколько раз;

• –    сохранение автономии. Цифровая помощь не должна превращаться в изъятие самостоятельности. Когда родственник полностью управляет аккаунтом пожилого человека, оформляет услуги, получает коды, решает, какие приложения нужны, возникает риск зависимости и перераспределения контроля. Иногда такая помощь необходима, особенно при серьезных ограничениях здоровья, но и тогда важно сохранять информированное согласие и максимально возможное участие самого пожилого человека;

• –    недопущение эйджизма. Фразы вроде «вам это уже не понять», «не трогайте, я сам сделаю», «сколько можно объяснять» не просто обижают. Они закрепляют цифровую беспомощность и формируют отказ от обучения. Цифровая эксклюзия усиливается не только интерфейсами, но и социальными отношениями вокруг них;

• –    безопасность. Опрос ВЦИОМ в 2024 г. показал, что 49 % россиян считают интернет неконтролируемым информационным пространством, где много недостоверной и даже вредной информации, а 68 % интернет-пользователей в той или иной степени опасаются за сохранность личных данных в цифровой среде¹. Для пожилых людей это особенно значимо, потому что страх мошенничества может блокировать даже полезные цифровые практики.

Следовательно, цифровое образование должно начинаться не с оптимистического рассказа о преимуществах сервисов, а с формирования спокойной и понятной для пожилых пользователей культуры безопасности.

Заключение . Цифровое образование старшего поколения россиян является не дополнительной услугой, а элементом современного успешного образа жизни. Его значение определяется тем, что цифровые сервисы все чаще становятся входом в медицинскую помощь, государственные услуги, финансовые операции, бытовые практики и семейную коммуникацию. Если пожилой человек не может пройти этот вход самостоятельно или с уважительной поддержкой, цифровизация начинает воспроизводить социальное неравенство.

Развитие цифрового образования старшего поколения требует согласования образовательной, социальной, муниципальной и информационной политики. Недостаточно объявить курс цифровой грамотности. Необходима система, которая соединяет обучение, сопровождение, локальную инфраструктуру и оценку результата.

На муниципальном уровне, наиболее приближенном и территориально доступном пожилому населению, целесообразно развивать программы цифрового просвещения старшего поколения, привязанные к конкретным жизненным задачам. Органам власти необходимо развивать не только образовательные программы и курсы, но и консультационные пункты, куда пожилой человек может обратиться с разовым запросом на цифровое содействие в решении конкретной жизненной проблемы.

В программы дополнительного профессионального образования необходимо включать модули по работе с пожилыми пользователями цифровых услуг. Это касается социальных работников, сотрудников учреждений культуры, педагогов, специалистов МФЦ, муниципальных служащих и координаторов волонтерских проектов. Подготовка должна объединять цифровую компетентность, возрастно-чувствительную коммуникацию, этику доступа к персональным данным и профилактику мошенничества.

Следует поддерживать добровольческие инициативы и межпоколенческие проекты, но не оставлять их без методического сопровождения.

Наконец, необходим регулярный мониторинг цифровых потребностей пожилых людей по месту проживания. Региональные карты цифровой эксклюзии должны учитывать не только доступ к интернету, но и уровень навыков, частоту самостоятельного использования услуг, наличие локальных консультационных точек и цифровых затруднений, доверие к цифровым сервисам, зависимость от родственников и доступность очных альтернатив. Без такой диагностики политика рискует работать с усредненным «пожилым пользователем», которого в реальности не существует.