Цифровой поведенческий профиль: правовые основания и методология формирования
Журнал: Вестник Казанского юридического института МВД России @vestnik-kui-mvd
Рубрика: Уголовно-правовые науки
Статья в выпуске: 3 (65) т.17, 2026 года.
Бесплатный доступ
Введение: работа посвящена теоретико-правовому осмыслению цифрового поведенческого профиля (далее ЦПП) как комплексного средства раскрытия и расследования преступлений, совершаемых через информационно-телекоммуникационные сети; тема актуальна на фоне сохраняющегося высокого уровня IT-преступности и нерешённости вопроса об алгоритмических доказательствах. Цель: предложить авторское определение ЦПП, систематизировать источники данных для его построения и разработать трёхмодульную методику анализа. Материалы и методы: основу составили 47 уголовных дел судов Республики Татарстан и соседних регионов за 2020–2024 годы, опрос 57 следователей МВД России и анализ зарубежного нормативного и доктринального опыта; применялись системный анализ, сравнительное правоведение и структурно-функциональное моделирование. Результаты: предложена классификация источников данных, разработана трёхмодульная методика построения профиля, обоснованы дополнения к ч. 2 ст. 74 УПК РФ о самостоятельном виде электронных доказательств. Обзор литературы выявил отсутствие в отечественной криминалистике целостной концепции ЦПП как самостоятельного процессуального инструмента. Обсуждение и заключение: внедрение профиля в следственную практику требует специального ведомственного акта МВД России и законодательного закрепления алгоритмической объяснимости как условия допустимости доказательств.
Короткий адрес: https://sciup.org/142248815
IDS: 142248815 | УДК: 343.985.7:004.8 | DOI: 10.37973/2227-1171-2026-17-3-127-134
Digital Behavioral Profile: Legal Foundations and Methodology of Formation
Introduction: the article offers a theoretical and legal analysis of the digital behavioral profile (DBP) as a composite tool for detecting and investigating crimes committed through information and telecommunications networks; the topic is timely given the persistently high level of IT crime and the unsettled status of algorithmic evidence. The purpose is to propose an original definition of the DBP, to systematize the data sources used to build it and to design a three-module analytical methodology. Materials and Methods: the study rests on 47 criminal cases heard by courts of the Republic of Tatarstan and neighbouring regions in 2020–2024, a survey of 57 investigators of the Russian Ministry of Internal Affairs and an examination of foreign regulatory and doctrinal experience; systemic analysis, comparative law and structural-functional modelling were applied. Results: a classification of data sources is proposed, a three-module methodology for building the profile is developed, and amendments to Part 2 of Article 74 of the Criminal Procedure Code introducing a distinct type of electronic evidence are justified. Literature review revealed the absence, in Russian forensic science, of a coherent concept of the DBP as an independent procedural tool. Discussion and Conclusions: bringing the profile into investigative practice calls for a dedicated departmental act of the Ministry of Internal Affairs and for making algorithmic explainability a statutory condition of admissibility.
